Учтенные потери

Осознание. Торг. Принятие       Когда двери кельи захлопнулись, Найатра резко обернулась к Ильянир и спросила голосом, едва не срывающимся на крик: - Что со мной будет, скажи… скажи… правду, ведь тебе она ничего не стоит. Какая жизнь меня дальше ждет? - девушка понимала, что выглядит сейчас жалко, - Какая цель будет у нее, какой в ней будет смысл? Ответь! Ты прожила очень долго в этой роли, я вижу это, по тому как ты с ним говоришь, как реагируешь на других мон'ки. Вы с ним близки, ты смотришь на него, как на своего мужчину, твои губы ищут его поцелуя. Но зачем вам я?! - Ты отныне живое оружие в его руках. Станешь им, когда получишь такую же, - холодно ответила бывшая комморитка, показывая девушке электротату в виде знаковой литтеры инквизиции, заключенной в затейливую вязь из символов, занимавшее почти всю кисть. - В этой печати сокрыт тот самый символизм моего существования, пока жив он, я считаюсь слугой Империума и личным орудием их Императора, что на Терре, в руках Генри. Пока он жив и эта печать не стерта, я пользуюсь такой же защитой как и он, я словно его карающая длань. Патруль арбитрес увидев меня, сражающуюся с каким-то аристократом, узнав о моих полномочиях санкционированного ксеноса, встанет на мою защиту. Таким же орудием можешь стать и ты. Нам позволено многое. Мой дом это его дом и наоборот, научись приносить пользу, исполнять поручения, научись… изучи концепцию доверия.       Последнее слово прозвучало для Найатры дико и чуждо, с таким же успехом Ильянир могла говорить о милосердии. - О чем… как… что ты вообще такое? Ты выглядишь как одна из нас, ведешь себя как одна из образцовых ведьм, но твой образ мыслей… - Изменился, - перебила девушку бывшая комморитка, криво ухмыльнувшись и наслаждаясь замешательством Найатры. - Я служу ему, являюсь его частью, даже так правильнее сказать, уже почти четыре периода. Мне эта жизнь нравится больше, чем та, что была у меня в Комморре, мне осточертел образ жизни мне подобных, я хотела иной судьбы и вцепилась в шанс ее изменить. Результат моих стараний меня более чем устраивает. - Тогда как ты питаешься чужими душами, как Голодная Сука еще не испила тебя до дна? Неужели они позволяют тебе охотиться и насыщаться… - Еще как, по их меркам, я довольно умелый палач, которому действительно нравится это занятие. В Трикорне множество пыточных камер, где мне всегда рады. Те кто знают, кто такие друкари, иногда сдаются, едва завидев мой голодный взгляд. Ну а еще, всегда есть возможность поохотиться в подульях их миров, убивать тех, кого не жалко, кого никто не будет искать. У них есть своя Нижняя Комморра почти на каждом крупном мире, ровно также переполненная всяческим отребьем. Ну а тех кого я убью на задании, имею право вписать в отчет, показывая тем самым, какой я хороший ксенос, во всем его слушаюсь, - Ильянир села на корточки и погладила подошедшего гиринкса, ласково что-то приговаривая. - Поверь, он многого не знает, что я натворила за эти одиннадцать лет, ну или просто закрывает глаза на некоторые мои шалости. - Что например? - Найатра недоверчиво взглянула на Ильянир. - Я воспользовалась его… лучшим другом. Я видела, как он на меня смотрел и… Он не сразу смог встать с постели. Наши аппетиты для них бывают чрезмерны и недоступны. Самое приятное, ими можно манипулировать, только найди поход. Теперь, я периодически получаю от него приятные и ценные подарки, - Ильянир обвела свой наряд рукой, - в память о том вечере. Если захочешь, вместо меня в его постели можешь оказаться ты, твой воздыхатель будет не менее богат и влиятелен. Чего ждешь, раскладывай вещи и можешь отдыхать.       