Зависимый

      Только идиот бы не понял, что с Питером что-то случилось, раз тот два дня подряд не появился на занятиях.       Баки идиотом себя не считал, а поэтому вместе с обеспокоенной не меньше его Шури звонил и писал парню, а в конце концов они и вовсе собрались идти к нему домой, если не ответит и на третий день.       Старк вел себя, казалось бы, как обычно непринужденно, но время от времени его взгляд становился чересчур резким и болезненным без причины.       «Видимо, Питер мне поверил и проверил» — подумал Баки, в который раз за день заметив странное состояние их преподавателя.       Он, конечно же, не хотел рушить счастье Питера, но ни капли не жалел о том, что сказал ему все как есть. Во всяком случае, Баки пытался убедить себя в этом.       На третий день Питер появился. И, к удивлению Баки, выглядел тот вполне себе в порядке.       — Привет, — первым подошел к нему Барнс.       Питер оторвался от экрана телефона и привычно улыбнулся ему.       — О, да, доброе утро, — он как ни в чем не бывало открыто глядел на Баки.       «Он притворяется?» — было первой мыслью омеги, но он не спешил лезть в душу Паркеру, решив дать тому время рассказать ему все самостоятельно. «Ну, если он, конечно же, этого хочет…» — неуверенно добавил про себя Барнс.       — Почему тебя не было вчера? Что-то случилось?       Питер на это лишь фыркнул.       — Нет-нет, все в порядке, просто нехорошо себя чувствовал. Видимо, съел что-то не то, — парень пожал плечами и направился в сторону аудитории, где у них через пару минут должно начаться занятие. — Но сейчас уже лучше. Надеюсь, ничего важного не пропустил?       Баки помотал головой и, решив оставить парня, занял свое привычное место. Запах на Питере был удивительно чистым. Это не могло остаться незамеченным, и большинство альф заинтересованно поглядывали на него.       — Так они расстались? — Стив, казалось, был удивлен, хотя все это время почти не лез в чужие отношения. Видимо, и он почувствовал в запахе Питера отсутствие даже намеков на альфу.       Баки, не имея точного ответа, лишь пожал плечами. ***       Питеру было больно.       Почти физически, настолько ощутимо и явно, что слезы катились по щекам беспрерывно и было трудно дышать.       Вся его омежья сторона всячески противилась, боролась и этим причиняла себе боль. И Питер знал, что Тони тоже от этого страдал, и от осознания этого ему становилось одновременно и лучше, и хуже.       Желание пойти и заставить все объяснить было настолько сильным, что Питеру пришлось запереться на два дня дома и успокаиваться. Желание простить было еще сильнее.       С Тони ему было невозможно хорошо, и теперь Питер был уверен, что и альфе с ним тоже так же.       «Может, он просто запутался?.. Это была… случайность?» — он пытался найти оправдание поступку Тони, но во все это с трудом верилось.       Про свое состояние Питер почти не соврал. Его действительно пару раз тошнило, и Мэй была явно обеспокоена его состоянием.       — Я в порядке, правда, — слабо противился он, когда она заставляла его пить какие-то таблетки.       Конечно же, она видела резкую перемену в его настроении с «у меня все замечательно» до «не трогайте меня, я хочу умереть». Но Питер уже подростком не был, поэтому думал лишь о том, что ему нужно забыть своего истинного, дать себе немного времени прийти в себя, и жить дальше как раньше.       Все-таки, кто Тони такой, чтобы заставлять его так страдать, верно?       Утыкаясь лицом в подушку и сдерживая всхлипы, Питер старательно убеждал себя в этом.       Придя, наконец, на учебу, он первым делом постарался изменить свое расписание так, чтобы вместо занятий по физике у Старка у него была астрономия. У них был не один преподаватель по физике, так что Питер мог без проблем посещать занятия в дни, когда Тони не было.       Питеру удавалось игнорировать существование альфы ровно четыре недели. Не то чтобы Питер считал.       