Тепло

      Харли сидел в лаборатории, страдая над чертежом. Он вертел голограмму во все стороны, но все равно не мог найти, где была допущена ошибка. Бессонница и ежедневная работа давали о себе знать. Нужен кофе.              Он устало потер глаза, отодвигаясь на кресле. Хватая на пути куртку, он распахнул дверь и чуть не врезался в Питера, рука которого застыла на уровне груди, готовая постучать.              — Привет, Пит.              — Нужно поговорить.              Харли опешил.              — Что-то случилось?              Тон друга не предвещал ничего хорошего. Он явно был чем-то сильно обеспокоен и смущен. Второе выдавали покрасневшие кончики ушей.              Питер выстроил в голове целый план. Идеальный до мелочей. Ни одной загвоздки, ни одной ошибки. Он учел несколько вариантов развития событий. Даже тот, в котором все очень плохо. На этот случай у него была подготовлена шутка, в которую он сможет перевести признание. Не учел он лишь одного. Фактор, о котором он забывает, будучи Человеком-пауком. Трусость. Сердце снова начало сходить с ума. Нет, он не готов.              — Ты… — голос Питера дрогнул, и он кашлянул, прочищая горло, — выглядишь очень усталым, — пришлось перевести тему, чтобы не скончаться на месте от испуга. Однако, Питер и правда заметил, что Харли был вымотан. Ярче всего об этом говорили синяки под глазами Кинера, — Думаю, тебе стоит сделать перерыв.              — Я как раз. Хочешь сходить со мной за кофе?              — Нет, я не об этом. Возьми выходной.              — Шутишь? Проект вот уже как четыре дня не двигается.              — И не двинется дальше, если не дашь себе отдохнуть.              — Слушай, все нормально…              — Харли, ты не робот.              Взгляд Питера выглядел как никогда обеспокоенным и это вернуло Кинера в реальность.              — Да, ты прав.              Шагнув обратно в лабораторию, Харли громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание системы. В ответ послышался электронный звук.              — Выключи тут все. Но прежде сохрани.              Звук повторился и электричество в мастерской погасло. Харли снова повернулся к Питеру, закрывая за собой дверь.              — Так, есть планы?              ***              Парни сидели на газоне под каким-то ветвистым деревом и наблюдали за стаей уток. В прошлый раз Питер был тут еще до… Ну, до «щелчка». С его возвращением заглянуть в излюбленный всеми горожанами центральный парк времени не было. Да и особого желания тоже. За прошедшие пять лет парк сильно изменился. Видимо, растения, почувствовав свободу от косилок и бензопил решили заполонить собой каждый участок. Проще говоря, парк сильно разросся. Его уже привели в порядок, но некоторые места все равно продолжали напоминать джунгли. В одном из таких мест друзья и решили спрятаться, уйдя как можно дальше от пешеходной дорожки.              — Тут всегда жило так много птиц? — немного невнятно спросил Харли, засовывая в рот еще больше чипсов.              — Нет, видимо расплодились.              Питер взглянул на Кинера и на губах невольно расплылась улыбка. Его друг сейчас напоминал больше хомяка, который усердно старался пережевать содержимое рта, явно пересчитав свои способности. Крайне нечистоплотного хомяка. Внимание привлекла крошка около уголка губ и Питера словно переклинило. Она показалась настолько раздражающей на данный момент, что он не удержался и легко прикоснулся большим пальцем щеки Харли, убирая ее. Питер случайно задел губу, но совершенно не придал этому значения, потому что цель по уничтожению назойливой крошки была выполнена и остальное — не важно.              А вот Кинер заметил. От прикосновения его словно током прошибло и щеки заполонил румянец. Он с округленными от неожиданности глазами посмотрел на Паркера, а тот лишь невозмутимо сказал: «У тебя там была крошка».              — Зато ты сейчас выглядишь куда более живым, чем вчера, — добавил Питер и, не отводя взгляд от Харли, притянул к губам банку газировки.              