Esperer

Начинается новый день, который, на удивление, является солнечным и не таким мерзким, какими были все предыдущие дни. Срок жилья уже истек, поэтому парни уже находятся в машине. Чимин молча наблюдает за тем, как Чонгук выкуривает последнюю сигарету, выкидывая ее на обочину и заводит двигатель. — Хотел просить. У тебя всегда пистолет с собой? Просто ты так неожиданно его продемонстрировал тогда в магазине, — интересуется, наклоняя голову в бок, пытаясь скрыться от слишком ярких лучей солнца и заодно лучше рассмотреть черты лица младшего. — Всегда в заднем кармане, — пожимает плечами. Да, носить пистолет с собой настолько обычное дело для брюнета, что это, как если бы Чимин носил с собой кусок ваты на особый случай, чтобы так же помочь какому-нибудь незнакомцу остановить кровь. Они снова погрузились в молчаливую атмосферу. Чим что-то увлеченно чиркал на оборванном листе бумаги, высовывая кончик языка и прикладывая его к уголку губ, как бы показывая свою увлеченность. Чон тихо включает радио, длинными пальцами прокручивая кнопку звука. По салону разносится спокойная мелодия, которая греет и добавляет вдохновение. Пак заканчивает свой рисунок. Это было понятно по последней звонкой черточки, которая означала последний штрих. Парень привстает и тыкает рисунком перед лицом Гука, чтобы тот заметил его, но Чонгук злится, потому что дорогу ни черта не видно. Чимин начинает ныть, брюнет дергает руль и машину заносит, от чего она подрезает другую машину и они обе останавливаются по середине проезжей части. Чон нервно вздыхает, пытаясь контролировать себя, но тот парень за рулем подрезанной машины был явно неконтролируемый, раз выбежал из своего транспорта с битой в руках. — Какого хуя вы творите, обсоски? Ну все, пизда вам… — незнакомец замахивается и отбивает у машины зеркало заднего вида. Чимин с открытым ртом роняет на колени Гука свой рисунок и отсаживается, в шоке наблюдая за всем происходящем. Чонгуку приходится скомкать небрежно лист и запихать его в задний карман, попутно кончиками пальцев чувствуя свое родное оружие. Рывок. Щелчок. Выстрел. Рыжеволосый, кажется, на всю жизнь запомнит, что злить этого парня не стоит, ведь он только что убил человека. Только что, черт возьми. Из его глаз начали течь слезы. — Уебок блять. Ну ничего, он мне своей жизнью оплатил ремонт зеркала, — с этими словами он быстро жмет на газ и уезжает подальше от этого места. Чимин все еще плачет. Слишком тихо, ибо слишком страшно. Он никогда не думал, что Гук способен убить человека, даже не моргнув, не посочувствовав. Это так жестоко и по-зверски. — Ну чего ты сопли развесил по кабине, я всего лишь проучил его, — вздыхает и тормозит. — Нам нужно передохнуть. Чонгук покидает кабину и прислоняется к дверце, закуривая сигарету и впуская воздух, смешанный с дымом в кабину, от чего Пак жмурится и немного успокаивается. Это все кажется атким сложным, поэтому и невозможным. Он просто не знает, как сможет объяснить рыжему свою бесчувственность. Брюнет вытаскивает из заднего кармана рисунок и разворачивает его, сглаживая порванные и помятые края. На листе он сам. Рулит. Выглядит таким мужественным. — Неужели у меня такой большой нос? — с возмущением и усмешкой говорит младший, показывая рисунок улыбающемуся хену. — Ты красивый. Говорят, красивые вещи самые разрушительные. Они разрушили Чонгук полностью. Без остатка.