Сессия была успешно сдана, близился конец учебного года. Альфа тети Мэй, с которым Питер познакомился на прошлых выходных, был милым и совершенно точно влюбленным в Мэй, и сейчас Питер снова жил один, потому что они уехали в долгожданный отпуск.       Эта новость была несомненно хорошей, потому что омега, хоть и продолжал делать вид, что все с ним в порядке, немного раздражался от вида парочек.       Баки и Стив выглядели абсолютно счастливыми. Питер все так же общался с омегой, но ему каждый раз становилось необъяснимо больно, когда он видел, как они улыбаются друг другу, соприкасаются пальцами под столом или просто сидят в уютной тишине, касаясь плечами.       Питеру было тошно. Причем не только в переносном смысле.       Он не мог не заметить, что слабость и головокружения все чаще преследовали его. К тому же, странным было то, что за все это время у него так и не наступила течка.       Нормальный период между течками у омег — два — два с половиной месяца. Питер так ни разу и не испытал всех «прелестей» этого состояния и это начинало его беспокоить. Из-за учебы времени обращаться в больницу не было. Омега просто ссылался на сильные эмоциональные переживания, веря, что причина отсутствия течки именно в этом.       Но, стоило Баки поинтересоваться этим однажды, как до Питера дошло, что с ним действительно что-то не так.       — Ты серьезно? И тебя это совсем не беспокоит? — недоумевал Баки, практически силой заставив парня пойти в больницу.       — Ну… Немного? — действительно начавший волноваться омега огляделся вокруг, невольно почувствовав себя неловко посреди людного коридора. — Ты уверен, что нам сюда?       — Уверен.       Вокруг были только омеги, но Питер все равно ощущал себя не в своей тарелке. Баки, казалось, принял на себя роль его мамочки и теперь собирался с боем добиваться ответа от врачей.       Через полчаса наконец подошла их очередь. Питер с горем пополам убедил Баки в своей самостоятельности, хотя сам понятия не имел, что будет говорить, и тот все-таки отпустил его одного.       — Здравствуйте, — пробормотал он смотрящей на него в ожидании врачу и прикрыл за собой дверь.       И лишь спустя минут десять дверь приоткрылась и Питер шагнул обратно в коридор. Баки все это время чатился со Стивом, но, увидев омегу, тут же убрал телефон в карман.       — Ну, что? — нетерпеливо спросил он, не спеша направляясь к лестнице.       Питер секунду помолчал, бездумно пялясь перед собой, а затем повернулся к Баки и рвано выдохнул. Барнса это вмиг насторожило, и он недоуменно нахмурился. В глазах Питера стояли слезы.       — Питер, что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.       Омега кивнул, замер, и кивнул еще раз.       — Не молчи, — пробормотал Баки.       — Я… Я, кажется, беременный. ***       Паникуя, Питер почти не понимал, что делает. Первым делом он запер дверь, затем быстрым шагом прошел в свою комнату и закрылся там. В этом не было никакого смысла, ведь Мэй вернется лишь через месяц, но Питер совершенно не мог ни о чем думать.       Ребенок. У него будет ребенок.       От Тони.       — Черт возьми… — прошептал он в тишину перед собой и опустился на кровать.       Рука неосознанно легла на живот, но парень в эту же секунду резко отдернул ее, словно обжегся. Ребенок. Верилось с трудом.       Руки дрожали, Питер, поднеся их к лицу, увидел лишь размытую картину. Он коснулся собственной щеки, чтобы убедиться в том, что действительно плачет.       Нервно усмехнувшись, он попытался стереть с лица влагу, но лишь еще больше размазал ее. Отчаяние. Вот что он чувствовал сейчас.       «Как это вообще могло произойти?» — истерично подумал он, вцепившись в подушку пальцами.       У него не было Тони, но был их ребенок. Беременность мужчин-омег до сих пор не полностью изученное явление, и от этого было страшно вдвойне. Пытаясь подавить нарастающую панику, Питер потянулся подрагивающей рукой к столу и взял бутылку с водой, делая пару глотков.       