Зависимый

      Когда Питер подумал, что день даже можно назвать удачным, то все пошло наперекосяк. И чувство стыда за этот свой поступок он не мог забыть весь следующий день, прячась от мистера Старка по всем углам в коридорах, под столом в буфете и даже не пришел на его занятие, лишь бы только не пересекаться взглядами.       Все начиналось неплохо. Пары по физике закончились, Старк напомнил всем о проекте (Баки страдальчески застонал на это, чем вызвал одобрительные возгласы остальных студентов — над проектом сидеть никто не хотел), и далее они были свободны.       Паркер собрал книги и тетрадь, положил все в рюкзак, закинул его на плечо и направился к выходу. Он был одним из последних, кто выходил: присутствовали практически все, а Питер просто сидел в конце класса.       Почти уже добравшись до двери, Питер отчего-то повернулся назад и словно в замедленной съёмке увидел, как распахнулось настежь лишь приоткрытое до этого окно. Прохладный ветер заиграл в классе, и Питер почувствовал манящий запах горького кофе.       Мозг словно отключился в этот момент, как будто уже стыдился того, что Питер вот-вот сделает что-то глупое, и все, что парень видел перед собой — распахнувшиеся в удивлении глаза мистера Старка.       Шаг, второй, и вот уже Питер стоит вплотную к Тони, вжимаясь лицом ему в стык шеи и плеча — туда, где пахнет сильнее всего.       — М-мистер Старк… — на грани слышимости пролепетал омега, всем телом прижимаясь к тому и жадно вдыхая.       Этот запах окутывал его, и Питер хотел еще ближе, еще больше чувствовать альфу.       — Ты что творишь? — вывел его из тумана хриплый голос мужчины, и Питер, резко придя в себя, отпрянул и густо покраснел.       — Ох, Боже… Простите пожалуйста, м-мистер Старк, я не знаю, что на меня нашло… — начал мямлить Питер, все еще краснея.       В голове парня истерично билась одна единственная мысль: «Блятьблятьблятьблять».       Омега хотел было еще что-то сказать, как вдруг ощутил, что все еще стоит в непозволительной близости от Тони, а рука альфы ПОЧЕМУ-ТО покоится на его талии. Питер не придумал ничего лучше, чем крутануться на месте, чуть не потеряв при этом равновесие, и дать деру.       Шокированный взгляд Шури, все это время стоящей возле двери, он точно не забудет.

***

      — Я идиот.       Питер не придумал ничего лучше, чем сбежать на крышу.       Он сидел практически на краю, не ощущая при этом ни капли страха или волнения. Его ноги болтались за краем крыши в воздухе, и парень нервно дрыгал ими время от времени.       Руками обнимая себя за плечи, он старательно глубоко дышал и пытался успокоиться. Свежий воздух выветрил из головы все непотребства, и теперь парень в полной мере ощущал, в насколько глубокой он заднице теперь.       «Вот и что на меня нашло?!» — спрашивал сам у себя Паркер, теребя край толстовки.       Следовало бы прогуляться, развеяться и попытаться забыть, да вот только как о таком забудешь!       Питер подтянул к себе ноги и спрятал колени под ткань свитера, в котором поместились бы еще два Питера — настолько он был ему не по размеру. Паркер любил носить большие, безразмерные вещи — раньше для того, чтобы скрыться за ними и казаться как можно менее привлекательным и не притягивать внимания, а теперь уже по привычке. Потому что теперь его даже мешковатая одежда не спасала.       Питер подумал об альфах и снова вспомнил о Тони. Его скулы вновь заалели и Питер мученически застонал.       — Я идиот, идиот, идиот. Вот за что мне все это?.. — протянул он, жмурясь.       — Почему? — неожиданно раздался удивленный возглас сзади, и Питер, не ожидавший компании, резко вскочил с места и чуть не перелетел за перила. Благо, Баки успел поймать его и вернуть обратно на бетонную поверхность крыши.       — Ты куда это собрался? Не знал, что летать умеешь, — нервно хмыкнул Барнс.       Только что он выглядел полностью расслабленным, а теперь, хоть и старается это скрыть, взволнован и немного напуган. Ну, конечно, перед ним парень чуть с крыши не сиганул. Он оттащил Питера за локоть подальше от края и заставил сесть вместе с ним на полу.       — И давно ты тут? — Баки взглянул на Питера и как-то небрежно достал из кармана пачку сигарет.       