Ошибочка вышла

Рампо очень зол. Он смотрит на этих двоих и понимает, что ещё одна выходка — и оба огребут по полной. Вот честное слово! Прошло чуть больше трёх месяцев после того, как мафия и Детективное агентство объединились. Обыденной картиной стал Мори, наведывающийся к Фукудзаве и постоянно подкалывающий директора. Часто сюда забегала Коё: иногда к Акико, реже — к Кёке. В первом случае кабинет Йосано закрывался, и доносились оттуда слишком подозрительные звуки. Даже Акутагава всё чаще приходил к Тигру без своего Расёмона, зато с едой — Накаджима никак не мог набрать вес. И даже молчаливая и исполнительная Хигучи по-тихому гуляла с Наоми, которая оставляла любимого брата Тачихаре из Чёрных ящериц. Везде витала любовь-морковь, все были счастливы… Кроме Двойного Чёрного. Чуя и Дазай достали всех в ВДА своими ссорами. Шумят, орут, крушат мебель, которую потом приходится снова покупать, а что самое противное — они не дают спокойно спать на работе Великому детективу. Рампо обожал чуть-чуть подремать для лучшей работы мозга, но для этого требовалась тишина. … а не крики Чуи пополам с матом и громкое бульканье Осаму, которого топили в унитазе. Около двух дней назад Мистер Модная Шляпка на пару с Дазаем сожрали все его конфеты, которые Эдгар привёз для Рампо специально из Америки. Детектив помнил, как уже натащил вкусняшек и решил попробовать подарок, сунулся в ящик, а там… Пусто. Накахара даже не скрывал своего преступления, только махнул рукой и ушёл опять мутузить Скумбрию. Ладно, это Рампо им, скрепя сердце, простил. По пообещал привезти ещё, и Эдогава поклялся себе спрятать сладости от любимого в сейф — подальше от этих двоих! Но последней каплей стало то, что эти сволочи случайно испортили его идеальное свидание с По. Такого Рампо не мог простить — они впервые за всё время недолгих отношений решились провести время вместе, а Чуя, этакая зараза, пролил на новый, только что сшитый на заказ костюм По, кофе. Видите ли, Дазай толкнул! Этого Великий детектив стерпеть не мог! — Эй, ты, короткопалое существо! — Дазай гневно тычет пальцем прямо в Чую. — Не мешай мне ничего не делать! — Иди работать, тощая жопа! — крикнул Чуя. Куникида вздохнул. Он уже вторую неделю ходил с берушами в ушах, его крики не волновали. — Ребята, может… — Рампо попытался решить всё мирно. Но Накахара только зло зыркнул в его сторону и ударил Дазая под дых. Ссора продолжилась. — Так, всё! Великий детектив был в праведном гневе, как инквизитор, поэтому взял со стола первую попавшуюся книгу По — последний таскал их в Агентство тоннами — и открыл возле ругающихся напарников. Чуя застыл. — Опять?! — только и успел он пискнуть, судорожно хватаясь за рукав Осаму. Тот глупо хихикнул поначалу, а потом понял, что и его утягивает тоже. — Э-э-э! Рампо, остановись! — Вы заслужили это! — вскрикнул Эдогава и захихикал, когда напарники исчезли. Сразу стало так… Тихо и спокойно, просто вах! Детектив наконец-то позволил себе расслабиться. «Хоть пару дней мы сможем работать спокойно!», — думает Рампо, запивая очередную печеньку чаем из Англии. Его сладости теперь в безопасности, ведь на них не покушаются всякие суицидники и рыжие гномы в шляпах. Рабочий день проходит донельзя спокойно — даже Йосано перестает жаловаться на головную боль. Рампо коряво заполняет пару отчётов, помогает полиции с очередным «крайне важным и невероятно трудным расследованием» — вот идиоты! — и у него даже время для прогулки остаётся! Можно навестить По — он будет рад. Лишь три дороги парень знал наизусть: до общежития, до магазина