Глава 1
8 мая 2019 г., 11:10
Парижская опера, подвалы, 1880 год. Выбирай!
— Тик-так, тик-так, стрелки бегут по циферблату. Какая из стрелок гонится за другой? Тик-так, тик-так, время делать выбор, — нараспев протянул Эрик. После чего постучал по зажатым в руке часам и произнёс мелодичным голосом: — Ну, моя дорогая, кого вы выбираете — скорпиона или кузнечика? Кристина вытерла руки о смятую юбку своего платья и краем глаза глянула на дверь камеры пыток. Она открыла было рот, чтобы заговорить, но вместо этого закусила нижнюю губу. — Стрелки не остановятся. Пора делать выбор. — Вы хотите, чтобы я выбирала между жизнью и смертью? — Я знаю, глядя на меня, трудно в это поверить, но я вовсе не люблю смерть и всё, что с ней связано. Мне нравятся окружать себя живыми вещами. Я хочу живую жену, а не... впрочем, не важно. — Он был одет во всё черное, лицо было скрыто чёрной полумаской, из-под которой виднелись тонкие губы и костлявый подбородок. — Почему я вообще должна выбирать? Я не люблю ни скорпионов, ни кузнечиков. Почему я не могу выбрать корову? У меня была корова, когда мы с отцом жили в Уппсале. — Она с демонстративной смелостью откинула назад волосы, как будто происходящее её нисколько не волновало. Возможно, если ей удастся отвлечь его, он может передумать и отказаться от своего безумного плана. — Сейчас вы ведёте себя просто глупо, дитя моё. Я не желаю вас нервировать, но у того мальчишки в камере время уже на исходе. А вы собираетесь рассказывать мне о вашей корове? — мягко упрекнул он. Слегка отвернувшись от крохотного окошечка, Эрик посмотрел на неё. — Итак? Услышав его слова, Кристина побледнела и снова сжала руки. От непрерывного трения ладони уже слегка распухли и горели. Она не может позволить себе сделать ошибку. Сразу после того как Эрик похитил её во время выступления на сцене, её жених Рауль спустился на пятый уровень подвалов, чтобы спасти её. Каким-то образом он нашёл дом Эрика возле подземного озера и попал в камеру пыток. Он был заперт в ловушке уже несколько часов — и теперь, наоборот, только она могла его спасти. Некоторое время назад, когда Эрик отлучился в свою комнату, Рауль услышал её голос в соседней комнате, они сумели немного поговорить, и его голос стал сильнее. Из камеры, где было жарко, как в пустыне, он крикнул ей, что теперь она подарила ему надежду на жизнь. Ей двадцать, а Рауль всего на год старше. Как можно допустить, чтобы такой молодой, полный жизни юноша умер? Теперь, когда у двери стоял Эрик, она не смела заговорить с Раулем. Надежда на его спасение таяла на глазах. — Пожалуйста, выключите электричество в камере. Пусть Рауль останется там, неважно, но потушите этот свет. Мы могли бы пройти в библиотеку и поиграть в карты. Или вы могли бы мне почитать, а я бы положила голову к вам на колени. Он изогнул бровь. — В карты? Теперь уже слишком поздно для карт или чтения, любовь моя. Глядите-ка, уже почти одиннадцать часов, а мы оба знаем, что это означает. — Едва заметная улыбка Эрика заставила её задрожать. — Если вы потушите свет, мы могли бы прокатиться в карете по Тюильри. Вы ведь знаете, как я люблю кататься с вами. Эрик смотрел на неё, прищурившись. — Довольно жестоко с вашей стороны думать о прогулках в карете в такое время. — Он поправил ручку переключателя. — Представляю, что он сейчас готов отдать за стакан воды. — Эрик доброжелательно улыбнулся и отвернулся от неё, снова заглядывая в маленькое окошко. — Может быть, — продолжил он, стоя к ней спиной, — мне просто придётся сделать выбор за вас. — Голос Эрика был мягким, как шёлк. Таким тоном он мог бы обсуждать с ней, что она больше предпочитает — мёд или варенье. Кристина перевела взгляд на его правую руку. Пальцы у него были длинными, как у многих высоких людей. На указательном пальце красовалось обычное золотое кольцо с фигурками кузнечика и скорпиона. Хвост одного находился во рту