Второй омега хоть и взглянул на предмет в его руках с такой ненавистью, будто это окровавленный нож, но промолчал на этот счет, лишь хмурясь. Барнс закатил глаза и убрал сигареты обратно. Не зная почему, но он просто прислушался к молчаливому укору этого парня. Обычно подобное было только со Стивом.       Пока Баки размышлял, Питер вздохнул и промямлил:       — Минут двадцать. Я по полной облажался, — как будто Баки просил его рассказывать, м-да. — А ты почему снова пришел сюда?       Барнс пожал плечами.       — Стив остался помогать с организацией спортивного фестиваля. Он только через неделю, но нет же, ему нужно было пойти именно сегодня, — нажаловался Баки, закатив глаза. — А я не могу идти один, потому что я блядский омега, а вокруг дохренища альф, которые, блять, как будто просто обязаны подкатить ко мне со своими тупыми комплиментами и несмешными шуточками. Ненавижу этот мир.       Питер часто-часто закивал, соглашаясь с каждым его словом, и Баки от этого почувствовал, как немного расслабился. Ни Стив, ни Нат его не понимали в полной мере, потому что им повезло оказаться альфами, и сейчас Баки было приятно осознавать, что Питер думает так же, как и он.       Баки краем глаза наблюдал за молчащим Питером. Тот снова залез в собственный свитер с ногами и теперь уныло смотрел вдаль, позволяя ветру трепать его волосы.       — Так почему ты идиот? — все же задал интересующий его вопрос Баки.       Паркер вздохнул и, словно только этого и ждал, начал изливать душу, краснея и запинаясь.       — Я не знаю даже, что на меня нашло! Я просто почувствовал его запах, и вот уже я стою перед ним, чуть ли не целуя его шею! Мне было так стыдно, а он еще и посмотрел на меня так… Боже, да я готов был сквозь землю провалиться! Он так приятно пах, что я не удержался… Ах, как стыдно-то…       — Кто «он»-то? — поинтересовался Барнс.       Питер на это покраснел еще больше и тихо выдал:       — Мистер Старк.       — Ох ты ж…       Баки подавился воздухом, в шоке распахнув глаза. Питер от его реакции расстроился еще больше, весь поник и опустил взгляд. Баки лишь смотрел на него, даже не представляя, что можно сказать. Недолго думая, он просто протянул руку и потрепал парня по волосам, получив удивленный взгляд выразительных карих глаз.       Питер что-то пробурчал неразборчиво, но, когда Баки переспросил его, то тот лишь упрямо замотал головой. Барнс на такую реакцию открыто рассмеялся и назвал Паркера ребенком, а Питер пихнул его в бок за это и закатил глаза, когда Баки засмеялся еще больше.       Они говорили ни о чем еще около четверти часа. Баки уже не отдавал себе отчета о том, что ведет себя с Питером раскрепощенно и уже почти ничего не скрывает, купившись на невинное выражение лица и доверчивый тон. Вообще, Пит кого угодно мог бы расположить к себе, стоит ему только по-настоящему захотеть этого. Он выглядел слишком… настоящим? И ему хотелось доверять.       Хоть Баки и привык к парню за эти минуты общения, но все равно удивился, когда Питер вдруг предложил ему пойти по домам вместе.       — Ладно. В какой стороне ты живешь? — согласился все же Баки, поднимаясь.       Питер отряхнулся, и они вместе спустились с крыши и, будто специально так получилось — направились в одну сторону от университета. Баки лишь хмыкнул на это, но ничего не сказал. Он написал Стиву, что пойдет домой без него, и проигнорировал тут же пришедший взволнованный ответ о том, уверен ли он.       Когда Питер спросил номер телефона Барнса, тот был выбит из колеи совершенно. Это удивило его еще больше, чем все, произошедшее сегодня до этого. Даже тот случай, когда один альфа, пытаясь обратить на себя его внимание, с характерным звуком шлепнул его по заднице. Стив ему почти врезал, но Наташа сделала это раньше него.       — И нахрена тебе мой номер? — не без искреннего удивления спросил Баки.       У Питера сделалось такое лицо, будто он только что, как минимум, опрокинул кофе на самого президента. Баки про себя усмехнулся такой пугливости паренька — а еще с ним на одном курсе учится! — и, попрощавшись, ушел.       Вечером пришло смс с неизвестного номера.       «Привет, это Питер. Паркер. Помнишь меня? : Р»       «По дороге домой я встретил Стива, и он дал мне твой номер, когда я рассказал ему о том, как мы провели время.       «Мне показалось, он был чему-то рад»       «Спишь?»       