О чём я не умею знать

Осуществив план, который, кстати говоря, подействовал, Драко и Гермиона весь последующий месяц подставляли старост. Мелкие и более крупные пакости были идеальны, план довели до автоматизма, но без импровизаций не обошлось. Неполадки с расписанием длились куда больше, чем планировалось. Две недели ученики приходили не вовремя, не на те предметы или и вовсе отсутствовали. Директор МакГонагалл все это время была на конференции в Женеве и не могла знать о сложившейся ситуации, потому что ребята смогли перехватить всех сов. По возвращении Минервы на нее обрушился шквал профессоров, недовольных прогулами студентов и орава учеников, недовольных несправедливыми обвинениями в пропусках. Директор, конечно, разобралась в ситуации быстро, но виновных не наказала, ссылаясь на то, что староста совсем недавно в школе и не знает тонкостей всех дел. Теодор опозорился на первом же собрании, когда вместо презентации на колдопроекторе высветилось порно с его участием. Где Малфой такое достал осталось тайной. Этот случай, к сожалению, сработал на руку Нотту, ведь поклонниц у него прибавилось. Но и насмешек он не избежал, хоть и быстро ставил обидчиков на место. Еще пару раз они меняли даты проведения мероприятий, однажды даже подлили слабительное старосте мальчиков перед важной встречей с директором. Но ничего из этого не принесло масштабных изменений и их роли в обществе остались прежними. Единственное, что поменялось — это отношения Гермионы и Драко. Нет, они не стали лучшими друзьями. Малфой все так же оскорблял публично девушку. Но между собой, пока никто не видит подколы стали добрее. Появились шутки, над которыми оба смеялись хватаясь за животы. Все было органично и размеренно. Практики в пятницу проходили быстро и так же весело, опять же, пока они были вдвоем. Малфой все твердил: — Это ничего не значит, Грейнджер, просто ситуация так сложилась. Она, конечно, соглашалась, гриффиндорке не нужна была дружба со слизеринцем. Ей даже общение не было нужно. Но раз уж они работали вместе, такое отношение куда лучше взаимных оскорблений и унижений. В ту субботу, после дня рождения Гермионы, девушка так и не сходила с Никсоном в кафе. Они смогли встретиться только через 3 недели. Парень где-то вечно пропадал, уроков с ним у Гермионы было мало, а после тех немногих, что все же были Марк быстро исчезал. Но ребята нашли время и увиделись. Заведение было очень милым, в каком-то французском стиле, но Грейнджер этот антураж напомнил кабинет Амбридж. Парень сидел у окна за столиком на двоих, заказав чай и две чашки. Гермиона пришла с опозданием на 3 минуты. Не критично, но ее жутко бесили непунктуальные люди и уж тем более, когда это качество проявлялось в ней самой. — Мерлин, прости что опоздала. Знаешь, Полумна все утро рассказывала мне про каких-то животных, которые забираются в уши волшебников, откуда попадают в мозг, начиная руководить телом, — Грейнджер запыхалась, она снимала легкую куртку, пока рассказывала это. Управившись, девушка уставилась на юношу, подперев подбородок обеими руками и улыбнувшись, — безумие, правда? — Да уж, действительно звучит как-то… сумасшедше, — парень помешал чай и отложил ложку, лучезарно и совершенно обворожительно улыбаясь девушке. Эта улыбка дарила тепло. Она манила, заставляя забыть о всех проблемах. Парень был красив, слизеринец был бессовестно красив. Каштановые волосы, зачесанные назад с небольшим объемом. Они были короче на висках и, наверное, очень мягкие. Его скулы были такими же как у Малфоя. Ровные, острые и мужественные. Губы чуть полные, а глаза, ей казались они карие. Но сейчас, при дневном свете и прямых солнечных лучах можно было разглядеть, что они были с потрясающим зеленым отливом. Гермиона засмеялась от его слов. — Если бы ты знал, насколько ты прав, — убрала прядь за ухо и смутилась. Марк смотрел на нее так, как никто в жизни. Единожды она видела этот взгляд. Когда Лаванда смотрела на Рона. Но тогда это казалось Гермионе глупым и ненормальным. Тогда как сейчас в ее животе началось что-то подобное тошноте и радости, одновременно, — знаешь, я давно хотела сказать… Девушка вспомнила, что не поблагодарила Марка за подарок и собиралась