сладостей на углу и до квартиры любимого. Рампо не стеснялся этого слова — ему действительно нравился скромный и такой уютный писатель, с которым можно было поболтать о том, о сём и который его просто обожал. Да, Рампо любил, когда его хвалили, а По это делал раз в шесть чаще остальных. Эдогава неспешно бредёт к своему парню, до квартиры которого доходит лишь спустя полчаса. Он стучит в дверь, и По ему открывает. Картина милейшая: писатель стоит в милом кружевном фартучке и с рукавичками на ладонях. — Сегодня что, какой-то праздник? — щурится Рампо, плюхаясь в уютное кресло рядом со столом. — Да нет, я просто решил попробовать новый рецепт пирога. Должно получиться вкусно, попробуй, — на стол ставят тарелочку с горячим кусочком сладости. Мм… А запах-то какой! — Слушай, дорогой, ты не видел такую вот, — писатель обрисовал силуэт в воздухе, — книгу в красной обложке? Там ещё надпись наверху чёрная. — Не-а… — Рампо и заметил, что в квартире бардак, как если бы По что-то искал. — Она ещё лежала у камина, — вздохнул По и начал расставлять вещи. — А, точно! Я её на работу сегодня взял. По бледнеет и стопорится на месте, ожидая самого худшего. — И запихнул туда тупого Накахару, правда, он с собой Дазая прихватил. Блин, на нём же ещё висела куча отчетов… — сожалеюще тянет Рампо. — Ты что сделал?! — По в ужасе. Он весь покраснел, встрепенулся и даже начал наседать на детектива. Тот поморщился. — Да ладно тебе! Спокойно! Дазай легко из детектива выберется. — Э-это был не детектив… — смущённо говорит По, краснея ещё пуще прежнего. — А что тогда? — Эдогава заинтересованно поднял изумрудные глаза. Аллан вздохнул. Что сейчас будет, ух… Оказывается, По тайно писал яойный роман, вдохновлённый своей любовью к детективу. Он описывал в книге все свои откровенные эротические фантазии, вкладывал туда всю душу и сердце. Эдогава, если честно, был в шоке — он-то думал, что По приличный малый, а тут… И идиоту ясно, что для того, чтобы сбежать оттуда, надо перепихнуться. Вообще, из-за того, что в книге оказался именно Двойной Чёрный, дело принимало двоякий оборот: с одной стороны, Рампо не жить, когда эти двое выберутся. С другой — если они выйдут на свободу, то уже просто не смогут скрывать чувства друг к другу. А они были — Эдогаве ли не знать? — А вытащить их оттуда — не? — По помотал головой. Его способность не давала героям выбраться раньше исполнения цели книги. — Ну, будем ждать… А пирог вкусный, дай ещё кусочек!

***

Накахара обречённо застонал, не желая открывать глаза. Опять. Опять этот чёртов обжора затащил его в грёбанную книгу! Так ещё и с чёртовым Дазаем! Ужас! Чуя возмущённо зажмурился и услышал полу-удивленный вздох детектива. Накахара совсем немного двинулся и тут же широко распахнул глаза, ощущая то, чего быть никак не должно. Ошарашенному взгляду предстала отвратительная картина: огромная, на всю комнату, кровать с алым бархатным покрывалом, на которой лежит уйма подушек-сердечек, милые обои, ночь за окном, приглушённый свет ламп на стене, тяжёлый балдахин из парчи и… Боже, нет! — Ого… А По казался приличным человеком, — присвистнул Осаму, и Чуя обернулся. Лучше бы не делал этого… Дазай был без своих бинтов, но в полупрозрачной майке, которая отлично обнажала сильную, накачанную грудь и тёмные ореолы сосков. Узкие чёрные джинсы, голые ступни. А ещё немного влажные волосы, прилипшие к лицу. Осаму сглотнул, когда увидел напарника. Тот был в одной лишь кофточке, так, коротенькая футболка. На голове — уши, которые смешно шевелились при каждом движении. Обычный ободок, но