Наша главная ошибка...

Лучи солнца лик его прекрасный освещают, Глаза, как камни драгоценные сияют. От холода его взора замерзнут и города, Но лишь одному доступна их теплота. -------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Адриан закрыл комнату на все пять замков и сполз по стене, закрывая глаза рукавами длинной растянутой кофты, в доме снова звучали крики и слышался стук ударов, отец снова издевался над матерью, он превращал прекрасное лицо своей жены в свежую отбивную, вбивая в черепную коробку нос и губы женщины. Так было всегда, Адриан и не помнил другого отца, мать часто говорила сыну, что раньше Габриэль был другим, она показывала фотографии своей счастливой жизни с мужем. Только благодаря этим фотографиям мальчик знал, что его мать-была актрисой и ее красота зачаровывала взор. Он достал с кармана зеленой кофты маленькую фотографию, это фото он вырезал с журнала, что дала ему мать. То было последнее фото матери перед тем, как ее красота была уничтожена жестоким Габриэлем Агрестом. На фото у юной Эмили брали интервью, девушка улыбалась, ее зеленые глаза сверкали, в них плескалась жизнь, любовь к выбранной профессии, искреннее счастье, он никогда не видел такой свою мать в жизни, сейчас она была уродливой и даже многочисленные пластические операции на которые Габриэль отправлял свою жену, не помогли ей, зеленые глаза больше не сверкали и высцели от бескончаемого потока слез, золотистые кудри, что обрамляли лицо девушки на фотографии теперь были страшного серо-черного цвета и доставали женщине лишь до подбородка, Адриану часто казалось, что отец уродовал мать, чтобы она никогда от него не ушла, ведь кому она нужна такой, какой стала сейчас. Но если в этом был план старшего Агреста, то он ошибся, да, Эмили и правда никуда не могла уйти от него, но и он сам потерял к жене интерес, теперь его все чаще тянуло в постель ко своему заместителю по работе фирмы. Натали Сёнкер была моложе Эмили лет на пять, но выглядела на все двадцать, ее красота была холодной и притягивающей взор, Адриан не раз видел женщину и понимал, что его матери никогда не превзойти Натали. Заместитель его отца была не только прекрасна, но и очень умна и расчетлива, она знала, что Габриэль делал со своей женой и никогда не согласилась бы занять место Эмили, она предпочитала быть любовницей босса и вить из него веревки по своему желанию. В дверь тихо постучали. Отец закончил издевательства над женой и уехал к Натали, Адриан не хотел, не мог открыть двери, чем сильнее Габриэль избивал его мать, тем страшнее было Адриану смотреть на маму, он понимал, что мать так долго не выдержит и хотел ей помочь, но не знал как... -Адриан, можно войти? В последнее время мать приходила к нему после побоев, в другое время она словно забывала о сыне, это очень ранило младшего Агреста, отец же предпочитал делать вид, что сына не существует, он никогда не бил Адриана, но его отношение к собственному ребенку было хуже, чем удары кнутом. Мать еще немного постучала в дверь, но поняв, что сын не откроет, ушла в свою комнату, все таки ей нужно было обработать раны. Мальчик же открыл окно и вышел с комнаты, он часто сбегал с дома через окно и возвращался только вечером, обычно наблюдал за Маринетт, младший Агрест очень любил эту девушку. Маринетт была дочерью кондитеров, от нее всегда пахло булочками и сдобой, короткие черные хвостики, что словно стали частью ее образа, на концах были в муке, синие глаза заставляли его утонуть в них, она была самой доброй, самой чудесной девушкой в мире, но она видела в нем лишь друга, он говорил ей о своих чувствах, но получал отказы, Маринетт Дюпен-Чен не отвечала взаимностью на его юношеские чувства, он не хотел быть ей просто другом, он мечтал о том, как поцелует ее сладкие губы, как коснется этих темных хвостиков, сотрет с них муку, как будет ласкать каждый изгиб ее тела, он не мог не думать о ней, девушка была центром его вселенной, Адриан дарил ей цветы, украшения, что делал сам, она принимала подарки, словно давая ему надежду, а на следующий день приносила в колледж выпечку, как знак благодарности за подарки, но все его чувства она старалась уничтожить на корню, но как он мог не любить ее, ту, кто так заботилась о нем. Маринетт была его одноклассницей, она была младше за него всего на пару месяцев, но для нее Адриан был лишь лучшим другом, она видела в нем младшего братика, поэтому так заботилась о мальчике, девочка хотела бы забрать его в свою семью, чтобы не видеть, как он страдает, но понимала, что это невозможно, у ее друга своя семья, а у нее-своя. Но сейчас он хотел увидеть не ее, сжимая в руке фотографию своей мамы, мальчик бежал к лучшему другу, их познакомила Маринетт, Лука был старше Адриана года на 4, он был уже совершеннолетним юношей, может потому он понимал мальчика и всегда помогал ему, именно к нему и бежал младший Агрест. На Либерти, корабле где жил Лука Куффен со своей семьей сейчас никого не было, кроме самого Куффена, юноша сидел в каюте, заставленной музыкальными инструментами и играл на гитаре, его музыка успокаивала Адриана, он чувствовал умиротворение и забывал про все свои проблемы, Куффен играл с закрытыми глазами, проваливаясь в мир звуков и мелодий с головой, когда же он открывал глаза, у Адриана начинала кружиться голова, глаза его друга были цвета моря, но если у Маринетт они напоминали спокойное море, то в глазах Луки, казалось, бушевал шторм, насыщенный голубой цвет, что переливался с темным бирюзовым оттенком, Адриан никогда не видел таких глаз. Глаза его друга гипнотизировали, когда он смотрел в них, то чувствовал себя жертвой змея, он понимал, что однажды эти глаза утащат его в Ад, в место, с которого невозможно выбраться. Почувствовав на себе чужой взгляд, Куффен открыл глаза, Адриан схватился за спинку стула, стараясь не упасть, Лука слегка улыбнулся и подошел к другу. -Ты давно здесь? -Нет, недавно пришел, твоя игра, как всегда, успокоила меня. Лука не был многословным человеком, он выражал эмоции и чувства в мелодиях и жестах, он видел как плохо Адриану и обнял мальчика, скрывая истинные чувства, в его сердце бушевала настоящая страсть, эмоции и чувства перемешались и в голове молотом стучала лишь одна мысль: "Хочу его!" Продолжение следует...