Отдых

Наташе редко когда удавалось отдохнуть. Так, чтобы по-настоящему. Закрыть глаза, растянуться на пахнущей дождем траве. Послушать птиц, украдкой подсмотреть за яркой природой весны. А может, проваляться в постели весь день, наслаждаясь горячим кофе, точно зная, что тебе никуда не надо спешить. Всегда было как-то не до этого. Всегда было невовремя. Всегда находились дела поважнее.

***

Наташа одиноким силуэтом замирает на краю озера. Оно длинное-длинное, гладкое, как серебряное зеркало, тянется до самого горизонта, насколько видно уставшим глазам. Так вот он какой, конец жизни?.. Наташа оглядывается по сторонам, крутит головой, слепо скользит взглядом по далеким склонам. Вокруг - неестественная, мертвенная пустота. Нет ни деревьев, ни птиц... Ничего нет. Жизни - нет. Только впереди маячит что-то длинное, вязкое. Такое, что нельзя ни увидеть, ни услышать. Что-то поистине вечное. Нат, не думая, опускается на землю, сбрасывая ботинки. Растягивается звездочкой на белой гальке, закидывает левую руку за голову. Тепло. Действительно тепло, без шуток. Внезапно горло будто сдавливает колючим шарфом. Глаза начинает пощипывать. Бывшая Черная Вдова устало закрывает лицо руками, роняя жгучие слезы. Пускай весь мир подождет.

***

Тони Старк никогда не считал себя героем. Никогда не назывался спасителем, никогда не думал, что обладает теми особенными «героическими» качествами. ...Вокруг него всегда было слишком много кичливых слов, громких криков и плясок, публичных признаний. За ними всегда пряталась пустота. Гадкая, темная, сосущая под ложечкой и постоянно напоминающая о своем извечном присутствии... Напоминающая так, чтобы никто не забыл. Так, чтобы он точно запомнил. Тогда, на Земле, ровно за две минуты до своей смерти, Тони Старк стал героем. Не Железный Человек, герой-маска, - именно Тони, разом обретший крылья за спиной, сумел поднялся в глазах людей так высоко, как никому и не снилось.

***

Наташа видит их. Их много, очень. Дрожащие силуэты с опущенными плечами. Они появляются из воздуха то тут, то там. Замирают, вытягиваются по струнке, слепо вертят головой из стороны в сторону, а потом бредут туда, куда глаза глядят. Спустя двадцать минут на них перестаешь оборачиваться. Спустя час — перестаешь замечать. Наташе больше не страшно. Только какое-то тупое чувство щекочет ребра, заставляя слепо сжимать-разжимать кулаки и покусывать губы. Сердце рвется в клочки, когда Тони Старк, Железный, мать его, Человек, возникает пыльной дымкой перед ней. Возникает как и все, со стеклянным взглядом, опущенными плечами, глядя не на нее, —куда-то сквозь. Куда-то вдаль, где он видит лучшую жизнь. Нат подкоркой понимает, что страха за него, за Мстителей, за Землю, за всю Вселенную — нет. Боли — тоже. Только обреченность внезапно разом схватывает обе лодыжки.

***

Тони Старк редко когда держал обещания. Нарушал, выкручивался, придумывал отговорки... Раз за разом спасался от того вечного, священного долга, не перед всем человечеством, — перед своими близкими. Обычно это работало. Пеппер роняла слезы в подушку, Роуди отчаянно хмурился. Все, казалось, можно было пережить. Всегда вымолить прощение, переиграть как-то по-новой, раз за разом прикрываясь Вселенской Нуждой. ...Железный Человек всегда ставил нужды человечества выше своих. Мнения Тони, кажется, с самого получения шрама на груди, никто не спрашивал.

***

Тони Старк неуверенно оглядывается по сторонам, осторожно поворачивает голову. Осматривается, боясь, что все окружающее сейчас окажется очередным быстротечным сном. Холодно. Холодно и... как-то слишком мертво. О, боги... Как он устал... Наташа смотрит на него в упор. Разглядывает, до сих пор не в силах поверить своим глазам. Смотрит взволнованно, с немым вопросом во взгляде, искрами беспокойства в глубине зрачков. Стоп. ...Наташа? Собственный голос звучит в ушах набатом, какой-то странной, лающей хрипотцой рвущий барабанные перепонки: — Нат?.. Что ты здесь... Ее глаза разом теплеют. Наполняются слезами. Жидкий хрусталь дрожит-дрожит на длинных ресницах, а упасть не может. Прежде, чем успеть все осознать, Наташа бросается вперед, крепко схватывая его плечи своими тонкими пальцами. Прижимается к груди, мелко-мелко дрожит, становясь похожей на хрупкую куклу... Неожиданно теплота забирается за воротник, обволакивает кожу. ...Тони Старку становится тепло. Нат, родная Нат, раненой птицей бьется в руках, крепко прижимается всем телом. Ищет поддержки и поддерживает... Тепло. Действительно тепло.

***

Стив Роджерс, глядя на сияющий камень души, однажды со всей серьезностью сказал: "Мы должны победить. Должны, хотя бы ради Наташи". Сказал так, что какой-то необычный холодок пробежал по спине, обогнул позвоночник, вернулся и спрятался где-то за грудиной. Тони Старк тогда вздрогнул всем телом, встряхнулся. Эта фраза отложилась на краю сознания, острыми крючьями въелась в память. Должны. Действительно должны, тут ничто не попишешь. Железный Человек не понял, личное это, от которого можно откреститься, или то самое общечеловеческое, что непременно нужно исполнить. Тони Старк сразу понял: личное. Понял, но ничего никому не сказал.

***

— Нат, Нат, тише... Все... Закончилось, — пальцы неуклюже гладят рыжие волосы, перебирают прядки. — Все... Закончилось. Романофф, Черная Вдова, железная леди, что никому не показывала своих слез, отрывается от Тони, поднимает красные глаза на него. В ее силуэте не читается прошлое Красной комнаты, в нем не виден супергеройский стан. Перед Тони Старком девушка, самая обычная. Отчего-то очень похожая на Пеппер, которую непременно стоит пожалеть и утешить. — Все?.. — голос тихий, обреченный. Она не ругается, не язвит и не зубоскалит, не разбрасывается изречениями на латыни, не пытается задеть. — Все, — как приговор. — И знаешь, Нат, кажется, наш супергеройский долг теперь оплачен, — уголки его губ сами собой ползут вверх. На лице Наташи отражается непонимание. Скачет бликами по склере, прячется в помутневшей радужке. Прячется, уступая место поистине живому ликованию. Не сдерживая радостного вопля, Нат повисает на шее Тони, крепко стискивая спасителя мира в своих объятиях. Супергеройские маски рвутся, рассыпаются песком сквозь пальцы. Больше нет ни Железного Человека, ни Черной Вдовы. Есть люди. Уставшие до чертиков, ушедшие от мирских проблем. Оставшиеся на берегу бесконечного озера наедине с великим ничем, дальней дорогой впереди, у которой нет ни начала, ни конца. Люди, которым наконец-то позволено отдохнуть...