Гости из параллельной тьмы.

      Борвик лежал на ложе из шоггота абсолютно голый и довольный. Одну руку он закинул за голову, а второй мял грудь Сири, которую та вырастила специально рядом с ним для этой цели. Ствол мужской силы упирался в монстродеву, и для него был сформирован язык, который в данный момент слизывал с его наконечника остатки семени. Дракон думал, что неплохо бы ещё затянуть косячок из дурман-травы или выпить бокал спирта с перцем, для полного релакса. Иногда он поглядывал на лежащую рядом валькирию. Та смущённо куталась в простынку из Сири, и обалдевшим взглядом смотрела куда-то вдаль. Картина доставляла демону определённое эстетическое наслаждение.       В недавно происходящем действии Борвика сильно напрягал только один факт. Он был очень нежен. Просто неоправданно нежен. Шоггота он драл с таким остервенением и страстью, что ни у кого не оставалось сомнений в том, что он демон. Но с Люцифиной так не получалось. Дракону казалось, что он играл с ароматным и нежным цветком. В детстве он услышал от одной совращавшей его ведьмы сказку про дракона и цветок лилии. Сказка закончилась трагично. А мораль была такова – не всех можно натягивать на свой елдак, как носок на ногу, не все это могут выдержать. Но в этот раз всё действительно было очень ванильно. Поцелуи не получались, поскольку у дракона вместо лица была морда и не было губ. Он просто выпускал свой язык и проникал им в рот валькирии, а та посасывала его. Он облизал почти каждый уголок её тела, прежде чем вошёл. Вошёл, как и положено, одним движением, но затем замер, давая девушке привыкнуть к его клинку. И затем каждое движение проводилось с тем расчётом, что бы прочувствовать все нюансы. А когда его дракон начал извергать семя, Борвик держал его в обители валькирии, пока не потекло наружу. Можно сказать, что Сири он просто пил с жадностью, взахлёб, а Люцифину смаковал. Несмотря на разность процесса, результат был одинаков. Довольны были все, даже шоггот, которой достаточно было прикасаться к хозяину.       - Во имя Верховной. – Наконец выдохнула Люцифина, всё ещё пребывая где-то во вне пространства. – Борвик, это вот что сейчас было?       - Если ты про то, что сейчас было, это мы миловались. – Дракон произнёс фразу спокойно, слегка запнувшись перед последним словом, заменив едва не сказанное «сношались». – А если ты про феерический финал, это называется оргазм.       - Оргазм. – Валькирия наконец смогла прийти в себя и смущённо посмотрела на Борвика. - Почему нам никогда не рассказывали про оргазм. Это же так приятно. Неужели все монстры могут дарить людям оргазм?       - Не только монстры. – Хмыкнул дракон. – Любой человек, в принципе, может подарить оргазм монстру или другому человеку. Тут главное – практика. И немножко – размер.       С размером демон явно поскромничал. Его член был достаточно велик и по размерам соперничал с конским. Но тут, скорее всего, играл роль тот фактор, что дракон был сам по себе, мягко говоря, не маленький.       - Теперь я понимаю, почему пропаганда Ордена такая бесполезная. – вздохнула воительница. – Ничто не может сравниться с оргазмом по уровню наслаждения. Жаль, что сам процесс такой утомительный.       - Ну, дык, без труда не засунешь и туда. – Схохмил генерал. – И кстати, Люцифина, Я тебя всё-таки проткнул своим клинком. Хе-хе-хе! Так что ты проиграла. Но я рад, что проткнул тебя клинком из плоти, а не из тьмы.       - А я и рада проиграть. Такое поражение можно обменять на пару-тройку обычных побед.       - Ха-ха-ха! Да ты размышляешь, как настоящий дракон! – Обрадовался Борвик и приобнял валькирию, которая попыталась прикрыться от него простынкой.       - Погоди. – Воительница отстранилась, а потом потыкала пальцем обслюнявленный Сири мужской корень. – Ты хочешь сказать, что вот от этого и происходит оргазм.       - Преимущественно. – Нехотя произнёс дракон. – Есть и другие способы. Помнишь, как я ласкал тебя там языком и когтями? Но я при этом не получу удовольствия.       - Ты хочешь сказать, что я тоже подарила тебе оргазм? – Удивление Люцифины не было наигранным, и дракон не сдержал смех.       - Во имя пекла! Люци, чему вас там учат на вашем небе? Или где ты жила. – Сквозь смех спросил он. – Да. Видишь вот эту белую слизь, что стекает из твоей дырки? Это моё семя. Возможно, ты уже беременна моим сыном. Оно выделяется у мужиков, только когда те испытывают оргазм. У женщин всё сложнее. Они могут имитировать оргазм, не испытывая его на самом деле.       - Какие глупости! – Нахмурилась бывшая небожительница. – Зачем кому-то врать про оргазм? Погоди, каким сыном? – До валькирии дошёл весь смысл того, что сказал ей Борвик.       - Расслабься. – грустно усмехнулся Борвик. – Драконы могут зачать дракона только в демонице.       - Печально. – Огорошила его девушка, смотря куда-то в сторону. – Я бы хотела ребёнка от тебя. – Она развернулась к дракону. – Погоди, у тебя есть эта штука, которая дарит всем оргазм…       - Не то, чтобы всем. – Попытался её прервать демон.       - А лилим хочет тебя лишить этой штуки? Вот сучка! – Валькирия не на шутку рассердилась. – Клянусь именем Верховной, я убью её! Но почему она хочет его тебе отрезать? Ведь это такой козырь в её руках! Она может поработить целые народы этим оргазмом.       - Ну, ты же помнишь, она говорила про какие-то законы мироздания. – Дракон сник духом, вспомнив, чего он скоро лишится.       - Тогда я полечу к самой Верховной богине и попрошу её изменить законы мироздания. Я расскажу ей про оргазм и милование и она в своей милости…       - Посадит тебя в тюрьму. – Генерал сумрачно посмотрел на Люцифину. – Поверь мне, твоя богиня вполне себе знает, что такое оргазм. Всё дело не в ней, а в том, что есть такая демоническая энергия, над которой она не властна. Иначе давно бы изменила законы.       - Так что же делать? – Валькирия расстроено уселась на ложе.       - Эх, девчонки, - Борвик обнял Люцифину и поднявшийся из ложа женский торс Сири, - мы чужие на этой оргии жизни. Домой надо валить. В мой мир. Там вас никто не заставит жить без оргазма. Там никто не отрежет мой член и яйца, и не заставит ложиться под мужика.       - А под женщину сам ляжешь? – Усмехнулась Люцифина. – Ты могучий воин, привыкший быть победителем, но я тоже не люблю признавать поражения.       - Ты лучше тогда с Сири объединись, одна не справишься. – Подначил её Борвик, уже понимая, к чему всё это идёт. – Ты же новобранец в этом деле. Вон, до сих пор простынкой прикрываешься. Чего стесняться, я тебя уже всю видел и щупал. Просто сдавайся, я буду милостив.       - Что? – Чуть поколебавшись, валькирия всё-таки раскрылась полностью. От такого зрелища змей демона снова начал поднимать голову. – Вижу и ты готов повторить. Я быстро учусь и на этот раз тебе не проиграю.       - Сири, подстрахуй Люцифину, мало что может произойти. Дракон начал с ленцой приподниматься, но на него сверху уже села воительница, требующая реванша. Только несколько часов спустя все трое решили согласиться на ничью. Сам Борвик признавал, что это самый приятный вид поражения в его жизни.       В это же время Ярка выполняла поручение Тальса. Она отвела Патлатого в кусты, росшие на территории нового форта, и скинула с себя остатки одежды, снова красуюсь в кожаных ремнях. Оборотень медлил, хотя его зверь среагировал, быстро встав в стойку.       - Патлатый, ты чего? – Удивилась чертовка. – Я же вижу, что ты готов штаны порвать на себе. Прыгай на меня, ну же! Я не кусаюсь… пока.       - Ярка, а что если я стану бабой прямо на тебе?       - О, сладенький, не волнуйся. – Старлей сама стала раздевать мнущегося майора. – На мне с тобой ничего не случится. Ты же будешь подомной.       - И что ты будешь делать, когда под собой обнаружишь девку?       - А в чём разница? – Фыркнула представительница нечисти. – Ты вон, сейчас мнёшься как целка после пятого аборта.       - Ты понимаешь, что в очередной раз можешь вместо палки в себе, ощутить щель под собой? – Патлатый схватил Ярку за руки. Злобы в голосе не было, только усталость.       - Да не волнуйся, я би. – Ярка вывернулась из захвата демона. – И вообще, если ты станешь скоро женщиной, то это отличный повод заняться безостановочным сексом, пока у тебя ещё палка не отвалилась.       - Ладно, - оборотень потянулся, – я тебя выдеру так, как ещё не драл. Я обещал всем дать, и я дам! Тебе в первую очередь. Но потом не плачь по моему члену. Позволь мне решать свою судьбу.       - Хочешь лапы на себя наложить? Не хорони свою мужественность раньше времени. Вперёд, мой верный жеребец! Дворец оргазма ожидает нас! Или хочешь взять меня в своём волчьем обличии? Ты же знаешь, что я всегда готова к любым экспериментам. Мальчик, девочка, собачка – мне всё-равно.       - Ах, ты ж грязная извращенка! – Начал заводиться Патлатый. – Пока я ещё не твоя подружка, зато могу показать тебе своего дружка!       И оборотень набросился на чертовку, показывая ей, какой он пока ещё самец.       В стороне от этого праздника сидел Тальс. Он внимательно следил за суетой, которая воцарилась в форте, когда он отдал несколько приказов Линуции. Кроме того внезапно стали подходить новые монстры. Поодиночке, парочками и небольшими группами они стягивались из тыловых районов к оборонительному узлу демонов. Амазонки, волкодлаки, гарпии, арахны… В какой-то момент Линуция решительно отстранила Тальса от приёма пополнений, сказав, что она и сама справиться, а командиру нужно отдохнуть. Полковник не решился спорить и стал спокойно наблюдать, как люди ладят дорогу через его полосу препятствий. В этот момент об него стала тереться Муся. Тальс пытался её просто погладить или почесать за ушком, но Муська под его руку подставляла живот или грудь, при этом призывно мяукая. Наконец, демон не выдержал:       - Муся, что тебе нужно? У тебя что, брачный сезон начался?       - Дошло, наконец! – Фыркнула монстродева. – Я хочу котика!       - Где же я тебе котика возьму? – Поморщился Тальс.       - Что значит где? Вот здесь! – Выпустив когти, девушка стала царапать паховую область демона. На металле, разумеется, ни каких следов не осталось, но само место разогрелось. От вибраций полковник возбудился.       - Прекрати, дурёха! – Попытался он её остановить. - Ты не понимаешь! Ты знаешь, что такое мой член? Мой котик! Это огромный ствол, раскалённый почти до ста градусов. Да на нём можно воду кипятить. А моё семя, это раскалённая ртуть.       - Хорошо, давай придумаем, какое-нибудь стоп-слово. – Муся проявила невиданную смекалку. – Например, собака. Если я тебя назову собакой, значит мне горячо или больно.       - Не уверен, что я смогу остановиться. – Соврал Тальс. – Но давай, попробуем.       Демон отпустил Мусю и сел, широко расставив ноги. Он не стал искать укрытия от чужих глаз. Воины тёмного мессира, как и местные монстры не стеснялись делать это прилюдно. Просто в одном мире, это считалось слишком дерзким, своеобразным вызовом, а в другом это была обыденность. Кошка стала тереться о промежность Тальса и постепенно из металлической плоти начал расти могучий ствол. Демон очень переживал, что сейчас может заменить гриль. Но игрунья продолжала тереться и даже облизывать толстенный шампур и никакого недовольства не высказывала. Через полминуты стало понятно, что максимум достигнут. Полковник смерил свои размеры и размеры кошки. По всему выходило, что процесс будет непростым. Член не был главной особенностью демонов, но даже при этом, в силу просто больших размеров, он ничем не уступал тому, что был у Борвика. Выглядел при этом как обычный человеческий орган, только из стали и резко выраженными венами. Ещё он начал пульсировать, чем удивлял демона ещё сильнее. Насколько помнил Тальс, член начинал пульсировать когда раскалялся до красна. Муся не давала ему времени на размышления. Она уже развернулась к нему задом, задрав хвост, и стала тереться о мужскую башню ягодицами:       - Хозяин, вставь в меня-а-а-ау! Я же жду.       Демон ненадолго задумался. Например, что он делает и зачем? Но с другой стороны – не всё ли равно? Он примерился головкой к кошачьей щели и вошёл на половину длины, с лёгким удивлением отметив, что Муся была девственницей. Почему-то ему казалось, что опыт у монстродевы уже был. Зная, что потеря девственности бывает болезненной для девушек и имея предубеждение насчёт себя, Тальс замер. За что получил удар по своим шарикам от задней лапы девушки.       - Та-а-льс! Ну что ты там заснул? Тебе так не интересно?       - Дело не в этом. Тебе не больно? – Тальс начал не спеша двигаться, стоя, практически, на коленях и стараясь не входить глубоко.       - Больно. Но чуть-чуть и не чуть-чуть приятно. Глу-у-убже! Войди весь! – Мяукнула непоседа.       - А ты не лопнешь, деточка? – Спросил демон, но всё-таки поднимая Мусю, чтобы было удобнее насаживать её на своего «котика».       - Ты введи его, сам увидишь. – Кокетливо мурлыкнула кошка.       