Найатре не верилось, что все может быть так просто. Заманчивые перспективы, описанные Ильянир, походили на ловушки на когтистых извергов, отвратительных грызунов терроризирующих Нижнюю Комморру. Разложив свои нехитрые пожитки, девушка забралась под одеяло. Кровать в келье была жестким ложем, высеченным из камня, тонкий матрас не мог как-то это исправить, но это было куда лучше чем вымученный сон под обстрелом мон'кейских тяжелых орудий.       Сэммаит забрался на кровать и , потоптавшись по ней кругами, улегся на одеяло сверху, охраняя сон хозяйки. Однако же Найатре не спалось. Краткая дрема - это все что она могла себе позволить, изо всех сил сопротивляясь усталости и моральному истощению, но девушка не смогла долго сопротивляться и провалилась в забытье.       Сон, по-началу безмятежный, очень скоро превратился в кошмар. Найатре снился тот песчаный ад, который ей удалось покинуть лишь чудом. Горящие, словно гигантские факелы, прометиевые вышки, в пламени которых пылали друкари, подвешенные на арматурные конструкции подобно висельникам. Хриплые возгласы и проклятья из пережатых гортаней, все они предназначались ей, выжившей, обманувшей смерть, избежавшей уст Голодной Суки. Стоило только измученному мороком и усталостью сознанию Найатры осознать это, как в видение вмешался мелодичный смех, исходивший откуда-то издалека. - Зачем ты сопротивляешься… , - пропел едва слышимый, но манящий голос. - Куда ты от нас убегаешь, - вторил ей другой, чуть более низкий, но глубокий, напоминающий контральто оперной певицы. - Найатра, спаси меня…! - услышала девушка столь знакомый и близкий сердцу голос, - они истязают меня.... - Лернаэс, - крикнула изо всех сил Найатра и ощутила, как что-то или кто-то укусил ее за руку. В ужасе девушка вскрикнула и встала в постели. Сэммаит виновато начал зализывать место укуса, мелодично мурлыкая свои извинения. - Ты почувствовал мой кошмар, - сказала эльдарка, гладя своего питомца, - все было будто наяву, Зов Голодной Суки стал сильнее. Она словно бы обижена тем, что я ускользнула из ее пасти. - Проснулась? - спросил неожиданно зашедший в комнату Генри. Инквизитор ухмыльнулся замешательству Найатры, которая быстрым движением вытерла проступившие на глазах слезы. - Да...я смогла немного поспать…- присутствие человека смущало ее, но любопытные перспективы, обрисованные Ильянир, напомнили ей о себе и она даже отважилась улыбнуться. - Ну хотя бы пару часов отдохнула… думаю тебе было достаточно такого отдыха. Пойдем, тебе будет явно интересно понаблюдать за этой ритуальной дуэлью. Ильянир уже не может усидеть на месте от нетерпения. Я даю тебе пять минут, - с этими словами инквизитор вышел из комнаты.       Найатра поначалу застыла в нерешительности, но гиринкс ткнулся лбом в её плечо и громко мяукнув, спрыгнул с кровати и заходил кругами вокруг кресла. На кресле девушка обнаружила одежду, что была разложена специально для нее. Узкий китель с высоким воротом и длинными рукавами, а также брюки из плотной, обтягивающей ткани. Высокие сапоги, завершавшие образ, делали ее похожей на офицера армии мон'кеев. Найатра подавила приступ брезгливости и начала быстро одеваться. Недовольно скривившись своему отражению в зеркале, она все же отметила качество работы и вышла из кельи. - Быстро ты… это радует, - улыбнулся Генри и торопливым шагом направился в сторону зала. Сэммаит поравнялся с инквизитором и головой потерся о его ногу. - Выпрашиваешь какую-нибудь вкусную вещь маленький, пушистый подхалим? Я же совсем забыл тебя покормить. Череда недовольных мяуканий со стороны гиринкса четко указала на его радость мере человеческого понимания. - Инквизитор… если позволите… я хотела бы сама покормить моего питомца. - После дуэли, поедим все вчетвером. Наш раненый соня-инкуб очнулся