сделанный весьма хитро. На шее — чокер… С цепочкой. Такая же металлическая ленточка висела на узкой талии. Чулки в сеточку, тяжёлые женские туфли и рыжий хвост, торчащий из задницы. Охуенный вид… А потом оба парня синхронно посмотрели на расстояние между собой, залились краской и отползли подальше друг от друга. Оба понимали, что им надо сделать — тут бы только невинное дитя не догадалось, но это не их стиль. Ах, да, отстранился именно Осаму — Накахара так и не смог шевельнуться, отлично понимая всю глубину своего положения. Чуя смущённо оглядел целый арсенал адских вещиц: парочка вибраторов, плётка, небольшие шарики, четыре дилдо разного размера, наручники, кляп, целых три пачки презервативов с разным содержимым и смазка. Клубничная. Чёрт… У Аллана точно всё в порядке с головой? Дазай тоже это видел, даже больше — за спиной Чуи была особо большая подушка, в которой — да, именно в ней самой, в специальном кармашке — лежала бутылка вина, причём недешёвого. М-да. Они отсюда никогда не выберутся. Осаму отвернулся, как и Чуя. Разговаривать не хотелось, обсуждать выход из книги — тем более. Парни молча занимались всякой ерундой: Дазай ковырял постель, Накахара безостановочно вилял бедрами, пытаясь вытащить без помощи рук проблему, но не выходило. Проблема эта была хвостом. — Сзади тебя вино, — спустя двадцать-двадцать пять минут молчания выдал Осаму. Накахара обернулся и выдохнул. Вот оно, его успокоительное! — Даже не думай, что я с тобой поделюсь! — рыкнул Чуя и быстренько пополз к заветной бутылочке. Дазай не совсем понял поведение напарника, но никак его не прокомментировал. Он ведь мог просто встать на четвереньки и достать вино, даже с его ростом! Ну, раз ему нравится… Накахара залпом выпил пару глотков и поморщился. Нет, вино было просто шедевральное, дорогое, но с таким привкусом… Подозрительным очень. Прямо очень. Накахара вытер губы и понял, что его буравят взглядом. Дазай никогда не скрывал того, что Чуя ему симпатичен, но не более. О дальнейшем развитии чувств Осаму даже не думал, но сейчас… То ли атмосфера в комнате такая, то ли это прикид напарника, то ли ещё чего — но подобные мысли проворно забрались в голову Дазая, не желая уходить. — Чего надо? — буркнул Чуя и отпил снова. Блин, гадость. Привкус всё портит! Накахара отставил бутылку в сторону, предварительно закрыв её, и задумался. — Дверей нет? — Не-а. Окно не открывается, рама цельная. — Разбить? — Чем? Резиновым членом? — Накахара сморщился от этих слов, как от лимона на языке. И точно. Им не выбраться — это же книга. Снаружи наверняка этаж пятидесятый, а умрёшь тут — умрёшь совсем. Да и на вид стекло было толстым, если вообще пробиваемым. Опять повисла тишина, которая уже через пять минут прервалась отборной руганью и шипением. Осаму обернулся и замер. Его напарник ошарашенно смотрел на свои ноги. Они не слушались! Руки тоже тряслись, как чокнутые, дыхание сбилось за мгновение, по телу прошла волна жара. Член дрогнул и начал подниматься без какой-либо стимуляции. Грудь сдавило, кожа стала необычайно чувствительна к прикосновениям. Неужели в бутылке что-то было? — Ты чего? — Дазай понял, но всё равно продолжал играть с Чуей в «Мы ненавидим друг друга». Хотя вид раскрасневшегося напарника заставил Дазая коротко облизнуться. — Я… Ах! — Накахара двинулся и тут же издал не самый приличный звук. То самое внутри пошевелилось, заставляя вздрогнуть и сжать зубы. — Хм… Там наверняка что-то было, иначе ты бы не стал так реагировать, — Осаму приблизился к напарнику и выхватил у него из-за спины бутылку. От