хрустящие закаты со вкусом карамели

— уже пять минут третьего, черт подери, чимин, вставай! чонгук легко толкает спящего друга в плечо, буквально шепча ему эти слова на ухо. еле как достает из своего кармана звонящий телефон. входящий звонок от тэхёна, ушедшего на пары к девяти утра. пак бурчит, отказываясь вставать, машет руками. он до конца не понимает, что давно взошло солнце, прозвенел звонок и что должен быть уже на парах. он все еще валяется на кровати тэ, обнимая плюшевого медвежонка. — тэ-тэ, он не просыпается. вообще никак! — буквально вопит в трубку чон, когда отвечает на звонок. — плесни в него холодной водой, — отзывается на том конце провода ким. — ты с ума сошел?.. ладно, до встречи, — гук сбрасывает и идет на кухню за стаканом воды, думая, что одного будет мало, и лучше бы чимина самого под душ запихнуть. — ЧИМИН, ПОДЪЕМ! — в парня, лежащего на мягкой кровати, выливается ледяная вода, прямо в лицо. — а-а-а-ай! — внезапно для чонгука подает голос пак, который тут же хватается за голову и резко садится, о чем вскоре жалеет. закрыв рот ручкой, тот сползает с кровати и бежит босиком до туалета, чувствуя, как внутренности выворачивает наружу. что он вчера пил? это ужасно. парень расталкивает в стороны идущих ребят, а те, в свою очередь, то ли обеспокоенно, то ли с насмешкой, смотрели ему вслед. чон замер в дверях комнаты, наблюдая за убегающим другом, но после подрывается с места, и бежит за ним. он падает рядом с чимином на колени, слегка обхватывая того за плечи, в качестве хоть какой-то поддержки. из пака вышло все, что можно было, даже больше. он хлопает крышкой унитаза, до сих пор сидя возле него и кладет голову на неё. — гуки, — тихо простанывает пак, ощущая, как ужасно сильно долбит в виски, — мне так плохо… что вчера было? — чим-чим… я думал, что ты мне об этом расскажешь, — тихо произносит чонгук, зачесывая назад челку юноши пальцами, — для начала, пошли в комнату. будем тебя лечить. гук подхватывает друга за талию, перекидывает его руку через свою шею и ведет до комнаты, где вновь садит на кровать и подносит таблетки от похмелья с бутылкой минералки. садится рядом и обеспокоенно смотрит на него, поглаживая по коленке. — я... я как вчера сюда дошел? — не знаю, но тебя встретил тэ. ты помнишь, где был ночью? — я… о боже, — чимин закрывает ручками лицо, откладывая в сторону бутылку, — я был в клубе… с юнги, я… первый полез к нему, практически отдался. господи! — ты нам говорил вчера это, — на вздохе произносит чон, смотря на засосы на шее пака, — не болит? — что?! — он накрывает рукой шею и встает с места, чтобы подойти к большому зеркалу, — что я наделал?.. — ну, сделал это не ты… — гуки! — прости. — нет, это вы меня простите, — пак шмыгает носом, а после садится на колени к чонгуку, обнимая того и утыкаясь лицом в шею, — не нужно было так с вами поступать, вы не заслужили, но… — но? — я не мог поступить по-другому. — я понимаю те- — не понимаешь, — юноша перебивает друга и отстраняется от него, чтобы посмотреть в глаза, — у вас с тэ все так… мило, обычно, все так нежно и непринужденно. я ведь помню, как ты ему признался. — чимин… речь о тебе, — на щеках младшего выступает легкий румянец, отчего пак слегка улыбается и щипает того за носик. — да, знаю… но мне очень стыдно, за всё. как я ему в глаза смотреть буду в колледже?! — слегка вскрикивает чимин, закрывая глаза руками. — вам просто… нужно поговорить, — чонгук слышит за своей спиной звонящий телефон пака, — если это он, то… назначь ему встречу. — о, боже… — чимин держит в дрожащих пальцах мобильник и боится снять трубку, — я не уверен… — давай, чим-чим, у тебя получится. не бойся, — гук аккуратно спихивает друга на кровать, целует в лоб и выходит из комнаты, оставляя пака в одиночестве. — алло? — голос пака дрогнул от неуверенности. — чимин? привет, это… юнги, — ответили на другом конце провода. — при-привет, откуда у тебя мой номер, хотя… неважно. — есть время поговорить, или тебе неудобно? — вообще-то, я сам хотел тебе позвонить, — чимин смущенно улыбается, закрывая рот ладошкой. — отлично… может, поговорим о том, что произошло этой ночью? — по голосу мина было сразу понятно, что настроен он решительно и серьезно. — я думаю, что это не телефонный разговор, как насчет встретиться? — медленно, с нотками сомнения, спросил юноша. — за тобой заехать? — я… спасибо, сам доберусь. — на набережной? — в пять? — до встречи, — произнесли они в унисон и одновременно положили трубку. — чим-чим, ты… ты плачешь? — вошедший в комнату чонгук сразу же подлетает к паку, который сидел на широком подоконнике и прижимал к груди мобильный телефон. по щеке юноши скатились две слезы, на губах слабая улыбка, а глаза на мокром месте. — сегодня… в пять часов, на набережной, мы… мы поговорим, — произносит чимин мечтательно, смотря куда-то в потолок, мимо гука, стоящего напротив, — мне страшно, гу-гу, — дрожащим голосом лепечет пак, обращая внимание на друга, и тут же обнимая его. — не бойся, хён, мы с тобой.

***

— ты точно уверен в этом? — спрашивает за дверью ванной комнаты намджун, стоящий в коридоре с бутылкой воды и таблетками в руках, — ты ведь до сих пор не отошел от вчерашнего. — я… я, — после сна юнги не вылезает из уборной, сидя возле унитаза практически в обнимку, — все в порядке. — да… я слышу, — джун морщится, слыша характерные для похмелья звуки, и мотает головой, — может, откроешь? — ты издеваешься? я не хочу, чтобы ты меня таким видел, дж- — не договаривает мин, вновь припадая к унитазу. — боже… и как ты только умудрился с ним целых две минуты по телефону поговорить, — ким закатывает глаза и ставит рядом с дверью на столик бутылку и таблетки, — прости, братец, мне нужно на работу, итак с тобой здесь с самого утра. я позвоню хосоку, чтобы приехал и вылечил тебя. — не надо! — кричит юнги, ударяя кулаком по двери с другой стороны. ему хорошо известны методы чона, так что от встречи с ним сейчас лучше воздержаться, — я сам справлюсь, вали на работу, нянька.

***

до выхода остается всего несколько часов, но для начала, ему надо выползти из ванной комнаты и одеться.