наконец. Пребывает в опасной меланхолии и апатии. Ты что-нибудь о нем знаешь? - Генри вопросительно посмотрел на эльдарку. - Имя? Возраст? Кем он был до того, как вошёл в храм инкубов, если я правильно помню… - За порогом храма они оставляют свою прошлую жизнь, дабы ступить на путь Каэлы Мэнша Кхейна… все верно, - Найатра улыбнулась и в некоем почтении склонила голову. - Хмм. Это даже хорошо. Идти нам долго. Расскажи хоть что-нибудь о себе. - После того как вы расскажите мне все о том, что будет со мной дальше, - Инквизитор едва не сбился с шага от слов девушки. - Общение с Ильянир интересным образом на тебя повлияло. Ты стала гораздо увереннее и иные инквизиторы сочли бы подобное обращение за дерзость, граничащую с оскорблением, - лицо Генри было предельно серьезным, если не сказать суровым. - Простите...инквизитор, - Найатре невероятно тяжело дались эти слова. Девушка начала неуверенно теребить свои волосы, понимая, что ее дерзость могла быть роковой. - я не…не знаю, что вам может быть интересно… моя прошлая жизнь, она кончена, к ней не будет возврата. Ведь ваша… спутница… она не стремится вернуться обратно в общество друкари… - Она... скорее стремилась покинуть это общество, - эльдарка удивленно взглянула на своего пленителя, хотя необычный образ мыслей Ильянир подтверждал его слова, - Ты так толком о себе ничего и не рассказала, вот я и спрашиваю, - Найатра не могла понять, инквизитор проявлял любопытство или же втирался к ней в доверие, стараясь наладить контакт. Ей льстило подобное внимание и одновременно настораживало. В разуме эльдарки боролись недоверие и презрение к человеку с желанием воспользоваться таким отношением. Тут же включалась ее природная осторожность и паранойя, отшлифованная поколениями истиннорожденных Темного Города, кричавшая, что ей пытаются манипулировать. - Вашей спутнице действительно так хорошо в ее нынешнем положении? - Найатра заглянула в глаза инквизитору, стараясь понять образ его мыслей и отыскать едва заметные признаки лжи и обмана. - Она не жалуется, - Генри ухмыльнулся, - ну так чтобы очень часто. В особенности, если ей не приходится заниматься написанием отчетов. Это происходит куда реже, чем мне хотелось бы, - инквизитор печально улыбнулся, - Реджинальд справляется куда лучше с инквизиционной бюрократией. Ильянир же всегда хочет сделать темноэльдарскую поэму об убийстве, в духе Илриниста Кровавого, из банального отчета о поимке убийц и контрабандистов. Хотяяя... ее поэма о сражении с капитаном пиратов, наверное, пришлась бы тебе по вкусу. На мой взгляд, там слишком много потакания ее личной кровожадности, но некие литературные задатки все же имеются, - инквизитор криво ухмыльнулся, закрыв глаза, явно вспоминая что-то. - Это...так… необычно. Мон'кей, что разбирается в творчестве друкари. Я… я согласна…, - неожиданно для себя проговорила Найатра. - Согласна на что? - удивление Генри если и имело место быть, никак не проявилось на его лице. - Получить такую же татуировку, стать вашим… санкционированным ксеносом. Другого выбора у меня нет. Я обдумала всё, все варианты, - голос эльдарки становился все громче, постепенно переходя на крик, - везде меня либо убивают, либо оставляют в рабстве, либо продают, как рабыню, кому-то еще… то, что вы предлагаете это… это унизительно. Я… я буду словно цепной зверь с ошейником, из-за которого меня нельзя будет пристрелить подобно бешеному животному. Только и всего. - Ошибаешься, - голос Генри зазвенел, - Ты будешь не животным, а подчинённой. С определенным кругом полномочий и обязанностей, которые определяю я, - инквизитор ткнул пальцем в грудь Найатру. Девушку возмутила подобная фамильярность, но суровый взгляд голубых глаз Генри пригвоздил ее подобно гарпуну бистмастера. - Мы не свора пиратов или кабалитов, мы команда, со мною во главе. Ильянир и Реджинальд заслужили мое доверие и доказали свою компетентность. Ты тоже можешь доказать, что полезна, что тебе можно доверять исполнение поручений и задач. Их будет много и они будут разные. - Какие...