хрустящие закаты со вкусом карамели

— чимин-а!!! голос тэхёна, кажется, будит всё общежитие в пять часов утра, когда тот видит в дверном проеме еле стоящего на ногах пака. пьяный, лохматый, довольный, с опухшими губами и помятой одеждой. — тэ-э-э, — пьяно тянет юноша, улыбаясь и протягивая руки к другу, стоявшего в пару метрах от него. но эти метры кажутся ему непреодолимыми, — а ты почему не спишь? пак старается вести себя невинно, будто бы ничего не произошло, будто бы он не пропал на восемь с лишним часов, не выключил телефон, и не был в клубе. а тэхён, словно потерянный, стоял и хлопал глазами, не зная, как реагировать на такое… ведь чим-чим никогда так не напивался. — блядский пак чимин! — из другого угла комнаты кричит чонгук, сразу же подлетевший к другу. взгляд метал молнии, злость клокотала в области груди, а руки так и чесались треснуть парня, но ровно до того момента, как не увидел горе-гуляку, — что с тобой произошло? ты где был? — я? а я гулял, — чимин смеется, кусает губы, которые исцелованы до такой степени, что болят. опираясь руками на стену, юноша добирается до ближайшей мягкой поверхности, спотыкаясь на ровном месте. от выпитого количества алкоголя он чуть ли не забывает как ходить. пак падает на кровать тэхёна, разваливаясь как на своей, животом вниз, переворачиваясь на спину. — это что? засосы? — в один голос спрашивают друзья, замечая на шее чимина фиолетовые засосы, которыми та буквально вся усыпана, — ЧИМИН! чонгук молча, продолжая злиться и негодовать из-за пака, стаскивает с него ботинки и кивает тэхёну, чтобы тот снял куртку. он видит, что этот разгильдяй в полном порядке, даже слишком. зря переживали. парни сели с обеих сторон от чимина, уставившегося в потолок пьяным затуманенным взглядом, изредка икающего и смеющегося в полной тишине, в которой они провели несколько минут, собираясь с мыслями. интересно, как пак не уснул за это время, потому что его сознание работает примерно на пять процентов. — так где ты был? — голос тэ разрывает тишину и заставляет чонгука посмотреть на его обладателя. — ах, я… я был с ним, — он проводит ручками по собственному лицу, немного смущается, насколько может и вздыхает, — я… я танцевал с ним и целовался на диване в v.i.p зоне. юнни был очень настойчив, но я сказал, что на первом свидании никакого… — я убью его! — гук буквально взревел от злости и дернулся на месте, чем вызвал испуг на лице кима. — чонгу! — пак резко садится на кровати и широко открывает глаза. — не трогай моего котёнка! он тебе ничего не сделал! — чимин складывает руки в молитвенном жесте и клюет носом в грудь чона, тихо всхлипывая, и слабо бодая его лбом. — гуки… — тэхён мотает головой в полной растерянности и неведении, что делать в сложившейся ситуации, — оставь его, ему надо выспаться. поговорим позже. руки слабо сжимают плечи пака, чон легко отрывает юношу от себя, немного трясет, заставляя посмотреть на себя. но это бесполезно. голова чимина будто залита свинцом, тяжелая, падает с каждым разом. гук снисходительно смотрит на пьяного друга, зачем-то поправляет челку и мягко толкает его. чимин падает головой на мягкую подушку, вовремя подставленную тэхёном. перед тем как уснуть, он улыбается и стискивает в объятиях розового медвежонка, которого чонгук любезно принес с соседней кровати. чон и ким устраиваются на кровати первого, лежа в обнимку, смотрят на мирно спящего пака. — как думаешь, почему он так поступил? — может, ему надоело держать это в себе? — хочешь сказать, он выместил злость на мине? — не злость, гуки. — а что? — свое влечение. — не знаю даже, что будет утром. — готовься к худшему. — ты лучше скажи, где нам в такое время достать тазик и минералку.

***

— вау, — цокает хосок, глядя на своего лучшего друга, лежащего на кровати в номере клуба, — и ты не сорвался? — я не беру силой, джей, — пьяно и лениво тянет юнги, — в отличие от тебя. чон смеется, заливая смехом всю комнату. хосок старый друг детства мина, с которым они выросли, учились в школе, родители которых знакомы с незапамятных времен. они доверяют друг другу абсолютно все и ничего не скрывают. — я видел, как ты смотрел на него… сколько раз такое было с тобой, но еще ни разу не смотрел ТАК на кого-либо, — парень закидывает в рот пару виноградинок, хватает несколько с собой и ложится рядом, почти вплотную к шуге, — мой котёнок влюбился? — вкрадчиво спрашивает хоуп, поднося к губам друга виноград. — время половина шестого утра, хоп, — простанывая, произносит юнги, обреченно смотря на джея, — обязательно задавать такие вопросы, когда я пьян? — вот именно, половина шестого утра, ты пьян, и у тебя снова встал, — хохочет хосок, запихивая в рот мина плод, — это из-за того, что я заговорил о НЁМ? или это из-за меня? — чон хосок… скажи спасибо, что я пьян, иначе бы скинул тебя с кровати за такие слова, — прожевывая треклятый виноград, произносит юноша и легко пихает в плечо джея. — ну, а все же, ты ведь не сорвался. значит, ты что-то к нему чувствуешь, просто снова строишь из себя ледяного принца. — мы не в сказке живем… — все как раз наоборот. хосок просто напросто целует в мокрый лоб шугу, когда тот засыпает под его боком, утыкаясь носом в плечо. через пару часов того ждет похмелье, а чону придется спасать таблетками и водой друга, напившегося из-за любви. она опьяняет, в случае чимина и юнги — вдвойне.