Часть 41
31 августа 2023 г., 00:01
128. Март ЭХ+1, Женя Жадов и Лена Седьмых.
Движение на восток неожиданно оказалось гораздо более спокойным… как будто сама Хрень вокруг незаметно и по мелочи подыгрывала молодым магам, сделавшим правильный выбор.
Были и приключения, куда ж без них, но совсем не столь выматывающие, как в самом начале пути. Были постепенно сходящие на нет тёмные твари, были твари живые, жертвы и порождения пришедшей Хрени, были и люди, но во время долгого путешествия страха и переживаний ребята и вполовину так не натерпелись, как в самые первые дни. А способности, день ото дня всё лучше и глубже осваиваемые, обеспечивали вполне приличный уровень комфорта даже в самой глуши… скорее даже, особенно в глуши.
— Есть такое волшебное слово — синергия… — задумчиво заговорил Женя на очередном привале.
— Ага, знаю, ты уже четвёртый раз рассказываешь, если не в пятый, — беззлобно перебила друга Лена.
— Но от этого оно не менее волшебное! — закончили они уже хором и рассмеялись.
Уже заметно подросший кентавр, достигший размера спаниеля, обошёл выбранную для стоянки площадку по периметру, словно дозором, и ревниво покосился на хозяйку, уже который день плетущую-выращивающую что-то новенькое.
— Может, вставить ему вторую лампочку? — спросил маг света, кивнув на четвероногого питомца.
— Не получится, — помотала головой друидка. — Он уже слишком далеко ушёл от растения, я его испорчу, если попытаюсь открыть. А сам он не умеет. Первый блин — комом…
— Это ты про ту герань с глазами? — невинно уточнил парень. — Интересно, как она там в деревне одна?
— Да говорила же уже сто раз — не знаю я, как тогда это сделала! — девушка сама была крайне недовольна такой потерей в способностях, которую, к тому же, лишь сравнительно недавно обнаружила. — Но научусь всё равно, рано или поздно!
— Да я не к тому, — отмахнулся Жадов, — просто Кент вполне норм получился, по-моему. Да, сейчас можем лучше, ну, дык, сколько мы времени уже на освоение способностей потратили! А тогда только-только начинали…
Выращенная Леной довольно просторная палатка, согретая и освещённая (и «запитанная» — растение же!) светляками Жени, больше напоминала крошечный дом… или гнездо какой-нибудь птицы-ткача. За спиной друзей осталась целая цепь таких же. Возможно, стоило бы их после себя как-то или «демонтировать», или замаскировать, но ребята об этом сначала не подумали, а потом оставили, как есть: всё равно любой потенциальный следопыт-преследователь уже вычислил бы их генеральный курс.
Холод и снег тоже не стали для них препятствием, и сейчас, в начале марта, когда календарная зима уже закончилась, а климатическая с лёгким скепсисом начала коситься на календарь, они наконец-то вышли к Уральским горам. Брошенная словно в шутку идея про собственную долину в горах, где силой их магии никогда не придёт зима, неожиданно всерьёз захватила обоих и привела их сюда.
Именно такую долину они сейчас и видели перед собой: больше пяти километров шириной и вчетверо длиннее, она явно стала полем чудовищной битвы на заре Этой Хрени, превратившись в лишённый любых ориентиров огромный котлован, заполненный мелким щебнем и — теперь — снегом.
— Почву быстро создать не получится… — задумчиво произнесла Лена, удивительно по-хозяйски оглядывая словно специально по их заказу созданную местность. — Даже если натащить отовсюду поблизости…
— До нормальной весны управимся! — уверенно отмахнулся от проблемы Женя. — Как раз всё в рост попрёт, а потом просто лето чуть растянем и осень… а зиму вовсе отменим. Потихоньку-полегоньку за полгода я тут такое солнышко забабахаю — всем хватит! — не без гордости закончил он.
— Ну да, на таких масштабах проще не дать уйти в зимовку, чем с нуля раскочегаривать… Сейчас спокойно сплету несколько помощников вроде нашего Кента, пусть землю таскают, а на тебе тогда — свет, тепло и вода. Чую я, что там, выше, — она махнула рукой куда-то в сторону юга, — река должна быть, только она вся под этот щебень, наверное, уходит…
— Просто замёрзла, — поправил её друг. — К слову, про круговорот воды надо будет подумать как следует, может, несколько озёр сделать.
— Да просто под щебнем пусть вода стоит. Тут его слой метров двести, а по центру и все триста. Даже подумать страшно, чем так горы раздробили…
129. Август ЭХ+6, Дмитровская Гильдия.
