хрустящие закаты со вкусом карамели

он не слышал тех криков из-за рева мотора и громкой музыки, разрывающей барабанные перепонки. он все смотрел вперед, изредка поглядывая на тэхёна, лежащего на заднем сидении, через зеркало дальнего вида. на его лице ни единой эмоции, нет ни сожаления, ни страха, только внутреннее ликование собственной первой победе. этот раунд за ним, игра только началась. главное, чтобы эта игра не превратилась в театр одного актера. пока на чужих запястьях с характерным звуком защелкивались наручники, тот парень, оставшийся на парковке, стер все руки об асфальт в кровь. кого он винил в этом? правильно, того недоумка, что похитил его. и уже потом себя, что не успел.

***

— он его забрал! — чонгук колотит дверь квартиры юнги, не обращая внимания на боль в руках. глаза опухли из-за слез, все тело трясло так, будто оно готово рассыпаться на мелкие частички. но чон идет не к юнги, чон идет к чимину, прекрасно зная, что в такое время они оба дома, потому что совсем недавно приехали. колотит до такой степени, пока обессиленно не скатывается на пол, сев прямо на коврике. утирает слезы с щек, они смешиваются с кровью на руках, раны неприятно начинает щипать. юноша собирается уходить, понимая, что не дождется. чимин выпутывается из объятий юнги, с которым они смотрели фильм, заперевшись в спальне. увлеченный сюжетом, пак не сразу услышал как кто-то стучится в дверь. мин уснул, посчитав фильм скучным, но тут же просыпается, потому что перепуганный чим тащит его за руку с собой. без лишних слов, перебирает ножками по полу, не обращая внимания на мат своего парня за спиной. он услышал голос за дверью, а потому на несколько секунд замер перед дверью. — это чонгук! — рыжеволосый открывает дверь и видит сидящего на полу чона, к которому тут же подлетает, хватает за руки и с ужасом смотрит на них. — эй, что ты с собой сделал? что случилось? а… а где тэхён?.. пак вытирает слезы на щеках друга рукавом домашней кофты, поправляет взлохмаченные волосы и кивает юнги, чтобы тот помог подняться. они буквально затаскивают гука в квартиру и идут к дивану. — его… его похитили прямо перед моим носом, на парковочной п-площадке, — чонгук сжал руки в кулаки, что до сих пор держал чимин, присевший рядом, — только телефон с наушниками лежал на том месте, где он стоял… чонгук редко плакал. но когда дело коснулось тэхёна, того, кем он дорожит и кого любит, не смог, да и не имел права сдержаться. он не знает, что делать. именно поэтому приехал сюда. — я принесу аптечку и горячий чай, а ты пока успокой его, — юнги кладет ладонь на плечо чимина, тихо шепча эти слова на ухо. в ответ получает слабый кивок и тихое «спасибо». — подожди, подожди, — пак приобнимает друга и гладит его плечи, — ты видел хотя бы машину? — я… я видел, но издалека, номера не рассмотрел даже, слишком темно, — гук принимает из рук чимина платок и вытирает слезы с кровью с щек, — я боюсь за него, чиминни. — не бойся, гуки, все будет хорошо, мы найдем тэ, — пак кладет голову на плечо. — но как?! — всхлипывает чон. — неважно как, главное — найдем. юнги быстрым шагом уходит в ванную комнату за аптечкой, а заодно, чтобы позвонить для начала хосоку. первый звонок. нет ответа. второй звонок. нет ответа. третий звонок. телефон абонента выключен. блять. мин набирает намджуну, находит чемоданчик с медикаментами, и проскальзывает на кухню. именно в этот момент кузен снял трубку. — намджун. — так, судя по твоему тону что-то случилось? — хосок случился. — что?! — джун, ты обещал присматривать за ним. — так, не начинай. ты дома? — да, со мной чимин и чонгук. тэхёна похитили. угадаешь, кто?! — на этих словах мин не выдерживает и слабо бьет кулаком по столешнице тумбы. — юнги, успокойся. я скоро приеду.

