Почти живая

В планы Хёнджина на пятницу входили всего лишь две вещи: провести горячую ночь в компании очаровательной спутницы и проснуться в субботу без будильника. Но девушку спугнуло ревнивое призрачное создание, которое возомнило себя единственной и неповторимой, а утро субботы началось со звонка начальника и его сообщения об очередном убийстве… Но давайте всё же начнём с начала. Хван Хёнджин — начальник отдела по «особо тяжким», молодой, с горящими от азарта и амбиций глазами, с высоким айкью, немного двинутым мышлением и самую капельку необычный. Необычный, начиная с красивой притягательной внешности и заканчивая тем, что он видит призраков (между этими двумя пунктами ещё сотня подпунктов об уникальности Хвана, по мнению его самого). Самое интересное — это, пожалуй, заметочка о призраках. Тут нет никакой драмы и трагедии, просто с рождения Хёнджин видел чуточку больше остальных, так что за двадцать восемь лет он успел пройти все круги ада: непонимание родителей, высмеивание в детском саду, замкнутость в школе… Так что при поступлении в университет Хван профессионально скрывал сей жёлтый факт и даже порой умело его использовал. Иногда это было выгодно, как, например, несколько месяцев тому назад, когда его группа расследовала дело о крупной шайке сутенёров, где девушка так удачно впала в кому от болевого шока при изнасиловании. Для таких неприкаянных душ Хван был чем-то сродни светильника, он искрился так ярко, что неопытный призрак сам притягивался, как магнит. Девушка рассказала о подробностях, показала место и в полной мере помогла раскрыть столь сложное дело. Две недели назад она проснулась, но ничего не могла вспомнить… Побочный эффект таких вот «гуляющих» душ — когда тело и эфемер вновь соединяются, то человек помнит абсолютно все скитания, но как сон, не различая реальность и выдумку. А иногда попадаются такие идиотские создания, как очередная прозрачная девица по имени Эстер Ким… Внеземной красоты представительница грани жизни и смерти, но до безумия безумная. Дело было в вечер четверга. Хван возвращался домой очень рано из-за отсутствия действительно важной работы; в тот день он решил пройтись пешком и оставил машину возле главного офиса на парковке. Дорога предстояла долгая, так что он зашёл в магазин, купил большую бутылку воды, поправил белый свитер и зашагал вдоль парковой дорожки. Эстер появилась весьма грациозно, а точнее, просто упала в ноги Хёнджину. Волосы спутанные, платье ободранное, намёки на макияж, нанесённый при жизни, стекали ручьём вместо слёз, и всё было бы вполне ожидаемо, если бы не тройка представителей мужского пола разных возрастов, несущихся за ней. Один кричал что-то о любви, третий — о предательстве, а второй тупо визжал на громкой ноте. В копилке необычностей Хвана имелся такой подпункт, как пафосно названное касание смерти, он мог взять за руку призрака, и тот растворялся, не оживал, не умирал, а просто рассеивался вместе с ветром. Хёнджин быстро прошёлся по воздуху, эфемерно касаясь руками всех трёх парней, а потом протянул руку девушке, чтобы «помочь подняться», но он действительно помог, то есть призрак не исчез, а даже вполне улыбчиво поблагодарил. — Привет, Хёнджин, — протянула красавица, заправляя выбившуюся из причёски (гнезда) прядку, — я Эстер. — Ты меня знаешь? — шёпотом спросил Хван, чтобы не привлечь внимание прохожих. — А то! Ты личность довольно-таки известная, мне про тебя аджума из агенства по потусторонним делам рассказала, — Эстер подстроилась под широкий шаг парня и, казалось, уходить не собиралась, — не то чтобы ты мне сильно нужен был, но редко выпадает возможность поболтать с живым человеком. — Почему ты не исчезла, когда я тебя коснулся? Ким звонко рассмеялась: — Я ж не дилетантка какая-нибудь, как-никак, а уже девять лет тут болтаюсь, тоже освоила некоторые «фокусы». — Девять? А не многовато? До сих пор не смогла выполнить предсмертное желание? — поинтересовался Хёнджин. Не то чтобы ему было интересно, но всяко лучше, чем идти в тишине ещё полтора часа. — Да нет у меня желания… И памяти тоже нет. Я так поняла, мне, чтобы сдохнуть окончательно, надо найти своё тело, а то все воспоминания вышибло при смерти. Вот почему у призраков нет такой прекрасной штуки, как самоубийство? — Я не буду тебе помогать искать тело, — моментально отрезал парень. Он никогда не делал что-либо бескорыстно, только баш на баш, услуга за услугу. — Да я и не прошу… Аджума сказала, что я могу стать ангелом-хранителем, если проведу в таком состоянии ещё лет сорок и сдам экзамены, ну или бесом через двадцать, но чтобы им стать, надо иметь как минимум десять лет практики, а это муторно немного. Сказать, что Хван удивился — значит промолчать… Нет, он знал о призраках, но ангелы? Бесы? Может, ещё и бог есть? — Не, спешу тебя огорчить, бога нет, ну, может, есть, но