Умалишённые

Ей почти двадцать, и её до сих пор мучают кошмары. Как трясина всё больше затягивает, пошевелиться нет возможности, а твои крики заглушает болото, когда с головой погружаешься в него… И такие сны сопровождались шумным пробуждением среди ночи. А ведь в реальности она даже не тонула. Хорошо, что такое бывало не так часто, чтобы заработать нервный срыв. Вначале было хуже: кошмары почти каждую ночь, медсестры, пичкающие успокоительными, жалостливые взгляды близких, от которых уже тошнило. Ссадины по всему телу болели, и вроде бы не сильно, но их было так много, нога внутри гипса зудела и потела, и ничего с этим не сделать. Мать находилась рядом почти постоянно. Почти, потому что врачи к ночи её выгоняли. Знакомство Артёма с её мамой было неизбежно в таких условиях, ведь он тоже частенько навещал Азизу. Правда, приходил всегда только с Агатой. Подруга иногда появлялась и одна, а вот Артём — никогда. Это настораживало и заставляло злиться. А потом тонуть в чувстве вины. С каждым днём смотреть в глаза Агаты было всё сложнее. Чёрт его знает, что это такое было в овраге. Артём был так нежен с ней. Азиза даже на несколько минут поверила, что не было между ними этих лет, не было расставания, и они снова подростки, любящие так сильно, горящие так ярко, без предрассудков. А потом больница, кошмары, боль… Наверно всё же хорошо, что Артём приходил всегда со своей девушкой. Мама, конечно, стала мягче, но кто знает, как отреагировала бы на друга-парня, который не совсем друг. Совсем не друг… Агата как-то смягчала всю эту ситуацию, разряжала обстановку, и мама приняла их очень тепло. Но в первую очередь это хорошо для неё. Даже сама не знала, что сделала бы, оставшись с ним наедине. А поговорить, всё обсудить ведь очень хотелось. Однако вскоре отпустила ситуацию: хотел бы, сам нашёл время. Значит, ему не нужно её навязчивое внимание. Имеет право. Больше она не станет доставлять ему хлопот. В первые дни к ней являлось столько посетителей, что в коридоре было не протолкнуться. Медсёстры ходили злые, что естественно отразилось и на отношение к Азизе. О её самочувствии хотели узнать не только её одногруппники, но и одногруппники Артёма с Агатой. Впоследствии людей, конечно, поубавилось: остались лишь подруга с недодругом, мама и иногда Денис. Который до ужаса неудачно шутил: — Я слышал, ты упала на самое дно, мелкая, — смеялся, сверкая белоснежной улыбкой. Ему бы только в рекламу зубной пасты. Или шампуня, или брендовой одежды, или спортзала. Внешне был хорош, конечно, ничего не скажешь. А вот в рекламу книги со своим «остроумием» вряд ли попал бы. — Упала я, а последствия удара головой, похоже, отразились на тебе, — парировала, закатывая глаза, что отзывалось болью в голове. — Как удобно. Спасибо, что ли. А он лишь громче смеялся и гладил её по волосам, желая, чтобы скорее выздоравливала. Азиза каждый раз пыталась отстраниться, да куда там — любое резкое движение вызвало боль в какой-нибудь части тела. Всегда разной. Пусть врачи и говорили, что ничего особо страшного с ней произошло. Самое серьёзное — перелом лодыжки и растяжение шейных связок, из-за чего девушке приходилось ходить в специальном вороте. Но Денис всё же приходил, приносил с собой вкусности, которые ели соседки по палате, ведь многое из этого ей было нельзя. Он пытался рассмешить её, отвлечь, приободрить. Ещё приносил конспекты, переданные одногруппниками. И даже намёка на приставания больше не было. Что ж, может из него таки получится неплохой друг. На экзамены пришла на костылях. Подготовка была так себе, а внимание преподавателей полностью приковано к ней. Такая забота умиляла бы, но теперь шпаргалки использовать никак не получится. Да, результаты, ожидаемо, оказались, мягко говоря, не очень. А баллы — сильно завышены, учитывая её состояние и прошлое упорство. Сейчас, спустя несколько месяцев, здоровье заметно улучшилось: гипс снят, во́рота больше нет, о ссадинах давно забыла. Пусть немного прихрамывает иногда, а в шее при неудобном положении появляется ноющая боль, это намного лучше, чем неделями лежать неподвижно. Ну, и ещё кошмары, конечно. Из-за этого ходит к психологу два раза в неделю. Не особо помогает она, если честно. Этой психологичке откровенно плевать на неё: говорит дежурные фразы, чуть ли не цитатки из групп Вконтакте, которые Азиза уже где-то точно читала. А сны продолжаются… Через пару месяцев снова экзамены, к которым она подготовится лучше в этот раз. Одолжения больше не нужны, девушка собирается с лихвой отработать данное ей послабление. А ещё приближался её двадцатый день рождения… Этот день всегда являлся для неё праздником, не ассоциировался со старением, как у многих. Каждый год его ждала, словно чуда. Как и в детстве ожидала какого-то волшебства, праздника, радости. После месяцев нервотрёпки она заслужила это! Заслужила! Но если бы она только знала, какой подарок её ожидает. Да, судьбу никак не обмануть.