Тальс, слегка придерживая кошку, сел на корень Стоероса и просто насадил кошку на свой елдак. В несколько толчков он смог ввести почти полностью свой ствол в монстродеву. Когда лапки кошки упёрлись в бёдра демона, она сама стала с силой отталкиваться, что бы обеспечить больше приятных движений. С каждым движением её ягодицы всё ближе двигались к паху Тальса. Уже через десять минут демон просто подхватил кошку, сидящую к нему спиной под бёдра, и подкидывал её вверх, позволяя сползать вниз под собственным весом. Конечно кошка не фея и она была больше, чем член полковника, но вот самому стальному воину казалось, что при таких размерах головка должна быть уже близка к горлу мамоно. Ради проверки он решил задать вопрос, поскольку стоны кошки ещё ни о чём не говорили.       - Как себя чувствуешь не печёт?       - Ва-а-а! – Мусю развезло от наслаждения. – Ещё! Хочу ещё.       Тальс не стал себя упрашивать. У него были причины для того, чтобы, наконец, можно было послать устав куда подальше. Вагина Муси на удивление быстро приспособилось к металлическому гостю. Демон с удивлением отметил, что она довольно чувствительно сжимает его ствол. Даже когти кошки не смогли оставить на нём хоть какие-то следы, а вот мышечная стенка нежного органа проявила в себе таланты тяжелоатлета. И жар чресл девушки соперничал с жаром металлического буя. Так что не прошло и восьми минут, а демон понял, что он уже на подходе. Действуя Мусей как ручным маструбатором, полковник быстро дошёл до нужной черты и всё-таки кончил не в кошку, а наружу.       Муся протестующе замяукала, но демон не обратил на неё внимания. Демон опустил кошку на землю и стал изучать то, что излилось из него наружу. Он не побрезговал понюхать своё семя, растереть его между пальцами, лизнуть. И всё больше и больше убеждался, что на этот раз он кончил не ртутью, а какой-то странной белесоватой слизью. Видимо уже начались изменения. Рядом крутилась недовольная Муся.       - Хозяин, давай ещё так поиграем! Не трогай каку! Это должно быть у меня внутри, а не снаружи. Или снаружи, но на мне.       - Муся, угомонись. – Вздохнул демон. – Я же тебе говорил, что у меня вместо семени раскалённая ртуть. А это разве похоже на ртуть?       - Нет не похоже. – Безразлично ответила кошка, переключая внимание на пролетающую мимо муху. – Это похоже на нечто маленькое, подвижное и вкусное.       - Маленькое и подвижное? – Тальс всмотрелся в свою кончу. – Ты видишь сперматозоиды? Муся? – Оглянувшись на девушку, он вздохнул. – Вкусное, ага. Белок как-никак. Муся, мне нужно повторить это, вот только не знаю…       - Повторить? – Кошка оказалась на груди демона в мгновение ока, заглядывая ему в лицо. – Да, первый раз ты сплоховал, однако расстраиваться не стоит, опыт приходит с практикой. Давай повторим, но на этот раз сразу не вытаскивай.       Второй раз демон с удовольствием накачал Мусю до отказа и несколько секунд мог любоваться белой струёй и раздувшимся животом девушки. Повторное изучение показало, что чем бы ни была странная слизь, она явно не содержала явных признаков металла. Тальс попытался раскалиться и обнаружил, что не может. Демонической энергии практически не осталось. То есть был ещё один источник, но он явно не годился для использования. Только для обращения в женщину. Как знать, может металлические женщины будут очень хорошим пополнением армии повелительницы демонов. Такая может войти в самый центр орденского войска и изнасиловать кого угодно, не обращая внимания на мечи и копья. А все повреждения поможет затянуть таинственная демоническая энергия.       Мрачные рассуждения Тальса не смогла прервать даже Муся. Их прервала Линуция. Она подошла к демону, вытянулась в струнку, отдала честь, приложив ладонь к голове, на которую одела зелёный берет, памятуя его слова, что к пустой голове руку не прикладывают, и отчеканила:       - Товарищ гвардии полковник, разрешите доложить?       - Докладывайте. – Тальс поднялся с корня.       - Вы сказали, что операцию начнём после заката. Осталось примерно полчаса.       Демон недоверчиво покосился в просвет между лианами Стоероса. Ярко-алые лучи уходящего солнца подтвердили слова ящерки. Но оно также садилось в тучи, обещая безлунную ночь, что было только на руку монстрам.       - У вас всё готово? – Уточнил полковник.       - Так точно! За прошедшее время к нам присоединилось ещё три десятка бойцов. Общая численность состава почти сравнялась с числом орденцов, если верить гарпиям.       Демон кивнул. Единственным способом хоть как-то установить численность противника была воздушная разведка, а знание численности врага было нужно Тальсу для планирования дальнейшей операции.       - Что противник?       - Расчистил проход, но только до половины. Вы уверены в своём плане?       В голосе ящерки можно было расслышать беспокойство. Полковник решительно кивнул.       - Абсолютно. Главное, не забудьте меня предупредить, что вы заняли позиции.       - У нас есть сова-чародейка, она прекрасно видит в темноте и она передаст вам весть.       - Отлично! Начинайте операцию «Ночной гамбит».       - Хозяин я с вами. – Вскочила кошка.       - Нет! – Тальс собрался и попытался втянуть свой ствол назад, что ему удалось далеко не сразу. – Ты остаёшься здесь. Это очень опасно и ты можешь пострадать. Это я, металлический, могу и поиграть со смертью. Ты ждёшь меня здесь!       - Но хозяин… - Жалобно мяукнула Муся.       - Я сказал: «Нет!». – Демон присел на корточки и почесал Мусю за ушком. – Ты слышала лилим. У тебя вместо меня может появиться подружка. Металлическая подружка.       - Не хочу подружку! Я хочу, чтобы хозяин оставался самцо-о-ом!       - Я им и останусь Муся. До самого конца останусь.       Тальс улыбнулся, встал и, развернувшись, направился в сторону засеки. Его план был самоубийственен, но эффективен. А самое главное он был эффективен для самого Тальса. Что такое гамбит? Это резкая атака в шахматной партии, когда игрок жертвует лёгкой фигурой для быстрой победы. Демон не считал себя лёгкой фигурой, но он собирался остаться мужем, чего бы это ни стоило. К тому же ему было интересно, что будет, когда его собственная демоническая энергия кончится. Говорят, тогда металлический демон падает мёртвой грудой лома и погибает. Пока это проверить не удавалось.       План был прост свыше всякого безобразия. Слева от холма протекала река, которая обеспечивала защиту. Монстры, сделав множество плотов, перебрались на другой берег реки. Пользуясь своей силой и безлунной ночью они перетащили их через пустоши и спустили на воду намного выше того места, где начинался лагерь орденцев. С началом сигнала им предстояло быстро переправиться через реку. До сигнала на другой берег, так же в темноте, переправлялись лишь арахны. Перемещаясь по верхушкам деревьев, они должны были тихо снять все патрули и часовых. Затем Тальс отвлекал людей на себя, а монстры, переправившись на другой берег, атаковали орденский лагерь с тыла и фланга.       Когда сова-чародейка передала Тальсу, что всё готово, демон двинулся вперёд. В лоб к вражескому лагерю, собираясь вложить всю свою демоническую энергию в последнюю атаку. Он поднимал одной рукой целые стволы и отбрасывал их в сторону, сшибал валуны и с такой силой вбивал ногу с каждым шагом, что ближайшие ямы осыпались. Такой грохот не мог не разбудить врага. В лагере поднялась тревога. Костры запылали сильнее, между ними замелькали тени людей, заржали кони, зазвенела сталь. Тальс шагал спокойно, не торопясь. Его лицо не выражало эмоций, его шаги были выверены, как у механизма. Через пять минут демон уже шагал по расчищенной людьми дороге. Когда он вступил в лагерь, то с неудовольствием отметил, что люди всё ещё не изготовились к бою. Даже бесы тёмного мессира уже поставили бы примитивную фалангу, а скорее всего уже окопались бы и начали стрелять в противника.       Огненный смерч внезапно окружил демона, но тот не обратил на него внимания. Местный маги этого не стоили. Тальс пошёл по палаткам и шатрам, давя всех, кто оказывался там и поджигая их раскалённым от магической атаки телом. В центре лагеря, наконец, началось какое-то сопротивление. Стрелы, заклинания, мечи, молоты и топоры. Откуда-то сбоку налетел десяток наспех одетых конных рыцарей, многие даже не успели полностью вооружиться. Они расшиблись о гвардейца, как морские волны об утёс. К удивлению демона он почувствовал боль, пошатнулся и едва не упал. Видимо силы его покидают. Что бы по максимуму выжать всё, на что ещё хватало энергии, демон запустил режим берсерка и остальной бой практически пролетел мимо его сознания. Он видел его только урывками, отдельными картинами. Сбитые с коней рыцари, летящие от его ударов бойцы, оглушённые инквизиторы и маги. Разошедшегося стального гиганта было сложно остановить. Под конец он стал замечать и монстров и с трудом уводил удар в сторону. Бить своих, даже в режиме берсерка, это самое последнее дело. Тальс чувствовал, как в нём бьётся его демоническая энергия, сгорая полностью, как высококачественный кокс в плавильне. Этот жар волнами прокатывался через всё тело, но его становилось всё меньше.       