Гости из параллельной тьмы.

      Чёрные щупальца сжали демонов плотнее, а их тонкие концы стали выискивать эрогенные зоны, удовлетворённо отмечая положительную реакцию их тел на подобную стимуляцию. Смех, недавно разрывавший тишину, стих. Глядя на тёмно-багровую каплю слизи, стекающей с щупальца на край крыла, Борвик подумал, что пожалуй согласен с Патлатым, пусть будут сиськи, их можно и отрубить, а вот как вернуть всё остальное? Ещё он посмотрел на Люцифину, у той перья пропитывались понемногу слизью, вот оно, преимущество кожаного крыла перед пернатым. Хотя какое значение это имело сейчас? Тальс и Ярка пытались раскалится, но Натария была на своём поле и она явно была сильнее. Слизь шипела и спекалась на плечах Тальс, но полковник прекрасно понимал, что вскоре он уже будет настолько холодным, что даже вскипятить слизь не сможет. Стоерос отличался самым громким скрипом. Медленная сила растительного демона была такова, что единичные щупальца периодически лопались, вот только вместо порванных набрасывалась парочка новых. На лбу Натарии проступили капли пота, растительный демон был слишком большим и не собирался сдаваться.       В этот момент к лилим подошёл человек с лицом вождя, на которого ранее генерал не обратил особого внимания, считая обычным фаворитом принцессы. Этот человек обнял лилим сзади и стал ей что-то шептать на ухо. Натария сперва попыталась отмахнуться от мужчины, томно говоря:       - Нет, не сейчас. Погоди, что ты сказал? – До монстродевы дошло наконец о чём говорит ей муж. Она начала возмущаться. – Что? Да ни за что! Отстань! Прекрати! Ты мой муж, ты должен поддерживать меня! Да не так! Глупости! А я говорю должен!       Натария постаралась ударить мужчину, но тот придержал её локоток со сноровкой воина и запустил руки под одежду, продолжая что-то говорить на ухо. У воинов тёмного мессира появился слабый шанс, что всё ещё обойдётся. Наконец лилим, раздражённо фыркнула:       - Ну, хорошо! Только отпусти меня. – Когда муж отошёл на полшага, лилим сказала ему. – Какой же настойчивый. Как клещ, вцепится и не отпустит. – Затем она обратилась к пленникам. – Ладно, я готова вас выпустить, но только если вы согласитесь на некоторые условия.       Борвик, пытавшийся дёрнуть крылом, чтобы стряхнуть каплю слизи едва не сказал куда стоит, по его мнению, пойти принцессе с её условиями. К счастью его опередил Тальс:       - Вы озвучьте их, будьте любезны, а мы уже решим, годятся ли эти условия для нас.       Слизь перестала выделяться и местами начала всасываться обратно. Патлатый и Борвик осторожно выдохнули.       - Условие первое. – Начала лилим. – Вы дадите мне слово, что никогда ничего не предпримете против моей семьи, меня или монстров и людей, принявших нашу парадигму мирного сосуществования людей и монстров. Если вы действительно столь благородны, как уверяет ваша валькирия, то я не буду требовать клятв в стиле «ешь землю». Для благородных персон достаточно слова.       - Хорошо, мы даём слово, что мы больше никогда…       - Нет, нет, нет! – Прервала Тальса Натария. – Простите, полковник, но я хочу, что бы каждый из ваших подчинённых ответил за себя. Каждый должен это решить для себя сам.       Пришлось каждому дать слово лично лилим. Щупальца перестали давить, теперь просто сдерживая воинов. К Борвику тут же рванулась Сири, а к Тальсу Муся. С умилением посмотрев на проявления чувств Натария продолжила:       - Условие второе. Ярка должна присягнуть мне.       - Чё-о-о! Хрен тебе через плечо! – возмутилась чертовка. – Хочешь, чтобы я своих братков предала? На твою сторону переметнулась и начала их окучивать на тему: «Как хорошо жить без хера»? А не пошла бы ты в одно интересное место с такими условиями?       - Старший лейтенант! – одёрнул Тальс подчинённую. – Успокойтесь! Вы чего опасаетесь? Того, что у вас пониже пояса ещё один хвост вырастит? Только теперь спереди. Вырастит – отрежем.       - А почему именно я?       - Такого монстра в армиях моей мамы ещё нет. – Пояснила лилим. – Да и ничего страшного с тобой не произойдёт. Если найдёшь путь домой, просто переприсягнёшь ему. Никого не надо предавать. Я же не собираюсь воевать с вашим мессиром. Просто хочу посмотреть, как изменишься ты, когда примешь демоническую энергию здешнего короля демонов. И не надо никого окучивать, чай не картошка. Просто занимайся с майором тем же, чем и занималась.       - А он разве не превратится от этого в бабу ещё быстрее?       - Не знаю. Я знаю только одно, если ты не примешь моё условие, у тебя появится ещё четыре подружки!       - Это шантаж!       - Он самый. – Улыбнулась Натария. – Ну, так как?       - Короче помру от гиперстервазолизма. – Буркнула чертовка. – Ладно, ангел с тобой, присягну, хоть сейчас. Пат, ты мне должен будешь. Не найду тебе замену в кратчайшие сроки, учись носить юбку!       - Я выберу килт. – Фыркнул оборотень. – Тогда тебе будет труднее меня воспринимать как объект сексуального домогательства.       - Условие третье. – Принцесса прервала выяснение отношений парочки. – Вы заберёте с собой вашу валькирию и она пообещает, что на территориях демонов она будет являться только в сопровождении Борвика.       - Это с превеликим удовольствием! – Воскликнула Люцифина. – Вернусь с Борвиком. Найду способ освободить его от первого условия и вернусь вместе с ним во главе небесного воинства!       - Заберу с собой. – устало и немного облегчённо выдохнул дракон.       - Но после небольшого разговора со мной. – Предупредила Натария.       - Ага! Обойдёшься! – Валькирия нахмурилась. – Знаю я ваши разговоры. Не думаю, что мне пойдут чёрные крылья. И фиолетовый… - тут взгляд Люцифины упал на шоггота ластящуюся к дракону. – Я воин света. – Закончила девушка невпопад.       - Мы действительно просто поговорим. – Серьёзно сказала монстродева.       - Хорошо, но не серчай тогда, если я во время разговора начну тебе крылья выкручивать из суставов. У падших валькирий хозяйка Падшая богиня. Так что ни ты, ни твоя мать не властны надо мной!       Щупальца опустили всех схваченных на землю и разошлись, ещё оставаясь на всякий случай вокруг бунтующей группки.       - Условие четвёртое. – Начала лилим.       - Не слишком ли много условий? – Прервал её Тальс.       - Нет, не много. – Улыбнулась лилим. – Вас же пятеро. И это условие как раз для вас, полковник. Я хочу, чтобы вы женились. Понимаю, что в вашей империи отсутствует институт брака, но я хочу, чтобы вы нашли себе жену в течение трёх месяцев. Обряд у нас простой. Подсказываю, по нашим законам Патлаты и Ярка уже муж и жена.       - Патик уже согласился, быть в моём гареме. – Гордо заявила чертовка. – Тальс, пойдёшь в мой гарем вторым мужем?       - Только первым. – Попытался отшутиться Тальс.       - И последнее условие. – Снова прервала старлея маршал мамоно. – Есть для вас одно дельце. Мне как раз нужны сильные воины. За переделами изменённой земли, но официально на нашей территории появились отряды воинов света. Вам предстоит возглавить небольшую армию монстров, возвести укрепления и отразить атаку. Самим в атаку не переходить ни в коем случае.       - Оборона? – скривился Борвик. – Это не наш метод! Только удар, только вперёд! Беспощадно разгромить противника и смешать его плоть и кровь с землёй.       - Это потенциальные мужья, господа и рабы для моих воинов. – Нахмурилась лилим и погрозила генералу пальцем.       - То есть пленных брать. – Кивнул дракон. – Дело привычное. Потом вы им мозги промоете? Нет? Не верю, но это уже ваши проблемы. Гвардии полковник?       - Мы возьмёмся за это дело. – Кивнул головой металлический демон.       - Отлично. – Натария снова улыбнулась своей материнской улыбкой. Чёрные щупальца растаяли, будто их и не было. – Отдыхайте. Завтра получите предписание и проводника. Будете проходить, как наёмные офицеры. С личным составом познакомитесь уже на месте. Ярка, Люцифина, а вас я попрошу пройти со мной. Мне нужна будет присяга от одной из вас и беседа со второй.       - Вот ведь попандос! – Вздохнула чертовка. – Не, ну, вот честно, какого нахрен хрена?       Валькирия же ничего не сказала. Она попыталась поднять свой меч, но рядом тут же встала Вертелина и покачала головой. Небесной воительнице оставалось только что фыркнуть и уйти, гордо задрав свой нос.       Предписание отряд получил утром, едва забрезжил рассвет. Вернувшиеся ещё до заката Ярка и Люцифина выглядели ничуть не изменившимися. Правда чертовка сказала, что «поиграла» со страшными чёрными щупальцами принцессы и что они не такие уж и страшные, а даже очень приятные. Патлатый только что-то пробурчал насчёт похотливой натуры чертовок и замученных до смерти щупалец. И так, рано утром к отряду подошла девочка с метлой наперевес и конвертом. Высмотрев Тальса, она подошла к нему.       - Вы полковник Тальс? Вашему отряду выдано предписание на оборону рубежа. Вот, возьмите. А я - ваш проводник.       - Какая миленькая, маленькая девочка! – Ярка восторженно подскочила к «ребёнку». – Ах, и я когда-то была такой же, когда меня взял мессир. А метла, зачем тебе?       - Неужели непонятно? - Проводница изумлённо приподняла бровь. – Я ведьма.       - То есть ты хочешь стать ведьмой? – уточнила чертовка.       - Нет, я полноценная, опытная ведьма. – Девочка встала в горделивую позу.       - Конечно, конечно! – Старлей погладила незнакомку по голове. – А как тебя зовут? И кто из взрослых пойдёт с тобой?       - Меня зовут Феодотия. И я ваш проводник. Никаких «взрослых» со мной нету.       - Ну да, послали с нами на задание ребёнка. – не поверила чеертовка.       - Ярка, отстань от… эм… Феодоры. – Вмешался Борвик, подходя к группе.       - Я Феодотия! – возмутилась ведьма.       - Да какая, разница? – отмахнулся дракон. – В общем, Ярка, ты ангелов помнишь? Тут на внешность возраст не определишь.       - Значит она не ведьма. – заключила чертовка. – Я была ведьмой, я знаю, как выглядят ведьмы! У них знаешь, какие буфера? Борвик, ты точно должен знать. Знаешь, почему у меня два таких мощных «бивня»? Потому-что я прошла через ведьму. Хотя может они, и так выросли бы такими, но тут не угадаешь. Наша мамка* носила прозвище Валогрудью. Она была самой могущественной ведьмой, так у неё был восьмой размер! Она когда хлопала, поднимала руки вверх. Они перед ней просто не сходились. А ты посмотри на эту доску.       