***

Ему двадцать два, и он всё отпустил. Просто решил — будь что будет. Сделал выбор в пользу бездействия. Говорят же: «Если долго и терпеливо сидеть на берегу реки, можно увидеть, как по ней проплывет труп твоего врага». Хоть у Артёма и не было врагов, он впервые решил просто ничего не делать. Было сложно. Парень не привык к такому: если возникали какие-то сложности, он немедленно начинал искать решение. Но сейчас ответы просто не находились, Артём понятия не имел, что делать. Общение с Агатой ограничивалось заботой об Азизе. Это она таскала его к ней в больницу, она покупала продукты, она пыталась поднять ей настроение. Говорила, что Азиза будет рада видеть его. А он во время этих посещений просто сидел на стуле, порой даже отвернувшись. Сил смотреть на неё в таком состоянии часто не хватало. Кроме палаты Азизы они с Агатой перестали где-либо встречаться. Она звонила ему и сухо сообщала дату следующего визита. Вот и всё. А когда Азизу выписали, и это прекратилось. Артём и Агата не виделись всё лето. И парень не особо скучал. Эти отношения плавно катились в бездну. Из-за него. Даже одногруппники заметили отстранённость Агаты, её постоянно задумчивый вид. И мужская половина, конечно, поспешила этим воспользоваться. Но ей это не было нужно. Нелегко начинать что-то новое, когда сердце разбито. Он знал на собственном опыте. От былого общения осталось только чувство вины. Как он мог так обращаться с той, которая верила ему, согревала и поддерживала, даровала исцеление, когда было чертовски плохо? А вот он помочь ей не может. Не Агата занимает его мысли, увы. Перед глазами стояла одна и та же страшная картина. Темнота, сломанная нога, слёзы Азизы. И ужас окутывал его каждую ночь, не давая заснуть. Превращаясь в бессонницу, от которой спасался лишь таблетками. С тех самых пор, когда встретил смешную девчонку с мокрыми косичками, её жизнь не приравнивалась к его, а стала приоритетнее. А сейчас у него есть важная миссия: уговорить приятеля, учащегося на журфаке, продать ему, Артёму, несколько своих стихов. Всё потому, что пару дней назад Агата снова подошла к нему. И снова из-за Азизы. Такими темпами они возьмут и обе бросят его, чтобы быть вместе. А зачем им лишний груз на душе в виде парня, который всё не может определиться? Но на самом деле этой дружбе можно только позавидовать. Как жаль, что у Артёма нет такой. Все, кто хорошо знает Азизу, точно могут сказать, что она любит. Музыку. Зная это, вопрос выбора подарка на день рождения, отпадает сам собой. Вот и у Агаты появилась просто великолепная идея: почему бы не записать голос Азизы на диск. Чтобы она услышала, чтобы поняла, насколько талантлива, насколько необычный дар ей дан. Ведь она не особо верит в то, что её голос отличается чем-то от других. Дело за «малым»: найти стихи и незатейливый минус под слова, арендовать студию и привести Азизу туда, да так, чтобы она не догадалась раньше времени. И, казалось бы, последний пункт — самый лёгкий. Как бы не так! Именно с ним возникли проблемы, тогда как всё остальное пошло как по маслу. — Прости, пожалуйста, Агата, не могу сегодня, — вещал голос в трубке, а на фоне какой-то булькающий звук. — У нас будут гости. Ну, ты знаешь, у меня сегодня день рождения, — смущённо проговорила Азиза. — Ты так неожиданно позвонила, прости ещё раз. — Оу, а я не приглашена? — Агате тоже было неловко, но как-то выманить подругу надо, ведь всё подготовлено именно на сегодня. Как же они не подумали, что она захочет устроить свой праздник в этот день. Это же очевидно! — Не сегодня, подруга, — рассмеялась собеседница. — Будет куча родственников. Даже мне с ними скучно. — Да, и об этой детали Артём тоже забыл упомянуть. «Свой настоящий день рождения», — как она говорила — девушка праздновала лишь