Esperer

Чонгуку никогда не нравилось жить той жизнью, которой он живёт. Его мать постоянно выпивала, отец не бывал дома, а потом ему вбили в голову, что никакого отца у него никогда и не было. Брюнет конечно же знал, что это такой способ забыть родителя, чтобы в будущем не вспоминать его, но ему все же кажется, что в живых его уже нет. Он служил в морской пехоте и утонул ещё семнадцать лет назад, когда Гуку только исполнилось три года. «Жизнь забирает самых лучших людей» — думал парень, ведь он хоть немного, но да помнил своего отца, который прощал пьянство своей жены. В скоре, мать Чонгука умерла от горя, запивая его алкоголем. Люди пьют не от хорошей жизни, так и его мать. Она умерла, когда Чону было шестнадцать. Он уже мог сам себя обеспечивать, работал на трех работах, пытаясь в перерывах учиться, и кое-как закончил университет. У него было все: дом, машина, хорошая работа, но он был неудовлетворён этим, это не приносило ему счастье. Это все заставляло его ничего не испытывать. В конечном итоге, каждый человек пытается выбрать путь к счастью. Кто-то заканчивает жизнь самоубийством, думая, что другая жизнь сможет задасться. Чонгук не знает, правильную ли дорогу выбрал он, но этот парень, что сейчас сопит на соседнем сидении, заставил его чувствовать многое. За эти три дня он смог почувствовать жалость, благодарность, желание, злость и страх. Страх потерять то, что не мог обрести многие года. Брюнет боялся, что убив человека, он тем самым напугал Пака, ведь его лицо тогда выражало дикий ужас. Но все обошлось, к счастью. Машина тормозит у кафе с кривой деревянной вывеской, которая немного прогнила от дождей. Она раскачивалась из стороны в сторону, создавая неприятный скрип, поэтому Чону даже не пришлось будить Пака, вывеска сама все сделала за него. Чимин трёт глаза, немного размазывая уже засохшую на глазах подводку и покидает машину вместе с младшим, осматриваясь. — Выпьем кофе? Парни заходят в маленькое помещение кофейни и занимают один из трех имеющихся столиков, заказывая себе две кружки латте. Даже внутри сильно воняло прогнившей сыростью, от чего Чим слегка морщил нос, но продолжал отпивать по чуть-чуть не до конца подогретый напиток. На столе у бара находилось радио, которое хриплым голосом извещало местные новости, иногда прерываясь на полуслове из-за плохой антенны. Чонгук уже давно был расслабленным, ему очень хотелось спать, поэтому в его голове уже играла мысль о том, что им стоит остановиться где-нибудь и заночевать в машине. Их напитки уже находились на дне бокалов, говоря о том, что пора собираться, но их отвлекает радио, которое резко возобновил свою работу. Бариста делает звук громче, настраивал антенну своими костлявыми обожженными пальцами и щурится, вслушиваясь во внезапную новость, которая была, видимо, экстренной. «— на проспекте за городом был убит мужчина, личность которого служба полиции пытается узнать. Его машина была поцарапана и рядом валялась бита. Но врачи говорят, что мужчину пристрелили, доказывая, что бита была его собственностью. Полиция выслала наряд, который на данный момент пытается остановить все ближайшие машины и допросить их. Если вы являетесь человеком, который заметил подозрительных людей, которые сейчас находятся не далеко, то сообщите нам». Извещение заканчивается, от чего, как по иронии, отваливается эта старая антенна от радио и в помещении нависает гробовая тишина. Бариста впивается ногтями в свой телефон и неотрывно смотрит на парней, лица которых говорят о том, что, блять, это они. Именно они убили того мужика, потому что их машина тоже поцарапана. Чонгук делает рывок и толкает Чимина на выход, говоря ему, чтобы тот шёл к машине, а сам он снова вытаскивает свой пистолет, целясь. — Без резкий движений, кинь свой телефон в мою сторону, — шипит Чон, слыша, как колокольчик на двери оповещает о том, что Пак покинул заведение. Это значит, что Чонгук может действовать свободно, зная, что не навредит ему. Мужчина дёргается резко, наверное чувствуя, как вся жесть этой ситуации