Святой долг

В отличие от большинства охотников, Чимин не испытывает ненависти к всякой нечисти. Никто из подобных тварей не убивал его родных и близких, не вредил ему самому. Они просто есть, а Чимин просто их убивает. Несколько раз ему приходилось работать с другими охотниками во время массовой охоты на один крупный вампирский клан, тогда-то он и узнал, что, оказывается, нормальные охотники ненавистью и злобой своей аж кипят. Все, кто знает Чимина, считают его ненормальным. Он просто равнодушно убивает нечисть, не испытывая ничего. Основная специализация Чимина — оборотни и вампиры. К прочим тварям он обычно предпочитает не соваться: нет нужного снаряжения, да и желанием он особо не горит. Те же суккубы — скотины живучие, чтобы их убить придется помучиться еще. А вампиры? Кол в сердце, да и иди с миром. Главное — убедись, что умер. Хотя Чимин и не назвал бы свою работу простой. Хоть и способы убийства оборотней и вампиров понятные и несложные, они все же требуют близкого нахождения с тварью, а ты еще попробуй подобраться к вампиру с осиновым колом чуть ли не в зубах. Охотники, в принципе, ребята всегда рисковые. Чаще — на голову отбитые. Чимин себя к таким причисляет также, иначе как объяснить то, что он буквально в раскрытые объятия существа, способного одним пальцем свернуть ему шею, лезет сам. Но, несмотря на всю опасность, Чимин все еще жив. Стал охотником в свои семнадцать, что было вообще удивительно: хлипенький, совсем юный еще. Все смотрели либо свысока, либо снисходительно, понимая, что ему на первой же вылазке оторвут голову к чертям. Не оторвали. И восемь лет спустя не оторвали. Потрепали, конечно, знатно: все тело в шрамах, увечьях от вечных стычек. Те, кто раньше посмеивались над ним, либо померли сами давным-давно, либо осознали уже, что Чимин далеко не простой парень. Сам Чимин же свой успех объяснял только своей бесчеловечной удачей. И однажды, сырой и промозглой осенью, в целях Чимина появляется Мин Юнги. Глава какой-то там подпольной вампирской организации, чем-то кому-то насоливший. Может, несколько людей грохнул, а его и раскрыли. Чимину, если честно, не очень интересно, как важная шишка могла оказаться в его списке. Гораздо важнее для него — убить эту шишку. В старом, потрепанным временем саквояже свалено несколько осиновых кольев, целый набор серебряных кинжалов, дробовик с целым запасом серебряных гильз, несколько склянок, в одной из которых точно святая вода, четки и, черт его возьми, библия. Раньше последнего элемента там не было, пока однажды жизнь не столкнула Чимина с дьяволом. Было больно и неприятно, поэтому теперь там есть и эта книжонка. И вот с таким набором Чимин входит в чертовски известный бар. Открытое для людей и нечисти место. Ну а что, двадцать первый век на дворе уже, люди относятся к нелюдям гораздо приветливее. Конечно, далеко не все. Некоторые, например, из-за новостей об очередном вампире, иссушившим тело какой-то дамочки на улице, закрываются в своих комнатах и спят в обнимку с каким-нибудь плевым оружием. В такие заведения обычно не приходят охотники. И не потому что не пускают, а потому что голова на плечах есть. Их заметят сразу же: каждая тварь тут прекрасно знает, как выглядит охотник. Это просто подписать себе смертный приговор. Либо какие-нибудь шибанутые просто начнут лезть бесконечно, либо, сразу как выйдешь отсюда, тебя оставят без головы. Но Чимин, как мы уже знаем, у нас парень не очень адекватный, поэтому садится за барную стойку, заказывая двести грамм коньяка, вместе с этим боковым зрением подмечая сидящего у одного из столиков Мин Юнги. Он не собирался в эту ночь лезть к Мин Юнги. И в следующую — тоже. Убийство сильного вампира требует много времени. Но чего он точно не ожидал, так это драки этого самого вампира с каким-то левым хреном. Чимин просто выскользнул на улицу вслед за Юнги, а там уже увидел стычку чертовски стремного оборотня и дрыщавого вампиришки. Выглядело не очень, если честно: Юнги отбрасывало в стены, которые в ответ подозрительно сыпались, а оборотень