Дракон печально посмотрел на чертовку.       - Не трави душу. Мне нравятся ведьмы нашего мира, а тут они просто ни о чём. Если бы не Сири я бы был самым несчастным демоном во всех мирах. Человечину есть нельзя, баб нормальных с сиськами нет. И уж прости, конечно, но сейчас мне больше всего нравится шоггот. Даже лучше чем ты. – Борвик понизил голос и склонился к старлею – У неё идеальный «трубопровод». Будто на заказ под меня делали. Вернусь с ней домой, таким штукам научу, что даже ведьмы не смогут повторить. А уж они-то всякому постельному колдовству обучены.       - А что с валькирией? – Уточнила ворчливая нечисть.       - В армии мессира могут появиться знаменитые падшие ангелы. – Борвик выпрямился. – Так, гвардии полковник, что там с предписанием?       - Написано, что мы должны выдвинуться к месту возможного прорыва противника. – Тальс оторвался от бумаги. – Там мы принимаем командование над местными частями и укрепляемся. Проблема в том, что разведка там весьма слабая. Говориться о большой массе рыцарей и простых воинов, но не сказано сколько их. Ещё меня смущает вот эта фраза: «Ангелов и валькирий над армией не видно, но в армии есть герой». Герой, что это значит?       - Наверное, очень могучий воин или очень опытный. – Логично предположил дракон. – Наверное, тут неправильно написано. Не «герой», а кавалер ордена «За героизм».       - Причём тут какой-то кавалер? – Фодотия села на метлу и повисла перед мордой Борвика. – Герой, это такой воин, которого очень трудно убить. Это настоящее чудовище, пожиратель маленьких мамоно, цепной пёс Ордена. Короче, у тебя против него нет никаких шансов. А вот у меня… - ведьма усмехнулась. – Короче, пошли за мной, возможно, там меня ждёт мой будущий братишка!       Пока отряд двигался к указанному месту, они очень много узнали о местных ведьмах вообще и о шабаше в частности. Информация оказала на отряд гнетущее действие. Ярка первой высказалась, когда вопросы у демонов закончились, а Феодотия замолчала:       - Мля, меня сейчас вырвет. Нет, ну я понимаю, что маленькие девочки могут кому-то нравиться. Меня саму первый раз выдрали в двенадцать лет, но вся эта слащавость с «братишками» просто отвратительна.       - А я не могу понять, как можно хотеть кого-то без сисек. – добавил Борвик. – Я бы и мужика выдрал, если бы он был с сиськами.       - Генерал, не надо сейчас про мужиков с сиськами. – Болезненно поморщился Патлатый. – Я вчера чуть не обзавёлся парочкой. Бонусом мне чуть не удалили мои «бубенчики». Две операции по цене одной. Гвардии полковник, у вас есть, что сказать по этому поводу?       - Есть. – По лицу Тальса по-прежнему сложно было определить эмоции, он гладил Мусю на ходу, что явно добавляло ему спокойствия. – Надо уничтожить шабаш. Начать с уничтожения бафомета и постепенно дойти до местных ведьм.       - Что? – Проводница едва не задохнулась от возмущения. – Это ещё почему?       - По законам империи тёмного мессира, ваша организация подлежит уничтожению. – Спокойно ответил демон. – Вы преступная организация, причём сразу по трём статьям. Во-первых, возвращая женщин в состояние ребёнка, вы нарушаете естественный ход вещей, что приводит к деградациям отдельных временных потоков. Это, фактически, манипуляции со временем. Кроме того, между лигой света и империей тьмы подписано соглашение о запрещении заклинаний, которые превращают противников в беспомощных детей или дряхлых стариков. Во-вторых, вас можно засудить за мошенничество. Если ведьма совершит преступление и будет поймана, но сможет прикинуться ребёнком, а не взрослой преступницей в детском обличии, она избежит серьёзного наказания. К детям наше законодательство лояльнее, чем к взрослым. Конечно, чертовки, когда воспитывают из девочки тень, весьма жестоки с ними, но для них имеется поправка в законе и требуется специальное разрешение у мессира. А самое главное, что она начнёт переживать эмоции этой девочки. При неправильном воспитании чертовки в ужасе шарахаются от зеркал. Поскольку их собственное лицо вызывает у них панический ужас. Хотя это всего лишь эмоции будущей тени. Не говоря уже о том, что и всю боль, всё унижение они потом вспоминают так, будто сами это пережили. И в третьих, вы превращаете девушек в монстров, а что же с мужчинами? По нашим законам все мамоно подлежат аресту с конфискацией части имущества в пользу людских мужчин за неприкрытый сексизм. Это не уголовное преступление, конечно, но в купе со всем выше перечисленным вполне может потянуть на высшую меру.       - Я не поняла! При чём тут какой-то сексизм? - Ведьма потрясла головой.       - Чего же тут не понятного? Вы должны обращать в монстров и женщин и мужчин или не обращать никого. Посмотри на меня и Ярку. Мы в прошлом были обычными людьми. Наш пол не изменился, но наши тела изменились настолько, что от старого осталось только лицо. Да и то, состав его поменялся. А у вас получается, что то ли женщины, то ли мужчины находятся в более привилегированном положении. Опять же, что вы делаете с теми, кто попал в сети однополой любви?       - Фу! – Скривилась ведьма.       - Вовсе не «фу». Ты можешь быть демоном и любить кого-нибудь. Это и есть свобода любви. Ты любишь, кого хочешь, и тебя не осудят. А вот пол, раса, биологический вид – для тебя такие пустяки. Как я понял, мужчины любят монстров, а монстры мужчин, не смотря на то, что они, фактически, иной биологический вид.       - Если мужчине нравятся другие мужчины, то мы можем обратить его в альпа. – Ответила ведьма. – То есть в очень миленькую суккубочку.       - Вы при этом не учитываете, что он хочет любить мужчину, оставаясь мужчиной? – Уточнил Тальс. – Я вот что вам скажу. Наш мир намного более грязный и развратный, чем ваш. Но мы отнимаем свободу выбора у очень небольшого числа жителей. Чаще, это преступники и пленные. Или исключения, вроде воспитания теней. Те, на начальной стадии воспитания, буквально опускаются ниже рабов. Даже не вещи, а просто непослушные волосы, которые можно и подрезать и намотать на горячий паяльник.       - Эй, сколько раз можно говорить? – Уже возмутилась Ярка. – Это не паяльник! Это щипцы для волос.       За разговорами незаметно пролетело время и дорога. Только в полдень демонам открылась панорама местности и «войска», над которыми им предстояло взять командование. Местностью оказался одинокий каменистый холм с которого открывался вид на лес из которого вела дорога. Справа у холма протекала река, обеспечивая дополнительное прикрытие. Слева пролегал овраг с крутыми стенками. По середине склона тянулась стена, которая замыкалась в кольцо, отсекая верхушку холма. Только стена была около полуметра высотой, толщиной в две ладони и на фортификационное сооружение не походило. Её строили три муравейки, которые не забывали прерывать работу, что бы обсудить кто из них неправильно прочитал чертёж. На склоне также грелась в лучах солнца пара ламий, а неподалёку арахна раскидывала ловчую сеть поперёк дороги. На пришедших они не отреагировали. Правда одна группа монстров внушала хоть какую-то надежду. У подножия холма звенела сталь. Несколько девушек-ящерок вовсю тренировались со спарринг-партнёрами, готовясь к боям. Заметив демонов, одна из них подскочила к ним и строго спросила, положив руку на рукоять меча.       - Кто таковы? С какой целью прибыли сюда?       Тальс молча протянул письмо девушке. Ящерка прочитала его и недоверчиво покосилась на демонов. Было видно, что она разрывается между желанием спросить у пришедших, действительно ли они являются демонами, и вколоченными уставом инстинктами, вытянуться в струнку и отдать честь. Устав победил. Ящерка молодцевато щёлкнула когтями на нижних лапах и, отдав честь, отрапортовала:       - Здравия желаю, господин сотник! Я десятник отряда ящерок – Линуция, и до вашего прибытия командовала всей армией монстров. Передаю командование в ваши руки.       - Спасибо, товарищ… - Тальс запнулся, поскольку не знал, как стоит отвечать, наконец, он нашёлся. – Мне привычнее обращаться в своей системе званий. Так что я буду обращаться к вам «сержант».       - Как вам будет угодно. – Быстро ответила Линуция.       - Сержант, у меня такой вопрос, а это все войска, что прислала сюда Натария? Как-то для армии не густо.       - К сожалению, дисциплина не в чести у мамоно. – Вздохнула ящерка. – Кентавры прибудут с минуты на минуту, Големы идут медленно и будут в лучшем случае через сутки. Где носит гарпий известно только ветру. Остальные ищут мужчин в лесу.       - Тогда я не понимаю, а зачем нас прислали сюда? – Нахмурился Тальс и знающие его сказали бы, что это дорогого стоило. Вывести из себя металлического демона сложно.       - Вы не волнуйтесь, господин полковник! – Тут же начала его успокаивать ящерка. – К ужину все вернуться.       - Сержант! – Взревел Тальс так, что Линуция попятилась назад. – Гоните ваших бойцов в лес! Пусть приведут сюда этих дезертиров! Хоть за шиворот, но пусть притащат. Майор!       - Здесь! – Оборотень проявил свою боеготовность, понимая, что Тальс может сорваться в любой момент.       - Берите старлея и отправляйтесь в разведку. Выясните, где находится противник, каков его качественный и численный состав. Старшина! Окопайтесь на верхушке холма и скажите этим членистоногим строительницам, чтобы кончали страдать ерундой и пускай лучше ров выкопают по периметру холма. Чтобы конный не мог его перескочить.       Ящерку будто ветром сдуло ещё, когда демон объяснял задачу оборотню. В свою очередь Патлатый и Ярка только ответили «Есть!» и тоже быстро исчезли в лесу. Стоерос тоже не тратил много времени на раздумья, уже поднимаясь на самую верхушку холма и буквально вбивая корни в неподатливую смесь глины и камня. Полковник развернулся к испуганной ведьме, но тут вперёд вышел Борвик:       - Воздушная разведка? Разрешите, гвардии полковник?       - Нет. Пусть летит только ведьма. А нам, генерал, придётся показать кое-кому, как строятся форты тёмного мессира. Металлоконструкций у нас нет, конечно и бетона тоже. Но будем импровизировать.       