***

чимин заботливо обработал раны на руках друга, и теперь обе ладони были перевязаны бинтами, завязанными бантиком. еле как он держит чашку горячего чая в руках, смотря на телефон тэхёна, что лежит на столике. — мы найдем его, — уверенно, чтобы еще больше успокоить чонгука, произносит мин и хлопает парня по коленке, как тут же подрывается с места, услышав стук в дверь. джун приехал. — только не говори, что в такое время пробки, — на что мужчина в костюме просто пожимает плечами и проходит в квартиру, сняв в коридоре обувь. — чимин, чонгук? — он садится напротив в мягкое кресло и закидывает ногу на ногу, — с чимином мы уже виделись, но так и не познакомились толком. а ты, чонгук? я сожалею… — джун, — сквозь зубы цедит юнги, остановившись за спинкой дивана. — прости, — ким трет переносицу и вновь обращается к парням, — ким намджун, старший брат этого злого черта за вашими спинами… юнги, чимин, можете нас оставить наедине? пак переводит взгляд с намджуна на чонгу, и обратно, а после кивает и, похлопав друга по плечу, встает с дивана, за руку уводя мина на кухню. — чонгук, не бойся меня, я помогу. расскажи мне все, что подозрительного случалось с вами, или с тэхёном, до этого дня. — неделю назад тэ подкараулил какой-то парень, пока он ждал меня. напал на него, но не бил. по словам тэхёна, он его… зажал возле стены, поцеловал и пообещал вернуть. тэхён мне ничего не говорил об этом больше, но я и не стал расспрашивать. видели бы вы, в каком он состоянии был несколько дней после этого случая. — во-первых, я не настолько стар, так что давай без формальностей, — с легкой улыбкой произносит ким, но и она очень скоро исчезает с его лица. он слышал это от юнги, — во-вторых, скажу прямо, я догадываюсь, что это за человек сделал, и скорее всего, даже знаю его. как знает и юнги, но не спеши делать выводы, чонгук. этот человек — за его спиной не одна психиатрическая больница, точнее, не один поход к психиатрам и психологам. он опасен, он настолько безумен, что может либо заразить своим безумием, либо убить им. — господи… господи! — чон закрывает лицо руками и сутулится, откидываясь на спинку дивана. — это уже звучит безумно! — знаю, слишком много информации, прости. — а что мешает нам приехать к нему сейчас и высвободить тэхёна?! — чонгук резко подается вперед, убирая руки от лица. — как я сказал, он опасен. для общества. я не знаю, какие у него мотивы по похищению, но судя по фотографиям… — каким фотографиям?! — …они раньше были вместе, год назад. встречались два года, а потом разошлись. вряд ли, по общему согласию. — что?!.. у чонгука опустились в момент руки. вся злость куда-то в один момент пропала. подкатила новая волна слез и истерики от осознания того, в какие руки попал тэхён. намджун садится рядом и обнимает его, прижимает к себе, как родного сына, пытаясь успокоить. заботливо гладит по спине и мягким волосам, шепчет то, что они обязательно справятся. все вместе.

***

подслушав разговор из гостиной с кухни, чимин пришел в не меньший шок. он закрывает руками чуть приоткрытый рот, и обессиленно садится на стул, смотря куда-то мимо юнги. — так ты его знаешь, этого… этого психопата? — с ужасом спрашивает пак, переводя взгляд на парня. — к сожалению, да, — мин вздыхает, понимая, что именно сейчас придется все рассказать, чтобы не стало поздно. шуга пододвигает стул ближе к чимину, садится напротив и берет его за ручки, — вспомни тот день, когда ты стоял на кухне в моей рубашке и одном нижнем белье, и на кухню зашли двое… вместе с намджуном был… — боже, — на лице чимина ужас, удивление и шок одновременно, — тот самый психопат! боже, юнги-я! — тише, малыш, — мин проводит ладонью по щечке пака, когда видит, что его глаза начинают наливаться слезами, — тебе ничего не грозит, больше нет. насчет чонгука и тэхёна не беспокойся, мы скоро найдем тэхёна. — мне страшно. то, как он на меня смотрел тогда… тэхён в опасности! что он с ним сделает, убьет?! — постепенно в чимине поселялась паника. — нет-нет, что ты, не убьет, но… — юнги не знает, как подобрать правильно слова, — у хосока склонности к жесткому… — …сексу? — неуверенно давит из себя пак, сам не понимая, что такое говорит. — чимин!.. — удивленно восклицает шуга, — но ты прав. он собственник, и жесткий. — а… а ты так умеешь? — ради интереса задает вопрос пак, понимая, что сейчас не время для подобного. — чимин! — прости! — да. — что да? — умею. — вау… — но не буду. — юнги! — чимин, твой друг в беде, а ты о сексе думаешь? и как тебе не стыдно, молодой человек? — прости, юнги~я… — прощения будешь в постели просить. — х-хорошо…