послесловие

Они смотрят, невольно пытаясь отыскать что-то внутри нее – каждый раз каждому из них нужно несколько секунд, чтобы опомниться и безуспешно спрятать тоску в глазах. Собственная мать порой смотрит на нее и видит кого-то другого. Она помнит его до мельчайших деталей. Они смотрят на нее, пытаясь отыскать что-то внутри – она жадно впивается взглядом в ответ, ничего не пряча, она тоже ищет – новые детали, потому что внутри нее ничего нет, и ей так хочется заполнить чем-то эту пустоту. Она читает статьи, неудачные биографии, она проводит в разговорах с Пятницей больше времени, чем с друзьями – отчасти потому, что у нее нет друзей. У нее есть взрослые знакомые, с щитами и крыльями, с улыбками, которые ломаются на губах, если она просит рассказать ей об отце, знакомые с зеленой кожей, знакомые с печальными и добрыми глазами, которые спасают Нью-Йорк, Америку, планету и постоянно смотрят на нее с выедающим, страшным ожиданием. Они ничего не требуют. Они просто не сомневаются, и Морган немного ненавидит их за это. Они знают, что она будет совсем как ее отец, но им так дорого любое напоминание о нем, что они забывают, каково это – быть, как ее отец. Целый мир смотрит на нее и ждет. С надеждой и жадностью, без капли сочувствия, целый мир не находит для нее ни капли настоящей жалости, настоящей смелости, он только ждет, и ждет, и ждет. Морган не собирается его разочаровывать. Морган собирается однажды заставить его так же скучать по ней, как он скучает по ее отцу. Каждый год они стоят на его могиле. И мир стоит с ними. Она – дочь Тони Старка, и это должно казаться ей проклятием. Неподъемной тяжестью. Но она слишком похожа, слишком близка, она слушает истории о своем отце и понимает его лучше, чем те, кто их рассказывает. Она унаследовала все самое страшное. УМорганпод кожей живет лихорадочный ураган, он не прекращается ни на мгновение, захватывая и сметая все на своем пути, она и есть – ураган. Мир кажется ей чудом, и игрушкой, и полем битвы, для которой она вооружена лучше других. Все вокруг постоянно, неотрывно просит разобрать себя на части, сложить паззл, разгадать загадку – она перебирает архивы Пятницы, и завалы в их гараже, и проекты СтаркИндастриз, и создает, создает, создает, потому что ураган внутри не утихает и требует выхода. Она собирает свой первый костюм в пятнадцать – полностью ее, а не старый отцовский прототип, ее мать смотрит на нее с ужасом и запоздалым пониманием. Железный человек. Морган смеется и рассекает небо пополам. Они так ждали от нее этого – они говорят ей остановиться, и Морган не понимает, как они не видят – ураган внутри нее, если она остановится, он стихнет, и станет пронзительно пусто. Она не имеет права носить его имя. Она единственная, у кого есть на это право. Железный человек – ей больно, и она скучает, поднимаясь так высоко, выше притяжения, на край земной орбиты, откуда мир кажется одновременно мелочным и прекрасным, мир, который защищал ее отец, ради которого – Морган помнит, что не плакала, она никогда не плакала, потому что никогда не верила – он умер. Умереть за что-то. Однажды она тоже собирается умереть за что-то, и это не роль, которую ей навязали, которую теперь так отчаянно пытаются у нее отобрать, ведь – это не та жизнь, которой он для тебя хотел, это не амбиции гениального ребенка, и не желания стать ближе к потерянному, мертвому человеку. Это – ее суть. Ураган в необъятной пустоте. Оружие. В конечном счете, ее отец создавал оружие. Морган шестнадцать, и ее первый год в Массачусетском технологическом институте подходит к концу – она поступила на год позже, чем он когда-то – уМорган по-прежнему есть Пятница и нет друзей, у нее по-прежнему есть взрослые знакомые, спасающие мир бок о бок с ней. Они смотрят на нее с тоской – но больше не ищут ничего, только безуспешно стараются беречь. Она затыкает преподавателей едкими, злыми остротами, стремится вбеззвездное никуда, совершенно не волнуясь о том, будет ли мир горевать после ее смерти, и очень хочет поговорить с отцом. Она никогда с ним не поговорит. Ей будет двадцать три, когда она умрет – за что-то, без сомнения, великое.