К вечеру действительно стали стекаться мамоно и их удивлённому взору предстали довольно значительные изменения. На лысом холме стояла самая настоящая роща, которая была окружена широким рвом с заострёнными кольями на дне, оборонительным валом с крупными валунами и стеной колючих кустов и лиан. На опушке леса огромный дракон вырывал деревья с корнями и укладывал их вершинам прочь от холма. А у холма их встречал настоящий гигант, который покрывал ошарашенных монстродев предпоследними словами и требовал какой-то дисциплины. Половина перепуганных девушек и слова-то такого никогда не слышали. Когда стемнело, явились Патлатый и Ярка. Они сообщили, что около трёх сотен движется в их сторону, и они будут самое позднее, через два-три дня. Так что времени на подготовку остаётся мало. Из них около пятидесяти только рыцарей. Есть инквизиторы, маги, священники, обычные воины и один очень привилегированный человек среднего возраста. С виду аскет, но вокруг него все носятся, будто это наследный принц. Отставая на полдня пути от них тащится обоз. Вернулась и Феодотия примерно с теми же сведеньями. Единственное, что по-прежнему выводило из себя не только Тальса, но и всю команду, это отношение мамоно к грядущему сражению. Создавалось впечатление, что у холма вот-вот произойдёт не жестокий бой, а весёлая вечеринка с кучей свадеб. Каждая монстродева грезила о муже и объяснить им, что сюда движутся злые до боя дядьки, обвешанные железом, что ёж иголками, было решительно невозможно. Надежда была на ящерок. Слушая их разговоры и наблюдая за их тренировками Тальс всё больше убеждался, что эти будут драться. Но и ящерки были больше настроены не на убийство врага, а на его пленение.       Утром следующего дня подошли припозднившиеся кентаврицы. Также удалось организовать ведьм и гарпий. К обычной обороне присоединилась воздушная разведка и магическое прикрытие. К вечеру подошло два десятка големов, что особенно порадовало Тальса. Эти воины выглядели спокойными, как и сам металлический демон и выполняли приказы не хуже ящерок. Тогда же в лесу были обнаружены передовые разведывательные части Ордена. Патлатый взял языка, который рассказал, что рыцари ещё не знают о форте монстров. Более того, они не собираются сразу сходиться в честном бою, сперва они решили обстрелять монстров стрелами и магией, ослепить их благословением Верховной богини. А потом просто набрать отрубленных голов с трупов. Сближаться с мамоно они не решались, поскольку боялись, что те их соблазнят. Борвик, услышав такое только покрутил пальцем у виска. Пленного посадили в «камеру» из шипастых лиан и посадили ламию, охранять его.       Ночью произошёл неприятный инцидент. Кто-то изнасиловал военнопленного. Тальс тут же провёл расследование, особенного его интересовало, куда смотрела охрана. Расследование быстро выявило, что охрана и изнасиловала орденского рейнджера. Полковник уже не стал реагировать на такое вопиющее нарушение прав военнопленных. Просто махнул на всё рукой и приказал готовиться к «встрече гостей».       Форт за последний день укрепился. Поверх шипастых лиан Стоероса легли прочные связки сырого хвороста, связанные нитями арахн. Они могли ослабить силу стрел, погасить пламя и использоваться для заваливания рва, при необходимости контратаки. Валунов на валу прибавилось. Големы и муравейки под руководством Тальса возвели достойную защиту, под два метра и толщиной в три шага. Позади этого вала была земляная насыпь, которая помогала гарнизону быстро подняться на стены и обеспечивала дополнительную опору стенам. На ветвях старшины расположились замаскированные площадки для стрельбы и наблюдения. На закрытой от атакующей армии стороне листвы были поставлены жерди для гарпий воздушной разведки. Между корней у самого ствола растительный демон разжёг свои огненные цветы и теперь ведьмы могли варить свои зелья в любое время и в любом количестве.       Рыцарские отряды появились незадолго до полудня. Они были хорошо видны, поскольку почти километровая полоса леса была превращена в огромную засеку. Пехота, двинувшаяся через этот бурелом, обнаружила, что он практически лежит на огромных ямах, откуда извлекались валуны для крепости монстров. Многие из этих ям были заполнены до краёв жидкой грязью. Кроме того люди постоянно попадались в паутину арахн, которой там тоже было не мало. Углубившись на десяток шагов, пехота поняла, что такими темпами они доберутся до форта только к началу следующей недели. Тальс, Патлатый, Ярка и Борвик очень хотели оставить несколько смертельных ловушек. Ям с заострёнными кольями на дне или ям с жидкой грязью глубиной три метра, самострелы с отравленными стрелами, удушающие петли. Но монстры саботировали все их усилия, говоря, что им нужны живые люди, а не их мёртвые тела.       Разнообразие в дело штурма внесли маги. Три седобородых старца и шесть их молодых учеников воздели руки и что-то прокричали. Засека покрылась огнём. В это время листва Стоероса приподнялась, и из под его полога выползло заранее припасённое ведьмами облако, которое пролилось дождём на пожар и потушило его. Тогда маги стали метать молнии в Стоероса, надеясь сперва расправиться с ведьмами. Но вся мощь молний прошла через растительного демона и ушла в землю. Третье заклинание обрушило на форт настоящий огненный град. Маленькая крепость потонула в дыму, но спустя несколько секунд по магам ударил огненный шторм. Борвик буквально рухнул с небес, поднявшись в небо под прикрытием дымного облака. Верхом на нём сидела Ярка, со своими огнемётными вилами. В воздух полетели стрелы,дракон ловко увернулся от них, лишь четыре из них попали в цель, вот только цель оказалась им не по наконечникам. Борвик недовольно взревел, плюнул огнём ещё раз и развернулся в сторону форта.       - Эй, генерал, куда мы? – Удивилась чертовка. – Мы же их можем сейчас перебить всех.       - Что-то не так. – Прохрипел демон. – Больно. Не так как от отскочивших стрел, а будто бревном ударили. Сдаёт моя броня.       - Борвик, случится ли так, что мы станем ещё слабее? – обеспокоено спросила Ярка и оглянулась назад – Да чтоб вас серафимы на хрене провертели! Борвик, наш огонь!       - А что с огнём? – дракон сделал круг, набирая высоту и сам увидел, что произошло.       Вместо воронки с обугленными телами на месте их атаки был только пятачок обожжённой земли, на котором виднелись тела магов и их учеников, они ещё шевелились и скорее лишились одежды, чем жизни. С этими неутешительными новостями Парочка вернулась к Тальсу. И демоны едва сдержались, когда сидевшая неподалёку ведьма радостно воскликнула:       - Не убили? Хвала бафомету! Мы сделаем им мазь от ожогов, и они будут как новенькие.        Нужно было подумать над следующим шагом. Полдня ничего не происходило, люди мужественно разбирали завалы и заваливали ямы. Тальс велел не мешать им:       - Пускай работают. Ты, Борвик, займись шогготом и валькирией. Ярка, у тебя Патлатый не обласкан. Как закончите, пробегитесь по правому флангу, посмотрите что там и как.       - Да вы что, товарищ полковник? – Чертовка удивлённо посмотрела на металлического демона. – Тут враг в пределах видимости…       - Ты видишь артиллерию? Нет? Ну, так иди, потри своей муфтой Патлатую ручку. Муся, иди сюда. Так, и пусть сюда подойдёт Линуция. Не получится у нас так, как было в армии мессира. Так что мы пойдём другим путём, сменим, так сказать, тактику.       - Товарищ полковник, так вы же сами сказали, что за тактику отвечаю я. – Возмутился было дракон.       - Борвик, ты же сам сказал, что почувствовал необычайно сильную боль, когда в тебя попали. И хотя стрелы тебя пока ещё не берут, никто не знает, сколько это продлится. – Тальс внезапно ободряюще улыбнулся. – Может у тебя с падшим ангелом всё получится? Не притворяйся, что она тебе не нравится. Займись ей, а остальное пока оставь на меня.       В тот день, когда чёрные щупальца лилим показали, кто в Маккае хозяин, Люцифина имела неприятный разговор с Натарией. Она вошла в шатёр после Ярки и увидела, что принцесса монстров возлежит на ложе без одежды, а вокруг неё извиваются тентакли из концентрированной демонической энергии. Учитывая полное отсутствие в шатре ещё кого-либо – похвальная предосторожность. Лилим смотрела на валькирию и улыбалась. Кажется это было её любимое выражение лица. И улыбка эта была материнской. Так могла бы воительнице улыбнуться мама, встречая свою дочь из долгого похода. Это почему-то пугало Люцифину сильнее всего. Кроме прочего присутствовала жуткая аура похоти, которой сама валькирия противостояла только благодаря своей приближённостью к Верховной богини. Натария поманила пальцем воительницу.       - Подойди поближе, Люцифина. Я действительно просто хочу поговорить с тобой. А ещё посеять в твою душу семена сомнения, если получится. Или ты боишься?       - Я не боюсь тебя, адское отродье! – Люцифина сделала два шага, стараясь держаться гордо и независимо. – Тебе не получится смутить мой дух лживыми речами, как дух простой смертной девушки.       - Я и не надеялась на это. – Натария поднялась и сама подошла к валькирии почти вплотную. – Меня мучает один вопрос. Вернее два, но второй зависит от того, что ты ответишь на первый.       - Думаешь, что я тебе что-то скажу? Да ты просто самоуверенная тва…а…       Глаза Люцифины смотрели прямо в глаза лилим. Девушке казалось что они засасывают куда-то в чёрный омут. Валькирия отступила на шаг, голова закружилась и она бы упала на пол, если бы не щупальца Натарии. Они аккуратно подхватили валькирию и усадили её на единственное в шатре кресло. Лилим встала позади кресла и склонившись к уху Люцифины вкрадчиво спросила:       - Совет ангелов действительно согласился на то, чтобы демоны из другого мира помогали им в борьбе против монстров?       Девушка попыталась встать с кресла, но руки Натарии удержали её.       - Ну-ну, не надо так волноваться. Прости, что хотела сломить твой дух собственной силой воли. У меня не получилось. Просто я люблю сильных противников. А ты очень сильна.       - Смеёшься? – вздохнула Люцифина. – У меня не хватило сил, чтобы противостоять тебе.       - Я не смеюсь. Давай ты мне расскажешь, что вы там нарешали, а я объясню тебе, почему я так сильна.       - Я могу использовать это знание против тебя.       - Договорились. – Натария убрала руки с плеч валькирии. – Значит, совет ангелов согласился на помощь Тальса, Борвика и остальных?       - Ну, почти. – Валькирия устроилась в кресле поудобнее. – Они сказали, что хотят посмотреть на демонов. Если бы они увидели только Борвика и послушали его, они бы сразу согласились взять его в наши ряды против вас.       - Если бы увидели Борвика? – Натария снова встала перед Люцифиной, но уже в пол оборота. – И когда ты атаковала с небес, ты освободила именно его.       - На что вы намекаете? – валькирия привстала.       - Я ни на что пока не намекаю, даже в мыслях не было. – Натария сделала вид, что ненадолго задумалась. – Тогда второй вопрос. Ты любишь Борвика?       - Что? Я? – Люцифина вскочила. – Я валькирия, я несу свет, а он…       - Погоди! – Натария прервала девушку, подняв руку. – Скажи мне, любовь светлое чувство?       - Светлое. – Люцифина гордо задрала нос. – Но вы, грязные монстры, постоянно путаете её с похотью.       - А разве воины света не могут испытывать к кому-либо светлые чувства? – Лилим будто не слышала валькирию. – Любовь к миру, это слишком общее понятие. Вы любите всех одинаково? И светлые души и монстров? А вы можете испытывать любовь к кому-то больше, чем к остальным?       - Н-не знаю. – Воительница задумалась, ей как-то не приходило в голову, что ангелы и валькирии могут влюбляться и чистая любовь может проявляться к кому-то больше.       - Знаешь, по поводу вопроса: «Любишь ли ты Борвика?» ответьте не мне, ответь себе. Любовь страшная сила, но как же твоя ничтожна, если сегодня оказалась слабее моей. Моя «похоть» оказалась сильнее твоей любви. Вот тебе и весь секрет моей силы.       - Как-то не верится. – Нахмурилась Люцифина.       - Прости, но это весь мой ответ. Может всё дело в том, что я призналась в своих чувствах тому, кого люблю, а ты нет. Это как меч в ножнах против обнажённого клинка. Подумай над этим. Можешь идти.       - И это всё? – Удивилась валькирия. – Просто отпускаешь? И никаких речей способных смутить мою душу или посеять семена сомнения?       Натария промолчала, но когда валькирия покинула её шатёр она мурлыкнула себе под нос:       - И этого достаточно. Мне достаточно того, чтобы ты задумалась о высоком и светлом. И несколько капель концентрированной демонической энергии на твоих перьях, перетёкших со спинки кресла.       Люцифина сразу направилась к стоянке демонов, про себя отмечая, что монстры реагируют на неё спокойно. Конечно, смотрят вслед, оборачиваются, но никто не спешит напасть на неё, надеть цепи или проткнуть мечом. Никто не кричит, не бежит себе прочь, не идёт следом. Люцифина решила, что это от того, что у неё нет меча, вот все и реагируют спокойно. Борвика под Стоеросом не оказалось. Оказывается, демон решил побродить в отдалении лагеря в сопровождении шоггота. Люцифина быстро догнала их и долго смотрела на демона, пытаясь что-то ему сказать. Дракон быстро её раскусил.       - Сири, будь добра, выясни у кого-нибудь в лагере, не найдётся ли у них кувшинчика вина для демона из другого мира. Мне как-то неловко их спрашивать об этом после случившегося, а выпить очень хочется.       - Хорошо господин. – Шоггот послушно удалилась, при этом пристально посмотрев на валькирию.       - Верная служанка? – Люцифина посмотрела вслед ушедшей монстродеве и спросила первое, что пришло ей на ум.       - Да. Просто это шоггот. – Борвик терпеливо ждал, когда валькирия перейдёт к нужной для неё теме. – У нас считается, что шоггот изначально враждебен всем не шогготам. Что он служит богам хаоса. И вот такой послушный шоггот у нас, это будет очень необычно.       - Слушай, Борвик, я тут подумала над различиями между демонами моего и твоего миров.- Люцифина увела взгляд в сторону. – Я считаю, что местные монстры не способны любить. Они путают любовь с похотью. А вот в вашем мире демоны могут любить?       - Сложный вопрос. – Борвик стал шагать в сторону густого ракитника, незаметно увлекая за собой и Люцифину. – Понимаешь, научного исследования на эту тему у нас никто не проводил. У нас нет института брака, но некоторые парочки живут вместе много лет. До самой смерти. Может это из-за плюсов постоянного полового партнёра, а может и любовь. Говоря об этом Борвик думал, что он ничего не собирается делать. А если и собирается, то только чтобы проверить идею о появлении падших ангелов. А Люцифина сама виновата, что с ним пошла и вообще её уже лилим развратила. Да и зачем придумывать какие-то оправдания? Он демон, он просто берёт всё, что ему нужно.       - А ты сам, когда-нибудь испытывал любовь? – Валькирия всё-таки посмотрела на Борвика, и тот с удивлением отметил странный румянец на её лице.       - Сложно сказать. – Повторился дракон. – Влечение испытывал. Знаешь, когда, кажется, что влюблён, а потом ты попользовался девушкой и она тебе уже неинтересна. Я думаю, что люби я по-настоящему, она была бы мне интересна и после соития. Когда после этого дела тебя не тянет повернуться к стене и вдавить храпака. Ну вот такого у меня точно не было.       - А что ты чувствуешь ко мне? Не то, чтобы я хотела, чтобы это была любовь…       Парочка зашла за кусты ракиты, и демон резко схватил валькирию в охапку и повалил её на землю, нависнув над ней. Девушка потянулась к мечу, но вспомнила, что забыла подобрать меч.       - Борвик, что ты собираешься делать? – девушка начала сопротивляться.       - А сама как думаешь? Думаешь, я железный? – напирал дракон.       