Глава 27
10 мая 2020 г., 19:14
Гарри вновь принялся бродить по замку как только наступило утро. В этот раз он снова плохо выспался, но как он заметил, последствия от таких снов действовали на него куда меньше, чем в его первой жизни.
Конечно, все это не означало, что он предпочел бы остаться в своей уютной теплой постели вместо того, чтобы побродить по замку, большинство обитателей которого никогда даже не слышали о системах центрального отопления.
Как никак уже поздно было сворачивать обратно.
По крайней мере, вокруг никого не было. Время от времени он сверялся с картой, чтобы убедиться в этом, но до сих пор не заметил ни тела, ни волос ни одного из учеников, учителей или Филча.
И таким образом он продолжал блуждать по замку.
Ему нужен был отдых, черт побери! У него был запланирован очень напряженный день. Конечно, все эти дни он и так был занят, но это не значит, что этот день был менее важным!
Гарри свернул в другой длинный коридор. О, это был класс заклинаний. По крайней мере, он не заблудился.
Это был не первый и, конечно же, не последний раз, когда Гарри бродил по коридорам, прежде чем кто-то еще успевал открывать глаза от сна. Его соседи по спальне начали это замечать, но пока никто ничего не говорил на счет этого. Рано или поздно, в какой-то момент они так и поступят, сгорая от любопытства по поводу того, что же он делает, и Гарри сомневался, что правды — «Да я просто исследую пустые коридоры замка без всякой причины» — будет достаточно.
Что он еще мог рассказать?
Временами, когда он просыпался — вот в чем дело. Когда он просыпался и думал, что ему пора идти, но потом эта мысль сразу же угасала. Он знал, знал каждой клеточкой своего существа, что где бы он ни был, он должен находится в Хогвартсе.
Но он никак не мог представить, что бы это могло бы быть.
Он часами ломал голову, тщетно пытаясь вспомнить то, чего просто не было. Он помнил, как часами ходил на занятия и обратно, бегал по коридорам в поисках Василиска, буквально сражался за свою жизнь то в одном, то в другом зале.
Но ни одно из этих событий не щекотало то самое место, хранящееся в виде полу-мысли в глубине его души, во всей своей красе.
Гарри свернул в другой коридор, по пути выглянув в окно. Уже почти наступило время завтрака, скорее всего прошло несколько часов времени. Он уже был одет, умыт и причесан, поэтому не испытывал сильного желания мчаться обратно в спальню. Сегодня было воскресенье, так что книги и прочие мелочи не вызывали беспокойства.
Его стремление… потребность найти то место, которого не существует — начинало поглощать его и он знал, что это будет вредно для его здоровья.
Поднимаясь вверх по лестнице.
Он просто..... не знал, что со всем этим делать.
Сегодня было глупо думать об этом, конечно же он знал что с этим делать — просто игнорировать это. Оставить эти мысли в стороне, пока он не найдет хорошую книгу о последовательности своих воспоминаний и не сможет создать брешь в гигантской куче накопленных воспоминаний, с которыми он едва мог начать иметь дело. Но это было легче сказать, чем сделать.
Еще одна лестница. Он снова сориентировался — это было хорошо.
Если эти утренние странствия будут продолжатся и в ближайшем будущем, подумал Гарри, то он вполне может извлечь из них что-нибудь полезное. В это время он начинал свои упражнения, бегал по пустынным коридорам, ходил на руках и отжимался на перекрестках, чтобы дать своему подсознанию время решить, в какую сторону идти.
И… восьмой этаж.
Снова.
Ну что ж, по крайней мере он мог быть совершенно уверен, что несуществующая комната, в которую он стремился, находится выше.
…или же он просто пытался избежать подземелий.
Гарри повернулся и нашел ближайшую лестницу, чтобы спуститься на один-два этажа вниз.
А что еще он мог делать во время своих странствий?
Он мог бы попытаться медитировать. Он как раз нашел несколько книг на эту тему, как в Публичной библиотеке Литтл-Уингинга, так и в Хогвартсе, хотя у него еще ни разу не получилось это, но походу сейчас у него был лучший шанс привести свои мысли в порядок таким образом.
Он также мог встретиться с домовыми эльфами. Он пока еще не знал, что с ними делать, но… они были везде и нигде. Он был уверен, что встреча с ними даст ему по крайней мере несколько новых идей.
Но тогда ему придется иметь дело и с домовыми эльфами.