Ему определенно нужно было рассказать Тони.       «Нет» — тут же подумал парень.       Хоть это решение и было самым правильным, Питер не желал больше иметь ничего общего с этим альфой. Хоть ребенок и был… общим.       Питер отбросил бутылку в сторону, лег на кровати и закрыл глаза.       Ему нужно было подумать, но мысли в голове смешались и в висках пульсировала боль, заставляя его вздрагивать время от времени.       Нет, он не собирался говорить Тони. Определенно. Ему стоило приложить все усилия, чтобы альфа не узнал.       «Именно это я и сделаю» — уверенно подумал он, спустя несколько часов размышлений.       Но, как оказалось, судьба решила иначе.       Месяц успешного игнорирования самого существования Тони окончился в первый же день, как Питер появился в университете после того, как узнал, что беременный.       Баки по возможности проводил с ним время, оказывая молчаливую поддержку, и от этого становилось чуточку легче. Питер, казалось, перестал искренне улыбаться, но его это не беспокоило.       Омега шел по пустому коридору. Ему стало нехорошо посреди занятия, и он, отпросившись, не спеша шел в направлении туалета, чтобы немного освежиться. Кажется, его вновь начинало тошнить, и, сконцентрировавшийся на собственный ощущениях Питер пропустил момент, когда знакомый запах кофе оказался слишком сильным.       Стоило ему осознать, что Тони где-то рядом, было уже поздно. Питер сдавленно охнул, когда его грубо схватили и толкнули спиной в приоткрытую дверь. Он оказался в пустой аудитории, а Тони, зайдя следом за ним, закрыл дверь на замок.       — Эм… — Питер постарался взять себя в руки и не выглядеть жалко. — Мистер Старк, простите, но я должен идти на занятия, и…       Тони не дал ему договорить, перебив.       — Ты должен меня выслушать.       Питер, вмиг забыв о своем обещании самому себе быть спокойным и сдержанным, возмущенно поднял глаза на альфу. Ему так и хотелось закричать на него, но вместо этого он прошептал:       — И ты ждал этого целый месяц?       Уверенность на лице Старка сменилась растерянностью. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Питер опередил его.       — Я не хочу тебя слушать, — проговорил он.       Омега сделал шаг вперед, намереваясь обойти Тони, который загораживал ему выход, но тот вдруг резко сделал вдох и схватил его за плечи. Питер удивленно поднял на него взгляд, неосознанно притормозив.       — У тебя появился альфа?! — вскрикнул он, и Питер, чувствуя его состояние, испуганно сделал шаг назад, но его не отпустили. — Отвечай!       Питер, невольно подчиняясь ему, отрицательно мотнул головой и недоуменно нахмурился.       — Нет, не было у меня альфы, — негромко ответил он. — Кроме… Кроме тебя.       Тони, казалось, не поверил ему.       — Твой запах стал другим, — уверенно сказал он чуть спокойнее. — Он изменился. Не смей врать мне.       Одна мысль о лжи вновь натолкнула Питера на мысли об измене Тони. Он с силой оттолкнул его от себя, и альфа, не ожидавший такого, ударился спиной о дверь.       — Если из нас кто и лгал, то точно не я, — прошипел Питер. — Дай мне пройти.       — Стой, нет, я не врал тебе! Ничего не было, клянусь, я… — Тони мгновенно позабыл о чужом запахе на своем омеге, спеша объясниться. — Выслушай меня.       Питеру, честно, не хотелось слушать. Он знал, что не сможет не поверить в каждое слово Тони, которое тот ему преподнесет под видом объяснений. Этот месяц он так старательно его избегал… И Тони все равно нашел его.       Питер, сдавшись, пожал плечами и повернулся, чтобы пройти вглубь комнаты и занять место за одной из первых парт. Тони прошел за ним и оперся бедром о край стола преподавателя, шумно вздохнув.       