Сообщение о визите некоего представителя из самого Центра по крайне секретной надобности не то чтобы застало Дмитровскую Гильдию врасплох, но всё же было довольно-таки неожиданным. Все связи были уже давно налажены, вопросы управления и разделения полномочий решены: филиал Центра по каким-то неведомым прихотям магии в Дмитрове отсутствовал, а потому Гильдия получила немножко больше воли — и ответственности — чем большинство, но в остальном мало чем отличалась от весьма многочисленных других таких же. Словом, конечно, до Гоголевского «Ревизора» было далеко, но некоторую нервозность в Гильдии ощутили все.
Приехавший гонец выглядел очень «не» — неприметный, невыразительный, неприятный и, самое главное «не» — «нельзя отказать». И дело было даже не в его собственном десятом ранге, вызывающем у главы лютую, до зубовного скрежета зависть, а в стоящем за ним авторитете Центра.
Новая власть поднималась медленно и осторожно. Заключались договора, восстанавливались транспортные маршруты и каналы связи, и даже создавались новые, сообразно новым потребностям и сдвигу центров интереса. Ненавязчиво, исподволь, все руководители «на местах» всё больше встраивались в систему, кто просто не хотел — постепенно перебирались на другие должности или меняли точку зрения, кто сопротивлялся активно — перебирались, порой, куда дальше, чем «другие должности», вплоть до кладбища в особо сложных случаях (по крайней мере, такие ходили слухи). Совсем уж гайки никто не закручивал — да и сложно закрутить гайки магам с подчас даже им самим до конца неизвестными способностями, но дурная анархия, возникшая сразу по приходу Этой Хрени и быстро превратившаяся в пьяную вольницу, теперь превращалась в некое подобие нового порядка — радикально непохожего на прежний, и всё ещё ни разу не окончательный, меняющийся в соответствии с новыми вызовами и новыми открытиями, но тем не менее — порядок.
С правами и обязанностями для всех, независимо от наличия магических способностей — или их силы.
— Насколько мне известно, у вас на учёте состоит некоторый Васин… Николай… Алексеевич… — гость говорил, словно медленно читал с невидимого телесуфлёра. — И супруга его… Алиса… тоже Васина… Удивительно, что они не в штате, по имеющейся в нашем распоряжении информации — очень, очень сильные и на диво адекватные маги, невзирая на специализацию, оба.
Антон Иванович, в памяти которого ещё свежи были воспоминания о собственном недавнем унижении, едва заметно вздрогнул при упоминании обидчиков, и даже немного позлорадствовал, что этот устрашающе сильный москвич пришёл не за ним, а за… той парочкой, и гневно скрипнул зубами, вновь вспомнив недоступную — и от того лишь более желанную — красотку.
— В деревне они живут. На севере… Там не шибко много жилых деревень осталось, в личных делах точный адрес есть…. Вот, кстати, они, — глава Гильдии снял со шкафа самолично закинутые в сердцах папки. — Буквально на прошлой неделе приходили, хотели в Гильдию вступить, но… не сошлись характерами.
Рассказывать о пережитом он был не готов даже москвичу десятого ранга. Гость, меж тем, продолжил, будто ничего не заметил:
— Отлично, просто чудесно. И ещё мне понадобится… сопровождающий, кто-нибудь, кто местность знает… Мария, кажется? Да, Мария, позывной Око, она у вас на ресепшене дежурит… Видать, исключительно богаты ваши края на талантливых магов, раз таких сенсоров ставите посетителей встречать… — гость покачал головой в нескрываемо притворном удивлении. Антон Иванович лишь вновь скрипнул зубами, ещё тише, чем в прошлый раз.
Транспорт у гостя оказался свой — смутно узнаваемая странная вычурная деревянная лодка, парящая в нескольких сантиметрах над землёй, короткая, широкая и низкая — но с большой кубической надстройкой по центру.
«Хоть на бензине сэкономил» — вяло трепыхнулась мыслишка в голове у Шефа, едва за неделю дважды натерпевшегося страху, как не во всякий год — даже вспоминая самое начало Этой Хрени!
130. Сентябрь ЭХ+2, Анклав и Солнечный Город.
Переговоры шли крайне тяжело, что и не удивительно: местные как-то и до появления «Солнечного Города» более-менее жили, и дальше могли без него обойтись, пусть учёным и было что предложить востребованного… а вот самим учёным в блокаде было очень-очень грустно, и, самое грустное, противная сторона об этом прекрасно знала.
