Глава 18
29 мая 2019 г., 02:59
Следующие несколько дней прошли без происшествий. Не было никакого волнения, и профессора отказались говорить об произошёдшем, да и газеты упомянули только «инцидент с большой ящерицей»… никто же ведь не собирался узнать что произошло на самом деле, тогда зачем вообще говорить кому-то об этом?
Кроме того, у Гарри была куда более весомая цель — Квиддич.
На первом уроке полетов на метле в прошлой жизни Гарри полностью и бесповоротно провалился, но при этом попал в команду, хотя он знал, что это не было строго необходимым ни для одного из его планов, но это же возможность летать! Он действительно не хотел прожить еще год, не скользя по воздуху.
К счастью, на этот раз у него был план.
Гойл, милый, обаятельный Грегори Гойл, накануне вручил ему его на серебряном блюде прямо посреди занятий по Зельям.
Гарри, который все еще был в паре с Роном на этом уроке, быстро договорился с другим гриффиндорцем, что он будет готовить зелья (годы практики сделали его навыки немного лучше, чем в прошлой жизни), в то время как Рон будет следовать строго по инструкциям. Как оказалось, когда Рона назначили «главным» (как он, похоже, и предполагал, следуя инструкциям), он был очень напряжен и даже дошел до того, что убедил своего брата Перси дать ему часы в промежутке между вторником и четвергом, чтобы он мог его контролировать в тот момент, когда ингредиенты должны быть добавлены.
Он по-прежнему почти ничего не знал о том, почему те или иные ингредиенты должны быть добавлены и его домашнее задание регулярно было минимальным, что было приемлемо, но это не мешало ему быть на целую вечность впереди того, когда они оба учились на первом курсе в прошлой жизни Гарри.
Как бы то ни было, Гарри только что закончил готовить большинство ингредиентов и теперь листал учебник, пытаясь вспомнить, должна ли Виргинская Чихательная трава быть мелко измельчена до или после того, как она была слегка обжарена, когда в тот момент что-то прилетело к их столу от соседнего.
Гарри вытянул свою руку, схватив нарушивший его покой листок как раз перед тем, как он достиг его, Рона и его быстрого зелья гриппа, прежде чем обернуться, чтобы посмотреть, кто его бросил.
Это был Гойл.
Сотрудничая с Крэббом, Снейп уже не менее десяти раз останавливал их от совершения безумно глупой ошибки в их зельеварении и их команда была самым ясным доказательством того, что, несмотря на то, что Снейп может благосклонно относиться к слизеринцам, даже у него были свои пределы. Если Гарри правильно помнил, их пару раз даже насильно разлучили до ноября, потому что Снейп сказал, что они «опаснее, чем Долгопупс и Финнеган вместе взятые!»
Но сейчас они все еще были вместе, их зелье было желтоватого цвета, а не почти бирюзового, как предполагалось, и они хихикали в лицо Гарри.
Неужели?
Это случилось не в первый раз, нет не совсем так. На самом деле так оно и было, и обычно по крайней мере происходило раз в неделю, но в прошлый раз метание ингредиентов началось гораздо позже в учебном году.
Так почему же Гойл, с которым он был в гораздо лучших отношениях чем тогда, решил начать так рано на этот раз?
Взгляд Гойла метнулся к Снейпу, который нависал над столом Симуса и Дина и рассказывал им, какими глупыми он их считает, а затем вернулся к Гарри.
— Привет, Поттер. — сказал Гойл. — Хорошо себя чувствуешь?
Что? — Что?
— Это было подло с твоей стороны, — вмешался Крэбб, — так говорить о тете Гойла?
— Что?
Гойл ничего не сказав ему, вернулся к своему внезапно вспенившемуся зелью.
— Тетя Гойла писала о тебе книги. — прошептал Джошуа Ранкорн, сидевший за столом позади Гарри. — О том, что вы, должно быть, выросли в роскоши и все такое. Мало того, что в вашем письме Ежедневному Пророку говорилось, что она лжет, но Ежедневный пророк также написал, что люди должны быть осторожны с книгами, написанными о вас.
— Но в чем моя вина? — прошептал в ответ Гарри. — Я имею в виду, все, что я сказал это была правда.
Джошуа уже собрался ответить, когда позади него возникла темная фигура.
— Я понимаю, что вы, возможно, запутались, — протянул профессор Снейп, — но это урок зелий, а не центр сплетен. 10 очков с гриффиндора, и за любой дополнительный разговор будет сниматься 5 очков, снятых за каждое слово, которое я услышу.
Мальчики кивнули, и всё занятие прошло в молчании.
Когда они вышли, Грегори снова подошел к Гарри.
— Держу пари, ты думаешь, что ты такой хороший. — сказал он. — Держу пари, ты напишешь целую кучу книг о себе и получишь все деньги, которые должна была получить моя тетя.
