Я падаю, падаю в небо

Сегодня у тебя есть выбор. У тебя есть выбор, какой мне выбрать калибр. Если бы ты знал наших, знал бы, что ответят: Не стоит делить шкуру неубитого медведя. Кто нам придет с войной, наступит на свои же мины. Если случится что-то, знай, что мы будем едины. Это мой поединок, и мне не нужен приказ. Обратной дороги здесь нет ни для кого из нас. Сегодня у тебя есть выбор. У тебя есть выбор, какой мне выбрать калибр. Наше время пришло выйти из темноты. Скажи, кто твой супергерой, — и я скажу, кто ты!

      Поток воды обрушивается на него, выдергивая из беспамятства, вынуждает вскинуть руки над головой и открыть глаза — веки режут лучи полуденного солнца, значит, он больше не в камере. Вода причиняет боль где-то в области спины — по спине его били особенно много, — многие раны ещё не затянулись. А губы жадно собирают каждую каплю прохладной влаги, что стекает по лицу.       «Пить».       Слух различает едкую усмешку — значит, он сказал это вслух. Глаза успели отвыкнуть в мрачной камере от дневного света, и теперь все плывёт яркими пятнами, сфокусироваться удаётся с огромным трудом. Силуэт человека, что стоит перед ним, едва различим, но этого хватает, чтобы узнать его. Сам барон Вольфганг фон Штрукер почтил его своим присутствием. Казнить пришёл — или миловать?       — Поставьте мистера Рамлоу на ноги. — Второй голос тоже узнаваем. Фон Штрукер-младший тоже здесь. — Негоже нашему гостю пол подметать. — Люди барона тут же спешат выполнить приказ: хватают Брока под руки, заставляя принять вертикальное положение. Желание вырваться возникает на уровне рефлекса, но собственное тело едва слушается его.       — Брок, расскажи нам, что ты намерен делать теперь, после провала в Щ.И.Т.е? — Барон самое спокойствие и вежливость. Впрочем, ничего удивительного, провал и смерть Пирса ему только на руку — теперь глава Гидры он.       Зрение постепенно возвращается к Рамлоу, и теперь он может видеть гостеприимного фон Штрукера. Того, кто с бароном не знаком, может обмануть и подкупить его интеллигентный вид и старомодный костюм, но Рамлоу прекрасно знает, кто перед ним — лучшая из голов Гидры. Даже Пирс опасался барона, понимая, что рано или поздно тот займёт его место. Как в итоге и произошло. О чудовищном уме барона среди солдат Гидры ходят слухи и даже легенды. А ещё о его жестокости.       — Отец, ты же не оставишь его в живых? — Удивление в голосе Вернера фон Штрукера кажется неподдельным, но Брок ему ни капли не верит. Вернер своей жестокостью славится даже больше, чем его отец.       — Мистер Рамлоу один из наших лучших агентов, было бы глупо лишить его головы, когда она нам ещё понадобится.       «Серьёзно? Или все это кровожадная игра лидерствующей семейки?»       — Брок, я жду твоего ответа, — напоминает Штрукер не без недовольства. О его вопросе, честно говоря, Рамлоу уже успел забыть.       — Я хочу расквитаться со своими врагами. Капитан Америка и его русская подружка должны заплатить мне за все.       — Похвально, похвально. — Барон выглядит довольным словами Рамлоу. — У тебя будет возможность разобраться с ними. Мстители набили оскомину нам всем. Но это будет после, а пока у меня другие планы на тебя, Брок.       — Расскажете?       — Ещё не время. Вначале тебе нужно привести себя в порядок.       Брок мысленно усмехается: в этом весь барон — сначала неделю держать его в руках своих головорезов, наказывая за провал «Озарения», а потом заявить, что он, Брок, видите ли, Штрукеру нужен. Но такой расклад только на руку, грех жаловаться.       Камера сменяется комнатой на жилом уровне в замке, что сделал барон своей базой. В комнате есть все необходимое, что нужно Рамлоу: кровать, мини-бар, стол с ноутбуком. А хорошенькая медсестра периодически заглядывает к нему, чтобы проверять раны, и не только… Барон заботится о своём госте. Но Рамлоу не торопится ему доверять. Всё-таки он был человеком Пирса последние несколько лет.       