Doctor vivisexy

      С каждым тяжёлым шагом цепи на чёрной кожаной куртке содрогались. Лязгала пряжка ремня. На морозе в темноте мерцали шипы ошейника, отражая окружающий снег. В хищной сардонической улыбке ярко выделялся золотой клык. Внешний вид доступно демонстрировал агрессию. Бросал вызов. А из бумажного пакета в руках заманчиво тянуло фантастическим ароматом коричных булочек. Идеальный контраст, как сказал бы боготворящий нестандартное искусство Меттатон. Но его здесь не было. Никого не было.       — Отлично, Санс. Вот уж не думал, что докачусь до такой жизни…       Скелету едва удалось успеть до закрытия продуктовой забегаловки. В ожидании предстоящего королевского Маскарада на улицах и в зданиях города было удивительно пусто. Согласно традиции, приглашены все подданные. А в Подземелье праздники считались редкостью. Из-за этого большинство спешно мастерили новые костюмы, стряхивали пыль со старых, подкрашивали маски. Монстры с другими взглядами наверняка запирались по домам и не собирались лишний раз высовывать нос до самого финала. Обычно кровавого и полного праха. И правильно делали. Обычно братья-скелеты оставались в их числе. Забавы царственных персон и временная анархия вперемешку с вакханалией нервировали Папируса. А Санс, как считал правильным, не мог оставить его одного наедине с пустынным Снежнеградом и плохими мыслями. Шумный праздник для них проходил в виде спокойных затянувшихся выходных. Полных глупых шуток, чтения и бесполезных передач по телевизору. Идиллия.       Теперь планы на будущее кардинально изменились. Отец в отпуске. Человек. Неурочный Маскарад. Не тянет на время, подходящее для домашних посиделок. Об этом невесёлом положении Санс и думал, когда магазин медленно скрывался в снежном тумане. Вдруг, душу охватило странное чувство. Скелет мог его опознать из тысячи — тревога. Старая подруга проблем. Предчувствие чего-то нехорошего нарастало. А значит, нужно быть начеку. Стараясь не выдать своего знания возможным недоброжелателям, Санс в голос ворчал про булочки и то, что не нанимался для такой работы. Сам же осторожно озирался по сторонам. Главная улица Снежнеграда постепенно сходила на нет, за следующим поворотом уже должен был быть указатель входа в лес. Последний край цивилизации. Но Санс не успел ступить на знакомую тропинку, ведущую в самую глушь.       — Эй, костлявый, притормози-ка на пару слов.       Выругавшись про себя, Санс медленно обернулся. Из ближайших кустов, куда совершенно не падало тусклое освещение кристаллов с потолка пещеры, вышагнули несколько теней. Угловатые и согнутые фигуры, они оформились в группу великовозрастных подростков. Учитывая, как долог жизненный цикл монстра, это вряд ли можно было считать оправданием. Раздолбаи. Самоназванная «крыша» с полдесятка магазинов Снежнеграда. А по сути — ходячие раздуватели проблем.       — Чего вам? — Санс даже не думал прикидываться радушным или непонимающим. Он мог бы поиграть в пинг-понг колкостями, но время поджимало. Отец с человеком где-то тут, в глубине леса. И Санс не собирался надолго оставлять тебя наедине с ним. Пока имел такую возможность, конечно.       Монстр-заяц в синей спортивной куртке выступил вперёд и демонстративно сложил руки на груди. Санс заметил кастеты на его пальцах. Сталь. Чёрный камень в кости. Скелет был с ними знаком — грубоватое изделие из магазина со всяким хламом. Владелец когда-то увлекался приключениями. И бандитскими налётами. Самодельное оружие — хобби старого главаря. Такие кастеты подходили и для добрых ударов, и в качестве неплохих проводников магической силы. Если уметь ими пользоваться.       — Моя сестра сказала, что ты её обидел. Опять, — заяц демонстративно начал разминать пальцы с неприятным хрустом.       Санс закатил глаза вместо ответа. Все в Снежнеграде знали о свободолюбивых нравах молодой крольчихи, сестры владелицы ларька со знаменитыми булочками. Вот уже третий ребёнок за пару зим. И ни одного отца в заявление.       — Хей, Роб, я не в настроении препираться. А Лиз меня не интересует. Она обо этом знает, кстати. И пусть перестанет писать письма, мне на растопку хватит ещё на много лет. Весь ящик завалила, почтальоны ругаются.       На самом деле ругался Папирус, но таких подробностей агрессивному монстру знать было не обязательно. Обычно на такое заявление Роб бы уже напропалую полез в драку, но не сейчас. Он молчал, хитро переглядываясь со своими подпевалами. Санс понял, что сегодня так просто ему не отделаться.       — Значит, тебя интересует кто-то ещё? — протянул главарь, пока другие ядовито ухмылялись.       — Прости, сладкий. Если бы это был ты, Роб, ты бы первым об этом узнал. Не нужно провожать.       Санс обогнул толпу и шагнул, чтобы ступить на тропу, но магическая атака пресекла ему путь. В виде морковки. Отвратительного кривого корнеплода с мелкими шипами. Скелет выругался. Его глаз зажёгся красным огнём, когда он нетерпеливо развернулся.       — Я знаю, что ты скрываешь человека, Санс. Самку. И я сам хочу принести её душу королю. Может, он отсыплет мне за это золотишка. Но! Убью я её только после того, как…       Договорить он не успел. Помешала кость, торчащая из горла. Санс щёлкнул пальцами, и она взорвалась, унеся с собой порядочную долю сил соперника. Он не собирался убивать. Тонкая полоска, отделяющая гордого Роба от кучки не менее горделивого пепла, осталась стоять на месте. Один из прихвостней с тонким мышиным хвостиком кинулся к нему, а остальные, оскалившись, принялись нападать. Запах адреналина и чего-то не особо приятного повисли в воздухе. Снежная крошка поднялась в воздух. Стало жарко. Но спустя несколько напряжённых минут всё уже было кончено.       — Не переживайте, — кинул Санс напоследок. — У парней такое бывает.       Банда отступила. Но славная победа таковой не являлась, и Санс это понимал. Сам факт того, что он позволил втянуть себя в драку, уже ставил его под удар. Гастер не одобрял такого. А Папирус вполне мог прибить самостоятельно, чтобы не беспокоиться по поводу судьбы старшего брата. Впрочем, последний об этом и не узнает. Как и в большинстве случаев. Санс берёг его нервы. И свою шкуру.       Скелет медленно углублялся в лес, чертыхаясь про себя. Он не был внимателен, и одному из монстров удалось его задеть. Хотя жаль было скорее куртку, чем здоровье. На регенерацию, хоть и неторопливую, скелеты не жаловались. А ещё в неравном бою погибли булочки. Пришлось кинуть пакет в морду монстру-коню, чтобы отвлечь. Долгий путь до лавки оказался бесполезным. В качестве компенсации удалось умыкнуть только кастет. Санс в который раз подумал о своей жизни и сделал окончательный вывод. Всё и так никогда не было радужно, но сейчас крохи стабильности стремительно катятся в бездну. Неопределённость. А Санс ненавидел шаткий лёд.