У Гарри началась мигрень. Он даже не знал, что тетя Гойла писала о нем, но почему Грегори решил, что он плохой парень, если говорит всем правду? — Послушай, Грегори, мне очень жаль, но…
— Ты не можешь называть меня так. — сказал Гойл. — Потому что мы не в дружеских отношениях, а только люди в дружеских отношениях могут называть друг друга по имени.
— Хорошо Гойл, мне очень жаль.
— Нет. Извинений будет недостаточно. Поединок в полночь.
Неужели? Неужели? А потом у Гарри случился небольшой мозговой штурм. — У меня есть идея получше. — сказал он Грегори. — Как насчет того, чтобы вместо этого устроить поединок в полётах на метлах? Ты согласен на это? — Грегори кивнул. — Хорошо, на следующем занятии я возьму подходящий камень и если я удержу его у себя его до конца урока, то выиграю, а если нет, то выиграешь ты. Договорились?
Никакого особого риска (по сравнению с другими, гораздо более глупыми идеями, которые пришли в голову Гарри, чтобы попасть в команду по квиддичу), и это даст ему возможность продемонстрировать свой талант (он узнал примерно на третьем курсе, что профессор Макгонагалл всегда смотрит уроки полётов, так что об этом не стоило даже беспокоиться.)
Тем не менее, если бы ставки не были столь бессмысленны («проиграть», в конце концов, ничего не значило), Гарри был куда менее нетерпеливым, поэтому он должен был надеяться, что Гойл не подумает изменить условия, прежде чем он согласится на это.
Очевидно, осознав это, Малфой внезапно рванулся вперед и схватил Гойла за плечо, но прежде чем он успел что-либо сказать, Гойл уже заговорил. — Так и сделаем. Увидимся на поле в пятницу.
Гарри усмехнулся. Гойл усмехнулся. Драко Малфой выглядел очень расстроенным тем, что не был вовлечен.
На следующий день Гойл подошел к Гарри, как только гриффиндорцы прибыли на поле для квиддича, и показал ему камень, который он выбрал. Это был вовсе не камень, а блестящий черный мрамор. — Слишком сильно? — насмехаясь сказал он.
— Нет. — Гарри усмехнулся Это конечно будет трудно, да, но это будет куда более увлекательнее.
Гойл, казалось, думал, что Гарри будет протестовать еще больше. — О. Хм… хорошо. Ну, будь готов проиграть. — Мадам Трюк засвистела и каждый первокурсник бросался к метле и взлетал в воздух.
В течение первого часа Гойл действовал осторожно. Он вынимал шарик из кармана только раз или два, чтобы подразнить Гарри, да и то если был слишком далеко, чтобы успеть до него добраться. Вместо этого они в основном сосредоточились на завершении (относительно) небольшой 3D-полосы препятствий, которую создала мадам Трюк.
Однако через час Малфой, похоже, решил, что устал от одиночества. Пока Гарри помогал Невиллу и Гермионе (которая изо всех сил старалась объяснить ему, насколько глупым было соревнование последние двадцать четыре часа, и не видела причин останавливаться теперь, когда оно продолжалось) оставаться на метлах, он также следил за Малфоем, который бочком подобрался к Гойлу и теперь яростно шептал что-то более высокому мальчику.
Малфой бросился прочь, а Гойл вытащил шарик из кармана. И бросил.
Малфой поймал его, торжествующе посмотрел на Гарри и бросил Крэббу.
Итак, игра началась.
— Вы в порядке? — Гарри спросил Невилла и Гермиону. Невилл кивнул. Его все еще трясло, но двух с половиной часов практики было достаточно, чтобы он перестал постоянно думать, что вот-вот упадет. Гермиона говорила громче.
— Знаешь, тебе не следует этого делать. — предостерегла Гермиона. — У тебя будут неприятности.
Гарри усмехнулся. — Я твердо убежден, что каждый должен хотя бы раз попасть в беду. — сказал он. — С таким же успехом можно и сейчас.
Он улетел.
Как оказалось, Малфой заполучил почти каждого слизеринца на свой борт, играя в «держись подальше», поэтому Гарри обнаружил, что мечется между Гринграссом, Забини, Булстроудом и почти каждым первокурсником в зеленом.
Он развернулся, проскочив под метлой, когда бросок Булстроуда полетел на юг, чтобы приземлиться в ожидающей руке Нотта, но он мгновенно бросил камень, после чего он приземлился в ожидающей руке Крэбба. Крэбб бросил камень Малфою, тот послал его Паркинсону, тот бросил Дэвис, но той не удалось бросить метко и камень не долетел.
Все смотрели, как шарик летит к земле. Дэвис повернула метлу, чтобы достать ее, но метла двигалась слишком медленно. Малфой прижался к метле, но был слишком далеко. Гарри направил метлу прямо к земле. Ветер бил ему в лицо, его веки едва защищали от его силы, и он протянул руку.