это сделать, но он остановил. — Можно сначала я? Парень отвернулся и достал из-за спины коробку, та была достаточно крупной. — Я не подарил тебе подарок тогда, но я очень хочу, чтобы это было у тебя. Что? В смысле не подарил? А кто тогда подарил перо??? Девушка уставилась на него непонимающе. — Пожалуйста, открой. — Маркус явно нервничал. Гермиона аккуратно потянула за ленточку банта, освободив коробку от оков. Медленно подняла крышку и увидела блокнот. Он был обтянут вишневого цвета кожей с надписью «More than words». Девушка достала подарок и провела по каллиграфически выведенным золотым буквам, они были как бы вдавлены в обложку. Открыв первую страницу, гриффиндорка ахнула в изумлении, прикрыв рот ладонью. На форзаце был ее портрет, нарисованный карандашом. Она подняла на Марка глаза, с искренним удивлением и благодарностью. — Все страницы защищены заклинаниями от влаги. Сначала я думал вставить прослойки между страницами, чтобы карандашные портреты не пропечатывались, но потом мне подсказали заклинание, так что можешь не бояться. — улыбнулся. — Это потрясающе! Ты сам сделал? — девушка перевернула. — Да, все, что касается блокнота. Обложка, переплет и наполнение полностью дело моих рук. На первой странице и на всех последующих были ее портреты в разных позах. Вот она в библиотеке читает, закусив губу. А тут она пишет лекции на паре, заправляя прядь волос за ухо. Все рисунки были выполнены разными инструментами, но смотрелось это очень здорово. Каждый разворот был подписан разными фразами: «Ты для меня больше, чем прекрасна. Ты для меня больше, чем идеальна», «Если бы я мог смотреть в твои глаза каждый день, я бы никогда не умер. Они дают мне сил»… Гермиона расплакалась. Вот так просто. При всех. Никто и никогда не дарил ей таких подарков. Уж тем более такие красивые парни. Никсон встал, подойдя к ней и опустился на корточки возле ее коленей. Парень взял руки Гермионы и заглянул в глаза снизу, от чего радужки слизеринца были просто изумрудными. — Я хотел бы, чтобы ты была моей девушкой. Ты мне нравишься с самого первого дня, что я здесь. С той самой первой встречи в поезде. — он говорил медленно, тихо, его голос дрожал. Марк очень сильно волновался. — Ты не знаешь меня, я заучка и… — вздохнула от слез, подняла руку и взгляд, как бы разглагольствуя и пытаясь собраться, — и я совершенно не приспособлена быть чьей-то девушкой. Марк встал, наклонился к ней и проведя рукой по щеке, поцеловал. Девушка забыла как дышать, сейчас ей было так хорошо, так спокойно, как в последний день каникул, когда она лежала на пирсе. Вот он, момент полета. Момент абсолютного счастья. Они не знали сколько прошло: минута, десять, час; прежде чем парень смог оторваться от Гермионы и снова взглянуть в глаза. Его рука все еще лежала на ее щеке, чуть поглаживая ее большим пальцем. — Я думаю, ты будешь отличной девушкой, да? Гермиона снова заплакала, улыбаясь и кивая головой в знак согласия. Слизеринец улыбнулся и сел на место. Тот день они провели вместе. Гуляли по Хогсмиду, ели сладкую вату, а затем сидели допоздна в библиотеке. Просто вместе. Просто читая. Гермиона сидела на диване, а Марк лежал головой на ее коленях. Все было идеально. — Знаешь, что мне сказала Эллисон? — нарушил тишину Маркус, все еще лежа на коленях гриффиндорки. Мерлин, даже сейчас она влезает в мою жизнь. Гермиона напряглась, но виду не подала. Она лениво перевернула страницу. — Что же? — скучая, но все же посмотрела на брюнета из-за книги. — Что вы с Малфоем отравляете ей жизнь. Гермиона закатила глаза: — и что ты думаешь об этом? — Я думаю, что тебе нужно держаться от нее подальше, Гермиона, — парень сел, посмотрев своей девушке в глаза, — она не такая уж и добрая, как кажется. Ну хоть кто-то увидел в ней ее настоящую сущность. Хорошо снова почувствовать себя правой. — Я не имею отношения к ее проблемам. — снова уткнулась в книгу. — У нее в доказательствах бумаги с твоим почерком, — сказал парень, — зачем тебе это? Слушай, да не нужно тебе быть старостой, мы и так отлично проведем этот год вдвоем. — Я не знаю какие у нее там доказательства, но я ничего не делала. Тем более с Малфоем. Парень снова лег на место, пара продолжила читать.