это тоже ангел, только уполномоченный властью, и не один-единственный, у них даже совет есть, я пыталась туда пробраться, но меня за шкирку выгнали. — Ты и мысли читаешь? — оправившись от шока, спросил Хван. — Конечно! Я этому ещё в первый год научилась, а ещё я могу прикасаться к предметам, — для подтверждения своих слов Эстер взлохматила тщательно уложенные волосы Хёнджина, — на это, конечно, ушло много времени, но это того стоит. — Всё, давай, улетай, — прогнал парень призрака и стал открывать дверь своей квартиры ключом, но бестия словно не слышала — прошла сквозь стену вовнутрь и стала греметь чашками. — А у тебя тут уютненько; м-м-м, а как кофе пахнет! Хочешь, я тебе ужин приготовлю? Я умею, честное слово! — И, не дожидаясь согласия хозяина, начала доставать продукты из холодильника. Потрясённый дважды за день, хотя казалось, что его уже ничего не может удивить, Хван гаркнул на всю квартиру так громко, что старушка на два этажа ниже перекрестилась, а прозрачной хоть бы что, готовит себе спокойно и песенку под нос мурлыкает. — Что за наглость? А ну вон отсюда! — взбесился брюнет, пытаясь схватить девушку за руку, но та лишь громко смеялась в ответ и продолжала кухарить. — Как же давно я не держала сковородку в руках, но не бойся, смерть таланту не помеха, — Ким счастливо высунула язык, — знаешь, будто и не умирала, так классно… А ты чего в дверях стоишь, как неродной? Иди переодевайся, мой ручки и садись за стол, — на манер мамаши приказала Эстер и вернулась к своему кулинарному шедевру. Хёнджин постоял в дверном проёме около минуты и здраво решил, что не ел нормальную еду уже около месяца, а с бестией он ещё успеет разобраться — как именно, не знает, но проблемы надо решать по мере их поступления. И чего таить — ужин действительно был вне всяких похвал. Простецкий на вид, но после рамёна двадцать четыре на семь это казалось божьим даром, точнее, ангельским, или призрачным… фиг теперь поймёшь. Эстер в это время расчёсывалась и убирала ватным диском потёкшие тени и тушь. — Не знал, что ты и так можешь, — произнёс парень, изучающе разглядывая девушку, — никогда раньше не видел призраков, использующих вещи живых. Ким оторвалась от своего занятия, присела на стул напротив брюнета и нагло украла с тарелки Хёнджина помидорку, тем самым заставляя его в очередной раз раскрывать рот от удивления. — Ты, наверно, встречался только с быстриками, ну, теми, которые не задерживаются на грани дольше трёх месяцев. Чем дольше ты находишься в состоянии призрака, тем больше ты приобретаешь человеческих качеств и тем меньше шансов вновь стать живым. Я вот, например, лет через десять уже смогу становиться материальной на какой-то период, и меня увидят не только такие одарённые, как ты и аджума, но и другие. Хотя есть случаи, когда душа возвращалась в тело и после двадцати лет странствий, но, поговаривают, ради такого надо заключить сделку с высшими: или бесами, или ангелами. — Понятно… А теперь объясни мне, какого рожна ты ко мне прицепилась? Эстер улыбнулась, хотя это больше похоже на сумасшедший оскал: — Скучно мне, аджума вечно занята новичками, так что ей не до меня, а тут появился очередной очень интересный экземпляр. На самом деле всё намного сложнее и запутаннее. Только Ким не скажет Хвану об этом, потому что очень боится за себя и своё будущее существование, ведь не все призраки, находящиеся долгое время на грани, в итоге становятся высшими, большинство из них сходит с ума, метаются по свету, и именно о них рассказывают страшные байки перед сном. Такому исходу лучше предпочти забвение и запрет на реинкарнацию. Эстер попрощалась с Хёнджином, быстро поцеловала того в щёку под собственный заливистый звонкий смех и испарилась. Место, где призрачные губы коснулись кожи, жгло ледяным огнём, и от этого чувства не получилось избавиться даже на утро следующего дня. Из-за этого в офисе парень не мог нормально сосредоточиться на бумажной работе. Забив на это дело, он отдал приказ подчинённым закончить дела и разрешил всем пораньше уйти. В эту пятницу неизмеримо сильно хотелось почувствовать тепло и ласку женского тела, поэтому он позвонил знакомой и, договорившись с ней о встрече, заехал за Чхве Мирэ. Мирэ не была проституткой, но и строгими нравами тоже не отличалась, она просто любила получать удовольствие, и что плохого в том, чтобы ради этого нежиться в квартире богатого мужчины, одаряя того жгучими поцелуями? Но планы нарушила Ким Эстер, встретившая Хвана в его же квартире со сковородкой в руках. Благо, Чхве не увидела летающую посудину, так как сразу же направилась прихорашиваться в туалет. — Ты что тут делаешь? — разозлился Хёнджин. — Иди погуляй где-нибудь и не порти мне вечер. Призрак выглядела не менее разъярённой, но сковородку всё же поставила на место и исчезла, но напрасно брюнет облегчённо выдохнул…