Пару секунд стояла тишина, а затем он проговорил:       — Я знаю, что ты откуда-то узнал про… Все. Но это не правда. Вернее, не совсем правда. Между нами ничего не было. Я, да, я целовал ее, но я не смог пойти дальше этого… — Питер от этого чувствовал себя ничуть не лучше, и Тони, видя это, снова попытался объяснить. — Нет, погоди, я… Я не захотел. Я не изменял тебе, клянусь. С тобой я чувствую себя так, как больше ни с кем. У нас все было правда идеально, Питер, и я… Я испугался этого.       Омега в недоумении нахмурился, совсем ничего не понимая. Тони волновался так, что это было заметно внешне, и Питер подавил в себе желание подойти и обнять его. Альфа как-то расстроенно усмехнулся.       — Понимаешь, у меня никогда не было серьезных отношений. Как ты думаешь, как я должен был реагировать, когда понял, что начинаю влюбляться в тебя?       Питер замер.       — В-влюбляться? — тихо повторил он.       Тони лишь кивнул, смотря на него открыто, и от этого Питер не мог ему не верить. К тому же, из-за их связи, как истинных, Питер отчетливо чувствовал: Тони говорит ему правду.       — Я влюбляюсь в тебя, — снова сказал Тони, смотря на него с нескрываемой нежностью. — Я уже зависим от тебя, Питер. И если ты позволишь… Если ты позволишь мне, дашь второй шанс, я останусь рядом с тобой так долго, как ты сам захочешь. Я больше не дам тебе поводов сомневаться во мне и моих чувствах к тебе. Я знаю, что причинил тебе боль, но…       Питер, не выдержав, просто встал с места, в одно мгновение оказался рядом с Тони и, поднявшись, коснулся его губ своими, прерывая. Альфа, немедля, обнял его и аккуратно поцеловал, послушно замолкнув.       Сердце Питера билось быстро, и ему казалось, что даже Тони чувствовал это. Омега отстранился, но только для того, чтобы обнять Старка, снова свободно вдыхая любимый запах и позволяя обнимать себе в ответ.       Пару минут они стояли в тишине, но эта тишина больше не была напряженной и не причиняла боли. Она успокаивала и была уютной. Тони знал, что Питер простил его. В этот раз он ни за что не упустит своего счастья. Теперь не только Питер, но и Тони видел в их будущем ту самую вечность, и от этого осознания внутри у обоих становилось необъяснимо спокойно.       Тони вдруг отстранился, все еще не отпуская Питера.       — Но ты так и не сказал мне, что с твоим запахом, — пояснил он.       Питер потупил взгляд, не зная, как Тони отреагирует на эту новость. Это ведь… Не могло все испортить, так?..       — Я… В общем, помнишь наше первое свидание? Точнее, чем оно закончилось? — начал Питер, немного нервничая, хотя руки альфы на его спине значительно успокаивали.       — Забудешь такое, — хмыкнул Тони в ответ.       — Так вот… Кажется, тогда я… Ну, — парень прикрыл глаза и выдохнул. — Тони, я беременный.       Секунда. Две. Три…       — Тони?.. — неуверенно позвал Питер, все еще боясь взглянуть на него, но вдруг его резко поцеловали, от чего парень пошатнулся.       Распахнув глаза, он разорвал поцелуй.       — Тони?..       — Ты ведь не шутишь? — искренне спросил альфа, глядя на него, как на восьмое чудо Света. Паркер кивнул. — О Боже, не шутишь. Я и рад, и в замешательстве! Погоди, то есть… Ребенок? У нас будет ребенок? — не дожидаясь ответа, он, очевидно, не в силах подавить эмоции, вновь коротко поцеловал омегу, и на его лице появилась неуверенная улыбка. — О черт, а как же твоя учеба? Да тебе самому еще только двадцать! Но ты ведь собираешься оставить его, верно? Ребенок, с ума сойти… Черт, ты омега, но ты парень, это будет сложно, да, но я сделаю для тебя что угодно, серьезно…       Питер заметно расслабился, с улыбкой наблюдая за сменой эмоций на лице Тони, который понес очевидный бред, не контролируя волнение.       Если Тони положительно отнесся к этой новости, то, Питер уверен, будет забавно наблюдать, когда тот будет возиться с ребенком. Решив прекратить бессмысленное бормотание альфы, Питер приподнялся и вновь поцеловал его, заставив замолчать.       Питер бросил взгляд на небольшие настенные часы, чтобы убедиться: на эту пару он окончательно опоздал.