***

Гермиона шла по темным лестницам замка, освещая путь палочкой. Была среда, как обычно, после ужина маленькое собрание с Малфоем в их «штаб-квартире». — О, Грейнджер, ты как раз вовремя! Знаешь что я придумал? — Драко улыбнулся при ее появлении, но заметил как Грейнджер остановилась у двери, убрав руки за спину. Она выглядела виноватой. — Я выхожу из игры. — Что? — уголки его губ начали опускаться. — Малфой, я больше не хочу быть старостой, мне это не нужно. Я не буду помогать тебе. — Какого хуя? Почему? Что, блять, случилось за пару дней? — парень подошел к ней в плотную. Гермиона отошла на шаг назад. — Я начала… В общем, я встречаюсь теперь с Марком. — И что, блять? Не с Ноттом же. — злился. — Эллисон нажаловалась ему, Марк попросил держаться от нее подальше. — девушка опустила глаза, но потом подняла, заставляя саму себя не верить в абсурдность своих слов. — Ты что совсем тупая, Грейнджер? Ты связи не видишь? — Драко срывался, отвернувшись и зарылся руками в волосы, — какая же ты долбаебка. Он тебе в уши надул, а ты поверила, — рассмеялся. — Он искренне хочет мне добра. А старостой быть я уже сама не хочу, — конечно, она врала. — Хорошо, — Малфой просто закипал, — я объясню тебе на пальцах. Сначала твой ненаглядный общается в кабинете с Диггори, потом она его просит убрать тебя, затем узнает что ты ей начала мешать в делах старостата. И вдруг появляется прекрасный принц и просит тебя не вмешиваться в ее дела. Ну да, тут связи совершенно никакой. Что за идиотизм, с кем я связался, пиздец! — Ты ничего не знаешь! Он проявлял интерес ко мне с самого первого дня и мы точно не знаем, с кем Эллисон тогда разговаривала в подземельях! — Знаешь что, Грейнджер, ты меня разочаровала. Нет, знаешь, пошла ты нахуй! С этими словами он схватил свою сумку и вышел, больно задев плечом девушку.

***

Прошло несколько дней, наступил четверг. Малфой проснулся с головной болью. Настроение паршивое, погода пасмурная, мерзкий стук за окном. Чья-то птица прилетела с письмом и Драко пришлось приложить немалое усилие, чтобы подняться с постели с минимальной для него болью. Парень открыл окно и холодный октябрьский ветер по-хозяйски проник в комнату, Забини мирно спавший в постели укрылся с головой и отвернулся. Малфой вытащил письмо из клюва и хотел было погладить птицу, но та его укусила. — Ебаная птица! Хуй тебе, а не угощения! Проваливай. Маленький почтальон недовольно запищал и улетел, сметая с подоконника все, что было ветром от взмаха крыльев. Драко развернул конверт лицевой стороной и заметил адресата — Гермиона Джин Грейнджер. Глупая птица! Такая же глупая, как и ее хозяйка. Я не стану носиться за ней по всей школе и притворяться совой. Пошла на хуй, наверняка там ничего важного. Оно от родителей, скорее всего, с сопливыми фразами «скучаем» или что-то типо того, переживет. Драко бросил письмо на пол, накинул полотенце на плечо и вышел за дверь. Спускаясь по лестнице, он остановился на половине пути, чертыхнулся и вернулся в комнату. Парень поднял письмо и положил к себе в сумку. Завтра отдам, на практике. Ей придется хорошо меня об этом попросить. Сегодня было всего три пары и после душа Драко сразу же пошел на завтрак. Парень никогда не приходил к самому его началу, но сегодня был рад своему раннему появлению. Во-первых, еда на столах была не тронута, а разнообразие блюд превышало привычное. Видимо половину съедали к его обычному приходу. Во-вторых, людей в зале было минимальное количество, человек двадцать от силы. Ну конечно, Грейнджер самая первая. Ей блять везде надо быть лидером. Драко собирался встать, чтобы кинуть ей письмо в тарелку и нагрубить. Но заметил, что к нему кто-то подошел. — Привет, Драко, — Эллисон подошла к нему с боку и улыбнулась, — Мы лично не знакомы, я староста… — Эллисон Диггори, с пуффендуя, — обрезал ее Малфой, не поднимая глаз. Он не хотел с ней разговаривать. Болела голова и блондин не мог найти в сумке письмо. Все еще копошась, он добавил, — я занят, быстрее говори чего тебе. — Какой грозный… — девушка улыбалась, явно заигрывая. Но ее улыбка быстро сошла после строгого резкого взгляда слизеринца, — ладно, слушай, я знаю что вы с Гермионой меня не любите, но я не такая плохая и не виновата в том, что меня выбрали на должность старосты. Может, если бы мы смогли дружить, ты изменил бы мнение обо мне. Понимаешь, мне очень тяжело, новая шк… — Что за фигню ты несешь, — Драко раздражался, — тяжело — откажись. И мне плевать на то, кто староста, и уж тем более, на Грейнджер. Ты слишком много на себя берешь, когда говоришь, что я тебя недолюбливаю. Мне плевать. Драко нашел письмо, но уронил тетрадь и отвернулся, чтобы вернуть ее в сумку. В этот момент подошел Забини. Малфой поднялся не заметив друга. — Так что если у тебя все, проваливай. — Эм, я только пришел, — Блейз ничего не понял. — Я говорил с… — парень обернулся, но Диггори и след простыл, — да забей, хочу кофе. Парни начали завтракать и Малфой совершенно забыл про письмо, а когда вспомнил, то решил все-таки отдать его на практике.