что от меня будет требоваться? - паника, вызванная неожиданно резкой реакцией инквизитора, начала стихать. - Разведка, устранение цели, дипломатические переговоры, шпионаж, соблазнение… - Соблазнение!? - возмутилась Найатра. - Ты красива, красива даже по человеческим меркам, привыкнешь общаться с людьми, сможешь освоить и это. Ильянир с этим вполне справляется, справишься и ты. Да и кто сказал, что придется общаться только с людьми. Иных задач будет много, возможно, даже действие в одиночку. - Вы… отпустите меня в одиночное задание? - Найатра не ожидала услышать от инквизитора подобной глупости. - Я допускаю подобную возможность. Установим тебе… испытательный срок, выдержишь, получишь некоторую долю самостоятельности в своих решениях и действиях, - Генри из улыбчивого и веселого повесы, образ которого столь упорно им поддерживался, превратился в жесткого командира, чем-то напомнившего ей Лернаэса. - Мне нужно чтобы вы относились ко мне также как и к вашей спутнице, с таким же уважением, - Найатра вновь начала распаляться, едва не крича на инквизитора, - Мои запросы должны удовлетворяться с такой же легкостью и непринужденностью! Я не желаю, чтобы меня истязала Голодная Сука своим треклятым поцелуем… - Я прекрасно понимаю о чем ты говоришь, тебе еще повезло, - перебил ее Генри, - Ильянир летала со мной на имперских кораблях через Варп. Ей было куда тяжелее. Она слышала голоса Нерожденных, слышала их танец и пение, зовущее ее присоединиться к ним. Видела в случайных отражениях лица демонов, словно бы искаженные жуткие маски. Бывало слышала цокот их копыт у себя за спиной, на нижних палубах корабля, когда поле Геллера колебалось или ослабевало. Преследующие, идущие шаг в шаг лишь чтобы сбиться ровно в тот момент, когда сердце уже готово выскочить из груди от страха. Перспектива подобного перелета настолько испугала Найатру, что девушка замерла и в ужасе отстранилась от инквизитора, закрываясь от него руками словно бы от наваждения. - Это...правда? Мне придется пройти и через подобное, - девушку начала бить легкая дрожь. - Все может быть. Есть места куда не ведет паутина. Будут ситуации, когда нам нужно будет лететь на войну с остальными, - отрешенно сказал Генри. - По поводу твоих условий, мое отношение к тебе и твоим запросам будет основываться на твоей полезности и эффективности. Будешь соответствовать моим требованиям, будешь получать желаемое, не будешь, поймешь и довольно быстро узнаешь, что я могу быть жесток, - Найатра вновь уловила знакомые ей нотки повелевания в голосе Генри.       Оставив перепуганную девушку в замешательстве, инквизитор быстрым шагом направился в сторону огромных, открытых ворот, виднеющихся в конце коридора. Водоворот мыслей, бурливший сейчас в голове эльдарки, вытолкнул на поверхность единственный вариант, который у нее оставался. - Я согласна… со всем согласна, - шепотом сказала Найатра, одинокая слеза прокатилась по щеке эльдарки, принявшей свою судьбу. - Я согласна! - крикнула девушка в след уходящему инквизитору. Генри, услышав ее крик, коварно улыбнулся самому себе: - Ильянир все-таки мне проспорила, она сдалась быстрее. Сэммаит мурлыкнул у ног Генри, будто соглашаясь с его словами, посмотрел на него умными глазами и побежал вперед стуча когтями по мрамору пола. - И еще один любопытный довесок, к нашей Златовласке, может пригодится, - шепотом сказал он себе, заходя в Зал Чемпионов.