на следующий день вместе с ним. — Может быть завтра? — Нам не будет скучно, мы просто хотим тебя увидеть в этот день, — не оставляла попыток Агата. Со стороны это выглядело очень навязчиво. — Мы? — насторожилась Азиза. Голос сразу напрягся, послышались даже нотки… Страха? Если она боится его, то это, и правда, кошмар. — Да, — улыбнулась Агата, окинув взглядом парня. — Артём тоже изъявил желание тебя навестить. Внутри зародилось раздражение. И зачем она вплела его? Могла же наверно и одна справиться. Артём просто помогал. Незачем ему встречаться с Азизой, будет только хуже. Больнее… Им всем. Агата же не мазохистка? Хотя они уже все вертятся в этом, никому не выйти без ран из этого боя. — Ну, — поначалу замялась, но потом выдохнула: — Хорошо, приходите. Что сделано, то сделано. То, как они пришли и оказались во внимании десятков людей, половина которых прочили Артёма в мужья имениннице, а Азиза постоянно из-за этого краснела; как просидели с ними весь вечер, отвечая на их каверзные вопросы, рассказав, кажется, всю свою жизнь, начиная от рождения; как нервно следили за временем; как буквально выкрали виновницу торжества под носом у расслабившихся и ничего не подозревающих родственников (лишь маму Азиза предупредила), — отдельная, очень сложная и запутанная история. Гораздо важнее то, что творилось в данный момент. А творилось чудо. Раньше Артём слышал голос Азизы лишь урывками, когда она напевала. А сейчас… Он не мог оторвать взгляда от девушки, что, закрыв глаза, отдавала всю душу и сердце в музыку. Здесь они с Агатой следили за тем, чтобы всё шло как надо (хотя наверно это делала только Агата, ведь у Артёма отключился мозг, слишком часто это случается в последнее время), звукорежиссёр тянул за какие-то рычажки, иногда удовлетворённо кивая. А за стеклом был другой мир. Мир, который создавала Азиза своим голосом. — Мило, — дошёл до отключённого мозга какой-то голос. Чтобы распознать, что говорили, понадобилось время, ведь воспринимал он сейчас лишь один единственный голос. Самый красивый, такой родной и незнакомый одновременно. — Да, — почти шёпот. — Она очень милая, — выдал, что чувствовал, не вдумываясь в слова. Даже не осознал, что сказал. А надо бы… — Мило то, как ты на неё смотришь, — раздражённо. Это и привело в чувство. Обернулся, как идиот разглядывая ту, что стояла рядом, будто впервые видит. Хорошо хоть не спросил: «А что ты тут делаешь?». Болван! — Что? — а что ему оставалось сказать? Только оправдываться. А надо ли? — Не… — Тише! — крепко схватила за плечо, другой рукой закрывая его губы. — Молчи, не перебивай. Ты любишь её! — начал яростно качать головой, попутно пытаясь убрать её ладонь, чтобы вернуть возможность говорить. — Даже не спорь! Мне надоело. Я устала быть на втором плане, Артём, не хочу оставаться запасным вариантом, — посмотрела в сторону отдавшейся своему любимому делу подруги, вздохнула, опустила голову и едва слышно прошептала. — Право слово, мне даже уже стыдно стоять между вашими отношениями. — Нет, Агата, — в душе отчего-то нарастала паника, будто из тела вырывают что-то, что уже вроде бы не нужно, но всё равно больно. Артём не понимал, за какую часть этих погибших отношений он держится? Зачем это делает? Наверно это и есть та самая причина, по которой он всё не прекратил. Агата тоже была важна для него, но и сравнивать с чувством к Азизе не нужно было. Стало быть, Агата — друг? Подумал — и стало очень легко, груз свалился с плеч. Ну, конечно, Агата — невероятная: умная, заботливая, бескорыстная, талантливая, бесконечно добрая. И она… его друг. Лучший друг. — Нет! — смотрит строго, в самую душу. Даже представить страшно, что чувствует сейчас. — Я же сказала — не перебивай! Наше расставание — вопрос времени, и я не хочу сидеть и