действий Дазая Чуя покраснел, как свекла, потому что детектив словно бы невзначай тронул его ноги. Которые, кстати, и в обычное время были весьма чувствительными. Осаму осторожно капнул себе на язык. — Так и есть. Возможно, это виагра… Что будем делать? — Накахара оскалился. — Даже не думай, — пророкотал он. — Я не собираюсь трахаться с таким, как ты. — Можно подумать, я этого хочу? — ха! Осаму очень хотел. Хотя бы потому, что такой открытый и возбуждённый Чуя вызвал в нём наиболее откровенные фантазии. — Замолчи… И руки убрал! Живо! — Дазай со вздохом притянул конечность обратно. Чуя трясся, как при минус сорока, но всё ещё пытался сохранить остатки гордости. Ненужной сейчас. — Ах… А-а… У-убери, я сказал… Осаму с гаденькой улыбочкой наклонился и провёл носом по обнажённому бедру. Чуя вскинул голову, громко сглатывая. Блять-блять-блять, как же хуёво… По и его чокнутые книги — зло! — Ты же тоже хочешь, — Дазай словно бы невзначай высунул язык и коснулся им нежной кожи, за что тут же огрёб: детектив ойкнул и прижал руку к носу, по которому вдарили коленкой. Но и Чуя не остался без проблемы: он глухо застонал, чувствуя, как штуковина мешается. Вынуть бы её… Ну, или вставить поглубже, чтоб уж наверняка. — Нет! — шипит прекрасное создание и сводит ноги. Встало твёрдо — стояк видно отлично, ведь на нём нет, сука, нижнего белья. М-да, Эдгар постарался на славу. Дазай молча подумал пару минут, потёр ушибленный нос и… — Ну тогда я просто уйду отсюда, и ты останешься один! — Чуя округлил глаза. Чего? — Я нейтрализую способность книги и свалю, а ты никогда отсюда не выберешься, потому что не выполнил цель повествования. — Т-ты… — Осаму мысленно заржал. Он блефовал! Ни его, ни Чуи, ни чья-либо ещё способность тут не действовала. Но лицо Накахары говорило о том, что еще немного таких угроз — и он сдастся. В книге ему сидеть явно не хотелось. — Ты не можешь меня бросить! — в панике пискнул мафиози. — Почему же? Мы больше не напарники, ты меня бьёшь и игнорируешь, зачем мне тебе помогать? — Дазай приподнял брови и развёл руками, для большей правдоподобности своих слов, вставая. Чуя вздрогнул и свёл ноги сильнее. — Я… — и всё. Чуя, вообще-то, был не так-то уж и против подобного контакта. Точнее, совсем не против — он его даже желал, потому что ему надоело тихо-мирно дрочить на пошлые фантазии с участием детектива. Он даже пару раз подумывал о признании, но едва видел флирт Дазая с очередной девушкой, сразу терял всю свою смелость. А сейчас… А сейчас у него был шанс. Но он мог упустить его в любой момент только из-за своей глупой гордости. Чуя нахмурился и закусил губу. Может, ну это всё, и согласиться?.. Дазай ждал. Буквально пять минут — по прошествии данного времени Чуя поднял на него испуганно-нерешительный взгляд и… С силой кинул в Дазая самое большое дилдо, которое тут только имелось. — Эй! — Молчи, ублюдок! — Накахара весь раскраснелся из-за мыслей и виагры в крови. Он коротко поёрзал и выдал: — Либо делай, либо я тебя выебу этой хренью! — О, неужели ты согласен быть пассивом? — гаденько захихикал Осаму, придвигаясь ближе. Следующая картина была невероятной: красный, как рак, Чуя со стояком и Осаму, тычущий ему в грудь огромным зелёным членом. Накахара уже собрался было посильнее дать детективу по роже, как игрушку опустили чуть ниже и коснулись её кончиком изнывающего члена, надавливая. Стало чертовски жарко, и Чуя, не сдержавшись, застонал. Дазай усмехнулся и опрокинул мощным ударом в грудь Чую на красную постель, наваливаясь сверху. Осаму поставил ноги по бокам от тела