Энергии практически не оставалось, когда перед металлическим гигантом возник рыцарь, закованный в доспех, со знаками магистра ордена, от макушки до пят, на могучим коне. Потрясая копьем, конный воин бросился на врага. Тальс не стал уклоняться, он помчался прямо на врага, ведомый режимом берсерка. Это не была секретная техника, это была техника отчаянья. Воины мессира переходили в режим берсерка, не тогда, когда надеялись победить, а тогда, когда хотели забрать побольше врагов с собой на тот свет. Полковник последним ударом руки выбил из седла орденского магистра, который пробил, таки, копьём тело демона, уже покрытое многочисленными ранами. Последняя искра натянулась, как струна и с тихим звоном лопнула, отдавая всё в этот последний удар. Элитный воин Верховной богини, известный как герой, рухнул на землю, теряя сознание от сильного удара в грудь, который на время остановил и дыхание и сердцебиение, да ещё и вмял доспех в грудную клетку. А рядом, расставив руки в сторону, ухнула огромная металлическая статуя, заставив землю содрогнуться. Похоже, теория была права, энергия тёмного мессира выгорела дотла. Глаза тёмного гвардейца закрылись, тело начало остывать, отражая танцующие блики огня, что пожирали остатки орденского лагеря. Гвардейцы никогда не сдаются. Они умирают, но не сдаются.

***

      Борвик, Ярка и Патлатый наблюдали за боем издалека, даже не столько наблюдали, сколько слушали грохот и смотрели на метание теней среди костров.       - Я не понимаю, а почему он нас не позвал? – Возмущался оборотень, находясь в облике косматого мужика.       - Это на него не похоже. – Согласился дракон. – Просто психанул, наверное. Это снаружи металлические демоны такие невозмутимые и безэмоциональные. А тут и обстановка не армейская и монстров этих пришлось строить. Энергия мессира практически обнулилась, бабонизация висит над ним как воздушный бастион. Стресс, одним словом. Ты вот с Яркой разрядился, я с шогготом и валькирией, а он что?       - Стоерос говорил, что он кошку выдрал два раза. – Патлатый прислушался. – Вот он отжигает. Думаешь, сошёлся в бою с их героем?       - Кто его знает. Может телегу с металлическим ломом швырнул в противника.       - Он это может.       - Ребята, а может, ему помощь нужна? – Ярка деловито перехватила вилы.       - Старший лейтенант, как вы думаете, полковник гвардии умён? – Дракон выразительно посмотрел на чертовку. – Раз он не отдал нам приказ, значит, этого требует его план.

- Да и форт практически опустел. – Заметил Патлатый. – Кто-то должен его охранять. Может мы, это его последний резерв? Но зато когда мы двинемся вперёд, нас уже никто не остановит.       Когда звуки битвы практически затихли, а по дороге появились монстры, ведущие пленных, начался дождь. Ярка передёрнула плечами и ушла под защиту листвы Стоероса. Под сень растительных демонов никогда не проникала вода или ветер без их разрешения. Патлатый посмотрел наверх и сказал Борвику:       - Пойдём в форт. Подготовим Тальсу торжественную встречу. Хотя, что-то не спокойно на сердце.       - А что не так?       - Понимаешь, Борвик, - Патлатый не заметил, что перешёл на «ты», - не могу я больше обратиться волком.       - В смысле?       - В прямом. Я теперь как обычный человек. Нет, я всё ещё ничего в плане физического состояния и психически тоже, но не могу обернуться волком. Даже на хвост и лапы не хватает, а это самое простое.       - Чтобы это могло значить? – Дракон шагнул под сень Стоероса, а потом хмыкнул. – Ну, вот ты и допрыгалась брунэтка. Теперь, Патлатая, придётся брать у Ярки уроки женского обольщения. То, что ты не можешь обернуться зверем, означает, что демоническая энергия нашего мессира выгорела полностью, и теперь в тебя свободно будет втекать местная демоническая.       - Да? А сам что? Твой огонь уже не опаснее пепла.       - Но я всё ещё мужик! – Возразил дракон. – Я найду портал домой. А там мессир придумает, как тебе пришить обратно твою дубинку. А сиськи мы тебе оставим. Ты же был не против них, как я помню? Хе-хе-хе.       Демоны стали готовиться к встрече своего друга и принимать пленных. И никто не заметил, как из форта в дождь и темноту, в сторону развороченного орденского лагеря выскочила тень с длинным хвостом и треугольными ушами.