После этого сообщения Баки взглянул на часы. Полдевятого, какое тут «спишь». Барнс хотел было сфотографировать раскрытые учебники и тетради перед собой и отправить Питеру, но вовремя передумал.       «Стоп. То, что мы не друзья, если поговорили на крыше, все еще актуально?»       «*грустный смайлик*»       После этого он замолчал и Баки отложил телефон в сторону. Стив — предатель. Можно подумать, что не знает, как Баки не любит новые знакомства. И зачем тогда дал его номер Паркеру?       Питер же, сидя в другом конце города за тем же домашним заданием, что и Баки, старательно отгонял все мысли о Тони в дальний угол сознания. Мысли именно о том, о чем думать категорически не хотелось, лезли в голову и мешали решать задачи. Питер еще некоторое время просидел, бессмысленно ругаясь на себя и пялясь в чистую тетрадь, а затем в дверь постучали, и парень поспешил открыть.       Сегодня к нему должна была прийти Шури на ночевку. Не то, чтобы Питер когда-либо приводил друзей к себе домой (вообще ни разу такого не было), но девушка чуть ли не сама напрашивалась. В ее семье были какие-то проблемы, и таким способом она решила сбежать. Питер в какой-то степени даже был рад ее приходу.       А Мэй, когда узнала об этом из их телефонного разговора, так вообще была в шоке от услышанного. Питер стоял на пороге кухни и неловко ковырял пальцем обои на стене, рассказывая как это вышло, что сегодня у него будет нежданный гость. Сначала Питер испугался молчанию на том конце линии, но женщина тут же тихо рассмеялась. Она говорила что-то про то, что очень рада, что у него наконец-то появился друг — и омега даже не стал спрашивать, откуда она знает о том, что все это время он врал о том, что у него есть друзья, — что ей будет приятно познакомиться с ней, когда она вернется домой. И, Питер в этом абсолютно уверен: она бы обязательно сказала что-нибудь смущающее про то, что Питер к девушке неравнодушен, и что сама Мэй может уйти из дома на этот вечер, если молодая пара ее об этом попросит, но Пит еще вначале разговора упомянул, что Шури — бета. Несмотря на это, Мэй не была нисколечки огорчена.       Паркер успел подумать, насколько же жалко он выглядел со стороны все это время, раз его тетя почти прослезилась от новости о Шури.       Мэй была омегой со сладким запахом спелых яблок и Питер был буквально счастлив, когда узнал эту новость. После смерти дяди Бена она ни с кем так и не завела больше отношений, и, если бы она оказалась бетой, то так и вовсе бы осталась одинокой.       — Привет! — второй раз за день поздоровалась Шури, что ее ни капли не смущало, и вошла в дом, принявшись разуваться.       Питер стоял рядом, а затем они вместе пошли в гостиную. Так как гостевой комнаты в скромном доме Паркеров не было, Шури предстояло спать на диване в этой самой гостиной. Ну, если они вообще сегодня лягут спать, конечно.       В планах было пересмотреть вместе «Звездные войны», но уже на середине второго фильма обоим это надоело, и поэтому Питер с Шури с инициативы второй перебрались в спальню омеги.       — Вот и что во мне им нравится? — задумчиво протянул Питер.       Он стоял перед большим зеркалом до пола и критично осматривал собственное отражение.       — Что? — переспросила его Шури. Она сидела на его кровати, задумчиво перебирая всякую мелочевку, скопившуюся на прикроватной тумбе парня.       — Я просто не понимаю, что всем этим альфам нравится во мне, — чуть громче повторил Питер. — Только запах? Моя внешность даже до отметки «нормально» не дотягивает, не то что «привлекательно».       Девушка отложила блокнот, что крутила в руках, в сторону и подошла к нему, становясь рядом и так же начиная рассматривать Питера в зеркале.       — Действительно…       — Эй! Я все еще здесь!       — Я шучу, — фыркнула Шури. — Напрашиваешься на комплименты?       Питер от этого покраснел, возмущенно попытавшись возразить, но ему не дали.       — Ты не умеешь оценивать себя объективно. Так у большинства людей. Все мы имеем к самому себе чересчур завышенные требования, а потом разочаровываемся, когда не оправдываем собственных ожиданий, — спокойно вздохнула бета. — Вот и ты так же. У тебя милое лицо… Хотя, нет, у тебя очень милое и привлекательное лицо, Пит. Ну, а тело…       Она бесцеремонно задрала свитер Паркера до шеи и пораженно охнула.       — Откуда у тебя такой пресс, черт возьми?! — впечатленно воскликнула она. По тому взгляду, которым она наградила ноги Питера, штаны с него она тоже намеревалась снять.       Питер, почуяв это, начал пятится к кровати, а Шури ухмыльнулась и начала делать шаги к нему, принимая правила игры. Так до тех пор, пока Питер, наткнувшись на препятствие сзади, не повалился на мягкие одеяла, а девушка с победным вскриком рывком не стянула с него свободно болтающиеся на нем джинсы, оставляя в одних боксерах. Окей, трусы — это единственный предмет одежды в его гардеробе, который ему точно по размеру.       — Верни! — умолял Питер, тянувшись к своим штанам, но Шури увиливала до тех пор, пока полностью не налюбовалась смущенным лицом друга.       Настолько он не краснел еще ни разу.       — Ладно, ладно, не волнуйся ты так, — попыталась успокоить Питера девушка.       Тот сосредоточенно и угрюмо сопел, натягивая джинсы и упрямо отводил взгляд, всем своим видом показывая, что он обижен.       — Ребенок, ей-Богу, — фыркнула Шури, и на нее тут же зло зыркнули, заставив извиниться. — Ну ладно, ладно, прости. Просто ты так мило смущаешься. И обижаешься, совсем как ребенок.       — Да что ж такое! Почему сегодня все постоянно называют меня ребенком? — воскликнул Питер, вспоминая сказанное ему утром Барнсом.       Парень влез в штаны и отвернулся к шкафу, делая вид, что ему, ой, как интересно собственное отражение именно в эту секунду. Шури пару секунд молчала, пялясь ему в спину, а затем неожиданно посерьезнела.       — Кстати, — у Питера мурашки по спине пробежались от ее тона, — Мы так и не поговорили о произошедшем утром.       От неожиданности и в то же время от того, что ожидаемое наступило, Питер шумно втянул носом воздух.       Один.       Два.       Три.       Выдох.       — Я не знаю, — после этого выговорил он, опустив глаза в пол, чтобы не встречаться взглядами в зеркале с подругой. — Я думал сегодня об этом. Много думал. Но так и не пришел ни к чему. Я правда понятия не имею, как это произошло, но я вот просто почувствовал… Его. И все. И мыслей в голове больше не осталось. Все, что я тогда хотел — это слиться с ним воедино.       Питер немного покраснел на последних словах, но все же договорил.       — Ты или влюблен или болен, — просто констатировала Шури.       — Что? Влюблен? Пфф, что ты такое говоришь, — Питер закатил глаза и решил перевести тему. — Так что ты там думаешь про мое лицо и тело?       Шури закатила глаза на его неловкую попытку, но все же не стала настаивать снова говорить об утреннем инциденте.       — Нам обязательно нужно сходить пошопиться и обновить твой гардероб.       — С чего ты взяла, что у меня нет другой одежды? — сразу же воспротивился Питер. Он не любил ходить за покупками, но Мэй иногда была очень настойчивой, и ему приходилось.       — Ну, давай тогда посмотрим на твой гардероб, — решительно улыбнулась девушка и распахнула одежный шкаф.       Остаток вечера и пару часов уже ночи им точно не было скучно. Сначала они пытались одеть Питера так, чтобы это выглядело более-менее прилично, но от всех дурацких сочетаний несочетаемой одежды, что предлагал омега, они оба умирали со смеху. Ближе к двум разошлись по комнатам, перед этим недолго проспорив, кто первым пойдет в ванную.       Уже лежа в кровати, Питер вспомнил о том, что где-то под грудой хлама на столе валяется его телефон. Он проверил сообщения и убедился в том, что Баки ему так и не ответил.       Сперва парень сам не понимал, с чего у него вдруг возник такой интерес к Барнсу, который всегда игнорировал его и никогда не подавал ни малейшего намека на доброжелательность. Путем недолгих, к удивлению, размышлений, Питер пришел к выводу, что просто искал понимания.       Все вокруг видели в нем омегу, просто омегу — привлекательного теперь парня с милым притягивающим запахом. Питер же, хоть и изменился «внешне», внутри был прежним.       Ему еще не удавалось поговорить с омегой-парнем, который бы понял его мысли и чувства, а тут очень кстати Баки — тот, с кем они случайно столкнулись, убегая от одной и той же проблемы. И, видимо, сознание Паркера решило, что от этой самой проблемы убегать вдвоем будет легче, чем одному, и постоянно искало общения с Барнсом. Только вот почему тот согласился общаться с ним и даже выйти вместе за пределы крыши, он так и не понимал.       