другого. Она невольно задалась вопросом, кто из них кого поедает — кузнечик скорпиона или наоборот? Её мир переворачивался с ног на голову, но одна вещь оставалась неизменной: у юноши, которого она любила, истекало время. Золотые глаза Эрика проследили за её взглядом, и он повернул кольцо вокруг своего костлявого пальца. — Небольшой подарок от маленькой султанши... за былые заслуги, — он слегка усмехнулся. Она с мольбой посмотрела ему в глаза: — Кто из них кого поедает, Эрик? Вы мне не скажете? — Зачем же? Если вы это узнаете, моя дорогая, это всё испортит. Тогда вы узнаете ответ на мою загадку. — Он слегка наклонил голову и улыбнулся ей, как терпеливый учитель улыбается молодой, глупой ученице. — И тогда что это будет за забава? Кристина содрогнулась от его сухого смешка. Она снова сжала руки и вытерла их о платье. На ней было простое синее утреннее платье, одно из многих в её гардеробе. Эрик настаивал, чтобы она, находясь в его обители под Оперой, пользовалась только тем, чем он её обеспечил. — Я не знаю... Эрик, пожалуйста, прекратите эту игру и выключите свет! — Она пыталась не допустить, чтобы отчаяние проникло в её голос. Он снова приоткрыл маленькое окно в комнату пыток, где её жених жарился, словно животное на вертеле, и посмотрел туда. При этом он ничего не сказал, но на его губах Кристина заметила призрачный намёк на улыбку. — Что такое, моя дорогая? — Он снова повернулся к ней. — Игра? Вы что-то сказали про игру? — Умоляю вас. Прекратите это сейчас же, — взмолилась она, всеми силами стараясь сдержать слёзы, готовые пролиться из-за этой тирады. Эрик снова посмотрел в окно, и его губы растянулись в подобии улыбки. — Да, похоже, виконт играет в какую-то игру. Возможно, это шарады. О! Он только что упал на бок и... Кристина невольно ахнула. Эрик задержал на ней холодный взгляд, затем снова повернулся к окну. — О, милая девочка, какую же славную идею вы подали. Это будет весело. Подожди-ка, вот рот открывается и закрывается. — Он засмеялся и стал хлопать себя по бедру, снова и снова, как по крупу лошади. — Ну-ка, он что, пытается расцарапать себе горло? Мне хочется, чтобы вы на это посмотрели. Он мог бы использовать свой талант наверху, на сцене. — Прекратите мучить его, Эрик! — закричала она, закрывая уши руками. — Пожалуйста, пожалуйста, остановитесь! — Этот мальчишка загадывает интереснейшие шарады. Может, это рыба? — На этот раз его улыбка казалась почти настоящей, глаза светились весельем. — Его язык только что выпал изо рта... Змея? Он катается из стороны в сторону, я не могу догадаться. Не хотите подойти? — Эрик махнул ей рукой, подзывая к окну. Кристина отшатнулась, издав протяжный стон. «Рауль, должно быть, умирает. Всё кончено». Она знала, каким должен быть её ответ. Время надежды миновало. Рауль не мог сбежать и спасти её, поэтому ей придётся спасать его. Кристина сморгнула слёзы. Выбора не было. Она должна спасти жизнь Рауля или утопить в скорби свою собственную. — Скорпион, Эрик! Я выбираю скорпиона! — Выкрикнув эти слова, она бросилась к столику, где он держал две шкатулки с фигурками, открыла крышку одной из них и быстро повернула скорпиона. Эрик не двигался; его глаза смотрели в никуда. В этот момент Кристина была уверена, что она может ударить его по голове, и он этого не заметит. Если бы она могла уйти с Раулем! Она огляделась вокруг... ничего. Эрик потянул за какой-то рычаг на стене, и комнату наполнило громкое шипение из камеры. — Что это? — Она боялась худшего. — Что означает этот шум, Эрик? Ответа не последовало. — Эрик, вы меня слышите? Эрик? — Осмелев, она настойчиво подёргала его за рукав пальто. Это было несколько неприлично, но ей надо было вытащить Рауля из комнаты с шипением. — Я выбрала скорпиона... Я стану вашей женой. Эрик повернулся к ней и медленно заморгал, как будто только что очнулся от глубокого сна. Затем опустил взгляд на её руку и засмеялся