Парень облизнул губы, убирая с них остатки напитка и это, черт тебя дери, Питер Паркер, была последняя капля для Кинера. Не в силах себя больше сдерживать он рывком нагнулся к другу и накрыл его губы своими. Харли действительно долго терпел. Терпел, когда Питер беззаботно улыбался ему, когда поправлял волосы назад, чтобы те не лезли в глаза, когда Паркер, словно совершенно случайно, прикасался к нему. Но стакан терпения был переполнен и теперь выплеснулся на друга коротким, но по-наивному мягким, поцелуем. Секундное прикосновение, но внутри словно ядерная ракета разорвалась. На губах Харли отпечатался сладкий привкус газировки с вишней, и он закусил губы, пытаясь ее распробовать.              Оба парня замерли. Кинер вернул взгляд на бултыхающихся в воде уток, а Питер завис на Харли, ожидая чего-то еще. Например объяснения. Однако, его не последовало и он аккуратно прошептал:              — Харли, что это…              — Мне пора.              Кинер подорвался с места, хватая свою сумку и быстрым шагом прорвался сквозь зеленое укрытие, окружавшее их. Он ушел, оставив Питера одного. Ну, не совсем одного. С ним была тысяча и одна мысль в голове, и каждая была готова вот-вот ее разорвать.              — Какого?              ***              С того дня Харли словно исчез. Питер не мог выловить его в лаборатории и не встречал в кофейне рядом. Кинер не отвечал на сообщения и уж тем более звонки, попросту игнорируя их или отправляя одну из автоматических фраз по типу «Я перезвоню вам позже».              Но не перезванивал.              В какой-то момент Питеру даже пришла мысль заглянуть к Харли домой, в надежде застать его хотя бы там. Но прямо перед дверью понял, что это уже перегиб. Поэтому он лишь недолго потерся на коврике перед входом, вслушиваясь в глухое и редкое грохотание внутри квартиры, и ушел, так и не осмелившись постучать.              Кинер избегал его. Это было очевидно абсолютно всем, кто хоть немного знает о дружбе этих двоих. Однажды Питер чуть не выловил его в холле, но тот мгновенно скрылся за толпой китайской делегации, окончательно теряясь из виду. И это было больно.              Переживания о происходящем между парнями начали принимать физическую оболочку в форме возникающего время от времени кома в горле или внезапного тяжелого дыхания, от которого хотелось просто повалиться на пол. Что Питер сделал не так? Он просто хотел узнать в чем дело. Просто поговорить. Мечтал о том, чтобы Харли сказал ему хоть что-то, но тот, судя по всему, совершенно не хотел говорить с Питом.              А может захочет с Человеком-пауком?              Эта идея возникла внезапно. Питер просто мыл посуду, как она вспыхнула в его голове и отказалась ее покидать. От противоречия начали подрагивать руки. С одной стороны — мысль отличная. Даже гениальная в своей простоте. С другой — он и так врал Харли, скрывая свое альтер-эго, а пользоваться им, выуживая секреты личного характера уж совсем край. Но ведь это он и был? Край? Окончательно отчаяние. Не в силах себя больше сдерживать, Питер оставил в раковине недомытые тарелки и умчался за костюмом.              ***              Когда паук прибыл на их крышу — она оказалась пуста.В голову начали закрадываться нежелательные мысли. А что, если его вообще дома не было? Герой зацепился паутиной за здание через дорогу и с присущей ему грацией уселся на его фасаде. Он взглядом пробежался по окнам седьмого этажа, в поисках квартиры Харли. Да, со стороны он может показаться извращенцем, наблюдающим за ничего неподозревающими гражданами, но на деле таких намерений не было. Честное слово!              Взгляд остановился на втором окне слева. В нем он увидел знакомую фигуру. В растянутой футболке и помятых спортивных штанах, с взъерошенными волосами. Выглядел Харли так, словно только недавно проснулся. Но вполне возможно, что он просто ничего не менял в своем модном образе с самого утра, предпочитая оставить все так, как есть.              Кинер стоял на кухне, вращая в руках кружку и шаря по небольшим коробочкам. После он ее отставил и потянулся к полке наверху, отчего футболка немного приподнялась, оголяя тонкую полоску кожи. Дыхание сперло, и Питер к своему ужасу осознал, что занимается именно тем, чему буквально только что давал оправдания. Он тут чтобы поговорить с другом, а не следить за ним через окна. Вот только… а как с ним говорить, если он внутри? Не станет же Человек-паук вламываться к нему через окно со словами «Хей, я что-то недостаточно твое личное пространство нарушал, так что теперь буду приходить к тебе прямо в квартиру». Паркер начал прокручивать в голове возможные идеи.              