Мысль о том, что они думают одинаково, почему-то не пришла в его голову.       Парень хотел было уже заснуть — день выдался загруженный, и он порядком устал, — но, как назло, ему вспомнился шокированный взгляд мистера Старка.       Питер зажмурился, отгоняя навязчивый образ в голове, и поерзал, устраиваясь на другом боку. Ничуть не помогло избавится от ненужных мыслей, и он встал, чтобы перевернуть подушку на другую сторону — глупая детская привычка.       В детстве тетя Мэй говорила ему, что если снятся кошмары, то ему нужно перевернуть подушку, и тогда забыть о них станет легче. Питер не верил в это еще лет с восьми, но все равно поступал так каждый раз. Мистер Старк, конечно, не кошмар, но думать о нем перед сном ему не хотелось.       На следующий день Питер убедил Шури помочь ему прогулять физику. Ему ужасно не хотелось этого делать — интерес к предмету был у него всегда, но тут другого выхода не было.       Он удачно пропустил несколько пар, прикрываясь Шури. Та была недовольна этим, но все же помогала как другу.       С Баки в универе они хоть и пересекались, но не общались. Разве что здоровались иногда, и однажды Баки спросил у него, как проходят дела со Старком. Питер уже привычно залился краской и отвел взгляд, начав что-то бормотать. Баки, удивленный этим, отвел его в тихий уголок коридора, где их точно не могли заметить, и заставил все рассказать.       Ох, когда Барнс узнал о том, что Питер прогуливает занятия… Он явно был зол. Питер недоумевал: это была реакция, которую он совсем не ожидал. А вот когда Баки заставил его явиться на физику на следующий день, то он удивился еще больше.       Но, делать было в принципе нечего, кроме как повиноваться и прийти на занятия.       Когда Питер явился в кабинет, Тони окинул его ничего не значащим взглядом, ровно как и всех остальных студентов. Сердце от понимания этого пропустило удар и разочарованно ухнуло куда-то вниз. А Питеру захотелось хорошенько себе врезать за это. Будто он чего-то ожидал!       Мистер Старк работает здесь уже больше десяти лет, мало ли странностей он повидал за свою работу…       Питер выдохнул с облегчением, приняв, что инцидент исчерпан, спокойно усаживаясь на свое место и готовясь к лекции.       А затем его попросили остаться после занятий.       Паркер понятия не имел, за что — вроде бы ничего пока не натворил, но все равно ощущал страх от предстоящего разговора с преподавателем. Возможно, разговор будет о том, что он прогулял уже два занятия по физике?       Этот раз немного отличался от предыдущих: его попросил лично мистер Старк.       Питер просто собирал свои вещи и спускался вместе с остальными студентами к выходу, пытаясь смешаться с толпой, как ему на плечо опустилась горячая рука, и Пит, вздрогнув, остановился.       — Задержись на пару минут, — сказал ему Старк, как только тот обернулся.       Паркер на автомате кивнул и встал около учительского стола, наблюдая за тем, как его одногруппники один за другим покидают аудиторию. Взглядом он посылал им сигналы SOS, но никто, видимо, не понимал его молчаливых мольб. Через пару секунд уже рядом никого не было, и Питер остался с Тони наедине. Вокруг стояла тишина, и Паркер почувствовал нарастающую неловкость.       — Питер, присядь, — кивнул Старк на стул.       Омега послушался, молча сев возле преподавателя и шумно сглотнув. Он чуть не опрокинул стул, пока садился — заметно дрожали пальцы на руках. Теперь, если бы он немного повернулся влево, то его колени соприкоснулись бы с бедром Тони, и Питер отвесил себе мысленный подзатыльник за мысли в подобном направлении.       Питер, ой, как боялся оставаться наедине с альфой. Вообще с любым альфой, что уж говорить об альфе, перед которым он так опозорился…       — О чем вы хотели поговорить? — неуверенно спросил он. Голос не слушался и дрожал. Интуиция подсказывала, что ни к чему хорошему этот разговор не приведет.       Тони стянул с переносицы очки и предельно серьезно посмотрел на парня, вызывая смешанные чувства одним только этим властным взглядом. Мужчина вздохнул.       — Бегать от своего истинного по меньшей мере глупо, Питер.