***

      Было так странно очутиться там, где всё началось. Лес замёл все следы, снег лежал ровным девственным полотном, но ты-то знала, насколько иллюзорна его невинность. Гастер делал замеры на месте, где тебя нашёл Санс. Было тихо. Только прибор время от времени пронзительно пищал, возвещая об аномалии в энергетических потоках. Санс, который подошёл с час назад, чувствовал себя некомфортно. Оно и неудивительно, ты тоже старалась не смотреть ему в глаза. Воспоминания о погоне и первом впечатлении друг о друге теперь смущали.       Небольшая группа стражников стояла неподалеку. Напоминающие огромных белых пушистых щенков в стальных доспехах. Несмотря на забавный внешний вид, глаз они с тебя не спускали. Ты пару раз ловила себя на мысли, что чувствуешь себя мячиком. Или сахарной косточкой. Одно слово — и эти милые щеночки готовы будут разорвать тебя в клочья. Забавы и веселья ради.       — Ладно, — Гастер позволил себе вальяжно потянуться. — На этом, пожалуй, всё. Зайдём домой, и можно отправляться.       — Куда? — Санс озвучил и твои мысли тоже.       Гастер молча улыбнулся и направился в сторону главной дороги. Складывалось ощущение, что он не ответил только, чтобы подразнить сына. Ты и Санс разделили долгий подозревающий взгляд, а после медленно побрели за ним. Стража сомкнула маленький отряд, гремя доспехами за вашими спинами. Тебе было не по себе от их присутствия. На счастье, взгляды любопытных монстров-собак не умели прожигать дырки. Хотя очень старались.       Снег под ногами монотонно скрипел. Гастер не шутил, когда упоминал, что подыскивает тебе подходящую одежду. Запуганного вида зайчиха ворвалась в дом скелетов несколько часов назад, нагруженная пакетами. Она даже не говорила с тобой, просто оставила ношу на диване и поспешно скрылась. Гастер не всё разрешил тебе открыть. Некоторые пакеты с помощью заклинаний были отосланы в другое место. Куда именно, ты не знала. Но те обновки, что остались, подозрительно идеально сели. Ты не помнила, чтобы кто-то брал твои метки. С другой стороны, у Гастера было достаточно времени, чтобы узнать все твои размеры, и это не то, чему следовало бы удивляться.       Мягкий белый мех прекрасно защищал от мороза. Ты чувствовала себя полностью комфортно. Кроме того момента, когда Гастер назвал этот мех «паучим». Ты старалась особо не думать — сделана твоя шуба из пушистых пауков или всего-навсего они его произвели через свои технологии. Может, из паутины. Заметив твой интерес к этому вопросу, Санс тоже особо не помогал, пытаясь шутить про «доставить ли мух королеве на ужин?».       — Я закончил, — Гастер прервал тишину, довольно убирая отслеживающее устройство в сумку, а другой удерживая телефон. На том конце что-то одобрительно ответили низким голосом. Ты не могла разобрать.       Сансу пришлось буквально прикусить язык, чтобы не скаламбурить по этому поводу. Но он тут же отвлёкся. Стражники нервировали его. Он понимал решение отца заявить о человеке в открытую и в то же время злился за это. Теперь все шепотки обрели громкость, а отбиваться от назойливых взглядов стало сложнее. И стража. Гастер начал игру в то, что «главному учёному и упавшему человеку требуется защита». Разумеется, что это чепуха. Никто в здравом уме не станет нападать на него. Или человека, зная, кто её владелец. Всё это сплошная фикция. И если Сансу, по сути, плевать, такая постановка жёстко играла на нервах главы королевской стражи. А для него у Гастера была припасена особая роль.       Домой возвращались медленно. Все молчали. Монотонный звон доспехов стражи, идущих следом, теперь на удивление успокаивал. На грани с мазохизмом. Нагонял дремоту. Только перед главным входом они, гавкнув вполне по-собачьи, развернулись и зашагали вдаль. Ты уже достаточно привыкла к городу, чтобы понять — верные служители порядка торопятся в бар. Только там призывно горел свет.       