Нужно привлечь внимание. Он зацепился за следующий дом по улице и от него пролетел мимо окон Харли, но тот стоял увлеченный чтением чего бы там ни было на какой-то коробке и совершенно ничего не заметил. Тогда паук пролетел обратно, но это тоже не принесло своих плодов.              — Да что ж ты… — тихо выругался Питер, — Просто выгляни в окно.              В конечном счете потребовалось пятнадцать минут никак необоснованной акробатики перед окнами Харли. Но даже с этим успех пришел только тогда, когда кто-то внизу начал громко возмущаться по поводу «Чего это ты там разлетался?».              Кинер, услышавший непонятные возмущения с улицы, наконец-то подошел к окну. Там, внизу, на уличном придорожном фонаре сидел Человек-паук, перекрикиваясь с каким-то прохожим. Сам диалог было не слышно, но судя по тому, как яро мужчина размахивал руками при обращении к герою, он был очень возмущен присутствием второго.              Кинер поднял вечно скрипучую створку и выглянул в окно, опираясь на карниз.              — Хей! — он крикнул как можно громче, чтобы дружелюбный сосед смог его услышать, — У меня семеро грудных младенцев спит! Можно потише?              Когда он поднял голову, под маской паука расплылась улыбка. Он так давно не слышал и не видел Харли. Ему не хватало его. Прошло чуть больше двух недель с их последней встречи, но ощущалось, словно прошел год.              Моментально потеряв интерес к крупному мужчине под фонарем, который все не затыкался про права граждан, паук двумя прыжками добрался до крыши, по пути замечая, как Харли тоже направился к ней, отходя от окна.              Питеру пришлось еще несколько минут ждать, когда Кинер поднимется, дырявя взглядом дверь с лестницы. А когда она распахнулась — быстро сделал вид, что заинтересован чем-то другим.              — Хей, паучок! — Харли помахал ему пачкой с печеньем и подошел ближе, скидывая с рук пару мягких пледов.              — Привет! Как жизнь?              Приходить сюда было плохой идеей. Питер с трудом держал себя в руках, чтобы не обнять Харли. Он слишком скучал по нему.              — Да неплохо, вроде.              Голос Харли дрогнул и это было слышно. Вроде? Кинер принялся дербанить несчастное печенье в попытках открыть упаковку. Не столько с целью перекусить, сколько с желанием отвлечься и, возможно, сменить тему.              — А что там у тебя за ссора с мужиком была? Хочешь, я поговорю с его мамой?              Как же. Черт возьми. Питер скучал.              По этим подколам, по его улыбке, по его игривому смеху. Внутри все задрожало, а дыхание на мгновение сперло. Держать себя в руках оказалось куда сложнее, чем он предполагал. Паук понадеялся, что за выдержку ему вручат медаль.              На какое-то время, пребывая, судя по всему, в эйфории, Паук абсолютно забылся и растворился в веселой беседе с Кинером. В эти минуты совершенно все ушло на второй план. Все проблемы, невзгоды, переживания. И в том числе причина, по которой паук вообще сидел сейчас на этой крыше.              Харли заливался смехом над какой-то очередной глупой шуткой героя. — Черт, обязательно расскажу об этом вечере Пи… — и тут он замолчал.              Взгляд парня сменился, и он увел его вниз на носок свисающей с крыши ноги. Как же, расскажет он. Уже бежит и падает. Харли кашлянул, ожидая логического вопроса от собеседника. Ну, а что? Сам виноват. Не хотел он поднимать эту тему, но, видимо, придется.              — Расскажешь кому? — осторожно спросил паук, внимательно наблюдая за реакцией друга.              — Да так. Другу. Ну то есть, мы с ним сейчас не общаемся…              Подбирать сейчас правильные слова было непосильным трудом для Харли. Подбирать хоть какие-то слова было непосильным трудом, так что о чем вообще можно говорить? Он снова перевел взгляд, по какой-то причине боясь посмотреть на сидящего перед ним героя.              — Что между вами произошло?              А вот теперь Кинер все же на него взглянул. Ему действительно было интересно? Судя по тому, с каким выжиданием на него смотрели белые линзы маски — да. Человек-паук терпеливо ждал ответ, не нарушая тишину между ними.              — Я совершил глупость, — начал Харли, — И… И теперь мне страшно даже просто поговорить с ним. Наверное, потому что не знаю, как он отреагирует, — все переживания лились из уст сами собой. Видимо, Кинеру не хватало общения с кем-нибудь, — то есть, предполагаю… И это страшно. Я уничтожил наши отношения. Чувствую себя ужасно. Еще и веду как трус последний.              — Хей, — мягко начал паук, — послушай, нерешаемых проблем нет. Поверь моему опыту героя. Дай ему шанс, перестань от него прятаться и поговорите, как взрослые люди. Уверен, Питер поймет.              Взгляд, отведённый на крыши Нью-Йорка, быстро метнулся обратно на паука, застыв в напряженном безмолвии.              — Я не успел сказать, что его зовут Питер.              «Черт!» — мгновенно пронеслось в голове Паркера, чуть не вырвавшись изо рта. Он был готов поклясться, что в эту секунду его сердце перестало биться. Готовясь к наихудшему, паук начал глубоко дышать.              /- Входящий звонок от Сэма Уилсона. Ответить?              Спасение свыше, не иначе. Паук суетливо извинился перед Харли, прикладывая палец к уху.              — Да. Да, конечно. Алло?              На другом конце послышался обеспокоенный голос Уилсона.              — Паучок, нужна помощь. Дуй в штаб.              — Что произошло?              По улице снизу промчались полицейские машины, направлявшиеся в сторону как раз временного пристанища Мстителей. В квартале дальше тоже послышались сирены.              — Если коротко,то тут плохие ребята. И их много. Так что бегом!              Паук посмотрел на Харли. Тот был очень обеспокоенным, от чего брови сошлись, образуя между ними морщинки.              — Извини, пора на работу, — паук соскользнул с крыши и умчался между домов.              Харли смотрел ему вслед и был уверен, что услышал, как голос телефонного звонка сказал что-то про штаб. Точнее прокричал.              Кто-то вломился в лабораторию? В святую святых? Сам не понимая почему, но Кинеру захотелось тоже туда попасть. Он должен убедиться, что все закончится хорошо, что никто и ничто не пострадает. Куда разумнее было бы остаться дома и не вылезать, следя за новостями в интернете. Но Харли уже очень давно не в ладах с разумом.              Он подскочил с места и ноги сами понесли его вниз по лестнице. Мозг начал бурную деятельность, высчитывая расстояние от дома до штаба. Двенадцать кварталов по диагонали. Он может хорошо срезать через дворы и пару скверов по пути. Дорога пешком занимает минут двадцать. Но если он будет бежать хотя бы половину пути — вполне может быть на месте и через десять.              Кинер выскочил на улицу в все той же растянутой футболке и штанах, успев нацепить только кеды. Он бежал, маневрируя между людьми, которые косо на него оборачивались. Но как же ему было сейчас на них плевать.              ***              Прибыв к штабу, Харли был на грани потери сознания. Он в жизни так не бегал, как сейчас. Чего греха таить, он вообще не то, чтобы предпочитает заниматься спортом. Поэтому сейчас легкие больно щипало, сердце бешено колотилось, а бок был готов отвалиться, лишь бы не болеть.              Вся улица была перекрыта патрульными машинами, не давая и близко приблизиться к зданию. Вокруг ограды столпились люди, выжидающие, когда же произойдет хоть что-нибудь. Около одной из машин Кинер заметил Пеппер и пополз к ней, аккуратно расталкивая людей. Однако аккуратно не получалось. Какой-то усатый мужчина даже гаркнул ему в спину что-то про испорченную фотографию.              — Мисс Поттс!              Женщина обернулась на голос парня. Когда она увидела Харли, ей стало немного спокойнее. Когда рядом есть кто-то — всегда становится спокойно.              — Что произошло? — голос все еще подрагивал из-за сбитого дыхания.              — Терракт, — она подняла ограждающую ленту, пропуская под ней юношу, — стой рядом.              — Терракт? Серьезно?              — Не знаю кто они. Но вломились внезапно. Многие остались внутри, их держат в заложниках, — женщина приложила ладонь к груди, словно это поможет успокоить не на шутку разыгравшиеся нервы, — Повезло, что на месте были Сэм и Баки. Но они не выходят на связь. Понятия не имею, что происходит внутри.              — А Человек-паук?              Не успела Пеппер дать ответ, как полицейские вокруг всполошились. Внутри прогремел взрыв. В какой именно части здания было не ясно, и это пугало еще сильнее.              Сердце Кинера, готовое было вот-вот выпрыгнуть из груди, сейчас провалилось куда-то вниз, и он обхватил руку Вирджинии, будто это бы мгновенно исправило ситуацию.              