Камень был такой маленький, он летел по воздуху, совершенно не сопротивляясь ветру, и был настолько крошечным, что целиться в него с расстояния было почти невозможно. По мере того как он приближался, ему приходилось приспосабливаться, слегка поворачивая метлу и запястье по мере приближения. Он услышал крики, это определенно был голос профессора Трюк и крик Малфоя, но он не останавливался.
Земля становилась все ближе и ближе.
Гарри попытался распрямиться еще больше.
Еще одно усилие, он был почти там, оставался всего дюйм, земля была так близко, пора уже схватить его, почти-почти-почти он был в его руке!
Он немедленно поднял метлу в воздух. Она заскрипела, но сделала, как он велел, подтянув его на уровень земли так, что только кончики его ботинок волочились по грязи.
Это было гораздо ближе, чем когда-либо прежде.
Улыбка Гарри стала еще шире.
— Мистер Поттер! — взвизгнула мадам Трюк. Гарри остановил метлу и, посмотрев вниз, увидел, что его ботинки полностью покрыты слоем грязи толщиной в несколько сантиметров.
— Мистер Поттер, из всех иррациональных, глупых, опасных, я… я даже не могу! …
За спиной мадам Трюк Гарри увидел профессора Макгонагалл, выбегающую из открытой двери замка.
— Ты… ты мог умереть, ты знаешь это?! — продолжила говорить мадам Трюк. — Посмотри на свои ботинки! Как ты мог, почему ты… ! — ее чуть не хватил удар. Гарри придется как-то придумать, как загладить свою вину; тогда он об этом не подумал, что возможно, ей придется иметь дело со студентом, умирающим или, по крайней мере, получающим серьезные травмы во время её занятий.
— Мадам Трюк… мадам Трюк, я дальше сама разберусь. — сказала профессор Макгонагалл, подходя к Мадам Трюк. К этому времени весь класс сгрудился вокруг них, и Гермиона изо всех сил старалась встать так, чтобы он мог видеть ее лицо, которое выражало «я же тебе говорила».
Мадам Трюк посмотрела на профессора Макгонагалл, потом снова на Гарри.
— Хорошо.- рявкнула она, прежде чем уйти, чтобы посмотреть на огромную полосу, которую Гарри проделал на поле.
— Следуйте за мной, мистер Поттер. — сказала профессор Макгонагалл. Гарри спрятал улыбку.
Не прошло и двух минут, как он встретил Оливера Вуда и к концу недели стал гордым обладателем лучшего Нимбуса на рынке.
Гарри потратил неделю, летая каждую секунду, которую он получал днем и исследуя как можно больше замок ночью с помощью карты мародеров (он делал это раньше, конечно, но замок постоянно менялся, поэтому он хотел убедиться, что его информация была как можно более актуальной.)
На следующей неделе, в воскресенье вечером он закончил все приготовления, которые он считал необходимым.
Пора было идти за Василиском.
Он поставил будильник своих (маггловских) часов на три часа ночи, что дало ему почти шесть часов сна (заглушающее заклинание и ложь о том, что он хочет учиться для первого теста по ЗОТИ на следующее утро, гарантировали, что его раннее время сна не будет подвергнуто сомнению.)
Не заметив чего-либо присутствия, он был уже готов уйти и осторожно открыл дверь Полной леди, выставив перед собой особенно упрямого, но тем не менее проснувшегося кота, если косолапый и научил его чему-нибудь, так это тому, что кошки могут, на самом деле, выбраться из общежития со значительным успехом, и поэтому уходить было гораздо менее подозрительно, чем дверь, просто открывающаяся сама по себе.
И действительно, толстая дама, раздраженная тем, что ее разбудили, просто фыркнула, увидев кошку, и без особого беспокойства снова улеглась спать.
Его следующей остановкой был курятник рядом с хижиной Хагрида, где щедрое применение оглушающих заклинаний предлагало ему выбрать петухов.
Он взял их все, на всякий случай. Магически увеличенная сумка, которую он принес с собой, стала более чем тяжелой, но слабое заклинание левитации решило часть проблемы.
Когда он прокрался в коридор, стонущая Миртл как раз выходила из туалета на третьем этаже бог знает по какой причине, поэтому он просто подождал, пока она исчезнет за следующей стеной, прежде чем толкнуть дверь туалета.
Шипение открыло ему доступ в проём, и быстрое финита помогло ему избавится от заклинания, удерживающего метлу на его спине.
Все шло по плану. Он летел вниз.
К тому времени, когда было 3:45, он стоял перед статуей Слизерина, пытаясь держаться подальше от недавно очнувшихся петухов, которые пытались выяснить, где лечь, чтобы закончить свой сон.
Теперь была игра на ожидание.
Дело в том, что, планируя схватку с Василиском много месяцев назад, он не принимал в расчет скуку.
Он был готов к адреналину, да, к тревоге и страху, но пока он планировал дождаться рассвета, чтобы убедиться в том, что он действительно ничего не принял во внимание, чем будет заниматься в этом промежутке времени.
Надо было купить книгу.
