Эта Хрень

      131. Сентябрь ЭХ+1, Женя Жадов и Лена Седьмых.              Не зря первым эпитетом, приходящим на ум при упоминании северного лета, является «короткое»: пара молодых магов, по большому счёту, даже начать обустраиваться на новом месте не успела… ну или едва успела — это как с тем самым наполовину полным стаканом. Натаскать земли, навешать огоньков (один достаточно большой, чтобы накрыть всю долину, Женя пока не тянул): всё это требовало сил, внимания — и времени.       Зато партнёры, друзья, и даже, возможно, чуть-чуть больше, чем просто друзья, экспериментальным путём убедились, что дома и стены и помогают. В этом не было ничего удивительного для друидки — биом, лично созданный с нуля, начиная от самой почвы, помогал пересилить даже местную суровую зиму, злейшего врага всех повелителей растений. Для Жени же это оказалось неожиданным, но очень приятным сюрпризом: каждый, даже самый маленький огонёк самую капелюшечку, но усиливал его магию на освещаемой территории… даже когда был «погашен». Когда количество этих огоньков перевалило за сотню — эффект стал неоспоримо заметным… сейчас же их было уже больше тысячи, и дар мага на подконтрольной территории начал открывать новые грани.       Так что «незаметно» проникший в долину дракон был обнаружен сразу же, как его лапа коснулась первой не по погоде сочной травинки, а на его морду упал первый волшебный лучик… что, впрочем, не стало для него сюрпризом. Сюрпризом для него стало то, что «жалкие людишки» не только не сбежали в страхе, и не забились в самую глубокую щель, от ужаса не способные даже бежать, а спокойно вышли ему навстречу. Ещё бо́льшим сюрпризом стало собственное ощущение, что их спокойствие — не следствие глупой самоуверенности, а совершенно обосновано… а вот его наглость — как раз нет… ошибки молодости — куда же без них!       Умные мысли вообще очень быстро приходят в голову, когда примерно пятикилометровый круг не по климату густой растительности весь вдруг начинает целенаправленно шевелиться, грозя накрыть крышкой, пусть и не особо прочной, но банально слишком толстой, чтобы даже дракон пробил её быстро, а тысячи рассеянных огоньков столь же неторопливо и убедительно начинают фокусироваться во что-то, напоминающее лазерные лучи… практически до боли напоминающее.       — Приветствую. Я полагаю, вы — наш сосед? — вполне даже вежливо осведомился Женя. — Меня зовут Евгений, а это — Елена.       Полные имена прозвучали весьма непривычно для обоих молодых магов… и особенно неожиданным стало осознание, что прозвучали они уместно. После всех усилий, вложенных в обустройство и буквальное обживание долины — совершенно заслуженно.       — Нет… не совсем сосед, — дракон очень старательно игнорировал собравшиеся несколькими кругами — весьма широкими — огоньки и растения. Да, убить этих двоих он успеет… скорее всего. А вот убежать из-под ответного удара — уже однозначно нет. — Пролетал мимо, заметил перемены, заинтересовался… Зовите меня Аметист… Полное имя слишком длинное будет.       — Что ж, здравствуйте, Аметист! — Лена позволила себе самую-самую крохотную толику ехидства, отчётливо ощущая душевные метания собеседника. — А мы вот решили обустроиться здесь, чтобы никому не мешать, и создать оазис тепла… для тех, кто придёт с миром.       — Эта долина довольно просторная, как раз как мы и хотели, — Женя, не скрывая наполеоновских планов, широко повёл рукой. — Думаю, к следующей весне как раз всю засеем.       — Так ведь зима же на носу? — искренне удивился Аметист.       — Так ведь только снаружи! — Лена нисколько не скрывала своего удовольствия от данного обстоятельства. — И мы постепенно расширяем обжитую тёплую территорию. Грунт зимой, конечно, немного подмёрзнет, но это мелочи! И животных тоже пока, к сожалению, нет — боятся в долину заходить, но, думаю, зимой всё же придут, на живую-то зелень!       От мечтательной улыбки хрупкой на вид молодой девушки по спине дракона вдруг пробежали мурашки. Впрочем, явной угрозы всё же не было, так, немножко чрезмерная перестраховка… Оно, конечно, урон драконьей чести, но это только с одной стороны. Потому что с другой — как раз-таки дань уважения, мол, силу признают, и свою в ответ тоже не скрывают…       И вообще, только полный идиот всегда ломится напролом! Иногда надо и разведать, а иногда — и вовсе не ломиться, а спокойно и вежливо зайти в гости, вот!       По-соседски.              