Несколько секунд противники катались по земле, пока Люцифина внезапно не сдалась. Она просто расслабилась и повернула голову на бок.       - Бери. – Выдохнула девушка и закрыла глаза. – Ты же хочешь, так бери.       Борвик несколько секунд смотрел на Люцифину, тяжело дыша, и удерживая её своим весом у земли. Он видел, как дёргались ресницы у неё, как в углу закрытого глаза медленно набухала прозрачная капля. Его руки упирались в её плечи, но он ощущал бешеный пульс девушки. Наконец он сплюнул огнём рядом с её головой, отвалился в сторону и уставился в небо, лёжа на спине. Валькирия удивлённо открыла глаза, смахнула слезу и, приподнявшись, посмотрела на демона.       - Ты чего?       - Да ничего! – Рявкнул дракон. – Просто передумал.       - Вот так взял и передумал? – В голосе Люцифины слышалось облегчение пополам с разочарованием.       - Да, а что? И ты была против, и у нас, если такое сделать с ангелом, есть мнение, что он станет падшим ангелом. А падшие ангелы они очень развратные. Это как промыть мозги, понимаешь?       - А ты и правда, благороден. – Валькирия улыбнулась и села на дракона верхом, посмотрев в его удивлённые глаза. – Мне кажется, что между нами уже есть любовь. Ты ведь хотел проверить, стану ли я тебе интересна после соития.       - Ты просто милая и я хочу тебя трахнуть. – Мрачно рыкнул дракон. – Но я постоянно всё получаю силой. А теперь хочу по другому, иначе не встанет.       - Что не встанет? – Не поняла валькирия.       - То самое. Которым дев лишают чести.       - А я не против. – Валькирия легла на Борвика, положив голову ему на грудь. – Я ведь не ангел, а ты демон из другого мира. Может, я и не стану падшей валькирией. А ты вернёшься домой со мной, я принесу клятву вашему мессиру. Ведь в этом мире демоническая энергия иначе работает, чем у вас?       - Дура, ты же станешь в любом случае падшей. – Устало выдохнул дракон.       - Если в твоём мире есть такие благородные демоны, то я не против.       - Значит ты действительно не против? Я же тебя хочу взять ещё с той ночи в лесу. Но я думал ещё сразиться с тобой и убить или умереть.       - Давай просто проверим. Меня почему-то что-то внутри жжёт, когда я вижу, как этот шоггот липнет к тебе. Неужели я ревную? Я хочу это узнать. Я слышала, что первый раз больно, но я готова к этому. И потом, боль и страдания очищают душу.       Борвик обнял девушку и сел. Его поведение Люцифины настораживало. Может всё дело в стрессе, который она пережила в щупальцах лилим? Или ей всё-таки промыли мозги?       - Люцифина.       - Просто Люци. – девушка выглядела удивлённой, словно спрашивая себя, неужели всё это сейчас говорила она? И в то же время она была радостной.       - М-да, Люци. Ты кое-что должна знать о демонах моего мира. Мы можем переводить нашу сексуальную энергию в боевую и боевую в сексуальную.       - Да, ты говорил об этом. – Кивнула головой воительница, пытаясь принять серьёзный вид, но при этом млея в объятиях демона. – Это довольно удобно. Использовать одно и то же, когда надо.       - Да, так вот, давай мы пока подождём. У нас тут как раз намечается некая боевая командировка от лилим. Я подкоплю этой энергии.       - Конечно! Это ты здорово придумал. – Люцифина не спешила подниматься, хотя Борвик предпринимал попытки. – А после того, как мы закончим с боем, можно будет попробовать и это. Заодно мы ещё немного проверим наши чувства. Мы же не похотливые монстры, чтобы сразу в постель прыгать.       Валькирия внезапно поцеловала Борвика в кончик морды и, вскочив, убежала, оставив озадаченного генерала сидеть на земле.       И вот теперь у дракона оказалось несколько часов, которые он мог посвятить выяснению своих отношений к валькирии. Нравится ли она ему или это желание демона осквернить невинную чистую душу? Ещё раз бросив взгляд на работающих кнехтов Ордена, Борвик направился вглубь наполовину живого форта где к нему подошла встревоженная Люцифина.       - Борвик, что случилось? Я слышала, ты ранен.       - Всё в порядке. – Отмахнулся демон. – Так, синячок останется.       - Операция отменяется?       - У Тальса есть какой-то хитрый план. А меня решили приберечь в резерве.       - И тебе некуда девать свою боевую энергию? Идём! – Решительно ухватив демона за лапу, Люцифина потащила его куда-то, и вскоре Борвик понял, что он находится в пещере, вырытой корнями Стоероса в холме.       Люцифина закрыла невесть откуда взявшуюся дверь, зажгла несколько свечей и стала раздеваться. Борвик не сразу понял, что происходит.       - Люцифина, ты чего?       - Борвик, я больше не могу сдерживаться. Я… это… - взгляд валькирии стал бегающим. – Как тебе сказать...       - Да незачем так стараться, Люци, ты мне тоже нравишься, но…- тут взгляд Борвика упал на ложе, находящееся в покойчике. – Сири?       - Господин, сила её любви к вам, невероятно высока, прошу не за себя, примите её. - Ответило ложе голосом шоггота.       Борвик почесал задумчиво нос, а потом, махнув лапой, принялся стаскивать кольчугу. *Мамка у ведьм, это ведьма-профи, за которой закреплено несколько младших ведьм и ведьм-учениц. Иногда так неофициально называют звеньевых ведьм.