от каждого удара когтистой вампирьей руки отвратно скулил. Щелчок заряженной гильзы. Юнги, почему-то, отвлекается, смотря в сторону охотника. Оборотень с силой бьет правой лапой в его тело, откидывая вампира. Чимин непроизвольно жмурится, слыша хруст сломанной шеи вампира. Зверь бешеными глазами смотрит на охотника. Голодными глазами. Ну, теперь вопросы про начало этой драки отпадают — парень-то этот очевидно крышей поехал. — Да он тебя... ра-разорв... — хрипит вампир, валяющийся рядом с охотником. Сзади слышатся речи вышедших из бара. Кто-то окликает покалеченного Мин Юнги. — Слышь, сумасшедший! — орут сзади. Явно Чимину. Он ухмыляется. Тварь двигается с места. Один сильный прыжок, вытянутые лапы. Нажатие на курок, охренительно сильная отдача в плечо. Чимин отбрасывает дробовик в морду животного, резко дергаясь вправо. Оборотень валится на землю, туда, где до этого был Чимин. Слышится хруст ломающихся костей и тяжелое дыхание существа. Чимин вскакивает, в одно движение подлетает к оборотню и со всей силы всаживает серебряный кинжал промеж звериных глаз. Тварь затихает. — Пиздец, — резюмирует стоящий сзади человек. В его фигуре Чимин с легкостью узнает еще одного вампира, Чон Чонгука. Рядом, видимо, его друзья. Они все связаны с Юнги, — человек прикончил сошедшего с ума оборотня. Чимин поднимается на обе ноги, выпрямляется, бросая равнодушный взгляд на Чонгука. Наверное, Чонгука, тут темно, поэтому он не уверен, что опознал вампира правильно. Второе существо, которые Чимин уж точно не может разобрать, аккуратно поднимает раненого Юнги с земли. — А для вас это удивительно? — почему-то на его лицо лезет злобная ухмылка. — Охотники, вроде бы, для этого и есть. — Да вы же люди, — возражает кто-то. — А вы — нет. И что? Когда Юнги уводят, Чимин замечает его пристальный взгляд на себе. Теперь его задача в разы усложняется. Юнги совершенно точно знает, что этот охотник тут был по его душу. Чимин уверен в этом на все сто. Чимин решает, что в данный момент ему стоит приостановить слежку за Юнги. Это задание ни разу не срочное, но может легко сорваться. Теперь Мин Юнги и его шайка точно знают, что охотники не пустой звук. Не то время, чтобы вампиры пугались имён охотников, но, наверное, увидев, как простой человек расправляется с громадным оборотнем, способным в клочья разодрать вампира, многое может поменяться. Но если Чимин решил, что остановит слежку за Мин Юнги, то не значит, что слежки не будет за ним. "Как бельмо на глазу", — думает Чимин, снова краем взгляда замечая вполне знакомую фигуру: один из дружков Юнги, которых он встретил пару дней назад. Но Чимин слишком завален работой, чтобы отвлекаться на подобное дерьмо. Что важнее: следующий по пятам вампирчик, который боится на несколько метров ближе подойти, или очередной взбесившися оборотень, гуляющий по городу? Чимин выбирает второе. И Чимин нервно шатается по городу, надеясь выследить этого чертового оборотня. То, в чем очевидно люди-охотники проигрывают всем на свете: чувства. Обычное зрение, обычный слух, обычное обоняние. Если рядом с ними будут использовать магию, то они даже не почувствуют. Поэтому часто охотники обвешаны амулетами и какой-нибудь ещё реликтовой херней, которую от всей души Чимин ненавидит. Гремит, бренчит, иногда светится. Кошмар же. Но единственное, что сейчас беспокоит Чимина больше всяких артефактов и оборотня — тот вампир. В прошлый раз его дружище Юнги чуть не попрощался с жизнью раньше времени из-за встречи с подобной собачкой. Что будет с этим — загадка, но Чимин, если что, в спасатели не записывался. Он и обычных людей вытаскивать из когтистых лапок милашек-людоедов не любит, а тут ещё и вампир. Чимин замирает. На асфальте труп мужчины. Разодранная глотка, раздавленные кости, изуродованное лицо. Нашёл. — Шёл бы ты отсюда, я твою шкуру спасать не стану, мне своя дороже, — кидает Чимин, даже не развернувшись. Он знает, что тот вампир рядом. — Понятия не имею, что вам от меня нужно, и чего вы слежкой хотите добиться, но ты тут очень рискуешь узнать, существует