После распахнулись двери и показался Барнс, выносящий на руках человека. Следом за ним выбежали еще люди, среди которых были дети, приехавшие, судя по всему, с экскурсией и планировавшие хорошо провести время.Людей тут же принимали полицейские и спасатели. Следом, вытаскивая еще двоих, явно сильно покалеченных, вышел Сокол. Пеппер уже не могла стоять на месте и побежала ему навстречу, несмотря на предупреждающие окрики. Харли тут же последовал за ней. Она сама сказала стоять рядом.              Когда Кинер к ней подбежал, он пропустил заданный ею вопрос и услышал лишь окончание фразы Сокола.              — … их мы вынесли, заложников вывели. Но паук заметил еще что-то на третьем ярусе. Не знаю, что он там учуял, но, надеюсь, скоро объявится.              Не успело и нескольких секунд пройти с этой фразы как раздался второй взрыв. На этот раз он выбил окна третьего этажа и вместе с осколками вылетело чье-то тело. Мгновение спустя стало ясно, что это Человек-паук. Сгруппировавшись, словно он держит что-то в руках, паук даже и не думал выпускать паутину. Герой больно плюхнулся на крышу скорой помощи, оставляя под собой немаленькую вмятину. Вокруг машины тут же собрались желающие помочь, не давая Кинеру даже возможности подойти чуть ближе.              Все замерли, но никаких движений с крыши грузовика не было. Люди лишь задирали головы, в ожидании, когда дружелюбный сосед спустится сам.              У Харли начали поджиматься ноги, потому что мозг, в своем привычном ключе, начал выдавать не самые жизнерадостные развития событий.              — Нет, нет… — Кинер медленно начал протискиваться к скорой, — я не могу еще и тебя…              Не успел он закончить фразу, как показалась приподнятая макушка героя, а после, сквозь вой сирен и крики людей — раздался плачь. Детский плач. Человек-паук полноценно уселся на крыше, закрывая ладонью половину маски. Второй рукой он приподнял маленькую девочку. Она цеплялась руками за шею и плечи героя, не желая того отпускать, но он что-то шепнул ей, и она, хоть и с опаской, но перепрыгнула в руки полицейского.              Паук согнулся пополам, явно корчась сейчас от боли, и Кинер понял, что он вот-вот может свалиться.              Все сейчас были слишком заняты ребенком и словно совсем забыли про того, кто его спас. Харли, словно предчувствовав момент шестым чувством, подскочил к машине ровно в ту секунду, когда герой все же с нее упал. Парень поймал его криво и неуклюже, отчего паук все же ударился об асфальт ногой. Но не лицом же, да? Он попытался оттащить его в сторону, что было довольно тяжело. Рядом подскочил Сокол, хватая паука с другой стороны и помог Харли. Пеппер, только что что-то сказавшая санитару у одной из скорых, помахала им рукой, указывая на машину. В суете и панике Харли пропустил момент, когда они все же дотащили Человека-паука и уложили его на каталку. Он сел на жесткую скамейку рядом, ожидая от Сокола следующих указаний, но герой попросил немного подождать и вышел, о чем-то спрашивая Поттс.              Харли наконец-то понял, что может выдохнуть. Он посмотрел на лежащего перед ним героя. Его костюм был местами сильно поврежден, открывая испачканные сажей участки кожи и мелкие порезы. Грудь редко и медленно приподнималась, а самого дыхание было абсолютно беззвучным. Голова лежала на боку, скрывая от Кинера ту часть, что паук прикрывал рукой, спуская с грузовика девочку. Тут и вспыхнуло любопытство, подпитываемое последней фразой, что успел сказать Харли пауку прежде, чем тот ушел.              От переполнявших парня переживаний губы пересохли, и он судорожно облизал их, оборачиваясь в сторону Сокола, чтобы убедиться, что тот все еще занят разговором. Рука потянулась к подбородку Человека-паука. Пальцы коснулись сначала ткани маски, но, скользнув чуть дальше, наткнулись на кожу. Кинер уже понял, почему герой прикрывал половину лица и понял, что делать то, что он делает сейчас не стоит. Но Харли все равно не остановился. Он осторожно потянул подбородок на себя, поворачивая голову лицом вверх. Маска оказалась частично содранной, открывая половину лица паука. На секунду в фургон просочился свет полицейского фонарика, но этого более чем хватило, чтобы Харли все увидел, а голова закружилась, готовая отправить тело в бессознательное состояние. Он нервно сглотнул, и вновь пересохшие губы прошептали:              — Пит…