132. Май ЭХ+1, Агата Глинка.              Как уж на столе в её кабинете оказался вполне обычный школьный учебник биологии — никто так и не узнал, да это уже и не важно было. А вот что было важно — так это недавний визит Марины, как раз с помощью биологии (как минимум, с существенной помощью биологии) и выживающей в условиях Этой Хрени.       Если сложить два и два — обычно получается четыре… Но в данном случае в качестве примера уместнее было взять соединение водорода и кислорода, и для них «четыре» выглядит несколько… более шумно и разрушительно, чем для простых цифр.       Не то чтобы Агата что-то разрушила — несколько порванных шаблонов не счёт, с прихода Этой Хрени такое случалось сплошь и рядом, а порой и по нескольку раз на дню, люди уже даже привыкать начали… К счастью, оказалось, что её неведомые способности не распространяются на микроорганизмы, и какая-нибудь случайная суперчума в ближайшее время никому не грозит, по крайней мере, не от её рук.       А вот Мичурин был, безусловно, посрамлён! Причём не только безусловно заслуживающий уважения исторический оригинал, но и персонаж анекдотов, превзошедший не только свой прототип, но и законы природы… в отличие от Агаты — лишь немножко.       К счастью, наслушавшись рассказов про ужасный и неистребимый борщевик (и смутно вспомнив про кроликов и Австралию), Агата предпочла сосредоточиться на полезных свойствах создаваемого гибрида, а не на экстремальном выживании… хотя, конечно, руки прямо-таки чесались!       Самый первый вариант, на который она потратила около двух суток, чем-то её упорно смущал — пока она не позвала первого попавшегося агронома и тот не спросил, а как ЭТО будет размножаться? И она поняла, что немного о выживании всё же подумать стоило.       Второй вариант уже имел вполне развитую систему размножения… Точнее, три: через семена, как и использованная в качестве одного из прототипов пшеница, через клубни, как использованная в качестве другого прототипа картошка, и через грибницу — просто потому, что так получилось.       Вновь призванный на подмогу агроном озвучил вполне логичное соображение, что грибница с клубнями сочетается довольно плохо — ибо копая клубни непременно повредишь грибницу, и ушёл по своим агрономьим делам немного деревянной походкой.       Третий вариант проблему в первом приближении решал: клубни перекочевали к самому основанию стебля, практически на поверхность, а грибница — наоборот, поглубже. На этот раз агроном оказался какой-то другой, но Агата не стала обращать внимание на такие мелочи. Главное, что, ухватив идею, он предложил весьма существенные, но обоснованные изменения. Во-первых, отказаться от сбора клубней вовсе — многолетняя грибница, многолетние клубни, и пусть себе растут под землёй. Во-вторых, отказаться от зёрен и выращивать плоды более крупные, взяв за основу, например, яблоки или хлебное дерево, да вот хоть бананы, собрав в них сразу все полезные и питательные вещества. В-третьих, многолетняя культура, практически сад, при ожидаемом уровне урожая, будет весьма быстро истощать почву, и стоит подумать либо о производстве удобрений в особо крупных масштабах, либо о добавлении в… это… какого-нибудь кактуса или саксаула, которые на песке расти могут.       Кое-как уложенная роботом-ассистентом спать, Агата проспала почти сутки и потом ещё двое суток из своей лаборатории не выходила — к совершенно необоснованному облегчению агрономов, ибо когда она вышла…       Новый, финальный гибрид выглядел вполне невзрачно — мелкие клубни с финик размером, опутанные белёсой паутиной не то тонких корешков, не то нитей грибницы. А вот образец, посаженный в экспериментальную машину для ускоренного роста (как сказала Агата, «это пока прототип, ускорение всего в полтораста-двести раз») на голом песке буквально за день отрастил трёхметровый ствол, очень похожий на бамбуковый, верхушка которого лишь каким-то чудом не ломалась под весом множества банановых гроздей — только бананы те были немного покороче обычных и раза в три толще. Когда образцу в машине после сбора первого урожая «включили зиму» — он не сдался, а стал отращивать новый ствол взамен срубленного, правда, раза в два помедленнее, всё же, минус тридцать по Цельсию — это как-то не та температура, при которой растения себя чувствуют хорошо.       Обмыв результаты эксперимента предусмотрительно прихваченным валидолом и многократно уточнив, не разрастётся ли это бесконтрольно за пределы отведённого поля, агрономы, перекрестясь, дали добро на пробную посадку…              133. Июнь ЭХ+6, Максим Кузнецов.              