своим ужасным смехом, лишенным веселья или радости. У Кристины мурашки ползли по коже, стоило только подумать, как он выработал такой смех. Она убрала руку. Ей вспомнилось, как она впервые его услышала. Она тогда не знала, кому он принадлежит, но её бросило в дрожь. Она ненавидела этот смех. Вскоре после этого было найдено тело Жозефа Бюке, и жуткий хохот Эрика прокатился по залам Оперы. — О, да она умна. Моя дорогая девочка действительно очень умна. Отличный выбор! Париж вас любит, они вам аплодируют. — Он соединил ладони с громким хлопком, который заставил её подпрыгнуть. Кристина схватила его за рукав. — Отпустите его, Эрик. Пожалуйста, — попросила она срывающимся голосом. — Что ж... да, конечно. Разве вы не слышите, как он принимает охлаждающий душ? Я надеюсь, что ещё не слишком поздно. Вы потратили столько времени на эти ваши восхитительные игры. Подумать только, пожелали играть в игры, когда бедный мальчик испытывал такую агонию... что ж... Должен вас предупредить, что некоторые люди не восстанавливаются после... гм... посещения пустыни, — сказал он, переступая через потайную перегородку, отделявшую камеру от остальной части дома. — Вообще. Пару минут спустя мокрый виконт лежал на полу возле камеры пыток. Эрик стоял над ним в царственной позе. Уперев руки в узкие бедра, он рассматривал молодого человека с такой бесстрастностью, словно тот был любопытным образцом. Эрик легонько толкнул голову юноши носком ботинка, но голова лишь безвольно качнулась. Сердце Кристины сжалось при виде Рауля. Рауль де Шаньи был почти без сознания. Его лицо покраснело, он кашлял от прохладного воздуха подвала, раздражающего его сухие, опаленные лёгкие. Его запавшие веки дрогнули, но не открылись. С губ сорвался низкий, жалобный стон. Дрожа, она опустилась перед ним на колени и погладила влажный, но всё ещё горячий лоб, стараясь касаться его только двумя пальцами, чтобы Эрик не ревновал. Руки Рауля безостановочно тряслись. Ему столько всего пришлось испытать в попытке спасти её! Кристина постаралась придать лицу безразличное выражение, скрывая желание крепко обнять Рауля и прижать к себе, охлаждая его поцелуями. Подняв глаза, она увидела, что в глазах Эрика снова заполыхала ярость, и отдернула руку, поняв, что это прикосновение было ошибкой. — Нет-нет, моя дорогая, не надо так делать. — Он схватил её за руку и оттащил от виконта. — Не стоит этого делать, теперь вы — жена Эрика, — прорычал он, утаскивая её от камеры пыток в маленькую гостиную рядом со спальней. Оставив её стоять у двери, Эрик вернулся к телу, не торопясь наклонился и за ноги потащил виконта по длинному коридору: от камеры пыток, через музыкальный зал, затем через библиотеку. По пути голова молодого человека неоднократно билась об пол. Кристина, прижав руку к сердцу, ощущала на себе каждый удар. Протаскивая бесчувственное тело виконта мимо маленькой гостиной, где неподвижно застыла Кристина, Эрик задержал на ней взгляд, затем потащил его дальше, минуя кухню напротив спальни девушки. В конце концов, он пересёк гостиную в направлении главного входа. Видимо, решил переправить Рауля по озеру на лодке. Но как только его рука коснулась двери, они услышали двойной сигнал тревоги. Быстро сменив направление, Эрик потащил тело обратно — через гостиную в свою спальню. — Идите в свою комнату и останьтесь там! — приказал он Кристине. — Если вы вдруг скажете нашему гостю хотя бы слово об играх, в которые мы играли, то я сверну мальчишке шею, и ничто меня не остановит. От этой угрозы её глаза широко распахнулись, она побежала в свою комнату и закрыла дверь на замок. — Эрик, отпусти виконта, — прозвучал уверенный голос со стороны входа. Приникнув к замочной скважине, Кристина увидела, как в гостиную Эрика вошёл невысокий темнокожий человек в необычной одежде. В ней всколыхнулась надежда. Может быть, этот странный коротышка сумеет спасти её и Рауля?