тяжело дышащего мафиози и наклонился к нему, продолжая двигать резиновой игрушкой внизу. Накахара жмурился и буквально до крови прокусывал губы. — Нет! — когда Осаму собрался его поцеловать, Чуя резко отвернулся и даже смог поднять руку — на большее его предательское состояние тела не было способно. — Мы не будем этого делать! — Как скажешь, — прошептал Дазай и впился грубым, мокрым поцелуем в шею. Чуя часто-часто задышал, чувствуя, как игрушка внизу замедлила движения, а потом и вовсе пропала. Эй! Возмутиться Накахара не успел — от его шеи оторвались и с прищуром посмотрели прямо на лицо. — Чего тебе?.. — пробубнил мафиози и надул губы. Ответ пришёл сразу — Дазай дёрнул за хвост, проверяя свою догадку, и Чуя весь выгнулся, чувствуя, как от одного движения Осаму сразу попадает по простате. — С-сука… Не д-делай так. Дазай коротко усмехнулся и начал более активные действия — что-то с прелюдией они затянули. Он провел по худым бокам широкими ладонями и, когда дошёл до края футболки, задрал её, полностью снимая. Чуя покраснел и дёрнулся от ласковых прикосновений губ внизу груди. Дазай отшвырнул вещь куда подальше и продолжил. Он цепкими пальцами схватился за резинку пошлых чулков, приподнял их и со шлепком опустил обратно. Провёл руками по всей длине тонких, но сильных ножек и закинул их себе на плечи — так было в разы удобнее. Чуя под ним метался, как умалишённый, потому что возбуждение не давало нормально мыслить и дышать. Ему пиздецки хотелось кончить, и Дазай, словно прочитав у него всё на красном лице, осторожно взялся за его член и начал надрачивать напарнику. Накахару подкинуло на кровати. Из-за своих метаний Чуя не заметил, как Дазай дотянулся до «арсенала» и пальцами нащупал небольшой вибратор — он ложился в ладонь и был совсем маленьким. Наверняка плаг внутри Чуи, имеющий конец в виде хвоста, куда больше. — Ах! — Накахара выкрикнул это, прогибаясь в спине, когда Дазай дёрнул хвост и включил игрушку, прижимая её к члену. От таких манипуляций Чуя закатил глаза и застонал. Осаму покрывал поцелуями его бёдра, впалый живот, грудь. Он губами нашёл соски и прикусил их, буквально урча, потому что Чуя с писком кончил. Мафиози натянулся, как струна, и тут же расслабился, чувствуя небывалое облегчение — возбуждение было уже физически болезненным. Он с трудом смог пошевелиться и тут же зажмурился, потому что Осаму вытащил плаг. Да, наконец-то. Но возбуждение вернулось. Нет, блять, нет… — Мы ещё не закончили, — с гадкой улыбочкой протянул Осаму и неожиданно схватил Чую, одним рывком переворачивая его на живот. Дазай сел на задницу, ноги согнул — колени вперед, пятки назад — и положил раскрасневшуюся попу Чуи к себе на ноги. Мафиози смутился, поёрзал и с интересом обернулся, ожидая, что же будет дальше. А Дазай сменил свое орудие пыток: он взял наручники и плётку, и голубые глаза расширились в понимании. Но ничего такого не последовало: да, Осаму грубо сцепил его руки за спиной, но не ударил. Он сделал кое-что похуже: начал щекотать плеткой покрасневшее отверстие, которое тут же сжалось. — Нет, ты… — вот и пригодился кляп. Накахара зажмурился, чувствуя, как у него снова встал, и попытался сглотнуть слюну. Та уже выливалась за пределы рта. Дазай расстегнул свою ширинку и вздохнул — наконец-то хоть какое-то облегчение. Его достоинство тут же призывно качнуло розовой головкой, и Осаму не сдержался — он провёл ею по колечку мышц. Чуя снова заёрзал, оборачиваясь, а потом сразу же отвернулся, вскидывая голову — его несильно шлёпнули плёткой по заднице. Больновато, но заводит. Дазай