***

      Куда уходит душа демона после смерти? Есть вообще у демонов душа? Судя по последним данным есть. Тёмный мессир не раз пытался вернуть себе мёртвых слуг. Кто-то не откликался, будто канул в Лету, кто-то извинялся и говорил, что у него теперь другие хозяева. И лишь очень немногие возвращались, но вернувшиеся не были демонами. Холодный мрак поглотил вселенную, оставив от неё лишь небольшой кусочек затухающего сознания. Можно ли было ещё поднять металлического демона после истощения или он навсегда превращался просто в металлолом? Видимо можно было. Мысли Тальса внезапно приобрели странную подвижность. Их стала толкать странная энергия внутри тела. Она стала гонять мысли, как кошка перепуганных мышей. Это был сгусток пушистой демонической энергии с хвостом и треугольными ушами. Полковнику пришлось с горечью признать, что он не умер. Тело просто обнаружило другой источник энергии и воспользовалось им. Неужели несчастному демону никак нельзя умереть, если в мире нет грозных астральных титанов или серафимовских мечей из чистого света? А ещё жутко мешал странный шум из внешнего мира. Тальс не сразу понял, что идёт дождь, а на его груди кто-то сидит.       - Хозяин, хозяин. – Жалобно звал его кто-то. – Хозяин, вставай. Пошли домой. Ну, пожалуйста.       «Даже умереть спокойно не дают»: мимолётно подумал демон и всё-таки открыл глаза. Вокруг стояла непроглядная тьма. Огонь от пожаров, что недавно пожирали лагерь орденцев, был потушен дождём, а никаких других источников освещения не существовало. Но эта тьма не была помехой для глаз демона. Слегка согнув голову, он увидел сидящую на его груди Мусю. Монстродева дрожала от холода и пыталась лапкой царапать своего любимого, что бы хоть как-то пробудить его. Было также заметно, что кроме дождевой воды по её щекам стекали самые настоящие слёзы, а уж её жалобное мяуканье могло растрогать даже камни. Не обращая внимания на дождь, она не верила, что Тальс мог бы умереть. Вполне возможно, что она бы и сама умерла через несколько дней на его груди. Полковник вздохнул и сел. Муся тут же повисла у него на шее.       - Хозя-а-аин! Я тебя зову, зову, а ты всё не откликаешься и лежишь так неподвижно, что мне страшно стало. - Муся снова захныкала, но уже от облегчения. – Хозяи-и-ин! Идём домо-о-ой. Тут холодно и мокро.       - Хорошо. Мы идём домой. – Демон улыбнулся. – Только не плачь.       Тальс поднял на левую руку Мусю и правой ладонью попытался прикрыть её от дождя. Идя обратно, он заметил, что на нём нет больше доспеха. Конечно, доспех являлся частью демона, но если раньше он выглядел как воин, закованный в доспех, то теперь он выглядел как обычный мужик из металла. Даже его могучий ствол уже не убирался в тело, а находился снаружи. Видимо изменения начались. Он ушёл, не заметив кое-чего другого. В пустом полуразрушенном лагере людей в себя пришёл единственный уцелевший человек. Герой, которого все монстры так боялись.       Сэр Фредерик был выходцем из очень знатной семьи и в отличие от многих других героев не тяготился своим статусом. Ему пришлось снять с себя кирасу и кольчугу, чтобы облегчить боль и дыхание. Молодой человек отполз в ближайшие кусты и, завернувшись в плащ, продрожал всю ночь от холода. Утром он отыщет свою лошадь и вернётся за новыми подкреплениями и на этот раз он не допустит ошибки. У повелителя демонов появился новый вид монстров? И пускай! Одно только сбивало с толку. Все монстры были женщинами. И те, что напали на лагерь тоже, но этот один так сильно отличался. Фредерик пытался вспомнить, кто же его поверг на землю. Но как ни крути, по всему выходило, что он столкнулся с мужиком. С настоящим и могучим противником, а не милой монстродевой. Перед его глазами до сих пор висело грозное мужское лицо, будто отлитое из металла, вроде бронзовых монументов, которые устанавливали в городах Ордена.