Гастер жестом намекнул, чтобы постучала именно ты. Но не успела рука коснуться дерева, как дверь распахнулась сама. Из дома повеяло жаром. И вполне вероятно, что одной из причин был разгневанный и плохо это скрывающий Папирус.       — Благодарю, — сказал Гастер будничным тоном, словно швейцару, и пропустил тебя вперёд. Затем зашёл сам. Санс плёлся последним, внимательно изучая выражение брата. Папирус так и остался стоять на пороге, словно заколдованный. Он давно не видел отца таким. И наблюдать его, играющего в добропорядочного монстра, было страшнее, чем помогать в добыче материала для опытов. В последнем случае хотя бы известно, чего ожидать.       Ты отправилась в комнату с приказом переодеться и быть готовой к выезду через полчаса. На кровати Санса была аккуратно расстелена свежая простыня, а сверху разложен твой гардероб. Открытое, переливающееся платье. Почти змеиное. Чёрно-стальное с зелёным отливом. Декольте до пупка, пересекаемое полосками тонких серебряных цепей. Открытая спина. Ты вряд ли решилась бы надеть что-то настолько вызывающее в другой ситуации. Но максимально плохое, что с тобой могло бы случится, на это ты уже дала своё добровольное согласие. И осталось лишь играть по правилам. Вдобавок шёл изумрудный, по твоей короткой оценке, ошейник с маленьким замком сбоку. Выдохнув, ты защёлкнула его на своей шее. А снять уже было невозможно. Ты беззвучно ухмыльнулась. Что сын, что отец — вполне в их стиле.       Закутавшись обратно в паучью шубу, ты выскользнула на лестницу, стараясь не привлекать внимание Санса, который в темноте смотрел помехи на телевизоре. Но это было невозможно. Скелет ничего не сказал, но ты моментально раскраснелась, спрятала глаза и поспешила в коридор. Не ожидая, что с размаха врежешься в Папируса. Он будто, как и ты, стоял в коридоре в полном облачении, прячась от самого себя. Тишина стала некомфортной. Гастер спустился нескоро. Ты заметила, что он тоже переоделся, но ты старалась не глазеть. Папирус открыл дверь, снова пропуская вас вперёд, словно растворился в роли всего-навсего почётного стража. Ты с трудом забралась в странный экипаж, смесь автомобиля и кареты. На автоматическом магическом управлении. Скоро Снежнеград остался позади. А ты не могла позабыть красный огонь горящих глаз Санса, который всё же вышел вас провести за порог.

***

      — Хмм. А тут неплохо. Нет, в самом деле. Мне непросто угодить.       Ты вступила в полностью чёрную комнату и неуверенно остановилась. Нельзя было ничего разглядеть. Только чувствовать. Даже сквозь высокие туфли ты ощущала мягкость длинного ворса ковра у входа. Пахло нейтральной свежестью. Явно было просторно. И очень, очень дорого. Гастер, который прекрасно ориентировался в темноте, заметил твою заминку, и щёлкнул скрытым переключателем. Номер тут же преобразился. Неоновая подсветка пола в виде полос отражалась на белоснежных стенах и зеркальном потолке. Два дивана в виде полумесяцев в центре. Странная глянцевая ониксовая фигура ростом с тебя на античном постаменте. Нечто среднее между аналогией тела и чем-то диким, природным и неоформленным. С потолка на тонких нитях свисали четыре звезды — имитация солнца. Такая правдоподобная, что ты чувствовала тепло на своей коже. Поддавшись порыву, ты подошла к встроенной панели, осторожно нажала. Лампы в виде светил из яркого полдня стали оранжево-красным закатом, потом тёмной ночью с мерцающими звёздами и туманностями, бирюзово-розовым рассветом. Ты вернула полдень и оставила его освещать путь. Пошла рассматривать апартаменты более подробно. Они казались бесконечными. Здесь было много таких вещей, о которых ты не имела ни малейшего понятия. Удивительная мебель, растения, декор. Ты даже не обратила внимание на несколько дополнительных дверей, хорошо замаскированных в рисунке стен.       