продолжил свою пытку — он стал регулярно бить аппетитную попу, не забывая раздражать неполноценностью действий напарника — вот он мимолётно касается члена, вот сжимает его и тут же опускает. Чуя тихо скулил, безмолвно прося уже прекратить это, но реакции не было. Дазаю нравилось так делать, и он не собирался останавливаться. Когда Накахару перевернули обратно на спину и вытащили кляп, он хрипло застонал и двинул бёдрами — последовал предупреждающий шлепок, нельзя. Мафиози тут же обиженно фыркнул и отвернулся. Осаму хмыкнул и отстранился, оставляя Чую просто лежать — тот в панике поднял голову, чем рассмешил детектива. Рыжая макушка тут же исчезла с негодующим бурчанием. Дазай аккуратно взял лубрикант и выдавил его на пальцы, которыми тут же ворвался в узкую дырочку. Чуя вскрикнул, против своей воли подмахивая бёдрами. Осаму хищно облизнулся. — Ты хочешь, да? — зашептал он на покрасневшее ушко, склонившись над трепещущим мафиози. — Ты хочешь мой член, хочешь, чтобы я тебя трахнул, как последнюю портовую блядь, хочешь? Чуя взвыл. Грязные разговорчики неожиданно сильно завели его, и он захныкал, чувствуя приближающийся оргазм. — Хочу… Быстрее, ублюдок! — крикнул Накахара и тут же пискнул, когда Дазай резко вошёл на всю длину. Больно. Но очень приятно, потому что нет той пустоты внутри. — Д-да… А-а-а! Член Накахары начал короткими струйками извергать семя, забрызгивая и себя, и немного живот Дазая. Тот облизнулся и толкнулся снова — Чуя вскрикнул и зашептал: — Б-быстрее… Давай, Ос… Осаму! — Чуя наконец-то смог вывернуть руки из наручников, тут же закидывая их на сильную шею. — Д-да, давай же! Дазай сорвался на бешеный темп, нещадно втрахивая хрупкого напарника в кровать. Осаму сходил с ума: Чуя извивался под ним и постоянно кричал его имя, растраханные стенки обжимали его член со всех сторон, Накахара насаживался сам. В какой-то момент Осаму стало мало. Он перевернул Чую на живот и вошёл до основания, вырывая гортанный крик из горла, и начал двигаться в бешеном темпе. Их обоих хватило ненадолго — оба кончили с разницей в пару секунд, бессильно падая на кровать. После трёх самых ярких в своей жизни оргазмов Чуя не мог пошевелиться, а Дазай нашёл в себе силы подтянуть мафиози к себе. Накахара дернулся, но никак не высказал своего сопротивления. — А почему мы не перенеслись? — лишь спустя десять минут опомнился Чуя. — Эй… мы же всё сделали, так, блять! — мафиози запаниковал, пока Осаму сонно ответил: — Не всё. — Что, блять, ещё? А? — вместо ответа паникующего Чую притянули к себе и нежно, кротко поцеловали в губы. — Люблю тебя… — тут же их поглотила золотая вспышка. Чуя смог только удивлённо распахнуть глаза.

***

Рампо сидел за своим столом и жевал конфетки, когда книга, лежащая на столе, распахнулась. По, уже заснувший рядом, дёрнулся и сжался. Уже… Так скоро? — Ты! — Чуя буквально запрыгнул на стол, когда полностью материализовался. Эдогава сглотнул. — Да я тебя в асфальт закатаю, ты, уб… — В общем, спасибо, мы отлично отдохнули! — По и Рампо уставились на детектива, а Чуя покраснел и обернулся. — Т-ты. Ты, блять… Дазай захохотал и рванул вон, Чуя — за ним. По вздохнул и облегчённо прикрыл глаза. Пронесло… — А где книга? — писатель заозирался. Что, опять кто-то в неё попал? — Думаю, её мы уже не увидим… Напиши ещё парочку таких, — Куникида поправил очки. — Наши будут рады. По хлопнул глазами. Его… Его извращённая сторона получила признание, да?

***

— Эй, Тигр, — Акутагава протянул книгу в тёмно-синем переплете с белой надписью. — Прочитай первые строчки. — А?