загробная жизнь или нет. Чимин оборачивается. В примерно тринадцати, если ему ещё не отказал глазомер, метрах стоит вампир. Весь в чёрном, бледный, с чернющими глазами и едва заметными белоснежными клыками. Смотрит так, будто Чимин враг народа. — Фига себе ты качок, я думал, вампиры дрыщи, — резюмирует Чимин. На лице парня напротив полное недоумение. — Берегись! — выкрикивает он. Чимин все ещё не обладает обостренными органами чувств. А ещё он не пророк. Но жизнь научила неплохо: слышишь берегись — деру. Поэтому ему требуется секундная заминка, чтобы прикинуть, куда лучше отскочить. И он срывается вперёд, несколько кувырков и небольшое головокружение. Сзади раздаётся грохот и хруст переломанных костей того трупа. Чимин не нашёл, это его нашли. Оборотень этот так себе: перемазанный кровью, ободранный и грязный. И воняет от него жутко. А ещё дышит он надсадно, тяжело, даже как-то ненормально. Чимин тихо вздыхает, смотря в ошалевшие глаза, при этом мысленно благодаря вампира. От него прямо сейчас могла остаться груда сломанных костей и мяса. Что ж, ещё одно хорошее жизненное наставление, однажды полученное Чимином: подходить к оборотню в лоб — себе дороже. Поэтому он достаёт серебряную пыль, валяющуюся в кармане, бросает приблизительно в морду оборотня и бежит. Он прекрасно слыщит неистовый вопль твари, удирая. Сложная дилемма: куда завести оборотня? Ему нужно скрыться от него, а лучше всего это делать там, где много запахов, но при этом нет людей. Долго думать не приходится, Чимин резко сворачивает вправо, а через секунд десять слышит взрыв и звук разбивающегося стекла: его дружище плохо вписывается в плохо в повороты. Через несколько часов туша оборотня упакована, Чимин забинтован чуть ли не по самые уши (местный медик слишком заботлива), а вампира и след простыл. "Лишь бы не умер в какой подворотне", — проносится в голове Чимина. А то сожрёт какой-нибудь гуль, а разбираться снова охотникам. И вроде бы все становится вполне спокойным. Чимин живёт свою ничем не примечательную жизнь уже восьмые сутки, от шайки Мин Юнги никаких весточек, особо напряженных заданий тоже не было, только так, по мелочи всякой. Забавно было, конечно, отлавливать домового, который грозился Чимину разбить нос, а в целом совершенно обычные скучные будни. Но скучные будни становятся вдруг нескучными, когда напротив Чимина, ковыляющего с задания, тормозит чёрный кадиллак. Медленно опускается окно. Чимин почти не удивлён. — Присядешь? — тихо спрашивает Мин Юнги, смотря через солнцезащитные очки на охотника. — Мама меня учила не садиться к незнакомым дяденькам в машины, — отвечает Чимин. На лице вампира появляется улыбка. На незнакомого и страшного дяденьку Чимин тянет даже больше самого Юнги. — Просто сядь уже, — говорит вампир и открывает дверь. Чимин, вроде бы, ещё утром был рассудительным и ценил свою жизнь. Почему был? Потому что в машину он сел. — Кто заказал меня? — спрашивает Юнги спустя четыре минуты абсолютной тишины. — Откуда я знаю? Не моё дело. — Ну да, твоё дело притащить ему мою голову на блюдечке. — Я предпочитаю холщовые мешки. — Ты совсем не романтик, — Мин качает головой, лукавым взглядом смотря на сидящего рядом охотника, — ну да ладно, мне так даже больше нравится. — Ну только заигрывающего вампира-гея мне не хватало, — Чимин зажимает пальцами переносицу. — А были кадры интереснее? — смеётся Мин. — Ага. Я очень понравился гигантскому слизню. И Юнги даже не скрывает издевательского смеха. — С каких пор вампиры подрабатывают таксистами? — спрашивает Чимин, понимая, что его подвезли до дома. — Не знаю. Увидимся, мистер Пак. — Увидимся. На твоих похоронах, — тихо, в самое ухо вампира шепчет Чимин, неожиданно склонившись к нему. Прикусывает мочку уха, оттягивая зубами и шёпотом продолжает, — ты же ещё не забыл, что я убью тебя в любом случае? Он не дожидается ответа, выскакивает из машины сразу же, быстро удаляясь. Какого черта он творит? Да хер его знает, ответил бы вам сам Чимин. Из всех кандидатов на его задницу этот хотя бы симпатичный.