Шаги по воде (серия Город дождей#2)

      Оливия злилась на себя. Она поздно уснула вчера, потому что долго не могла успокоиться и выкинуть из головы фрагменты прошедшего в клубе вечера. И даже проснувшись утром, она всё ещё чувствовала разочарование. Приняв душ и выпив чашку кофе, она вышла из дома, отправившись в больницу. Ей хотелось как можно быстрее заняться чем-то привычным. Вернуться к работе. Заполнить время чем угодно, только чтобы не думать о стройной кареглазой брюнетке.       Медсестра проводила её в процедурный кабинет, где оставила дожидаться прихода доктора. Подойдя к окну, она смотрела на ухоженный зелёный сквер больницы.       — Доброе утро, детектив, — раздался знакомый голос. — Как вы себя чувствуете сегодня?       Развернувшись, Оливия улыбнулась молодой женщине:       — Доброе утро, доктор Эмерс.       Врач внимательно посмотрела на неё и, положив на стол планшет, жестом предложила ей присесть.       — Выглядите немного бледной. Может быть, не стоило отпускать вас вчера домой? Как прошёл ваш вечер?       — Могло бы быть и лучше, но это не связано с моим плечом, — заверила её Оливия.       — Ладно, давайте отложим этот разговор и посмотрим, можно ли снимать швы, — кивнула доктор, направляясь за инструментами. — Я сделаю вам обезболивающий укол.       — В этом нет необходимости, — отозвалась Оливия. — Давайте поскорее покончим с этим.       — Хорошо, — вернувшись, доктор поставила на стол поднос. — Снимайте футболку.       Освободив плечо от повязки, она внимательно осмотрела рану.       — Можете отвернуться, — предложила она, потянувшись за инструментами. — Будет немного неприятно. Итак, поделитесь, почему вы такая хмурая? Насколько я помню, вчера вы были счастливы покинуть больницу.       — Так и есть, — подтвердила Оливия.       — Тогда почему я не вижу вашей улыбки? Вы знаете, что у вас замечательная улыбка? Думаю, благодаря ей вы разбили немало женских сердец.       — Надеюсь, что нет, — усмехнулась Оливия.       — А ещё у вас очень необычный цвет глаз. Когда вы сердитесь, они становятся серыми, почти стальными. А когда у вас хорошее настроение, в них появляется зелёный и они похожи на морские волны.       — Вы очень наблюдательны, доктор, — Оливия бросила быстрый взгляд на склонившуюся над ней женщину.       — Ну, вы же обещали мне что-то вроде свидания. У меня было время, чтобы присмотреться и решить, хочу ли я на него идти.       — Эмм, — Оливия немного удивилась такой прямоте. — И что вы решили?       — Я подумала, почему бы и нет? — отложив инструмент, девушка выпрямилась. — Но для начала, предлагаю перейти на «ты» и звать друг друга просто по имени. Отношения пациент-доктор между нами закончились. Будет интересно посмотреть, что ещё у нас может получиться.       Открытый взгляд голубых глаз заставил Оливию улыбнуться. Стройная, среднего роста блондинка с длинными волосами, правильными чертами лица и умными, проницательными глазами была вполне способна вызвать интерес в ком угодно. И пожалуй, некоторое время назад Оливия бы почувствовала больше энтузиазма после подобного предложения.       — В таком случае было бы неплохо прояснить некоторые детали сразу, чтобы потом не возникло недоразумений, — произнесла Оливия.       — Конечно, — с лёгкой улыбкой молодая женщина кивнула.       — Вас интересуют только женщины или мужчины тоже? Потому что во втором случае ничего, кроме ужина в знак благодарности, у нас не получится.       Бровь девушки медленно поднялась.       — Я не встречаюсь с мужчинами. У меня нет на данный момент постоянной партнёрши. Мои последние отношения закончились около двух лет назад, и я ещё не уверена, что готова к новым.       Оливия поднялась со стула и оказалась с ней лицом к лицу.       — Это мне подходит, — улыбнулась она.       — Сейчас тебе лучше одеться, — зрачки в голубых глазах Норы Эмерс медленно расширились. — Ты слишком хороша, чтобы я могла не обращать на это внимания, а я всё ещё на работе, — пробормотала она немного севшим голосом.       Оливия потянулась за футболкой и, одевшись, поправила рукой волосы.       — Ну что, теперь я свободна?       — Конечно.       — Во сколько мы можем встретиться вечером?       — Я работаю до пяти. Если ты подъедешь к больнице в половине шестого, я буду готова.       — Договорились. В половине шестого, — кивнула Оливия. — Всего хорошего, доктор Эмерс. И ещё раз, спасибо. *****       Прежде чем отправиться на работу, она навестила Эшли, а затем заглянула ненадолго к Адаму. Оставив машину на стоянке, Оливия прошла в здание участка и, поздоровавшись с дежурным, направилась в отдел. Прошла всего неделя, а ей почему-то казалось, что она не была здесь очень долго. Открыв дверь в кабинет, она нашла в нём только Саманту, склонившуюся над ноутбуком за столом, который для неё освободили.       — Привет, — поздоровалась Оливия.       — Привет, — улыбнулась девушка, поднимая на неё взгляд. — Тебя выписали?       — Как видишь. А где ребята?       — Марк и Джо на выезде. Хейз уехала в Центральный департамент консультировать по какому-то сложному вопросу местных специалистов. Капитан у себя.       — Отлично. Как раз с ним я и хотела поговорить, — кивнула Оливия, направившись к двери начальника. — Кстати, я заходила сегодня к Адаму. Он так рад, что обследования не показали никаких серьёзных нарушений в его мозге, что готов уже сейчас пригласить тебя на свидание.       — Он упоминал об этом, когда я заходила к нему утром, — Саманта улыбнулась в ответ. — Но пока ему не разрешают даже вставать, так что с этим придётся повременить.       — Было бы неплохо, если бы кое-что ему всё же подправили в голове. Может, тогда он начнёт побольше думать, прежде чем совершать глупости, — усмехнулась Оливия. — Не сдавайся слишком быстро, Сэм. Он не заслужил такую девушку, как ты, — она весело подмигнула ей, прежде чем постучать в дверь капитана. — К вам можно, сэр?       — Оливия. Конечно, входи, — капитан Патрик Джеферсон отодвинул от себя увесистую папку. — Как твоё здоровье?       — Всё отлично, сэр. Вчера меня выписали из больницы. Я прекрасно себя чувствую.       — Рад это слышать. Садись, — кивнул мужчина. — Я получил утром сообщение от председателя медицинской комиссии. Он ожидает тебя в ближайшее время, чтобы убедиться, что с твоим здоровьем всё в порядке.       — У меня есть выписка из больницы.       — Ты знаешь порядок, Лив, — спокойно отозвался капитан.       — Я хотела бы приступить к работе сегодня, — с надеждой произнесла Оливия. — Я могу пройти комиссию завтра или в любой другой день, когда найдётся свободное время.       Нахмурившись, капитан посмотрел на неё и покрутил в руках ручку.       — Об этом я тоже собирался поговорить с тобой. Когда ты последний раз была в отпуске?       — Что? — она удивлённо нахмурилась, а потом почувствовала прилив раздражения. — Сейчас не лучшее время говорить о моём отпуске. Я хочу принимать участие в расследовании того, что с нами случилось. Двое из моих коллег едва не расстались с жизнью.       — Этим занимаются Джо и Марк. А также отдел внутренней безопасности.       — Уверена, у ребят есть и другие текущие дела, поэтому ещё один человек не помешает, — возразила она.       — Послушай, Оливия, — капитан терпеливо посмотрел на неё, не высказывая недовольства её возмущением. — Ты не была в отпуске два с половиной года. Когда всё это произошло, мне пришлось оправдываться, почему мои детективы работают, нарушая все установленные нормы. У тебя накопилось почти три месяца отпуска.       — Сэр, вы же не хотите отстранить меня от работы на три месяца? — почти в панике воскликнула она, поднимаясь. — Это же смешно. В отделе почти никого не осталось, а вы говорите о каком-то отдыхе.       — Оливия, сядь, — резко бросил он. — Если уж говорить прямо, то у меня нет выбора. Если ты не используешь хотя бы половину из того, что у тебя накопилось до конца года, мне придётся отвечать перед моим руководством.       — «Половину»? Что я, по-вашему, должна делать полтора месяца? — расстроенно выдохнула она. — Я хочу принимать участие в расследовании. Я думаю об этом постоянно.       — Понимаю, — кивнул он. — Но напрямую это не относится к делам нашего отдела. Там замешана торговля оружием, и пока всё остаётся под большим знаком вопроса.       — Сэр, не отстраняйте меня сейчас, — чуть тише попросила она. — Может быть, через месяц?       — Мы не будем обсуждать это, — пожав плечами, вздохнул он. — Минимум три недели ты должна отдохнуть, перед тем как выйдешь на работу.       — Чёрт, — отвернувшись, Оливия попыталась взять себя в руки. — Я могу обратиться к кому-нибудь с просьбой отложить это?       — Нет, если не хочешь, чтобы тебя отправили на все три месяца, — строго ответил он. — Займись домашними делами. Отдохни. К тому времени как раз уже вернётся Эшли, и вы сможете приступить к работе вместе.       — Я могу хотя бы посмотреть материалы дела? — спросила она с надеждой.       — Нет, детектив. Об этом не может быть и речи. И если я узнаю, что ты пытаешься выяснить что-то у Марка, вы оба получите выговор.       — Я поняла, — кивнула она. — Я могу идти?       — Да, идите, детектив Девис. Надеюсь, что не увижу и не услышу о вас ничего в течение вашего отпуска.       Оливия поднялась и направилась к двери.       — Лив, — раздался за спиной чуть смягчившийся голос капитана. — Постарайся провести это время с пользой. Поезжай куда-нибудь. Смени обстановку. После этого работается намного лучше.       — Вы хотите сказать, что я где-то ошиблась? — остановившись, она оглянулась на него.       — Нет. Я хочу сказать, что за последнее время с тобой случилось столько всего, что не каждый мужчина выдержит. А ты справилась. Сбрось темп и передохни.       — Хорошо, сэр, — кивнула она и, открыв дверь, вышла из кабинета. *****       Тщательно одеваясь, Оливия пыталась направить все свои мысли на предстоящее свидание. Она долго размышляла, что надеть, остановив свой выбор на угольно-чёрных брюках и тёмно-бордовой рубашке с широким воротом. Уже очень давно она не встречалась с женщинами подобным образом. Те редкие моменты, когда она была с кем-то в последние годы, получались слишком спонтанными. Она чувствовала лёгкое волнение, но последний разговор с Норой Эмерс не оставил между ними сомнений. Возможно, это было как раз то, что ей было так необходимо сейчас. Не стремиться к тому, что она не может получить, а взять то, что ей предлагают. Выдохнуть и успокоиться. Как она и сказала Джейд, вокруг действительно много женщин, и она собиралась приятно провести время с одной из них.       