Он так хотел! Вот уж действительно! Особенно эгоистично, пока Гермиона не поняла, что происходит.
Но… и что же он должен был делать?
Это был еще один поход в библиотеку, но он уже проводил там по три-четыре часа каждый день и до сих пор не нашел ответа.
…и он был в башне Равенкло.
Ну ладно, занимаясь по утрам спортом и медитацией, по крайней мере сейчас, он будет выделять в списке своих важных дел и хулиганство.
Потому что это было бы намного проще, чем встреча с домашними эльфами.
Куда как проще.
…
Малфой пришел на завтрак. Он, как и обещал, написал следующую петицию и (после короткой и совершенно неизбежной ссоры между ним и Роном) получил одобрение Гарри и Гермионы. Гарри честно говоря думал, что некоторые формулировки были сомнительными, но ни одна из них не была бы настолько большой проблемой, поэтому он держал свои мысли при себе. Остальная часть завтрака была потрачена на то, чтобы заручиться поддержкой студентов (эта петиция, если уж на то пошло, явно собирала больше подписей, чем первая) и игнорировать при этом различные высказывания профессоров на этот счет. Время между завтраком и обедом они провели с Гермионой, прогуливаясь по всему Хогвартсу и обсуждая еще одну историю из книги. Гарри особенно внимательно следил за школьными правилами, но до сих пор в книге ничего не говорилось о теоретическом прекращении издевательств. После безумной спешки подписания петиции за обедом, закончив дела с библиотекой и Гермионой, он отпросился от дневного чтения с ней и вместо этого направился прямо к одному из своих самых забытых любимых людей — Хагриду. Он очень старался навещать этого человека так же часто, как и в первой жизни, но ему всегда казалось, что есть что-то еще, что нужно было сделать. Поэтому он встречался со своим первым другом (и фактически взрослым другом, что означало, что его личность была почти такой же, как помнил Гарри) только три или четыре раза с начала года учебного года. Хагрид по-прежнему умудрялся сливать почти столько же информации, сколько и тогда, когда Гарри заходил к нему примерно раз в неделю, так что это было вполне возможно. — Это очень, очень несправедливо, что ты не умеешь колдовать, Хагрид. — сказал Гарри, помогая мужчине кормить школьный табун свиней. — А почему они вообще сломали твою палочку? Я не могу себе представить, что бы ты сделал что-то плохое. — О, так оно и было… ну, я действительно не хочу об этом говорить. Но ведь ты прав! Я никому не причинил вреда, да и вообще ничего. — Тогда почему они сломали твою палочку? — спросил Гарри. — Они сказали, что я мог бы причинить кому-нибудь вред, в связи с тем что у меня было и все остальное прочее. Они хотели вышвырнуть меня из этого мира насовсем, но Дамблдор потянул за какие-то ниточки и устроил меня на эту работу. Меня также отдали в хорошую маггловскую школу, так что я закончил свое образование именно так. — Это очень добрый поступок с его стороны. — сказал Гарри. — Но я все равно считаю несправедливым, что ты не можешь вернуть свою волшебную палочку. Хагрид вздохнул. — Это не просто так сделано, Гарри. В последний раз это случилось несколько десятилетий назад, и на это должно быть большинство Визенгамота, и… — Дамблдор пытался, Гарри. Ну, он все еще очень старается, поднимает этот вопрос каждый год, хотя я и говорил ему, что он не должен этого делать, но все равно делает это из года в год. — Хагрид встряхнулся и посмотрел в сторону курятника. — Я думаю, этого достаточно. Слишком тяжело слышать это для такого молодого человека, как ты. Как тебе, нравятся твои занятия? Гарри охотно сменил тему, рассказав вместо этого о своих трудностях с растениями в гербологии и получив взамен несколько советов. То, что уже сказал Хагрид, было достаточно информативно, и теперь Гарри предстояло выяснить, как это использовать. После того как Хагрид помог ему с выполнением домашнего задания, которое он не делал все выходные, Гарри и вся остальная школа отправились на ужин. Как и в случае с двумя другими приемами пищи, третий за день принес Малфой-старшего. Конечно, это было совсем другое дело, но Гарри все равно думал, что это очень тревожная тенденция. — Ах, позвольте мне поприветствовать Попечительский Совет школы в этот знаменательный день! — воскликнул Дамблдор. Он, казалось ничуть не удивился их внезапному вторжению. — Я думаю, что назначил встречу на восемь, но