***

Гермиона сидела и ковыряла омлет в своей тарелке. Мальчики опаздывали на завтрак, впрочем, ничего нового. Очень жаль, что Джинни все-таки пришлось перевестись на домашнее обучение. Подруга так и не смогла восстановиться в кратчайшие сроки, а чтобы не пропускать год ей было предложено перевестись на учебу дома. Грустно все это, но другого варианта не было. В тот страшный день летом, Джинни вешала занавески в своей комнате. Выдался жаркий денек и Уизли не закрыла окно. Все случилось так быстро, что рыжая и не поняла как. А дальше все словно во сне: крики Рона, слезы матери и бесконечная боль во всем теле. Девушка сломала больше семи костей, но осталась жива. От размышлений ее оторвал голос Малфоя. Девушка подняла голову и заметила, что слизеринец говорит со старостой. Проклятая Диггори. Гермионе не был понятен смысл разговора, она лишь увидела, что когда парень наклонился, староста что-то вытянула из его сумки и ушла. Пускай сам разбирается, это не мое дело. — Доброе утро, красавица, как настроение? — Маркус подошел и чмокнул ее в лоб. — Доброе, настроение хорошее, у меня первой парой травология, а у тебя? — девушка была рада появлению своего молодого человека. — У меня отборочные на квиддич. — Оу, жаль я не смогу прийти, чтобы поддержать тебя, сегодня контрольная, — девушка закусила губу, — но я знаю, что ты справишься. — Спасибо, — парень улыбнулся, — я пойду к своим, увидимся вечером в библиотеке, да? Девушка кивнула. Марк чмокнул ее в губы, что заставило Гермиону покраснеть. Ей было неловко целовать слизеринца на глазах у всех, но Грейнджер это понравилось. Думаю, я смогу к этому привыкнуть. Надо написать Джинни и рассказать обо всем. Гермиона встала как раз как только сели мальчики. — Герм, ты куда? — удивился Поттер, — завтрак только начался. — Завтрак начался около получаса назад, если бы вы вставали раньше, вы бы знали, — девушка улыбалась, — ладно, я пойду, мне надо написать Джинни. Увидимся на третьей паре. Мальчики переглянулись, ничего не понимая и принялись за еду.

***

Гермиона шла по залу и напевала себе что-то под нос, настроение было просто отличное. Выйдя из зала, девушка поднялась по главной лестнице и пошла по коридору. Неожиданно ее окликнули. — Гермиона, можно с тобой поговорить? Грейнджер закатила глаза. Диггори шла по коридору слева, поэтому Гермиона просто продолжила путь пройдя мимо старосты. — Извини, я занята, — высокомерно ответила гриффиндорка и продолжила свою песенку. — Ты не поняла меня, грязнокровка? — Эллисон догнала девушку и остановила рывком за волосы, пытаясь затащить туда, откуда пришла. — Ай, отпусти, мне больно! — кричала Грейнджер. — Заткнись, или будет хуже.