Она встретила Нору у больницы, и они решили поужинать в небольшом ресторанчике в центре города. Оливия привыкла видеть девушку в медицинском костюме и была приятно удивлена, обнаружив, что молодая доктор оказалась обладательницей великолепной фигуры, длинных ног, которых не скрывала короткая юбочка, и высокой, красивой груди. Оливия никогда не искала в женщинах совершенства, но было приятно находиться в компании действительно хорошенькой женщины. Поужинав, они немного прогулялись по вечерним улицам города, а когда время приблизилось к полуночи, вернулись к машине. Нора назвала ей свой адрес, и вскоре они подъехали к трёхэтажному дому, расположенному на набережной. Заглушив двигатель, Оливия повернула голову и встретила открытый, внимательный взгляд, в котором не увидела ни тени сомнений. Ей нравилась эта молодая симпатичная блондинка. Она была умной, открытой, обладала тонким чувством юмора, и при всём этом девушка не пыталась играть с ней в игры.       — Продолжим вечер? — склонив голову, Нора взяла её руку и положила себе на бедро.       Глубоко вздохнув, Оливия на миг представила себе то, как это могло бы быть. Она не сомневалась, что близость стала бы приятной и послужила бы хорошим логическим завершением вечера. Большая часть её сознания даже хотела этого, но где-то глубоко внутри она понимала, что того, что она чувствует сейчас, ей недостаточно. Её сердце не замирало, когда Нора касалась её. Она не ощущала безудержного влечения и нестерпимого желания. Такого, как вчера, когда рядом была Рене. И это заставило её промолчать и отвести взгляд.       — Ты не станешь подниматься, — осторожно произнесла девушка, к облегчению понимая её без слов.       — Думаю, что я погорячилась, когда сказала, что мне подходит такой формат встречи, — негромко отозвалась Оливия. — Так было до некоторых пор, но теперь я уже не уверена, — честно призналась она.       — Понимаю, — кивнула Нора. — Иногда хочется чего-то большего, чем просто провести с кем-то ночь.       — Или сделать это с кем-то, кого ты знаешь не всего лишь один день, — добавила Оливия.       — Мы можем попытаться лучше узнать друг друга. Меня немного пугает перспектива очередной раз влипнуть в историю, но ради такой девушки я могла бы попробовать, — улыбнулась доктор.       — Давай просто отпустим ситуацию. Мне было приятно провести с тобой вечер, Нора. Но сейчас меня волнует столько всего…       — Хорошо. Если я позвоню тебе как-нибудь, через пару недель, мы сможем ещё раз поужинать?       — Почему бы и нет, — Оливия вновь посмотрела на неё.       — Тогда договорились, — кивнула девушка и, наклонившись, на несколько секунд прижалась губами к её губам. — Удачи тебе, Оливия. Береги себя, — добавила она, выходя из машины. *****       Телефонный звонок заставил Оливию открыть глаза и зажмуриться от яркого солнечного света, проникающего в окно спальни.       — Да, — хрипло отозвалась она в трубку.       — Ты что, ещё спишь? Почти десять утра, и это может означать только то, что ты провела где-то бурную ночь и, скорее всего, не одна, — раздался в ответ голос Эшли.       — Не фантазируй обо мне, Эш, — Оливия улыбнулась и, потянувшись, открыла глаза.       — А что ещё мне остаётся делать, лёжа в четырёх стенах? Я звонила тебе вчера вечером. Между прочим, три раза.       — Извини, я была немного занята и отключила звук телефона.       — Значит, я не ошиблась? — рассмеялась Эшли.       — Хотелось бы, но, увы, бурной мою ночь точно не назовёшь.       — Так это было нудно и скучно?       — Перестань, — хмыкнула Оливия, вставая и направляясь в ванную.       — Тогда поднимай свою задницу с постели и приезжай. Брук сказала мне о твоём вынужденном отпуске. И вчера мне звонил отец по поводу твоей сестры.       — Что-то выяснили? — Оливия замерла, взявшись за ручку двери.       — У меня пока нет всей информации. Но он обещал, что пришлёт человека с документами обо всём, что они смогли выяснить.       — Хорошо. Я приеду через час.       — Я не знаю, когда их привезут, но мне не терпится выяснить, чем ты занималась вчера вечером. Так что я тебя жду.       Приняв душ и позавтракав, Оливия вышла из дома и с волнением отправилась в больницу. Если у неё появятся какие-то новые сведения о Мегги, то тогда сейчас как раз есть время ими заняться. Она несколько раз за последние две недели набирала номер, который оставил ей Митчелл, но телефон сестры оставался недоступен. Хотя, даже если бы она дозвонилась, вряд ли Мегги стала бы с ней разговаривать. После того как сестра уехала, она уже пыталась наладить контакт, но та всегда вешала трубку, слыша её голос. Если сейчас получится узнать, где она находится, лучшим вариантом было бы отправить туда Митчелла или маму.       Оставив машину на парковке, Оливия отправилась сразу в палату Эшли, застав её лежащей под капельницей и переключающей каналы небольшого телевизора на стене.       — Развлекаешься?       — Аха, — хмыкнула Эшли, выключая телевизор и убирая пульт. — У Джейд второй день запарка на работе, тебя выписали, а Адаму ещё не разрешают вставать. Можешь представить, как мне тут весело?       — Конечно, могу. Я лежала в соседнем отделении всего пару дней назад.       — Так где ты была вчера?       — Сначала о Мегги, — Оливия присела на стул рядом с её кроватью и поправила сползшее одеяло.       — Вчера мне позвонил отец и сказал, что всё, что удалось найти, привезёт его человек сегодня. Есть её последний адрес в Сент-Поле, но она давно съехала оттуда. Год назад её задерживали, но ты об этом знаешь. Есть какие-то обрывочные сведения из близлежащего округа, а потом след теряется. Последнее, что удалось найти, — это упоминание о Меган Девис в полицейском отчёте в Биллингсе полгода назад, когда были задержаны члены какой-то местной секты. Но ни фотографии, ни отпечатков пальцев, ни нормального отчёта не было. Их просто переписали и отпустили. Возможно, это вообще не она.       — Я могу проверить. Ты же уже знаешь, что меня отстранили?       — Ты имеешь в виду, отправили в отпуск? — улыбнулась Эшли.       — Какая разница, как это называть? Капитан ясно дал понять, чтобы я не лезла в дело, которое касается нас.       — Этим занимается другое подразделение совместно с Марком и Джо, — подтвердила Эшли.       — Какая теперь разница? Мне надо чем-то занять себя на ближайшие три недели, а до конца года меня собираются заставить отгулять вторую половину, — недовольно добавила Оливия. — Так что я могу уехать хоть в Биллингс, хоть в Сент-Пол, да хоть в Намибию.       — Ну и отлично. У тебя появилось время, чтобы найти и встретиться с сестрой, — улыбнулась Эшли.       — Даже если я найду её, тёплая встреча меня всё равно не ждёт, — пожала плечами Оливия.       — Но, по крайней мере, ты сможешь успокоить свою семью.       — Я надеюсь на это.       — Теперь ты, — Эшли посмотрела на неё с любопытством.       — Я провела вечер в компании доктора Эмерс.       — Вот как? Симпатичная докторша всё-таки сумела заполучить тебя?       — Ну, не совсем, — усмехнулась Оливия. — Мы просто поужинали и немного прогулялись, а потом я отвезла её домой.       — И это всё? — разочарованно переспросила Эшли. — Тогда зачем ты отключала телефон?       — Поначалу я планировала провести с ней больше времени, — призналась Оливия. — Она ясно дала понять, что не против, и я подумала, почему бы и нет.       — И кто из вас дал задний ход?       — Если я скажу, что это была я, ты будешь сильно во мне разочарована?       — Почему? — пронзительные голубые глаза с удивлением смотрели на неё.       — Я толком сама не знаю, — Оливия смущённо отвела взгляд. — Ну, это как бы… я не хотела её, что ли, — пробубнила она.       — Ты же говорила, что она красивая?       — Ну да.       — И она была не против?       — Абсолютно.       — Ты отказалась от женщины, которую считаешь привлекательной?       — Да, получилось как-то странно, — согласилась Оливия.       — Я даже не знаю, что сказать, — рассмеялась Эшли. — Ты, случайно, не влюблена?       — Боже, что ты несёшь? — с возмущением ответила Оливия. — Наверное, я расстроилась из-за работы. Нора обещала позвонить мне через пару недель. Надеюсь, к этому времени у меня немного прояснятся мозги или уж не знаю, что там. И почему ты говоришь обо мне так, словно я какой-то ловелас?       — Мне помнится, с Селби ты не особенно церемонилась. И ещё я припоминаю криминалиста из Центрального отдела, которую тебе тоже очень быстро удалось заполучить.       — Это было больше года назад. Ты теперь всё время будешь мне про неё напоминать?       Эшли улыбнулась и коснулась ладонью её руки:       — Не злись. Я же шучу.       — Кроме нескольких встреч с Селби, за последний год у меня никого не было. Тебе, конечно, весело издеваться надо мной, когда тебя дома ждёт жена.       — А что насчёт Рене?       — Она даже не считает то, что между нами произошло, стоящим внимания.       — А ты?       — Раз она так думает, то, видимо, так и есть, — неопределённо пожала плечами Оливия. — На меня вчера действительно что-то нашло, но если честно, то мне не хочется думать об этом. Сейчас меня больше волнует моя сестра и то, что я не могу вернуться к работе. Я бы поехала в Сент-Пол сегодня, но теперь придётся сначала посмотреть документы.       Эшли кивнула, соглашаясь.       — Если тебе будет что-то нужно, позвони. У Брук есть знакомые почти по всей стране.       — Хорошо.       Дверь в палату открылась и сквозь проём заглянула Лорен.       — Привет. Я не знала, что у тебя гости, — улыбнулась она.       — Заходи, — отозвалась Эшли.       — Брук уже звонила тебе? — поинтересовалась Лорен, прикрывая за собой дверь.       — Нет, а должна?       — Думаю, она сделает это в ближайшее время, — кивнула Лорен, подходя ближе.       — Что случилось? — обеспокоенно спросила Эшли, приподнимаясь.       — Ничего страшного, не волнуйся, — Лорен бросила быстрый взгляд на Оливию. — Надеюсь, она меня простит за то, что я рассказала тебе. Мы не хотели говорить, пока не убедимся окончательно.       — Боже, Лорен, ну же? — нетерпеливо поторопила её Эшли.       — Мы сделали ещё одну попытку. И кажется, у нас получилось.       — Ты беременна? — воскликнула Эшли, чуть ли не вскакивая с постели.       — Анализы подтвердили, — лицо Лорен светилось от счастья. — У Тайлора скоро появится братик или сестрёнка. *****       Оливия сидела на веранде, потягивая холодный чай и глядя в тёмное небо над заливом. На столе перед ней лежал телефон. Она ждала звонка от Эшли и вспоминала день, когда последний раз видела Мегги. Она всё ещё ясно представляла её лицо, на котором отражались обида и разочарование. Когда они были детьми, тихая, спокойная сестрёнка постоянно крутилась рядом. У Мегги было мало друзей, и Оливия стала её большим окном в мир. Она не могла вспомнить, когда всё изменилось, и Мегги отдалилась от неё. Наверное, это случилось, когда осознание себя вскружило Оливии голову. Вокруг всегда было полно симпатичных девочек, с которыми было так интересно проводить время. Тогда ей совсем ни к чему была компания младшей сестрёнки. Зазвонил телефон, и она схватила его так быстро, словно от этого зависела её жизнь.       — Надеюсь, ты не спишь? — раздался в трубке голос Эшли.       — Я ждала твоего звонка.       — Послушай, Джейд с Рене заезжали сейчас ко мне в больницу. Джейд торопилась забрать Уолтера от Брук, так что я попросила Рене завезти тебе все бумаги.       — Хорошо. Спасибо, Эш.       — Обещай, что будешь держать меня в курсе?       — Конечно, — согласилась Оливия, поднимаясь и возвращаясь в дом. — Я просмотрю всё, что на неё нашли и, скорее всего, завтра отправлюсь в Сент-Пол по её последнему адресу.       — Ладно. Позвони мне утром. Доброй ночи, Лив.       — И тебе.       Положив телефон, Оливия растерянно оглядела гостиную, в которой царил лёгкий беспорядок, и принялась убирать лежащие на виду вещи, одновременно спрашивая себя, зачем она это делает, если Рене, скорее всего, даже не станет заходить в дом. Когда раздался звонок, она бросила взгляд в зеркало и, поправив волосы, направилась к двери.       Рене, в лёгких светлых брюках и нежно-голубой рубашке, расстёгнутой на груди, стояла на её пороге.       — Привет. Эшли сказала, что ты очень ждёшь вот это, — произнесла она, протягивая тонкую белую папку.       — Да, спасибо, — кивнула Оливия, взяв документы, а потом нерешительно вернулась взглядом к стоящей перед ней девушке. — Может быть, зайдёшь? Я могу сварить тебе кофе или чай.       — От чашечки чая я бы не отказалась, — неожиданно согласилась Рене.       Распахнув дверь пошире, Оливия пропустила её в дом.       — Я успела заскочить домой всего на десять минут, чтобы принять душ, но у меня не было времени, чтобы даже перекусить после работы, — сказала Рене, оглядываясь.       — Если хочешь, можем посидеть на веранде. Там прохладнее и дует бриз с залива, — предложила она.       Оливия открыла стеклянные двери гостиной, и Рене последовала за ней.       — Отсюда такой замечательный вид, — Рене зачарованно смотрела на мерцающие огни кораблей и небольших прогулочных яхт.       — Я сейчас принесу чай, — Оливия оставила её и направилась на кухню, не выпуская из рук папку. Пока нагревался чайник, она открыла её и начала просматривать первые листки собранного материала. Вероятно, здесь было всё, что могло относиться к её сестре, потому что отец Эшли занимал довольно высокую должность, работая в секретной службе. Она нашла копии отчётов по задержанию Мегги в прошлом году. Тогда, чтобы получить эти сведения, им с Брук пришлось обзвонить почти все полицейские участки Сент-Пола. Она отыскала сведения об адресе, где проживала Мегги, а также имя парня, с которым она жила. Его звали Кайл Болтен.       Захлопнув папку, Оливия сунула её под мышку и, заварив чай, достала из шкафа чашки.       Рене стояла на веранде, облокотившись на перила и всё ещё глядя на тёмную гладь залива.       — Чай готов, — объявила Оливия, привлекая её внимание. — Я захватила шоколад, раз уж ты пропустила ужин. Могу приготовить тебе что-нибудь, если ты ещё немного подождёшь.       — Спасибо, не надо, — улыбнулась Рене. — Шоколада будет достаточно. Я пытаюсь следить за фигурой.       — Мне кажется, у тебя нет причин беспокоиться. С твоей фигурой всё в порядке, — ответила Оливия, скользя взглядом по светлому силуэту.       — Не хочу доставлять тебе неудобства, — Рене подошла к столику и присела на свободное кресло.       Оливия разлила по чашкам ароматный чай и подвинула коробку с шоколадом поближе к Рене.       — Здесь так замечательно и спокойно, — взгляд Рене снова скользил по тёмному горизонту.       — Ты не против, если я немного почитаю? — спросила Оливия, бросая нетерпеливый взгляд на папку.       — Конечно нет. Там что-то важное? — поинтересовалась Рене.       — Сведения о моей сестре, — пробормотала Оливия, вновь возвращаясь к бумагам.       — Почему ты собираешь о ней сведения?       — Эммм… мы не очень близки. Она живёт отдельно от нашей семьи и некоторое время не выходит на связь. Извини, дай мне пять минут, — попросила она.       — Конечно, — Рене взяла в руки чашку и откинулась в кресле.       Изучая бумаги, Оливия быстро пробегала взглядом по обрывочным сведениям, датам и местам, где фигурировало имя Мегги. Все эти данные были больше чем трёхлетней давности. А потом информация заканчивалась. За последние три года не было никаких сведений о Меган Девис. И только на последнем листе в коротком отчёте полицейского управления городка Биллингс говорилось о задержании небольшой группы членов общины «Осознание», и где-то в середине списка Оливия нашла её имя с припиской о возрасте и статусе «безработная». Сердце пропустило удар, и она ещё раз перечитала последние строчки. Вероятно, стоит начать оттуда. Насколько она помнила, Биллингс находился гораздо ближе, чем Сент-Пол. И в том, что Мегги могла оказаться в какой-то секте, не было ничего удивительного. Задумавшись, она некоторое время молча смотрела на лежащие на коленях бумаги, а потом, подняв взгляд, обнаружила, что Рене, оставив на столе чашку, вернулась к перилам веранды. Закрыв папку, Оливия положила её на стол и, поднявшись, подошла поближе, остановившись за её спиной.       — Этот вид покорил меня, когда я увидела его в первый раз, — негромко произнесла она.       — Мне приходится каждый вечер быть в клубе, так что я почти завидую тем, кто может позволить себе наслаждаться тишиной и слушать плеск волн хотя бы ночью, — отозвалась Рене.       — У меня есть небольшой катер. Иногда я делаю именно то, о чём ты сказала, — улыбнулась Оливия. — Если хочешь, я возьму тебя как-нибудь с собой.       Рене не ответила, словно погрузившись в свои мысли, а Оливия шагнула чуть ближе, положив руки на перила по обе стороны от неё.       — Давно ты живёшь здесь? — словно не замечая этого, спросила Рене.       — Уже несколько лет. Это дом моего дедушки, но после его смерти мне пришлось полностью перестроить его. Вообще-то, я не собиралась задерживаться в Сиэтле, но, когда оказалась здесь, уже не смогла уехать.       — А твои родители?       — Они и мой брат живут в Денвере. Я тоже жила там, пока не перевелась сюда. Моя младшая сестра… с ней были большие проблемы, и она уехала из Денвера чуть раньше меня.       — Ты пытаешься её найти? С родителями она тоже не поддерживает связь?       — Это долгая и не очень весёлая история, — Оливия склонилась вперёд и, коснувшись грудью спины Рене, опустила подбородок на её плечо. — Летними вечерами, когда жара спадает, я могу проводить здесь время часами. Почти до рассвета.       — Наверное, я делала бы так же, если бы жила в таком месте. Я люблю воду. Когда я была маленькая, мы жили в доме на берегу океана. Каждое утро мы с папой ходили по берегу к небольшому рыбацкому посёлку, чтобы купить свежей рыбы, а потом мама готовила её на обед.       — А где сейчас твои родители?       — Мой папа работал в консульстве. Он француз и уехал к себе на родину несколько лет назад. А мама… её уже нет, — Рене тихо вздохнула, и Оливии захотелось покрепче обнять её.       То, что происходило сейчас между ними, было таким странным, но ей не хотелось об этом думать. Словно ночь и тишина уничтожили все причины, что мешали им всё последнее время. Сейчас рядом с собой Оливия ощущала женщину, к которой её безумно влекло. И эта женщина, уютно устроившаяся в её объятиях, не торопилась покидать её. Оливия смотрела в темноту, наслаждаясь теплом её тела и чувствуя, как все тревоги постепенно отступают.       — Твой брат старше тебя? — спросила Рене.       — Да, на пару лет. Он работает пилотом на пассажирских авиалиниях. У него семья и трое детей. Двое мальчишек и девочка. И прекрасная жена Нэнси. Иногда я думаю, как хорошо, что родители могут гордиться им, потому что я и Мегги не особенно их радуем.       — Почему ты так говоришь о себе? У тебя очень важная и ответственная работа. Такие, как ты, делают нашу жизнь лучше.       — Ну, я думаю, они были бы намного больше счастливы, если бы я вышла замуж и нарожала им кучу внуков, — усмехнулась Оливия.       — Когда я была маленькая, то хотела, чтобы у меня был брат. Или сестра. Кто-то, с кем я могла бы делиться своими секретами и детскими сокровищами. Когда я поняла, что это уже вряд ли случится… — Рене на некоторое время замолчала. — Хорошо, что у меня появилась Джейд.       Оливия скорее ощутила, чем услышала, прозвучавшую в голосе Рене тоску и, не удержавшись, обвила руками её талию, прижимаясь ближе. Она чувствовала неотвратимо закипающее желание с того момента, как открыла дверь и увидела Рене на пороге своего дома, но ещё больше сейчас её переполняла непривычная нежность. Ночь, тишина и девушка, которую ей не хотелось выпускать из своих объятий. Наклонив голову, она, чуть касаясь, провела губами по её виску, и Рене откинулась назад, прижимаясь плотнее спиной к её груди. Яркая вспышка страсти полыхнула внутри, прокатившись раскалённым огненным шаром и сосредоточившись в самом низу живота. Она заскользила губами по её шее и немного прижала зубами нежную кожу. Едва слышный, судорожный вздох был ответом на её бессловесный призыв, и Оливия поняла, что больше её ничто не сможет остановить. Руки заскользили по животу Рене, чувствуя, как под мягкой тканью рубашки вздрагивают упругие мышцы. Оливия продолжала касаться губами её шеи, целуя и нежно покусывая. Её бёдра прижимались к бёдрам Рене всё плотнее, а желание взять эту женщину прямо здесь и сейчас становилось невыносимо острым. Повернув голову, Рене наконец встретила губами её губы, и мир пошатнулся, заставляя сердце неистово колотиться в груди. Она больше не могла быть нежной. Оливия целовала её жёстко, глубоко и властно. Подчиняя и обрушивая на неё своё желание, которое грозило разорвать её изнутри. Развернув девушку в своих руках, Оливия протиснула бедро между её ног, прижимая к перилам, а её руки проникли под рубашку, заскользив по спине. Казалось, что время остановилось, и, несмотря на мучительно-острое возбуждение, она готова была целовать Рене целую вечность, ликуя и наслаждаясь тем, как эти мягкие, податливые губы отвечают ей. Но когда девушка, плотно сжимая её бедро, заскользила по нему, Оливия осознала, что если они сейчас же не примут более устойчивое положение, то рискуют опрокинуться через перила её веранды. Не разрывая поцелуя, она потянула Рене через стеклянные двери гостиной в глубину дома, постоянно натыкаясь на какие-то предметы и что-то опрокидывая по пути. Остатками ускользающего сознания Оливия пыталась вычислить направление к лестнице на второй этаж, одновременно расстёгивая рукой пуговицы на рубашке Рене, а другой — прижимая к себе её бёдра. Она не помнила, как им удалось подняться по лестнице, и только когда они очутились у кровати, немного пришла в себя, осознав, что её джинсы расстёгнуты, а горячие ладони под футболкой нежно сжимают её грудь. Справившись с последней пуговицей, она стянула рубашку с плеч Рене и освободила её грудь, умело расстегнув бюстгальтер. Через секунду брюки упали к ногам девушки, и, чуть отстранившись, Оливия освободилась от остатков своей одежды. Мягко уложив Рене на кровать, она задержалась, чтобы избавиться от последней преграды в виде узких, кружевных трусиков. Опускаясь на неё сверху, она не смогла сдержать стон, когда рана на плече напомнила о себе тупой, ноющей болью.       — Тссс, — Рене потянула её к себе и одним движением перевернула на спину, оказавшись сверху. — Так будет лучше, — шепнула она ей на ухо, запуская волну дрожи по телу Оливии.       — Если будет ещё хоть немного лучше, боюсь, я не выдержу, — руки Оливии нетерпеливо гладили мягкие изгибы.       — О, я так не думаю, — немного хрипловатый голос Рене был полон обещаний.       У Оливии не было никакой возможности возразить, потому как ладонь девушки, спустившись по животу, коснулась её, запуская новый скачок безумного вожделения. Рене была потрясающе-великолепна, неспешно двигаясь, прижимая её бёдрами в такт движениям пальцев. Нежно лаская её грудь, Оливия позволила ей задавать ритм и просто наслаждалась захватывающим видом девушки, расположившейся на ней. Неторопливо и уверенно Рене подводила её к краю. Задыхаясь, Оливия пыталась хоть немного сдержать себя, но, когда пальцы Рене проникли внутрь, не смогла остановить горячую волну, проносящуюся по телу. С её губ сорвался отчаянный стон, который Рене заглушила поцелуем. Крепко прижимая её к себе, Оливия содрогалась от поглотившего её удовольствия.       Только через пару минут ей удалось вдохнуть полной грудью и немного прийти в себя. Приподнявшись, она уложила Рене на спину и опустилась сверху, на этот раз опираясь на здоровую руку.       — Это было замечательно, — прошептала она ей в губы, прерываясь между поцелуями. — А сейчас мне немедленно нужен твой оргазм.       Бёдра Рене разошлись, позволяя ей устроиться поудобнее, и то, как она прижималась к Оливии, ища более тесного контакта, вызвало новый всплеск желания. Но сейчас Оливия уже вполне могла контролировать себя. Она спустилась к груди и, обхватив губами тугой сосок, втянула его внутрь, а потом легонько сжала зубами. Прерывистое дыхание и тихий стон подстегнули её проделать то же самое с другой грудью. Затем плавным движением Оливия спустилась ниже, оказавшись прямо между разведённых бёдер, и, чуть подув на влажные, мягкие завитки, насладилась тем, как напрягаются мышцы под её ладонями.       — Лив, — хрипловатый, полный страсти голос Рене отозвался сладкой судорогой.       — Скажи мне, что ты хочешь, — попросила Оливия.       Больше всего она желала коснуться нежной, мягкой плоти, которая была так близко от её губ, но ей хотелось услышать это от Рене.       — Лив, пожалуйста, — повторила Рене, опуская ладонь на её затылок.       — Скажи, — едва сдерживаясь, Оливия провела пальцами по внутренней стороне бедра.       — Коснись меня. Сделай это. Боже, мне так нужны твои губы, — прерывисто прошептала Рене, направляя её.       И Оливия подчинилась, словно в бездну погружаясь в желание и заставляя Рене тихо постанывать. Она так сильно хотела эту девушку, что всё внутри плавилось, и страсть огненной лавой выплёскивалась из неё, поглощая обеих. Даже почувствовав пульсацию на своих губах, Оливия не смогла заставить себя остановиться. Она продолжала непрерывно ласкать возбуждённую плоть, пока не подвела Рене к новому оргазму, и её бёдра приподнялись, а с губ сорвался протяжный стон удовольствия.       Опустив голову на живот Рене, Оливия потрясённо прислушивалась к её беспорядочному дыханию, понимая, что только что они пережили нечто совершенно поразительное. Пальцы Рене, словно успокаивая, медленно скользили в её волосах. Эта молодая женщина пробудила в ней столько эмоций, что они переполняли Оливию. Их близость оказалась такой яркой и поразительной, словно она никогда не знала других женщин.       — Мне надо идти, — вдруг тихо произнесла Рене, слабо зашевелившись.       — Останься, — Оливия лишь крепче прижалась к ней.       Рене мягко коснулась её плеча и, отстранившись, присела на край кровати, поднимая с пола свою одежду.       — Останься со мной, — повторила Оливия.       — Извини. Я не могу, — тихо отозвалась Рене, принимаясь одеваться.       — В чём дело? — Оливия присела, наблюдая за ней и чувствуя нарастающую панику. — Что не так?       — Нам не стоило этого делать. Мне сейчас совсем ни к чему отношения с женщиной, которая влюблена в другую, — спокойно отозвалась Рене.       Уловив нотки сожаления в её голосе, Оливия почувствовала, как кровь ударила ей в голову.       — Правда? Ты сейчас обо мне? А что насчёт тебя и Алекс? — выдохнула она. — Или это работает только в одну сторону?       Рене замерла, а потом, поднявшись, натянула на себя рубашку. В темноте Оливия не могла рассмотреть её лицо, но она ощутила ледяную стену, возникшую между ними.       — Не надо меня провожать, — наклонившись, Рене подобрала бюстгальтер и направилась к выходу.       — Было бы неплохо придумать что-нибудь получше, чтобы уйти красиво, — бросила ей вслед Оливия. *****       Было раннее утро, а автомобиль Оливии уже мчался по пустой автостраде навстречу поднимающемуся над горизонтом солнцу. В приоткрытое окно врывался свежий прохладный воздух, а из динамиков звучали последние музыкальные хиты. Она так и не смогла уснуть и, решив не терять время, выехала, когда за окном была ещё ночь.       Её раздирали противоречивые чувства. Она злилась на Рене, но ещё больше на себя, за то, что не смогла сдержать колкие слова. Что-то очень похожее на ревность всколыхнулось в груди, когда Рене промолчала на её замечание про Алекс. Сейчас она жалела, что затронула эту тему. Надо было сдержаться и проститься без взаимных упрёков. Она ничего не знала об отношениях Рене с этой высокой симпатичной блондинкой и уж точно не имела никакого права обвинять её в чём-то. Тем более сразу после того, как у них случился такой горячий и страстный секс.       Оливии хотелось бы сосредоточиться на своей злости и выкинуть из головы всё остальное, но это было невозможно. Момент, когда Рене так открыто и доверчиво отдавалась ей, намертво отпечатался в её сознании. Стоило ей подумать об этом, как сразу же возвращалось возбуждение, с примесью какой-то незнакомой сладкой нежности, сжимающей грудь в тугие тиски. За всю жизнь у Оливии было не так уж мало женщин. Она влюблялась, и влюблялись в неё, но чаще всего это происходило и вовсе без серьёзных чувств. В своей бурной юности она часто проводила время с опытными в таких делах партнёршами и даже подумать не могла, что что-то всё ещё может затронуть её настолько глубоко. Она даже не помнила, когда у неё последний раз возникало желание заниматься любовью так, как она это делала вчера. И на этот раз она была точно уверена, что Рене хотела этого так же сильно. Если бы из вчерашнего вечера можно было вычеркнуть последние несколько минут, то он стал бы самым незабываемым за очень долгое время. Но к сожалению, обидные слова были сказаны, и теперь всё стало ещё хуже, чем было до этого.       Было ли ей дело до того, что происходит между Рене и Алекс, или её всё же больше задели слова, касающиеся Эшли? И была ли в этих словах правда? Без сомнения, Эшли стала для неё особенной. На фоне последних лет она оказалась лучиком света, проникшим в её одинокую душу. И конечно же, Эшли была очень красивой девушкой, чтобы Оливия могла оставаться к ней равнодушной, но ей почти всегда удавалось держать себя в руках. Оливия никогда не чувствовала рядом с ней того безумного, жгучего желания, которое возникало у неё при одном лишь взгляде на Рене. Поэтому слова Рене, если и были правдой, то лишь отчасти. Между ней и Эшли никогда не было физической близости. Они даже не целовались, в то время как у Рене совершенно точно были отношения с Алекс. И как ни старалась Оливия убедить себя, что её это не касается, выбросить это из головы никак не получалось.       Остановившись около небольшого придорожного кафе, она купила себе стаканчик крепкого кофе и, поставив его на капот машины, достала телефон.       — Привет, я тебя не разбудила?       — Нет, у меня только что взяли огромную пробирку крови на анализ. Привет, Лив, — раздался в трубке голос Эшли. — Ты посмотрела документы?       — Скажу больше. Я уже по дороге в Биллингс. Решила начать с него, так как последние сведения о Мегги именно оттуда.       — Да, я немного почитала бумаги. Думаешь, она могла иметь какое-то отношение к секте?       — Если честно, я нисколько этому не удивлюсь. Не успела посмотреть вчера, что это за сообщество, но Мегги вполне могла вляпаться куда угодно. Ты не могла бы узнать для меня, что это за «Осознание» и чем они занимаются?       — Конечно. Сейчас дойду до палаты и посмотрю, что на них есть.       — Спасибо, Эш, — взяв стаканчик с кофе, Оливия сделала небольшой глоток. — И спасибо, что отправила вчера ко мне Рене.       — Я же стараюсь заботиться о тебе, — рассмеялась Эшли.       — Что бы я без тебя делала? — улыбнулась Оливия. — Ты же знаешь, что ведёшь себя как настоящая сводница?       — Ну всё, ты меня раскусила. Не сердись, я не собираюсь вмешиваться.       — Разве я когда-нибудь на тебя сердилась?       — Ну, пару раз, мне помнится, ты грозилась меня убить. Так, у меня сейчас утренний обход. Я позвоню тебе, как только что-нибудь узнаю.       — Договорились, — убрав телефон, Оливия допила кофе и вернулась в машину.       Короткий разговор с Эшли помог ей немного успокоиться и переключиться на то, чем она планировала заняться в ближайшее время. Сейчас важнее всего было найти сестру и успокоить родных. Потом она сможет подумать, как лучше провести остаток своего отпуска. Возможно, было бы неплохо поехать в Денвер и поближе познакомиться со своими племянниками. Город, в котором прошли её детство и юность, оставил в её душе светлые и чистые воспоминания. Может быть, даже удастся встретить кого-нибудь из старых друзей и провести немного времени с родителями, не испытывая при этом чувства вины за уход из дома Мегги.       