***

      Тальс шагнул под крышу форта и замер. То, что царило вокруг больше всего походило на оргию. Собственно это и была оргия. Монстродевы яростно «объезжали» недавних пленников. А вот Муся не смутилась. Она спрыгнула с рук демона и наконец, отряхнулась, после чего начала вылизываться, хитро поглядывая на полковника. Навстречу Тальсу скоро вышли Борвик, Патлатый, Ярка, Сири и Люцифина. Боевые товарищи радостно приветствовали вернувшегося гвардейца:       - Тальс, ну, наконец-то! А-то уж мы хотели отправиться на твои поиски! Где ты пропадал? Почему нас не позвал с собой в атаку?       - Вы мне лучше объясните, что тут за бардак происходит! – Возмутился демон.       - Бардак, обычный бардак. – Ответил Патлатый. – Оказывается, монстрицы не шутили, когда говорили, что им нужны мужья. Это у них типа свадебная церемония.       - Ага, такая вот массовая свадьба. – Добавила Ярка. – Тальс, только не говори, что ты не был на массовых оргиях.       - Был. Но это было по большим праздникам. – Тальс вспомнил, что нечто подобное встречалось на главных площадях больших городов. Единственные дни когда публичный секс поощрялся обществом.       - Ах, свальный грех, это так прекрасно! – Вздохнула чертовка. – Жаль, что я больше не буду играть в такие игры. Мне, кроме Патлатого, никто не нужен больше.       - А что так?       - Когда мы последний раз с ним сношались, он это так сделал, что мессир, да простит он меня, в сексуальном плане опустился на несколько ступеней. – Чертовка светилась. – Видимо он наконец полностью оправился от ранения.       - Правда, я теперь не могу оборачиваться волком. – Добавил Патлатый. – Но я рад, что перед тем, как стать бабой я стал настолько хорош в сексе. Тальс ты чего? Металлический демон замер, словно оглушённый громом. В его голове быстро собралось всё, что он успел услышать о монстрах и от монстров. Он хлопнул себя по лбу, издав тихий звон.       - Нет, ребята. Всё совсем не так. Ярка, Патлатый, мне кажется, я кое-что понял. Старлей, майор не стал трахаться лучше. Всё дело в этой странной демонической энергии. Наконец всё сложилось. Это твоя новая сущность местной монстродевы признала в Патлатом мужа, и теперь тебе больше никто не будет доставлять сексуальное удовольствие кроме этого оборотня. А в самом Патлатом человеческое взяло вверх. Поскольку он власть повелительницы демонов над собою не признал, но местной демонической маной пропитался насквозь. А так как твоя собственная энергия выгорела, как и моя, ты потерял свои способности к трансформации.       - То есть, не смотря на то, что я всё ещё очень силён, быстр и живуч, по сути, я простой человек? – Патлатый недоверчиво покосился на полковника.       - Не знаю. – Демон пожал плечами. – Я просто пытаюсь найти всему разумное объяснение.       - Погоди, Тальс, - вперёд вышел Борвик. – Если Патлатый стал обычным человеком. Обычным, с некоторыми оговорками…       - Член у него по-прежнему как у собаки. – Встряла Ярка.       - Кхм. Так вот, если он стал человеком, то что касается меня и тебя?       - Сказать довольно сложно. – Тальс потёр подбородок. – Я тоже сильно ослаб.       - Ага, и стал заметно ниже. – Дракон оценивающе оглядел соратника.       - Да, вполне возможно. То, наверное, и во мне начали происходить какие-то изменения. Просто металл очень неуступчив к изменениям или энергии пока мало. А вот с тобой, Борвик всё сложнее, намного сложнее. Если эта энергия нас просто обращает в обычных людей , то однажды ты избавишься от этого облика.       - Но он мне таким больше нравится. – Вскинулась Люцифина. – Мне приятно узнать, что его штучка, дарующая оргазм, не изменится, но он и сам выглядит очень мило. То есть грозно! Как подобает воину!       - Хозяин хорош такой, какой он есть. – Согласилась шоггот.       - У нас есть шанс узнать это. – Усмехнулась Ярка. – Давайте присоединимся к оргии. Говорят, что таким образом монстродевы и производят эту энергию. Проверим, как она на вас отразится.       - Ура-а-а-а! – Внезапно из-под чертовки вылетела фея, устремляя к кроне. – Милому не обязательно становиться феей!       - Феи. – С непонятной интонацией вздохнула чертовка. – А я уже почти забыла о них. Ну и ладно. Пора отпраздновать победу оргией!