Remember us

Я лечу вперед, ветер развевает полы моей мантии, оглушительно свистит в ушах, и ему совершенно плевать, что мне холодно. Да, я накинул согревающие чары. Да, мне холодно. Вот такой вот я, все у меня через одно место. На меня не действуют ни Империус, ни Авада, а некоторые заклинания действуют через раз. Я привык. Кружу над запретным лесом, собираю мысли в кулачок. Кто-то уходит подумать на Астрономическую башню, кто-то — в Выручай-комнату… А я — вот. После победы мрачных и задумчивых людей в замке прибавилось. Некоторые старшекурсники теперь решительно не знают, что им делать дальше, например я и Гермиона. Как оказалось, мои друзья тоже не планировали выжить, а я такой смешной, шел на смерть с этими глупыми геройскими думами, дескать — ну вот, Том сдохнет, а я не увижу, ну и пусть, ведь мои родные люди… Мои родные люди будут жить. Потом, когда мы собрались втроем, уставшие после допроса (иначе это не назовешь) в Аврорате, ах да, с нами был еще Невилл… вчетвером. Так вот, мы все практически одновременно выдохнули что-то вроде «я был уверен, что не выживу», и Гермиона тихо хихикнула, а потом уставилась на нас. И у всех в глазах читался один вопрос — что дальше? Аврорат. Да плевать мне на него. Живой герой, лицо аврората… тьфу. Найдите себе другого. Я свою миссию выполнил, меня растили, чтобы я умер и забрал с собой Волдеморта, но обошлось без моей смерти, и непонятно, рады ли они этому. Даже мне непонятно. Плевать, все равно это не мое. Не хочу никого убивать больше. Я, если честно, до последнего надеялся, что не придется убивать и Тома… Ну такой вот я. Трусливый? Добрый? Наивный, скорее. Великая сила любви… жуткий фарс. Может, мне поцеловать его надо было, вдруг бы он внезапно одумался, ушел там например к Хагриду, со «зверушками» помогать… Сдавленно хихикаю. Я не должен думать об этом, об этой внезапно разрушающей силе простого Экспеллиармуса, оборвавшей остаток его жизни, но я думаю. Как и о жертвах. Люпин, Тонкс, Колин… Фред. Что там, за гранью? Где они сейчас? Что это за вокзал белый и поезда… и кусок Тома под скамейкой. Это был плод моего умирающего воображения, или Дамблдор намудрил? Когда, до смерти, после? Одни вопросы. Я часто задаю себе их, одни и те же, по кругу — когда летаю в одиночестве по вечерам. Куда они все уходят? И не лучше ли, если б и я тоже… Иногда, когда я пролетаю мимо Астрономической башни, я вижу одинокую фигуру, стоящую в тени. Сначала я думал, что мне кажется, что это просто темный клочок тьмы в чуть менее темном углу, плод моего воображения, но однажды я увидел это снова — и не выдержал. Влетел туда с разгона, и… застыл, вот так прям на метле завис и смотрел, пока стоящий передо мной Ужас Подземелий, почему-то забирающийся теперь так высоко, не заговорил: — Поттер. Мозги проветриваете? Давно пора. —Да, сэр, — буркнул я тогда и улетел. Как всегда, не смог. Не поблагодарил его за все. Не вернул воспоминания. Ни-че-го. Это я трус, не он, я. Мне очень стыдно за то, что было, малодушно я считаю, что не мне одному стыдно должно быть, но это не избавляет от чувства вины. И то, что я затыкаю Рона каждый раз, как он пытается сказать про Снейпа какую-то гадость, не избавляет от этого. А еще… Каждый раз, когда я его вижу, со мной творится что-то очень странное. Я вижу дурацкие картинки, размытые, но не менее жуткие от этого. То мелькает надгробие, на котором я не успеваю ничего прочесть, то какой-то ящик, то стены подвала… и крики, какие-то оскорбления, неразборчивые заклинания и разноцветные вспышки — все это мелькает буквально за долю секунды, а я потом тщетно сижу и пытаюсь вспомнить подробности. Иногда мне кажется, что я сошел с ума.