раздумывать, сегодня ты уйдёшь или недельку ещё поразрываешься между нами. Мне надоело быть третьей лишней, — ощущение, что старалась сказать всё и полностью, пока не передумала, пока есть запал. Артёму оставалось лишь смотреть в её глаза и ждать. — Поэтому, если ты не решаешься, это сделаю я, — тяжёлый вздох. — Мне больно, не буду обманывать, но так будет лучше, — смотрит прямо в глаза, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. — Я тебя бросаю… — даже позволила себе нервный смешок, неудачно скрыв его под кашель. — Скажи Азизе, что наша дружба никак от этого не пострадает, это исключительно моё решение, чтобы избавить нас всех от душевных терзаний, — сказала, а в глазах грусть. Не хочет его отпускать, очевидно. Что же он наделал? С самого начала не стоило давать ей надежду, втягивать в эти нездоровые отношения. — Спасибо тебе за всё, Артём, мне было, правда, хорошо с тобой. — Тебе спасибо, Агата, правда… — всё, что мог сказать, но и тут она его перебила. — Я больше не могу тут оставаться, прости, — резко отстранилась от человека, разбившего сердце, и не поднимая головы, пошла к выходу. — Я тебя провожу, постой, — пулей бросился за той, с кем провёл пару счастливых лет, кто уняла его боль, забрала себе. — Не волнуйся за меня, — обернулась, а по щекам бежали слезинки. — Будь с той, которую любишь. Оставь меня, — и скрылась в темноте коридора. Он уже собирался идти за ней, — всё же беспокоился — как позади послышались шаги. Обернулся, на его лице явно было озадаченное выражение, что не заметить было сложно. Широкая, такая счастливая улыбка Азизы тут же померкла. — Что случилось? — взволнованно. Отлично, молодец, Артём, давай и её день омрачи. Продолжай в том же духе! Всех вокруг себя будешь делать несчастными? — Где Агата? — конечно, сразу поняла причину его состояния, пусть и не осознала пока. Он не заслуживал этих девушек. Ни одну, ни другую. — Мы расстались, — просто сказал, как есть, однако скрыть облегчение даже от самого себя оказалось сложновато. — Почему? — её глаза расширились в удивлении, ладонями заглушила изумлённый вскрик. Она, что, в ужасе? Внутренне усмехнулся. Неужели, правда, не ожидала? Неужели не было заметно, как он относится к ним? Неужели не поняла, что он… — Потому что я люблю тебя, а не её. Давай, Азиза, удиви его. Твои действия всегда непредсказуемы, что же ты предпримешь теперь. Но она продолжала стоять на месте, всё так же прикрыв рот, лишь глаза стали ещё шире. Хотя куда, казалось бы, ещё? — Азиза? — её ступор обеспокоил парня. Что с ней? Он сам осторожно подошёл. Когда она отняла руки от лица и, сжав в кулаки, резко опустила их на грудь Артёма, он от неожиданности пошатнулся и сделал шаг назад. Девушка продолжала его бить, а он и не останавливал, давая ей возможность выпустить эмоции. — Ты идиот, Артём! — толчки становились всё слабее. — Невозможный! — ладони разжались и теперь мирно лежали на его плечах, лицо она спрятала на его шее. Он крепко обнял девушку, как будто только-только вновь нашёл её, вновь приобрёл. Чувствовать её тёплое дыхание на своей шее было сродни чуду. Ведь он уже даже не верил… Между Агатой и Азизой, и правда, не прекратилось общение. Она лишь избегала встреч с Артёмом. А сама Азиза ещё долго боялась смотреть подруге в глаза. Пока та не уверила её, что всё хорошо. Что теперь она, наконец, свободна. С Азизой нелегко, но лишь с ней Артём по-настоящему счастлив, а не обманывает себя, путая привязанность и уважение с любовью. С ней он оживает, начинает жить, а не принимать суррогат за что-то настоящее. Что ж, парень снова попробует дать шанс чувствам, ведь далеко друг от друга быть не получается. Их будто сама судьба притягивает. Здесь и сейчас им хорошо вместе, а о том, что будет дальше, впервые думать не хотелось.