Esperer

На улице было темно, когда их путь ещё продолжался. Чонгук не знал, куда ехать, куда податься, чтобы спасти их жизни, а в особенности жизнь Чимина. Он знал, что за все те убитые жизни он поплатиться свой и в итоге, согласиться на казнь ради любимого. Чонгук нашёл то, что искал и он, как бы, уже мог не продолжать ехать дальше, он зашёл слишком далеко. Но, отдаст ли он то, что обрёл другому? Когда машина выехала на улицу без фонарей, дорога стала слишком тёмной, фары включать было нельзя. Тогда Гук решил остановиться у обочины. Бензин кончался, а если их поймают, то у парня есть ещё пару пуль, чтобы спастись. Если уж убивать, то всех. Убивать, чтобы выжить. Чон выключает автомобиль полностью, вздыхает, блокируя двери и поворачивая голову назад. Чимин уже не спал, молча смотрел на брюнета, пытаясь рассмотреть его черты лица в темноте. Когда младший оказывается рядом, уже собирается ложиться, чтобы, наверное, поспать последний раз, Чимин неожиданно дотрагивается рукой до его щеки. Рука рыжеволосого была горячей и можно было подумать, что ему все ещё плохо, но это лишь… Возбуждение? Гук чувствует это своим бедром, от удивления вскидывая брови и уже видя сквозь тьму расслабленное лицо старшего. Его рука спускается ниже, цепляется за футболку и снимает её с парня, кидая на переднее сидение, щекой прикасаясь к его холодной груди. Гук медленно рассматривает его губы, которые он уже давно целовал и целует их ещё раз, попутно и с него снимая одежду. Когда они оба уже оказываются без одежды, Чон задаётся вопросом о презервативе, но их совсем не было. — это, может быть, последний раз, когда я могу насладиться тобой. И в этот момент ты действительно думаешь об этом? Гук все понимает. Целует ключицы, мягкий живот и спускается ниже, устраиваясь между его ног. Позже он понимает, что Пак тот ещё девственник, поэтому перед тем, как войти, Чону приходится расслабить боль с помощью пальцев. Входит практически на сухую, лишь немного смазав член слюной. Худенькие ножки кладёт к себе на плечи, целует в шею и толкается во второй раз грубее, из-за чего Чии ударяется головой об дверь. Гук прокусывает зубами его нижнюю губу, зализывает и снова делает толчок в другую сторону, от чего Чимин уже стонет громко, ни обо что не ударяясь. Если бы Чонгук знал, что получит в скором будущем всего этого рыжего, вряд ли бы он стал убивать всех этих людей. Он бы просто мог спрятаться в глубине леса и полностью наслаждаться эмоциями, моментами. Теперь остаётся только спасаться. Чимин царапает плечи Чона, его кровь капает тому на сосок и младший ловко слизывает её, цепляясь зубами за светлую и мягкую кожу. Он делает уже более грубые, резкие и частые толчки в тело снизу, пытаясь выбить всю боль, то ли из себя, то ли из Пака. Тот хватается за стекло своими маленькими пальчиками, пытается хоть за что-то ухватиться и стонет измученно, оставляя отпечатки. Чонгуку хватает лишь простого прикосновения пальцами к его члену, чтобы они оба кончили. Чим от прикосновений, Чон от сжатия. Каким будет следующее утро? Никто не знает. Останемся ли мы живы? Неизвестно. Но пока то, что делает тебя счастливым находится рядом, ты можешь дышать.