вы должно быть отправилась не вовремя, так что я надеюсь, что все вы, замечательные дети, сердечно приветствуете их, в конце концов, они так же важны, как и я в управлении этой школой. — Я… спасибо вам за ваши добрые слова. — сказал Малфой-старший. — Я счел благоразумным приехать пораньше, чтобы поговорить непосредственно со студентами, поскольку именно они связались с нами. — Какая чудесная идея! — просиял Дамблдор. — Пожалуйста, не стесняйтесь расспрашивать, но я прошу вас не слишком вмешиваться в их трапезу, в конце концов у них завтра занятия, и у меня есть тайное подозрение, что по крайней мере некоторые из них еще не закончили свою домашнюю работу. — Я могу заверить вас, что мы будем действовать максимально эффективно. — за его спиной остальные члены Совета Попечителей, большинство из которых Гарри так и не смог узнать, разделились: трое направились прямо к пуфам, трое — к его столу, трое — к когтям, а последние двое — к змеям. Через секунду Малфой-старший присоединился к последнему, направляясь к той части стола, где сидели молодые люди. Для каждого стола члены совета разделились еще раз, чтобы охватить как можно больше людей. Конечно, один из тех, кто скорее всего был назначен на первый, второй и третий курсы Гриффиндора, проигнорировал всех остальных и направился прямиком к столу за которым сидел Гарри. — Итак, мистер Поттер, насколько я понимаю, вы были одним из тех, кто стоял во главе этих усилий. Вы не могли бы поделиться со мной своим опытом? — Я действительно думаю, что Вам следует поговорить с некоторыми детьми, которые заболели, например с Невиллом. — сказал Гарри. — Учитывая, что именно из-за них нужна вся эта инквизиция. — человек по-совиному заморгал, глядя на него. — Кстати, как Вас зовут? — Эдвин Лерой, — сказал он наконец, — бывший гриффиндорец, выпуск 52-го года. — Рад познакомиться с вами. — сказал Гарри. — Я Гарри Поттер, нынешний первокурсник Гриффиндора. — он указал на своего товарища по скамье Джошуа, который представился следующим, за ним последовали Рон, Гермиона, Дин, Невилл и все остальные. Все это заняло некоторое время и было очевидно, что ни один из других членов совета попечителей, сидевших за Гриффиндорским столом, не переживал на счет этого (и столь же очевидно, что даже Эдвин Лерой не хотел этого показывать), но Гарри счел это просто знаком вежливости, не более, и поэтому ему было все равно. — А теперь, если бы мы могли перейти к вопросу о петиции… — вернулся к первоначальной теме разговора Эдвин Лерой, снова обращаясь к Гарри. — Конечно. — сказал Гарри. — Невилл, ты не мог бы рассказать члену совета мистеру Лерою о своем опыте? — Гм, конечно. — сказал Невилл, и вид у него был очень недовольный. Тем не менее он страдал от своего беспокойства, покорно (хотя и кратко) объясняя, что произошло с ним и многими другими в комнате. Он едва успел закончить, как в разговор вмешалась Лаванда, которая заболела одной из последних и которую многие в глубине души все еще считали притворщицей. Она только-только начала потчевать Эдвина Лероя своим собственным рассказом, когда третьекурсник, упавший в обморок, которого звали Джон, решил, что он вполне может дать свое собственное представление о ситуации. Вскоре первые, вторые и третьи курсы уже переговаривались друг с другом, бодаясь и толкаясь локтями, стараясь, чтобы их голос был услышан. У Эдвина Лероя, который все еще явно хотел поговорить только с Гарри, не было другого выбора, кроме как сидеть и слушать их всех. А потом ужин закончился, и все они отправились в свою общую комнату, а остальные члены совета собрались перед учительским столом. Гарри усмехнулся и почистил зубы. Ему было интересно, что подумает совет попечителей о новой петиции. Он видел как Драко передавал ее, пока Рон описывал взаимодействие между директором школы и мадам Помфри. Завтра был понедельник. У него были зелья, гербология и защита по понедельникам, которые давали начало недели очень мало полезных качеств, но у него были планы, которые он планировал с тех пор, как добрался до основания башни Равенкло этим утром. Наконец-то… наконец-то, спустя месяцы после начала учебного года, годы после того, как он был вынужден участвовать в игре, и десятилетия с тех пор, как ему открылась первая часть его бремени, он почувствовал это… Он чувствовал, что действительно может добиться успеха.