Гастер, тем временем, надолго задержался на кухне. Оттуда доносились звуки фарфоровой посуды и ароматные запахи. Ты оставила этот участок номера напоследок. Не хотелось портить момент. В этом гостиничном комплексе, куда вы прибыли вместе с Папирусом, хотелось остаться надолго. Эйфория пошатнулась, когда ты вспомнила о младшем скелете. Глава Королевской стражи остался внизу, на первом этаже, в обычном номере. Но само его присутствие в одном здании с вами, пусть и разделённое десятком этажей, смущало. Ты представила, как он мог бы сидеть там. Один. В темноте. Без связи. Без Санса. И абсолютно догадываясь, что может происходить с тобой прямо сейчас. Стало неприятно стыдно. За то, что несмотря на столько переживающих о твоей судьбе, на самом деле всё было хорошо.       — Находка, подойди, пожалуйста.       Ты последовала за голосом Гастера, петляя по коридорам комнат, и он вывел тебя на балкон. От переизбытка эмоций застыла у перил. Казалось, что этот участок номера находится прямо над широким жерлом действующего вулкана. Бесконечное густое море, ядовито-красное и жёлто-оранжевое. На нём тоже были ленивые небольшие волны. Из-за них поверхность казалась пятнистой. Море лавы. Такое чистое и безмятежное. Но всё, что попало бы в его пучину, тут же бы сгорело в ничто. Опасная красота. Ты посмотрела вверх — кристаллы пещеры сменили свет на приглушенный фиолетовый. А это означало, что на Поверхности началась ночь. Гастер не смотрел на пейзаж, он следил за тобой. Наряд, который он тебе заказал, прекрасно подчёркивал фигуру. Переливался на свету. Ты не выдержала его прямого изучения, и опустила глаза.       Только теперь ты обратила внимание на небольшой накрытый столик. На тонких тарелках возвышались закуски, вполне похожие на настоящие. Разве что ты не могла понять, из чего они. И два бокала. С вином, по видимому. Но при таком освещении напиток казался биполярным. Снизу — оранжево-красным от отблесков магмы, а выше половины — таким же фиолетовым, как небесная крыша пещеры.       — Не люблю есть чужую еду, — сказал Гастер с неким пренебрежением. — Поэтому предпочитаю готовить сам, когда есть возможность. Давно не практиковался, к слову.       Он терпеливо и недвусмысленно ждал. Ты потянулась к тарелке и попробовала кусочек закуски. Это оказалось вкусно. Непонятно. Сладко и солёно, ты чувствовала лёгкое жжение специй и приятную кремовую лёгкость одновременно. Будь это блюдо конкурсом на угадывание ингредиентов, ты бы с грохотом провалила испытание. Но его хотелось снова и снова. Потом всё так же в молчании ты попробовала вино. Оно не было похоже ни на что, чем он угощал тебя ранее. Приторная горечь жгла горло, обволакивала мысли. Ты стала ловить себя на том, что засыпаешь, но в то же время проваливаться в дрёму совершенно не хотелось. Душа требовала продолжения. Настроилась на тонкую волну.       Гастер встал со своего места.       — Кажется, я слышал, что открылась дверь. Вон там, на восточной стороне гостиной. Почему бы тебе не исследовать соседнюю комнату, м? — сказав это, он развернулся к перилам, спиной к тебе. Продолжал пить из своего бокала. Не вмешивался.       Ты постояла немного, ожидая, что он пойдёт с тобой. Но Гастер оставался на месте. Не выдержав нарастающего любопытства, на не совсем верных тебе ногах ты двинулась вперёд. Дверь, которую ты ранее не заметила, распахнута. Чёрный прямоугольный силуэт в стене. Ты осторожно заглянула. Там пахло так знакомо. Родным. Близким. Переключатель не работал, но ты понадеялась, что освещения из зала будет достаточно. Смутное чувство, как воспоминания, нахлынули на тебя. Что-то очень важное. Нужда. Необходимость оказаться там. Ты задержала дыхание и сделала шаг вперёд.       Во всём номере погас свет.