Doctor vivisexy

      Кто бы знал, что внутренности ржавого железного дома, что давно покосился от старости, настолько отличаются от его внешнего вида. Пока Меттатон дрожащими руками пытался открыть заедающий замок, а ключ то и дело падал, ты осматривалась по сторонам. Густой запущенный сад обрамлял здание по бокам. Кое-где виднелись бледные полупрозрачные цветы. Они росли на лианах, которые опутывали кривые деревья плотными зелёными кольцами, перекидывались с одного ствола на другой, словно ходили друг к другу в гости. Несмотря на неприметный внешний вид, запах стоял чудесный. Сладкий, пряный, нежный. Его хотелось вдыхать, купаться в нём, ластиться, целовать. Поддавшись порыву, ты спустилась по ступенькам вниз. Аромат стал ярче. Ты коснулась стебля, заворожённо наблюдая, как он обвивается вокруг твоей руки. Цветы словно укрупнились. Стали белоснежно-сахарными, блестящими, с яркой малиновой серединкой. Лоза поднялась выше, цветы уже почти касались твоих губ, когда наваждение вдруг сошло.       — Не стоит, миледи. Они очень ядовиты!       Меттатон задержал стебель у самого твоего рта, а затем принялся методично разматывать его в обратном направлении. Ты замерла, оцепенев, привыкая к мысли, что снова избежала верной смерти. Запах никуда не исчез. И ты всё ещё находилась в дурмане, вдыхала медленно и глубоко. Меттатон заметил это. Он осторожно взял твою голову двумя руками и постарался привести в чувство: — Это всё испарения. Лучший афродизиак во всём Подземелье. И самый губительный. Вы меня слышите, миледи? Эти прекрасные орхидеи очаровывают вас, завлекают, чтобы убить. Нужно немного времени, но туман спадёт. Пожалуйста, пойдёмте в дом.       В твоём полупьяном состоянии слово «прекрасный» имело другой смысл. Раз уж тебе не довелось поцеловать сахарное растение, ты готова воспользоваться тем, что есть. Лёгкое движение вперёд. Такое невесомое и правильное. А губы у робота что надо. Только со странным солоноватым привкусом. Как от крови. Хотя это всего-навсего сталь.       — Это всё испарения, — повторил он туманно и спешно потянул тебя ко входу в дом. Тут-то и ждало потрясение.       Дом внутри был полностью, беспросветно и однозначно гламурным. От яркости даже рябило в глазах. Все оттенки розового: малиновый, фуксия, нежно-персиковый и насыщенно ядовитый. А также многие и многие другие. Стены в блестящий цветочек почти полностью занавешены глянцевыми плакатами. Заметно было, что они сделаны вручную. Даже за идеальным слоем ламинированного вещества можно было разглядеть штрихи карандашами, фломастером и иногда гуашью. И на всех блистал Меттатон собственной персоной.       Монстр был очень смущён пристальным интересом, и неловко откашлялся, отвлекая тебя от разглядывания стен. Он похлопал по аккуратно заправленной круглой кровати. Ты села. Кровать заполняла собой почти всё пространство главной комнаты, тоже круглой. Ты несколько раз качнулась на матрасе, отмечая мягкость и комфорт. По розовому одеялу приятно было скользить рукой. Ты так увлеклась, что не сразу заметила внушительную шеренгу странных предметов у дальнего стола. Это однозначно были опасные вещи. Созданные для убийства чей-то извращенной фантазией. Разноцветные бомбы и бомбочки, что-то похожее на бензопилы разных размеров, огнестрельные стволы и прочие радости жизни в Подземелье. Это всколыхнуло, но не испортило твоё настроение. Поэтому, когда Меттатон вернулся с охапкой бинтов, ты с готовностью отдалась его медицинским навыкам.       Он начал со ступней. Бережно отмыв каждую от грязи и засохшей крови, монстр обернул кожу несколькими слоями бинта. Так, чтобы не давило, но и не спадало при движении. Процедуру он проделывал в полной тишине. Но это смотрелось настолько гармонично, что тебе в голову пришла лукавая мысль. Меттатон, похоже, получал от процесса удовольствие. Загадочно подмигнув, ты улыбнулась ему сверху вниз. Монстр не оставил это без внимания, но потом, спохватившись, быстро опустил взгляд и вернулся к работе. То, насколько легко и с радостью он подчинялся, тебе льстило. Да и возбуждение от цветов не торопилось покидать твой разум и плоть.       — Теперь всё будет хорошо, если побережёте себя пару дней. Что насчет ссадин на теле, миледи?       Меттатон не поднимал глаз. Ты задумалась, доверяешь ли ему настолько, чтобы показать следы, оставленные Гастером. Вспомнился образ учёного. Его облик возник перед тобой так же отчётливо, как будто он был в этом маленьком круглом розовом доме вместе с тобой. Почему-то захотелось мести. Доказать, что ты свободна. Но не таким образом, когда придётся оголять свои постыдные, но ставшие родными шрамы. Ты отрицательно покачала головой.       — Как скажете. Я принесу одежду.       Меттатон ушёл в соседнюю комнату. Ты критически осмотрела себя с ног до головы в узкое зеркало в створках шкафа. Отряхнула невидимую пыль с халата, поправила волосы. Теперь, когда вокруг ощущалась относительная безопасность, мысли снова закрутились вокруг обыденного. Ванная. Или хотя бы душ тебе сейчас очень бы пригодились. Покривившись, ты принялась крутиться вокруг зеркала. И тут твоё внимание привлекла чёрная отметина на задней стороне шеи. Её было сложно разглядеть. Ты натянула кожу, вывернулась так сильно, как могла — но безуспешно. Чёрные тонкие полоски. Решив, что это скорее всего царапины с засохшей кровью, ты сдалась. Обернулась и увидела Меттатона, который наблюдал за твоими действиями уже какое-то время. Ты вопросительно посмотрела на него, но он лишь коротко замотал головой, вручил тебе свёрток, планшет и спешно ретировался. Ты не успела его остановить. Даже для очередной немой благодарности.       Меттатон вернулся нескоро, но с двумя чашками и бутылкой на красивом подносе. Ты приняла одну из них, посмотрела — внутри клубилась перламутровая жидкость. Тоже с блёстками. Вспомнились ядовитые орхидеи, и по спине побежали мурашки. От чашки пахло чем-то похожим. Ты скосила глаза на монстра. Он сел на расстоянии вытянутой руки. Беспечно поболтав содержимое, Меттатон почти махом осушил свой бокал.       — Выпей, — посоветовал он, заметив твой взгляд. — Это поможет восстановить силы. Мне всегда помогает.       Ты слегка попробовала напиток языком. Вкусно. Ты ожидала чего-то сладкого, судя по внешнему виду, но нет. Солёное. Со странным ягодным привкусом. Перевела взгляд на Меттатона. Он сидел, понурившись, и не мигая смотрел в один из своих плакатов.       — Когда-то сама Королева заказывала этот напиток у моей семьи. Мы были единственными поставщиками. Да. Хорошее было время. Тогда все были вместе.       В освещении дома его шрамы стали казаться ярче. Прошлые битвы стёрли верхний слой металлической кожи, оставив глубокие зарубки. На это неприятно было смотреть. Как на повреждённое произведение искусства. Ты посмотрела туда, куда упорно глядел монстр. Самый большой плакат. Нарисованный Меттатон выступал на сцене, что-то пел в микрофон, а вокруг сверкали софиты. Восторженная толпа на фоне хлопала в ладоши. Что это ещё, если не мечта. Может быть, даже надежда.       Ты вспомнила про принесённый планшет и спохватилась. Ты могла бы напечатать всё, что тебе нужно. Технический прогресс. Гастер упоминал об этом, но всегда шутливо. Его устраивала твоя немота целиком и полностью. Ты снова посмотрела на Меттатона. Он слишком погряз в своих мыслях и даже этого не заметил. Ты допила всё из чашки и поставила её на пол. Тепло медленно распространялось по телу. Меттатон сделал для тебя столько хорошего. Тебе не хотелось видеть его в подавленном состоянии. Ты потянулась к планшету, загорелся яркий экран. Подумала. Столько дней в молчании нарушили твою способность составлять мысли в слова. Даже печатные.       — «Спой для нас двоих», — короткая фраза в заметках. Ты постучала пальцем по спине Меттатона и вручила ему планшет с победной улыбкой.       Он больше, чем просто удивился. Даже отодвинулся, словно боялся, что это очередной розыгрыш. Смотрел на тебя своими огромными двойными глазами. Молчал. Но ты крепко стояла на своём, буквально задавливая его зрительным контактом. Вспомнилась идея о том, что неплохо поиграть в доминирование. Забрала планшет и добавила пару слов. Вернула. Меттатон прочитал, и даже сквозь сталь ты видела, как он краснеет. Интересная функция для робота. Или это всего лишь отблеск ярко светившихся в полумраке глаз.       — «Спой для нас двоих. Это приказ, Меттатон». Он всё ещё колебался, но вдруг кивнул. Ты заметила огонёк предвкушения в его взгляде. Он, не мешкая, направился к компьютеру, поставил музыку и начал петь. Вот так легко и без разогрева. На удивление, тебе нравилось. Как и исполнение, так и тот факт, что ты смогла его убедить. Настроение в доме заметно изменилось. Ты улыбалась и он, заметив твою улыбку, стал увереннее. Всё пошло само собой. Музыка менялась, бокалы то наполнялись, то снова опустошались, веселья нарастало.       Силы закончились далеко не за первый десяток песен. Ты обнаружила себя лежащей на постели, беззвучно смеющейся и обнимающей длинную подушку. Меттатон лежал рядом. Ты потянулась к бутылке, но она уже была пуста.       — «Что входит в состав?» — набрала ты. Меттатон выглянул из-за твоего плеча, чтобы читать быстрее.       — Улиточный лизоцим и вытяжка тех цветов, которые пытались вас убить. Нужно строго соблюдать концентрацию. Тогда готовый напиток и восстанавливает силы, и расслабляет. Наша семья давно занимается таким производством. На призраков ядовитые испарения не действует. Вы, наверное, это знаете…       Ты начала печатать так быстро, как только могла, но монстр даже не читал. Он тихо рассмеялся и подмигнул:       — Да-да. Я на самом деле призрак, миледи. Одна учёная смогла перенести мою душу в это тело. Её зовут Альфис. Знаете, после моего создания её стал учить сам глава Королевских учёных! — Меттатон мечтательно перекатился на спину. А у тебя похолодели пальцы при одном упоминании. — Да, они в своих лабораториях какие только чудеса не делают. Но в основном всё связано с…       Он махнул в сторону выставки оружия. Ты понимающе кивнула. Но думать о подземельях не хотелось, как и возвращаться в реальность.       — «Так у тебя тут семья»?       — Семья. Да. Была, — Меттатон закрыл глаза и замер. Тебе даже показалось, что он готов заснуть. Магический сорт алкоголя придавил и твой, и его рассудок, развязывая языки. — Да, она была. Но они не общаются со мной. Даже Блуки. Знаете, миледи, мы были очень близки. Ко мне всегда относились не очень из-за моей мечты об эстраде, но после переноса в новое тело, всё стало вообще плохо. Теперь он меня избегает. Остальные монстры тоже. Но чаще нападают. Ради опыта. Веселья. Может быть, со скуки. Это нормально, я привык.       Ты, удивлённая откровенностью, погладила его по руке, где было особенно много шрамов. Словно он закрывался ей от ударов. Странно, что в этом месте было принято избивать настолько красивых монстров. Пусть и созданных искусственно. Обычно всё наоборот. Ты почему-то это знала.       — Поэтому я сразу понял, что вы не отсюда, миледи, — Меттатон посмотрел на тебя. Кротко. Почти нежно. — Когда не стали нападать. Кстати, я так и не узнал ваше имя.       Ты напрягла память, и от неожиданности это отозвалось жгучей болью. Ты поморщилась. Меттатон расценил твою реакцию по-своему.       — Это совсем не обязательно. У всех свои тайны. «Миледи» достаточно подходит?       Ты кивнула. Атмосфера вокруг становилась интимнее. Музыка, оставленная играть на компьютере, перешла на расслабляющие мотивы. Тебе захотелось забыться. Решение пришло само. Ты взобралась на подвернувшегося под руку монстра и села сверху, деловито печатая. Планшет вот-вот разрядился бы полностью.       — «А твоё «тело»… Оно в полной комплектации?» Меттатон в полной прострации кивнул. Он боялся предположить, что именно ты имеешь в виду. Хотя ты очень недвусмысленно ёрзала, сама того не замечая.       — А-Альфис предусмотрела все варианты использования. И в качестве оружия, и в бытовом смысле… Даже больше, чем нужно. У неё странное чувство юмора.       Разные функции это хорошо. Но тебя интересовала вполне определённая деталь.       — «Насколько оно чувствует?»