Бросив взгляд на навигатор, Оливия прибавила громкость музыки и посильнее прижала педаль газа. Когда она вернётся в Сиэтл, то подумает, как уладить всю эту ситуацию с Рене. Если к тому времени это ещё не перестанет её волновать.       Эшли перезвонила ей только вечером, когда Оливия уже искала подходящий отель, чтобы остановиться на ночь.       — Ты всё ещё за рулём? Почему ты не поехала на поезде или самолётом? Это намного быстрее и не так утомительно, — недовольно пробурчала в трубку Эшли.       — Не ругайся. Помнишь, у меня отпуск. Это как путешествие, — отозвалась она. — И на самом деле я уже собиралась остановиться, как только найду подходящее место.       — В дороге может случиться что угодно, ты же сама знаешь.       — Конечно знаю, я же коп. Ты выяснила что-нибудь?       — Не очень много.       — Я слушаю, — Оливия подъехала к стоянке довольно крупного придорожного мотеля и остановила машину.       — «Осознание» — это что-то типа коммуны для людей больных наркотической или алкогольной зависимостью.       — Звучит не так плохо, — заметила Оливия.       — В целом, да. Они живут где-то за пределами города. Ведут своё хозяйство и обеспечивают себя сами. Информации очень мало. Те, кто вышел оттуда, не очень охотно ей делятся, ссылаясь на конфиденциальность. И всё вроде бы чисто, но с этим местом связано несколько тёмных историй, в которых у меня пока не получилось разобраться. Пару лет назад там случилось массовое самоубийство, в котором погибло больше десяти человек. Виновных найти не удалось, и дело прикрыли. А несколько месяцев назад всё повторилось. Местная полиция всё ещё пытается разобраться в этом, но…       Оливия почувствовала, как по её спине пробежал холодок, и тряхнула головой, пытаясь прогнать нехорошее предчувствие.       — Ты только не переживай, Лив. Возможно, твоя сестра давно уже находится в другом месте, а может быть, её там вообще никогда не было, — попыталась успокоить её Эшли.       — Да, я знаю, — отозвалась Оливия.       — Если бы я не застряла в больнице, то могла бы помочь тебе найти её, — с сожалением добавила подруга.       — Ты уже помогаешь, — Оливия тихо вздохнула.       — Мне не нравится, что ты занимаешься этим одна.       — Это же не расследование. Это личное дело, касающееся моей семьи. К тому же я надеюсь, что у меня всё же получится поговорить с Мегги. По моей вине она ушла из семьи, и если мне удастся вернуть её…       — Лив, ты не виновата. Это её выбор, — возразила Эшли.       — Я так не думаю, но нет смысла спорить, — улыбнулась Оливия. — Что с твоими анализами?       — Есть ещё некоторые отклонения, но уже намного лучше. Адаму сегодня разрешили вставать. Я провела у него почти два часа, пока Саманта не приехала после работы.       — Сэм приходит к нему каждый день, — заметила Оливия.       — Мне кажется, что Адам даже рад, что попал сюда, — рассмеялась Эшли. — Днём заезжали Джейд и Рене, — добавила она. — А сейчас Джейд повезла её в аэропорт.       — Рене куда-то уезжает? — поинтересовалась Оливия как можно более нейтральным тоном.       — В Нью-Йорк. Они же с Джейд руководят благотворительным фондом. Джейд сейчас не может уделять ему достаточно времени. Её едва хватает на работу, так что пока всё легло на плечи Рене.       — Понимаю. Послушай, Эш, я уже на стоянке мотеля и просто засыпаю на ходу, — начала Оливия.       — Конечно. Иди и отдыхай. Позвони мне утром, — отозвалась Эшли. — И не переживай ни о чём.       — Постараюсь. Доброй ночи.       — И тебе. *****       Сидя на жёстком стуле полицейского участка Биллингса, Оливия дожидалась, когда офицер, занимающийся расследованием по делу «Осознания», появится на своём рабочем месте. Сюда её проводил дежурный, после того как она поинтересовалась, у кого она может узнать что-то о сообществе и людях, которые в нём состоят. За соседними столами работали другие детективы, и всё это очень напоминало атмосферу участка, где работала она сама.       Оливия чувствовала беспокойство. За последние несколько лет она первый раз пыталась вмешаться в жизнь Мегги. И очень надеялась, что сестра не отвернётся от неё, но ещё больше её пугала возможность того, что Мегги могла попасть в неприятности.       — Извините, меня задержали на совещании, — молодой подтянутый мужчина в полицейской форме остановился около стола, глядя на неё с интересом. — Мне сообщили, что вы хотели меня видеть.       — Оливия Девис, полицейское управление Сиэтла, — поднимаясь, Оливия продемонстрировала ему свой значок, и он с готовностью пожал её руку.       — Чем могу быть полезен, детектив? — вежливо произнёс он, усаживаясь за своё рабочее место.       — Вообще-то, я здесь по личному делу, — продолжила Оливия, опускаясь обратно на стул. — Я разыскиваю свою сестру, и по данным, которые мне удалось получить, её имя упоминалось в вашем отчёте несколько месяцев назад во время задержания группы лиц из сообщества «Осознание».       Ничем не выдав своего удивления, мужчина лишь кивнул в ответ на её слова.       — Её зовут Меган Девис. Вот её фотография, — положив на стол перед ним старое фото, Оливия глубоко вздохнула.       Несколько мгновений мужчина разглядывал фото, а потом перевёл взгляд на неё.       — Среди людей, которые сейчас находятся там, нет женщины с таким именем, — наконец произнёс он.       — Вы уверены? — разочарованно спросила Оливия.       — Абсолютно. После последнего инцидента я проверил всех, кто на данный момент находится на ферме, — кивнул он, отводя глаза и пытаясь избежать её пристального взгляда. — Но вы, наверное, уже слышали о деле, над которым мы работаем? Погибло двенадцать человек, — сдержанно продолжил он. — До сих пор нам не удалось идентифицировать некоторых.       Грудь Оливии сжала тупая, ноющая боль.       — Продолжайте, офицер, — кивнула она, борясь с подступающей тошнотой.       — Большинство тел не поддаются опознанию, — продолжил он.       — Что с ними произошло?       — Ритуальное самосожжение. Когда прибыла бригада пожарных, спасать было уже некого.       — У вас же есть имена, фотографии, какие-то приметы погибших? — нерешительно спросила она.       — Личность некоторых из них до сих пор установить не удалось, — он замялся и вернулся к ней взглядом. — Среди них есть женщина с именем Меган.       — Я не думаю, что моя сестра могла участвовать в этом, — Оливия тут же постаралась отмахнуться от страшной мысли.       — У половины из погибших не было документов. Мы смогли составить список, только опросив остальных членов «Осознания», но четверо погибших так и остались неопознанными, так как никто не знал их фамилии.       Тяжело сглотнув, Оливия выпрямилась, глядя на него в упор.       — Можно идентифицировать по анализам… — начала она.       — По базам ДНК совпадений не нашлось, — он с сочувствием посмотрел на неё. — Но по описаниям среди них была белая женщина, примерно тридцати лет, светлые волосы и голубые глаза. Девушка, которая жила с ней, сказала, что её звали Мегги.       Оливии пришлось на секунду закрыть глаза, чтобы справиться с тошнотой.       — Если вы можете предоставить мне образец её ДНК… — её голос предательски дрогнул. — Я могла бы отправить его в лабораторию нашего отдела и сравнить со своим.       — Конечно, — с готовностью согласился он. — Может, принести вам стакан воды?       — Нет, спасибо. Всё в порядке, — отказалась она, беря себя в руки.       — Тогда нам придётся пройти в нашу лабораторию, — предложил он.       — Я готова, — поднимаясь, Оливия почувствовала, что её ноги стали ватными. — Спасибо.       Они прошли в другую часть здания и оказались в криминалистической лаборатории участка. По пути Оливия достала телефон и набрала номер Брук.       — Привет, — раздался в трубке бодрый голос. — Скажи мне, что ты отдыхаешь где-нибудь на Гавайях.       — Если бы, — сдержанно вздохнула Оливия, поворачиваясь к криминалисту полицейского управления Биллингса — невысокой симпатичной женщине чуть старше её. — Брук, мне будет нужна твоя помощь.       — Конечно, что я должна сделать?       — Я попрошу, чтобы сейчас тебе отправили результаты генетической экспертизы. Сравни их, пожалуйста, с моим.       — Эмм, Лив… — голос Брук стал напряжённым. — Это касается твоей сестры?       — Да, — коротко подтвердила Оливия.       — Хорошо, высылайте, — быстро согласилась Брук.       — Спасибо, — убирая телефон, Оливия повернулась к стоящим рядом коллегам и, наклонившись, написала на листке бумаги электронный адрес своего отделения. — Вы можете выслать результаты анализа ДНК сюда.       — Хорошо, — кивнула женщина, усаживаясь за компьютер.       — Может быть, кофе? — предложил полицейский. — Думаю, это займёт некоторое время.       — Да, можно кофе, — согласилась Оливия. — Расскажите, что вам удалось выяснить обо всём этом? Что это за сообщество «Осознание»? Какая-то религиозная секта?       — Это настоящая головная боль, — отозвался он, пропуская её вперёд и направляясь по коридорам обратно к своему кабинету. — Они скупили приличный участок земли на западе от города. Занимаются земледелием, ведут своё хозяйство. Так как это частная территория, довольно сложно следить за тем, что там происходит. Приехав в такое место, люди, которым сложно в обычной жизни справиться со своими пристрастиями, имеют неплохой шанс сделать это. Строгий распорядок, дисциплина и удалённость делают своё дело.       — Какое отношение ко всему этому имеет религия?       — Они определяют себя как братство, принимающее своё отдельное учение и живущее обособленной, самостоятельной жизнью, — он протянул ей стаканчик кофе и, взяв второй, кивнул на свой стол. — Они не занимаются ничем противозаконным. Если бы не эти случаи, то можно было бы сказать, что их система работает.       — В таком случае, с чем связаны самоубийства?       — По словам тех, кого нам удалось опросить после последнего случая, их товарищи перестали видеть смысл в земном существовании. Постоянная борьба со своими демонами ослабила их, и они хотели воссоединиться с богом, — он серьёзно посмотрел на Оливию. — Надо понимать, что люди, попадающие в такие места, и без навязанных религиозных догм имеют серьёзные психологические отклонения.       — Так это учение подталкивает их к самоубийству?       — Я так не думаю, — нехотя признался он. — Было бы намного проще, если бы мы могли обвинить их в этом, но их лидер серьёзно обеспокоен произошедшим. И надо признать, что за всё время несколько десятков людей успешно справились со своими зависимостями и вернулись к родным.       — По-вашему, виноватых нет? — недовольно поинтересовалась она.       — Все эти люди ищут спасения. По моему мнению, им нужна квалифицированная медицинская и психологическая помощь.       — Это же не первый случай?       — Нет. Первый произошёл несколько лет назад. Было бы намного проще, если бы у нас нашлись причины разогнать всё это сборище, но, как и тогда, всё сводится к ритуальному самоубийству, в котором невозможно найти виновных. Нам пришлось тщательно изучить то, что проповедуют в «Осознании». Ничто в этом учении не говорит о том, что человек должен расстаться с жизнью во имя веры. Другое дело, что многие из живущих там знали о предполагавшемся ритуале и не предприняли ничего, чтобы предотвратить его.       Оливия чувствовала, что у неё начинает болеть голова от всего этого, и, допив последний глоток кофе, глубоко вздохнула.       — Всё это никак не вяжется с моей сестрой. Она никогда не была верующим человеком. Скорее, наоборот.       — Я даже не знаю, что ответить на это. Иногда, когда человек запутывается, то совершает очень неожиданные и противоречивые поступки.       Звонок телефона заставил её вздрогнуть. Ей не хотелось отвечать, не хотелось больше вообще ничего слышать обо всём этом, как и думать о том, что это может касаться Мегги.       — Слушаю, — произнесла она, поднимаясь и отворачиваясь от сидящего за столом офицера.       — Лив, — голос Брук был полон сочувствия, и холод, волной прокатившись по её телу, остановил её дыхание. — Мне очень жаль. Образец ДНК, который ты прислала, говорит о крайне высокой степени родства между вами.       — Я поняла, — пробормотала Оливия.       — Могу я ещё что-то сделать для тебя? Тебе нужна какая-то помощь?       — Больше пока ничего не нужно. Спасибо, Брук. *****       Оставив машину у ворот, Оливия вышла на полуденный солнцепёк и, осмотрев въезд на ферму, не нашла никакого звонка или коммутатора связи. Приоткрыв калитку, она вошла внутрь, остановившись, когда работающий неподалёку мужчина выпрямился и направился к ней.       — Добрый день. Могу я поговорить с кем-нибудь о моей сестре? — начала она, решив не пускать пока в ход свой полицейский значок. — Она жила здесь и погибла некоторое время назад.       Мужчина смахнул пот со лба и внимательно осмотрел её, прежде чем ответить.       — Как звали вашу сестру?       — Меган Девис.       Он кивнул, и на его лице появилось сочувствие.       — Вы сестра Мегги? Не очень на неё похожи, — заметил он. — Пойдёмте, я провожу вас к старосте, — предложил он.       — Вы были с ней знакомы? — Оливия последовала за ним.       — Не очень хорошо, — пожимая плечами, ответил он.       — Как долго она жила здесь?       — Этого я не могу вам сказать. Столько людей приезжает и уезжает отсюда, мне некогда следить за всеми.       Они подошли к большому длинному строению, из которого им навстречу вышел седовласый пожилой мужчина в светлой рубашке и чёрных брюках.       — В чём дело, Стив? — громко спросил он у спутника Оливии.       — Эта девушка говорит, что она сестра Мегги.       — Хорошо. Возвращайся к своим делам, я поговорю с ней, — кивнул мужчина и перевёл внимательный взгляд на Оливию, протягивая ей руку. — Меня зовут Алекс Уилтон.       — Оливия Девис, — представилась она, отвечая на крепкое рукопожатие. — Я только что из полицейского участка.       — Примите мои искренние соболезнования, — произнёс он. — Давайте пройдёмся и поговорим. Мегги пришла к нам без документов, поэтому мы не смогли помочь полиции в поиске её родственников.       — А если человек, обратившийся к вам без документов, окажется преступником?       — Все они, — он махнул рукой в сторону группы людей, проходящих в это время по дорожке, — нуждаются в помощи бога. Им некуда больше пойти. И я не спрашиваю, почему это так. Здесь мы все братья и сёстры. Одна большая семья, поддерживающая друг друга.       — Тогда почему моей сестры больше нет? — не выдержав, спросила она.       — Потому что она так захотела. Мне жаль говорить об этом, но некоторых прошлая жизнь тяготит и здесь. Мегги была чиста давно. Она прожила в этом месте три года, и всё это время была свободна от наркотиков. Иногда она уезжала, и я не знаю, что происходило с ней в это время, но, пока она жила здесь, никаких проблем не было.       — Я не понимаю. Просто скажите, если вы знаете, почему она это сделала? Почему она не вернулась в семью? Почему оставалась всё это время в этом месте?       Остановившись, он повернулся к ней, пристально глядя в глаза.       — Вы хотите кого-то обвинить? Тогда не лучше ли спросить себя, почему ваша сестра искала помощи не у вас, а у чужих людей? Спросите себя, почему вы ничего не знаете о её жизни?       — Я пыталась, — негромко отозвалась Оливия.       — По всей видимости, недостаточно, — твёрдо ответил он, но через секунду его взгляд смягчился. — Мегги скрывалась здесь от мужчины, который не хотел отпускать её. С ним она никогда не смогла бы отказаться от наркотиков. Я догадываюсь, чем было вызвано её решение свести счёты с жизнью. Полгода назад этот человек появился здесь, разыскивая её.       — Я работаю в полиции. Ей надо было всего лишь обратиться ко мне, — в отчаянии ответила Оливия.       — Она считала, что и так принесла слишком много неприятностей своей семье.       — Вы знаете имя этого мужчины?       — Его зовут Кайл Болтен.       — Почему она не вернулась домой? Неужели она думала, что семья не сможет защитить её от какого-то наркомана?       — Были причины, по которым она не могла это сделать, — ответил он. — Но все они остались за пределами нашей общины. Здесь она просто пыталась примириться с собой. Мы не вмешиваемся в жизнь наших людей за пределами этого места. Имя этого человека я знаю только потому, что это было очень важно для Мегги.       Остановившись, она посмотрела на группу женщин, работающих в саду. Они срезали засохшие ветки с деревьев и собирали их в кучи. Ей было сложно представить Мегги в таком месте, как это, и она всё ещё не могла поверить в происходящее.       — Всё, что происходит за стенами общины, не имеет к нам никакого отношения, — произнёс он, поворачиваясь к ней. — Таковы наши принципы. Но думаю, вам надо поговорить о ней ещё с одним человеком.       — Если вы об этом мужчине, то не сомневайтесь, я найду его, — резко ответила Оливия.       — Не о нём. Эта женщина живёт неподалёку отсюда. В пригороде Биллингса. Я дам вам её адрес.       — Хорошо, — кивнула Оливия.       Достав из кармана брюк записную книжку, он быстро написал что-то на листке и протянул ей.       — И если вы хотите найти виновных в её смерти, то я могу вас заверить, что здесь их нет, — добавил он. — Думаю, вы поймёте это и сами…       — Надеюсь, что это так, — сдержанно произнесла она.       — Всего хорошего, — заключил он, давая понять, что больше не собирается продолжать разговор.       Она вышла за ворота, когда зазвонил телефон, заставив её остановиться около машины.       — Лив, мне так жаль, — голос Эшли был полон сочувствия.       — Мне тоже, — выдавила из себя она, открывая дверцу и забираясь внутрь.       — Я могу чем-то помочь тебе?       Оливия отрешённо смотрела через лобовое стекло на место, где провела последние годы её сестра. Всё это казалось таким бессмысленным, что она не могла поверить, что её сестры больше нет. Неужели Мегги так ненавидела её, что не захотела обратиться за помощью? Неужели она могла подумать, что Оливия отвернётся от неё?       — Лив, пожалуйста, не молчи, — тихо произнесла в трубку Эшли.       — Я пытаюсь понять, но, кроме того, что я виновата в том, что она оказалась здесь, ничего не приходит в голову.       — Это не так, — возразила Эшли.       — Ты не можешь этого знать, — глубоко вздохнув, Оливия бросила взгляд на листок бумаги в своих руках.       — Где ты сейчас? Что ты собираешься делать?       — Я только что говорила со старостой секты, в которой жила Мегги. Он считает, что мне надо поговорить с какой-то Долли Паркер. Она живёт в частном доме в пригороде Биллингса. Собираюсь поехать к ней. Как я поняла, она что-то знает о Мегги. Можешь пробить для меня одного человека?       — Конечно.       — Кайл Болтен. Это тот парень, с которым она жила в Сент-Поле. Я узнала, что Мегги скрывалась от него здесь.       — Хорошо. Я выясню и перезвоню тебе. Обещай, что не будешь винить во всём себя.       — Вряд ли у меня получится, — произнесла Оливия, включая двигатель. — Как только узнаешь что-нибудь, перезвони мне.       — Договорились. И пожалуйста, Лив, береги себя. *****       Дом, адрес которого ей дал староста общины, находился даже не в пригороде, а в некотором отдалении от города. Чтобы найти его, Оливии пришлось несколько раз остановиться и спросить дорогу у местных жителей. Сейчас она разглядывала довольно большой старинный особняк, стоящий вдалеке от дороги и густо окружённый растительностью. Пройдя по аккуратной, вымощенной кирпичом дорожке, она поднялась по широкой лестнице и нажала кнопку звонка. Через некоторое время дверь открыла пожилая, но довольно опрятная женщина лет семидесяти.       — Чем могу вам помочь? — доброжелательно спросила она.       — Здравствуйте. Меня зовут Оливия Девис. Я сестра Мегги, — произнесла Оливия и замялась, не зная, что тут можно ещё добавить.       — Я ожидала, что вы придёте раньше, — ответила женщина, нисколько не удивившись и изучающе глядя на неё. — Проходите, пожалуйста.       — Что значит — вы меня ждали? — удивлённо спросила Оливия, проходя в дом и поворачиваясь к ней.       — Мегги сказала, что вы обязательно приедете, — женщина тепло улыбнулась.       — Правда? Если бы она дала знать, что ей нужна моя помощь…       — Я знаю, что она не просила вас об этом, — прервала её та. — Меня зовут Долли Паркер. Думаю, нам надо о многом поговорить, так что лучше сделать это не в дверях. Пойдёмте в гостиную, — предложила она. — Подозреваю, что у вас есть множество вопросов, которые вам хотелось бы задать мне.       — Вы правы, — согласилась Оливия, следуя за ней. — С тех пор как я приехала в Биллингс, вопросы — это единственное, что у меня есть. И пока не нашлось ни одного человека, который смог бы прояснить ситуацию. Откуда вы знаете мою сестру и почему она была уверена, что я приеду к вам?       — Присаживайтесь, — женщина кивнула на широкий кожаный диван у стоящего посередине гостиной кофейного столика и опустилась в кресло напротив. — Хотите чаю? Или чего-нибудь холодного?       — Единственное, чего я сейчас хочу, это узнать хоть что-нибудь о моей сестре, — мрачно отозвалась Оливия.       — Хорошо. Я понимаю. Думаю, вы уже побывали в общине и поговорили с Алексом Уилтоном?       — Да. Это он дал мне ваш адрес, но не захотел объяснять, почему я должна встретиться с вами.       — Это я предложила Мегги пожить в общине, — произнесла женщина. — Наверное, лучше мне начать с самого начала, чтобы вам стало понятно, откуда я знаю вашу сестру. Мой дед владел землёй, на которой сейчас расположена община. Я знаю Алекса Уилтона ещё с тех пор, как он был ребёнком. Однажды, почти три года назад, Мегги появилась на пороге моего дома. Это было как в страшном фильме. Ночь, гроза, дождь стеной и молодая, хрупкая девушка, испуганная и обессиленная, нуждающаяся в помощи. Я не могла оттолкнуть её, — вздохнув, женщина отвела взгляд, словно вновь переживая то, о чём рассказывала. — Она бежала от человека, которого очень любила, но который превратил её жизнь в ад.       Наклонившись вперёд и чувствуя напряжение во всём теле, Оливия попыталась представить Мегги, и это вызывало у неё приступ бессильной тоски.       — Я дала ей крышу над головой и временную защиту, но Мегги была так напугана, что не хотела задерживаться где-то, где он мог бы её найти. Тогда я подумала об Алексе. Всю свою жизнь он посвятил помощи людям, которые остались без поддержки близких, — бросив взгляд на Оливию, женщина мягко остановила её возражения. — Я понимаю, что вы считаете, что могли помочь ей, но она так не думала. Так Мегги попала в «Осознание». Через некоторое время она успокоилась. Мы виделись достаточно часто, чтобы я могла судить, что ей нравится её новая жизнь. Я знаю, что за всё время, что она прожила в общине, у неё было несколько срывов, когда она уезжала и пропадала на какое-то время. Думаю, она всё ещё любила мужчину, от которого скрывалась, и пыталась увидеться с ним. Так продолжалось до тех пор, пока этот парень не появился тут, расспрашивая о ней.       — Если вам удалось так близко познакомиться с моей сестрой, вы должны знать, что я детектив и работаю в полиции. Почему она не обратилась ко мне?       — Я скажу вам, — кивнула женщина. — Но сначала я должна рассказать, чтобы вы поняли, насколько напугана была она, когда узнала, что он разыскивает её здесь. Мегги говорила, что нет места на земле, где бы он не смог её найти. Три года ей удавалось скрывать от него своё местонахождение. Его появление повергло её в ужас. На следующее утро я узнала, что Мегги участвовала в этом ужасном самоубийстве.       — Что он хотел от неё?       — Вернуть то, что ему принадлежало, — ответила женщина, вставая и подходя к широкому окну, выходящему в сад.       — Она украла у него что-то? — спросила Оливия, поднимаясь следом.       — Можно сказать и так, — не оборачиваясь, произнесла женщина. — Но я думаю по-другому.       Подойдя ближе, Оливия проследила за её взглядом, и её сердце замерло, а тело бросило в холодный пот.       Окна гостиной выходили на большую зелёную полянку с задней стороны дома. Посередине, среди разбросанных на мягкой траве игрушек, она увидела ребёнка. Маленькую светловолосую девочку в голубом коротком платьице, играющую на траве. Ей не нужны были слова, чтобы понять, кто она. Это была точная копия её младшей сестрёнки. Такая, какой она всё ещё помнила её в своём детстве. Пульс участился, и в голове зашумело так, что она подумала, что может потерять сознание. Потянувшись к оконной раме, Оливия закрыла глаза, шумно вздохнув.       — Мегги не хотела, чтобы она попала к нему. Этот человек — отец её ребёнка и имеет на неё все права. Он торгует наркотиками и принимает их сам. Он контролировал жизнь Мегги, пока она не сбежала от него, поняв, что ждёт ребёнка. Я не знаю, где она родила эту малышку. Той ночью она появилась здесь с грудным ребёнком на руках. Я не смогла остаться в стороне. Мои дети и внуки давно уже выросли и живут далеко от меня. Я хотела ей помочь. Она оставила девочку у меня, а сама поселилась в общине. Здесь она могла навещать её так часто, как это было возможно. Когда этот мужчина нашёл её, единственное, что её заботило, так это чтобы девочка не попала к нему в руки.       — Если бы она обратилась ко мне, этого бы не случилось, — голос Оливии сорвался.       — Первое место, где бы он стал искать её, это дом её родителей. Как и ваш дом. И должна напомнить, что у него были все права делать это, ведь он её отец. Мегги очень боялась, что он заберёт ребёнка и девочка повторит её судьбу. Я думаю, она решила, что, если её не станет, он не сможет найти малышку.       — Мы могли бы справиться с этим вместе, — хрипло прошептала Оливия. — Он никогда не получил бы ребёнка, если бы я знала об этом.       — Она сделала так, как считала правильным, — ответила женщина негромко. — Мегги рассказала мне о вас в последний вечер, когда была здесь, — повернувшись, женщина окинула её проницательным взглядом. — Она сказала, что вы обязательно найдёте меня. Она оставила для вас кое-что, — продолжила женщина, направившись к старинному резному комоду, и, достав из него тонкую белую папку, вернулась обратно. — Она хотела, чтобы я передала это вам, когда вы приедете. А ещё, она сказала, что, если вы сделаете вид, что не видели этих бумаг, она не станет вас винить, — протянув папку Оливии, она бросила взгляд на часы. — Келси пора сейчас кушать и спать. Я наняла няню, но всегда укладываю её сама, поэтому вы можете пока посмотреть бумаги, а я скоро вернусь.       — Келси? — с трудом соображая, переспросила Оливия.       — Да. Так зовут малышку, — улыбнулась женщина. — Я оставлю вас ненадолго, а потом вы сможете задать мне все ваши вопросы.       Оливия перевела взгляд за окно, и её сердце неистово забилось при виде маленькой девочки, играющей в саду. Нахлынувший за этим поток мыслей и эмоций заполнил её. К растерянности и боли от потери сестры теперь примешались досада и злость на то, что Мегги довела свою жизнь до того, что оставила своего ребёнка совершенно чужому человеку.       Заставив себя отойти от окна, она вернулась к дивану и, присев, открыла папку с бумагами. Первое, что она увидела, были документы самой Мегги и справка о рождении на имя Келси Девис. Малышке совсем недавно исполнилось три годика. Отложив в сторону документы, Оливия извлекла из папки соединённые скрепкой листы бумаги с приколотым сверху маленьким запечатанным конвертом. В нём находился свёрнутый тетрадный листок. Развернув его, Оливия прочла всего одну написанную на листе строчку: «Я знаю, что ты позаботишься о ней».       Сглотнув, она вернулась к сколотым вместе напечатанным листам, быстро пробегая по ним глазами. Это было заявление, составленное у нотариуса, в котором Мегги передавала опеку над своей дочерью Келси Девис своей сестре Оливии. Её руки дрожали так, что строчки прыгали перед глазами, и она с трудом разбирала слова. Опустив бумаги на кофейный столик, Оливия вновь взяла тетрадный лист и провела кончиками пальцев по написанным аккуратным, ровным и таким знакомым почерком буквам.       «Я знаю, что ты позаботишься о ней». Маленькая солёная капля упала на бумагу, и, выронив её, Оливия закрыла лицо руками, не в силах больше сдерживать себя. Слёзы буквально душили её. Всё её тело сотрясалось от рыданий, и она уже никак не могла это остановить. Её маленькой тихой сестрёнки больше нет. И она не сможет изменить это. Она помнила время, когда злилась на неё, когда чувствовала вину за то, что отправила её на принудительное лечение, оторвав от дома и семьи. Мегги кричала тогда, что никогда не простит ей этого, что будет ненавидеть её всю свою жизнь. Эта короткая строчка, написанная её рукой, была её прощением. Всего несколько слов сказали Оливии так много, что у неё не осталось сил это вынести. *****       — Извините, детектив. Это офицер из полицейского управления. Вы были у меня утром, — глубоко вздохнув, Оливия поднялась с дивана, прижимая трубку телефона к уху и вытирая слёзы.       — Слушаю вас, офицер.       — Похоже, я немного закрутился с утра и совсем забыл уточнить некоторые вопросы. Ваш эксперт выслал нам копии анализа ДНК, подтверждающие ваше родство с погибшей. Нам необходимо заполнить некоторые бумаги, и если вы примете решение о захоронении…       — Я понимаю, — быстро прервала его Оливия, поворачиваясь к вошедшей в комнату Долли Паркер. — Если вы не возражаете, мы могли бы поговорить об этом завтра. Я перезвоню вам.       — Конечно, нет проблем, — согласился он.       — Спасибо, — Оливия отключила телефон, убирая его в карман.       — Там приехала девушка. Она говорит, что она ваша подруга.       — Что? — удивлённо переспросила Оливия.       — Я попросила её подождать снаружи, — подойдя ближе, женщина положила руку на её плечо, с пониманием заглядывая в заплаканные глаза. — Пойдёмте.       Оливия последовала за ней, растерянно соображая, кто бы это мог быть, и остановилась как вкопанная, выйдя на крыльцо. Рядом с её машиной припарковался чёрный внедорожник, у которого, облокотившись на капот, стояла Джейд.       — У меня что, начались галлюцинации? — неуверенно пробормотала Оливия, спускаясь по ступеням.       — Эшли не может сейчас приехать, но мы подумали, что не хотим оставлять тебя одну в такой момент, — оттолкнувшись от машины, Джейд направилась к ней. — Мне очень жаль, Лив, — добавила она чуть тише, с искренним участием заглядывая в её покрасневшие глаза.       — Как у тебя получилось так быстро добраться сюда?       — Ну, частные рейсы, слава богу, ещё никто не отменял. Я вылетела сразу, как Эшли рассказала мне. Немного сложно было найти это место, — Джейд оглядела дом. — Ты в порядке?       — Я бы так не сказала, — Оливия оглянулась на стоящую позади и наблюдающую за ними женщину, а потом вновь повернулась к Джейд. — У меня тут возникли неожиданные обстоятельства…       — Может быть, вы лучше пройдёте в дом и поговорите там? — предложила Долли. — Я не буду вам мешать.       — Спасибо, но уже вечер, и было бы неплохо вернуться в город и поискать подходящий отель, — с благодарностью ответила Оливия.       — Ох, перестаньте, — хмыкнула женщина, распахивая дверь пошире. — В этом огромном доме занято всего три комнаты. Вы думаете, я не найду, где разместить вас на ночь? Мегги часто оставалась здесь. Пойдёмте. Я поищу для вас что-нибудь на ужин.       — Большое спасибо, — искренне поблагодарила её Джейд, беря Оливию за руку и направляясь в дом. — Не хотелось бы вас беспокоить, наверняка в этом городе есть приличные заведения с доставкой. Джейд Фостер, — представилась она.       — Долли Паркер, — женщина пожала протянутую руку. — Ни о какой доставке не может быть и речи, — твёрдо сказала она.       — Я совсем не голодна, — попыталась протестовать Оливия.       — Пойдёмте. Никаких возражений не принимается, — заключила женщина, провожая их в гостиную. Она отодвинула тяжёлые шторы и распахнула двери в сад. Опустившись на диван, Оливия собрала лежащие на столике документы.       — Вы можете расположиться здесь или на веранде, — предложила миссис Паркер. — Я сейчас что-нибудь принесу, — добавила она, направляясь в сторону кухни.       — Извините, — Джейд догнала её почти у самых дверей. — Мне не совсем удобно спрашивать вас об этом. У вас не найдётся что-нибудь выпить? Думаю, ей сейчас это не помешает, — она оглянулась на Оливию.       — С этим я очень даже согласна, — с сочувствием согласилась женщина.       Джейд вернулась и присела рядом с Оливией.       — Лив, — тихо позвала она.       — Я даже не сообщила родителям. Не знаю, как сказать им такое. Мне звонили из полицейского участка. Надо решить что-то с захоронением.       — Ты ведь можешь отложить это до завтра? Один день всё равно ничего не изменит.       — Да, наверное, ты права, — согласилась Оливия, пытаясь успокоиться. — Хотя не думаю, что завтра будет легче. Я всегда боялась, что Мегги плохо кончит, но в душе не верила, что с ней может что-то случиться. Я допустила, чтобы она осталась со всем этим один на один.       — Лив, — Джейд мягко коснулась её руки. — Разве наша жизнь — это не всегда только наш выбор?       — Нет. Я слишком часто сталкиваюсь с тем, когда всё решают обстоятельства и случай, — возразила Оливия. — В какой-то момент я отдалилась от неё. Я была старше, мне хотелось свободы. Если бы тогда я была рядом, она не втянулась бы в это, и сейчас всё было бы иначе.       — Не взваливай на себя слишком много. Эшли рассказала, что ты пыталась помочь ей.       — Этого было недостаточно. Просто в то время всё, что с ней происходило, казалось каким-то кошмаром. Я злилась и винила её в происходящем.       Вернувшись в комнату с подносом, на котором разместились тарелки с закусками, Долли поставила его на стол, а затем достала из бара бутылку виски и два бокала.       — Я не буду мешать вам, — произнесла она. — Гостевые спальни прямо по коридору. Я оставлю двери в них открытыми.       — Спасибо вам, — поднявшись, Джейд ещё раз протянула ей руку. — Очень приятно познакомиться с человеком, способным на бескорыстную помощь.       — Не стоит благодарности. Я успела привязаться к Мегги, и с её слов поняла, что она очень любила и гордилась своей сестрой, — она с сочувствием посмотрела на Оливию. — Мне жаль, что нам пришлось познакомиться при таких трагических обстоятельствах, и это меньшее, что я могу сделать в память о Мегги.       Оставив их, женщина вышла из гостиной, прикрыв за собой дверь. Джейд вернулась к столику и, открыв бутылку, разлила по бокалам виски, протянув один Оливии.       — Если ты поговоришь со мной, тебе станет легче.       — Это тоже очередной миф, — Оливия покрутила в руках бокал, сделав несколько глотков. — Чем теперь могут помочь разговоры?       — Ну, мне кажется, это помогает почувствовать, что ты не одна, — Джейд присела рядом с ней на диван. — Хотя очень долгое время я думала так же, как ты, но сейчас понимаю, что была не права. Рядом всегда есть кто-то, кто готов поддержать, просто нам проще закрыться, чем показать кому-то свою слабость.       — Не думаю, что у меня когда-нибудь был кто-то настолько близкий, чтобы я могла это сделать, — пробормотала Оливия.       — Знаешь, я человек не особо верующий, — спокойно произнесла Джейд, опуская ладонь на её спину. — Но когда Эшли попала в больницу, все те несколько часов, что она была без сознания, в моей голове была только одна мысль: «Господи, не отнимай её у меня», — она на секунду замолчала, когда Оливия подняла голову, чтобы посмотреть на неё. — А потом я поняла, что Господь услышал меня гораздо раньше, чем я начала просить. Потому что в тот день ты была с ней. Бог — он вне времени, и ты была его ответом на мою молитву. Ты сохранила самое важное, что у меня есть. После этого всё, что бы я ни узнала и что бы ты мне ни рассказала, не изменит моего к тебе отношения. Поговори со мной, Лив.       — Моя семья… — отвернувшись, Оливия глубоко вздохнула. — Мои родители не говорят об этом, но они всегда считали, что я поступила тогда с Мегги слишком жестоко. Она была не в себе, Джейд. Было невыносимо видеть её такой. Всё, что она говорила или обещала, было ложью. Единственное, что её интересовало, это деньги, на которые можно было купить ещё наркотиков. Никакие разговоры не помогали, и я решила, что крайние меры будут самыми подходящими. Я думала, что она придёт в себя и поймёт, что её жизнь летит под откос, а вместе с ней здоровье и счастье наших родителей. Но она только возненавидела меня и, выйдя из клиники, больше не вернулась домой.       — Ты пыталась ей помочь.       — Надо было поступить как-то иначе. Я же знала Мегги. Хоть она и была тихоней, но она была упрямой. Я должна была понять, что силой я никогда ничего не добьюсь от неё. Просто в тот момент я очень устала смотреть, во что превращается наша семья. Я была зла и думала только о том, как избавиться от этого. Я не думала о ней.       — Лив, — Джейд положила руку на её плечо и чуть сжала пальцы, — я уверена, что ты поступила правильно.       — Почему ты так думаешь?       — Потому что я успела узнать тебя. Ты никогда не сделаешь того, что не будет согласовываться с твоим внутренним кодексом чести.       — Иногда я веду себя как эгоистка, — возразила Оливия, допивая виски из бокала. — И я совсем не святая.       — Конечно нет. Но ты никогда преднамеренно не станешь причинять боль другому, — выпрямившись, Джейд вновь наполнила их бокалы. — Мой брат погиб, потому что отправился воевать. За нашу страну, как он думал. Ты считаешь, что я могла бы остановить его? Я просила его не делать этого, но он верил, что ему это нужно, — Джейд опёрлась локтями на колени и посмотрела на неё. — Ты и Эшли рискуете жизнью просто потому, что делаете свою работу. Если бы кто-то сказал тебе, что ты должна бросить её, ты бы прислушалась? Я думаю, нет. Какой должна быть наша жизнь — мы всегда выбираем сами. Если бы твоя сестра захотела что-то изменить в своей, она бы сделала это. Или же сама попросила бы помощи.       — В конечном счёте Мегги так и сделала, — ответила Оливия. — Она прожила здесь почти три года. В этом месте она искала защиту от своего прошлого. Здесь, у чужих людей, — повернувшись, Оливия встретила кристально чистый взгляд понимающих зелёных глаз, — не у меня.       — Это был её путь, — убеждённо сказала Джейд. — Ты выяснила, почему она так поступила?       — Думаю, да, — кивнула Оливия. — Она скрывалась здесь от своего бывшего. И почти три года это у неё успешно получалось. А потом он нашёл её, и она не выдержала.       — Парень преследовал её три года? — Джейд удивлённо поднял бровь. — Почему она не обратилась в полицию?       — Именно это убивает меня больше всего остального. Ей надо было всего лишь позвонить мне, — с горечью произнесла Оливия, — но у неё была причина, как она думала, скрываться от всех. И она больше не доверяла мне. — Она резко поднялась и, взяв со стола папку, вложила её в руки Джейд: — Вот эта причина.       Джейд молча взяла бумаги, пробежалась по ним глазами. Подхватив со стола бокал, Оливия сделала большой глоток и заходила по комнате.       — Ребёнок? — Джейд подняла на неё удивлённый взгляд.       — Она пыталась скрыть от него его дочь и убила себя, чтобы он не нашёл её.       — Лив, — Джейд ещё раз посмотрела на бумаги и аккуратно положила их на стол. — Здесь документы об опеке.       — Так и есть, — остановившись, Оливия посмотрела на неё.       — И что ты думаешь?       — Я думаю, что Мегги больше нет, а я продолжаю злиться на неё, — отозвалась Оливия, потирая висок, в котором пульсировала головная боль.       — А я думаю, это говорит о том, что она доверяла тебе больше кого бы то ни было. И где находится сейчас её ребёнок?       — Здесь. Она прожила в этом доме все три года, и о ней заботится миссис Паркер, — поставив бокал на каминную полку, она повернулась к Джейд. — Её зовут Келси. Я видела из окна, как она играла в саду.       — Господи, — откинувшись на спинку дивана, Джейд поражённо смотрела на неё.       — Я тоже немного не в себе, после того как узнала об этом, — согласилась Оливия, возвращаясь к дивану и садясь рядом.       — Неожиданный поворот, — пробормотала Джейд. — И что ты об этом думаешь?       — Могу только надеяться, что у меня получится не разочаровать Мегги второй раз.       Лицо Джейд осветилось улыбкой, и она вдруг крепко обняла её.       — Что? — удивлённо поинтересовалась Оливия.       — Я рада, что не ошиблась в тебе. Принять ответственность за ошибки близкого — это очень серьёзный шаг.       — Раз Мегги хотела этого, так и будет, — Оливия провела рукой по волосам. — Перспективы немного пугают, но я постараюсь справиться. Надо, наверное, как-то правильно оформить документы. И решить вопрос о захоронении.       — Завтра мы постараемся найти юриста, который составлял эти бумаги, — кивнула Джейд.       Телефонный звонок прервал их разговор.       — Это Эшли, — Оливия поднесла телефон к уху. — Твоя тяжёлая артиллерия уже прибыла.       — Я знаю, — раздался в трубке голос подруги. — Джейд написала мне, что нашла тебя. Вообще-то, я звоню не за этим, а по поводу того парня, о котором ты просила узнать.       — И что с ним? — напряжённо спросила Оливия.       — Кайл Болтен умер от передозировки полтора месяца назад в Сент-Поле.       — Ты уверена?       — Абсолютно. Мне выслали копии отчётов о смерти и заключение судебной экспертизы.       — Ему очень повезло, — мрачно отозвалась Оливия.       — Он как-то замешан в смерти твоей сестры?       — Формально — нет, но, если бы он был жив, мне пришлось бы найти и самой убить его.       — Надеюсь, ты шутишь, — хмыкнула Эшли. — У вас всё в порядке?       — Да, мы как раз допиваем бутылку виски.       — Правда? Тогда не буду вам мешать. Ведите себя хорошо.       — Обязательно, — усмехнулась Оливия. — Эш… спасибо. За всё.       — Перестань. Я хотела бы быть рядом и поддержать тебя, но я напрочь застряла здесь. Позвони мне завтра. Ладно?       — Договорились, — согласилась Оливия, убирая телефон.       — Эшли переживает, что не смогла приехать сама, — Джейд мягко улыбнулась.       — Тем не менее у неё всё равно получается помогать мне, — ответила Оливия. — Тот парень, отец Келси… его больше нет. Так что одной проблемой меньше. Думаю, теперь мне надо почитать что-нибудь о том, как вести себя с маленькими трёхлетними девочками.       Джейд рассмеялась и похлопала по месту на диване, рядом с собой.       — Не волнуйся, это всего лишь ребёнок.       — Ну, я как-то не очень представляю, что мне с ней делать, — присев, Оливия посмотрела на неё. — Тебя не пугало это, когда появился Уолт?       — Может быть, немного. Но когда я взяла его на руки первый раз, то поняла, что уже люблю его. Это безусловная любовь. Её невозможно объяснить. Почти то же самое я чувствую к Эшли, но с Уолтом это нечто особенное. Ты почувствуешь это.