Словом, позиция для переговоров — хреновее некуда.
Тем удивительнее оказалось для переговорщиков сравнительное благодушие руководства Анклава, которое не требовало ни крови всех причастных, от начальства до последнего дворника, ни даже репараций в объёме примерно всего. Возместить нанесённый ущерб в двойном объёме, благо, что никто во время инцидента не пострадал, да отвести к новому руководству исследовательского центра консультанта в штатском с тремя сопровождающими его лицами… и глянув на этого самого консультанта, Антон, к собственному удивлению оказавшийся в роли одного из переговорщиков, пусть и чисто для массовки, вдруг резко осознал, что, во-первых, руководители Анклава и близко не такие благодушные, как ему показалось сначала, а во-вторых, служба рядовым охранником, невзирая на полное отсутствие престижа и низкую зарплату, имеет свои неоспоримые преимущества: как минимум, не придётся плотно общаться с такими вот консультантами, на которых погоны наследников конторы глубинного бурения за версту видать… ночью, зажмурившись и отвернувшись.
О чём конкретно будет договариваться консультант с новым руководством бывшего НИИ Антон даже думать не хотел. Основные моменты он услышал — новый Центр потихоньку направлял стихийную вольницу в русло порядка и пытался воскресить полноценное государство из лоскутного одеяла самых разных новообразований — а вот в детали вникать уже не стал. Всё равно даже самому тупому совершенно очевидно, что целый исследовательский центр, да ещё и с кадрами (пусть некоторые и доказали свою полную бесполезность, а то и откровенную вредность) для новой власти ценность представляет преизрядную, настолько, что они готовы поставить на кон почти весь свой невеликий ещё свеженаработанный авторитет, дабы этот центр сохранить в работоспособном виде — и взять под контроль.
Во что это обойдётся «папаше Дорсету» в лице того самого свергнутого академика — Антон старался задумываться пореже, дабы неуместная злорадная улыбка не мешала договариваться. И в какие долги эта история втравила уже новое начальство — он тоже старался не думать. По прямо противоположной причине.
* * *
На самом деле, Валентин Михайлович Петренко ни в каком КГБ, ФАПСИ или ФСБ не служил никогда. Даже в армии не служил: проучившись в институте девять лет вместо положенных шести, да ещё и без малейших намёков на военную кафедру, после получения диплома экономиста-управленца «перестарок» оказался родному государству совершенно не нужен, к полному его удовольствию. Жизнь шла ни шатко, ни валко, женитьба, мысли о ребёнке «вот только квартиру чуть побольше надо», и, внезапно, Эта Хрень, лишившая его и родителей, и жены, и планов, зато придавшая совершенно неожиданный толчок по специальности.
Возникновение филиала Центра после полугода мытарств и банального выживания на грани он своей новой бюрократической магией ощутил едва ли не самым первым, за много километров, и сразу понял: «вот оно». То самое дело, которое поможет и забыть боль утраты, и сделать что-то полезное, и вернуть смысл, превратить существование в жизнь… а то и, чем чёрт не шутит, начать жизнь новую. И вот уже год с небольшим он занимался именно этим: мотался по всему огромному Краснодарскому краю и самыми разными способами убеждал многочисленные «независимые» группировки если не присоединиться к новой власти — то хотя бы не мешать. И не мешать друг другу, особенно тем, кто всё же решился замахнуться на возрождение страны.
С данным конкретным Анклавом проблем практически не возникло: после осторожного, даже деликатного прощупывания позиций и возможностей, местное руководство взяло курс на столь же медленную и основательную интеграцию. Некоторый религиозный фанатизм обитателей Анклава его поначалу изрядно насторожил — сам он лично не сталкивался, а вот коллеги рассказывали всякое — но вскоре убедился, что, во-первых, фанатизм этот был совершенно обоснован, во-вторых, наблюдаемо полезен, а в-третьих, на чужаков его распространять никто не собирался. История нападения мерзких тварей, отбитого только чудом Божьим, звучала несколько сказочно, но залетающих в гости драконов Валентин видал и сам, да и вообще на фоне Этой Хрени не входила даже в десятку самых странных — это только среди тех, что он сам слышал от непосредственных участников!
Драконы, к слову, от участия в созидании нового порядка вежливо уклонились, туманно сославшись на расовые предрассудки, но вполне искренне пожелали успеха.
Словом, практически немедленное сообщение об обнаружении нового, внезапно возникшего из ниоткуда, «перескочив» два года, НИИ стало весьма приятным итогом успешного сотрудничества… и, разумеется, станет источником новой головной боли.