Его ожидание вознаграждается спустя пару недель. За это время Брок полностью восстанавливается и возвращает форму, проводя много часов в тренировочном зале. И вот наконец на пороге его пристанища появляется человек барона и велит идти за ним.       На мгновение мелькает мысль, а не подвох ли это — от Штрукера можно ожидать чего угодно, но Рамлоу выводят во двор, где барон уже ждёт его у своего бронетранспортера и приглашает присоединиться к нему на прогулке. Это большая честь. Наёмники, что составляют личную охрану барона, смотрят на Рамлоу с завистью. Брока же почести не трогают. Барон выгоден ему, как был выгоден в свое время Пирс, но в конце концов их пути разойдутся.       Барон выбрал интересный способ передвижения. БТР выглядит впечатляющие снаружи, но внутри ещё интереснее. Там, где у другого транспорта располагаются окна, установлено несколько мониторов. Часть из них транслирует происходящее вокруг БТР, а часть показывает информацию, которую Брок распознать не может, но очевидно, в ней нет ничего важного.       По пути Фон Штрукер рассказывает Рамлоу о стране, привлекшей его внимание. Десятилетие Соковия находилась в состоянии гражданской войны, официальное правительство бежало и запросило политическое убежище в Штатах, а боевиков наёмникам Штрукера удалось отбросить к западным границам. У барона свой интерес в этой стране, но он не спешит делиться этим с Рамлоу.       Штрукер останавливает БТР неподалёку от главной городской площади, дальше идёт пешком. Рамлоу следует за ним, а охрана рассредоточилась вокруг. Ни транспорт барона, ни его появление не вызывает у горожан страха или удивления — привыкли. Лидер Гидры передвигается по площади без кольца охраны, совершенно не опасаясь за свою жизнь; идёт, словно хозяин по своим владениям, уверенно, властно.       Сама площадь — сердце города — зрелище печальное, здесь почти не осталось целых зданий, многие пострадали от бомбежек. А на тех, что уцелели, указатели на бомбоубежище. В самом центре площади грузовики солдат фон Штрукера с гуманитарной помощью, люди выстроились перед ними в очередь — они одеты скудно, а лица их неприветливы, угрюмы.       — Смотри, Брок. — Барон останавливается неподалёку от одного из грузовиков и указывает на двух девушек, только что получивших по мешку с продуктами.       Одна их них, рыжеволосая, смотрит в сторону грузовиков с неприязнью, хоть и держит в руках помощь. Её колючий взгляд напоминает Рамлоу дикого волчонка, а больше в ней ничего интересного нет. А вот её подруга…       Даже тряпки не способны скрыть её красоту. Волосы такого чистого оттенка платины, что слепит глаза. Лицо кукольное, фигура точеная, хрупкая. Даже странно встретить в богом забытой стране такую редкую красоту. Блондинка с улыбкой пытается что-то втолковать своей подруге, но «волчонок» не хочет слышать.       Но зачем барон вообще показывает ему двух соковийских девушек?       — Она и есть твоё задание. — Штрукер услышал его мысли. Ходят слухи, что он обладает этой сверхспособностью, но Брок в слухи не верит. Барон талантлив и гениально умен, но он всего лишь человек.       — Которая из них, герр Штрукер?       — Которая? — Барон неподдельно удивлён, он в самом деле заметил из двух девушек лишь ту, что является предметом его интереса. — Рыжая, конечно. Её зовут Ванда Максимофф. Она обладает способностями, о которых сама пока не подозревает. Но мы поможем ей познать себя. Ты поможешь.       Рыжая, словно почувствовав, что ней говорят, встречается с Рамлоу взглядом. Он посылает ей короткую усмешку, девочка упрямо поджимает губы, но её хватает ненадолго, не выдержав тяжёлого взгляда, она отводит глаза.       Ничего интересного. Какая скука.