давит ему на горло, от чего его руки совсем не слушаются его. Он сжимает свой телефон слишком сильно, смотрит в глаза напротив с мольбой и, не рассчитав силу, с размаху кидает телефон прямо в лицо брюнету. Мобильник попадает парню в скулу, заставляя того зашипеть от боли и его палец дёргается, нажимая на курок. Пуля пробивает стекло в баре, попадая в ногу сотруднику, от чего он и Чимин на улице начинают кричать. Пора сматываться. Гук снова убирает пистолет, выбегает из бара и, как можно быстрее садится вместе с Чимом в машину. Трогается с места. Осознание того, что этот Бариста остался жив и, что он сейчас без особых усилий сможет сообщить о них в полицию, что упростит им задачу их задержания. Чон сильно давит на газ, понимая, что машина ещё сильнее уже не сможет разогнаться. Его мозг отключается, заставляя его чувствовать вину перед Чимином. Он боится потерять его, он боится, что из-за таких действий посадят бедного рыжика, включат его в список соучастников, дадут не меньший срок. Чонгук дрожит от этих мыслей, беря рядом сидящего парня за руку, ощущая и его дрожь тела. Брюнет слышит дальние звуки сирен, которые с каждой секундой становятся более слышными, что говорит о их приближении. Это ли конец? В зеркалах заднего вида уже можно увидеть эти синие машины, которые безудержно пытаются задержать их. Пытаются остановить их. Чонгук поворачивает голову в сторону Чимина, который уже не дрожит, а просто смотрит вдаль. Его губа снова в кровь, наверное сам не замечает, как от нервов начинает прикусывать её слишком сильно. И Чон понимает, что сдаваться нельзя. Он ещё слишком мало почувствовал, чтобы снова засесть в четырёх стенах, потеряв надежду на чувства. Чонгук ещё столько не почувствовал, чтобы просто отдать эти эмоции кому-то другому, например, этим говняным полицейским, которые просто делают свою работу, не думая о том, что чувствуют другие. Брюнет сжимает руку Пака, шепча ему, чтобы тот достал из его заднего кармана пистолет и попробовал прострелить колеса машинам, но в ответ лишь дрожащее «я не умею. Я никогда не делал такого. Чонгук, я не справлюсь, я не хочу подвести тебя». В ответ лёгкая улыбка, которая буквально кричит о том, что он справится, что сам сможет защитить их обоих. И Чимин достаёт своими маленькими короткими пальчиками оружие, стараясь взять его правильно, чтобы не нажать случаем на курок и не убить кого-нибудь из них. Ему приходится сесть ногами на сидение и высунуться в окно, дрожащими неуверенными руками пытаясь прицелиться в колеса. Скорость была слишком быстрая, чтобы попытаться хотя бы дышать, но прицелившись, Чим зажмуривается и выстреливает, попадая в одно колесо, затем ему хватает четырёх секунд, чтобы попасть и во второе, без единого промоха. Пули кончаются. В последний раз он промахивается, выстреливая в стекло второй машины, попав в руку полицейскому. Чонгук гладит Чимина по руке, когда тот всем телом оказывается в машине, шепча о том, что промахнулся, что истратил все пули и, что он подвёл Гука. Но он то знает, что рыжеволосый справился. Он смог задержать две машины, которые, видимо, дальше уже ехать не собираются, останавливаются на обочине, чтобы помочь своему напарнику обработать простреленную руку. Брюнет знает, что сейчас они конечно же ещё вышлют наряд, но они уже не успеют. — Ты большой молодец, Чимин. Говорят, для того, чтобы избавиться от страха, нужно посмотреть ему в глаза. Чимин всегда боялся оружия и избегал его, потому что его отец два года назад убил его мать двумя пулями в грудь. Пак всегда боялся взять оружие в руки, потому что ему казалось, что он сможет стать таким же, как и его отец, чего он очень не хотел. Но теперь, взглянув в глаза страху, он все же смог выстрелить пару раз и попал в цель. Теперь Чонгук боится взглянуть своему страху в глаза. Он хотел испытать по настоящему значимое чувство — полюбить, но боялся потерять то, что любит. И вот, когда его сердце начинает что-то чувствовать к рыжему, он боится сделать неверный шаг, выбрать неверную дорогу, боится потерять.