После визита джедаев исследования продолжились ни шатко, ни валко — что, в общем-то, не особо и тревожило в принципе бессмертного лича… в смысле, кощея, да.       Тревожило его то, что неуклонно повышающаяся точность измерений результатов эксперимента всё более неопровержимо указывала: в мире грядут большие перемены. Медленные изменения за эти шесть лет сложились в довольно-таки заметные — и в самом ближайшем будущем должны перейти порог изменений качественных… и вряд ли на этом остановятся.       В очередной раз проверив расчёты, Максим решил поделиться информацией с соседом, но, как это уже не раз бывало, шаман тоже нашёл повод выйти на связь, причём в тот же момент.       — Горе пришло в наш кишлак, сосед! — начал шаман как-то странно, потом прокашлялся и начал заново: — Приветствую сосед, да, но новости и впрямь не радуют.       — Добрый… вечер, — сверившись с часами поздоровался Максим. Сон ему не требовался, в отличие от отдыха, точнее, переключения между разными занятиями, так что за временем суток он особо не следил. — Полагаю, я хотел сообщить о том же самом, возможно, с поправкой на подробности… Впрочем, я бы предпочёл сначала выслушать вас — ваши духи подчас владеют информацией куда лучше, чем позволяют мои расчёты.       — Да… Духи… — шаман шумно затянулся трубкой. — Духи сказали, что осенью, этой осенью, когда начнут желтеть берёзы и облетать клёны, придёт беда из самых глубин бед… что бы это ни значило.       — Аналогично, пусть и не столь… образно, — хмыкнул кощей. — Мои расчёты показывают, что примерно через два-четыре месяца плавные изменения, начатые Этой Хренью, достигнут синергии и случится качественный скачок… скорее всего — весьма неприятный, кто бы сомневался. Причём для всех, и для меня тоже, хоть дивинация и не является самой сильной моей стороной, особенно теперь.       Выбор ветки кощея действительно весьма сильно ограничил его и без того не самые выдающиеся способности к предсказательной магии, несколько подняв вероятность ввязаться в ненужную и безнадёжную драку, но вот прямо-таки радикальное повышение шансов в случае проигрыша отделаться всего лишь несколькими веками (а то и вовсе жалкими десятилетиями) плена вместо окончательного развоплощения это более чем окупали. Хотя, конечно, в текущей ситуации толика предвидения была безусловно востребована. Но за этим можно обратиться к соседу, налаженные отношения с которым служат дополнительным камешком, даже, скорее, весомым валуном в фундаменте столь желанной личной безопасности.       — Снизу, — вновь пыхнул трубкой Джон. — Охотники в деревне уже не раз рассказывали, что натыкались в лесу на странные норы… проломы, будто ведущие в другой мир вовсе, глубоко-глубоко…       — Пещеры… Подзем… Подземье? — Максим в очередной раз посетовал, что при жизни столь мало времени уделял развлечениям, и смутно знакомое слово так и оставалось всего лишь смутно знакомым словом — с ноткой опасности. — Нет, не помню подробностей. Но… Если дух-хранитель леса не будет против, а ещё лучше — поможет, я бы мог провести ритуал, чтобы эти проломы не открывались… в этом лесу и поблизости. Полагаю, к середине-концу августа как раз успею всё рассчитать.       — Понадобится жертва, — меланхолично прокомментировал шаман. — Большая и дорогая.       — Живые? — деловито уточнил лич.       — Разумные, — мрачно поправил шаман. — Непременно разумные.       — Обязательно живые? Я могу поднять… около десятка совершенно разумных вампиров… Разумных, но не живых. И ещё трёх очень дорогих и тоже разумных рыцарей смерти, если вампиров не хватит. И умрут они вполне добровольно… — Максим вздохнул, самую малость сожалея о трате ценных и дефицитных ингредиентов, но — «если вашу проблему можно решить с помощью денег, это не проблема, это — расходы»!       — Дед Андрей старый совсем, — шаман вновь пыхнул трубкой и задумался. — Говорит, зажился уже, да и не жизнь это, дескать: до сортира дошёл — отдохнуть надо, посрал — опять дух перевести, а до дома вернулся — и вовсе впору баиньки ложиться… Преувеличивает, да, лечил я его на совесть, но возраст… Поговорю с ним. Живой доброволец, да один рыцарь, да вампиров штуки четыре — авось да хватит. Спрошу духов…       — Ну а я ритуал рассчитаю, — удовлетворённо кивнул начинающий кощей. — И к поднятию нежити подготовку начну.