Ты и Я

С последних событий прошел месяц. После первой четверти учебы наступили долгожданные каникулы. Кто-то уехал, а кто-то остался провести свободные деньки дома. Найл и Виктория решили не терять времени и сразу же в первый день окунулись с головой в уединение, уехав в загородный дом Хоранов. А я осталась дома, чтобы помогать родителям с мелкими делами: мы все еще переставляли время от времени мебель и делали ремонт в некоторых комнатах. За эти несколько месяцев в Лондоне я уже успела привыкнуть к бешеному ритму, и все оказалось не таким уж ужасным, как казалось в самом начале. Отец по неизвестной мне причине сбавил ход в работе, стал выпивать и пропадать из дома. Мать сходила с ума из-за навалившихся проблем, и частенько я слышала ее всхлипы, стоя за дверью их с папой спальни. Все чащу я переставала спать по ночам, позволяя прескверным мыслям блуждать в своей голове и пускать по телу разряды тревожности. Временами создавалось ощущение, будто бы жизнь нашей семьи стремительно идет под откос. Самое ужасное из всего этого понимать, что ты ничем не можешь помочь. Наша семья всегда была дружной и крепкой, но все меняется и то, что сейчас происходит, не может привести к лучшим последствиям... Сегодня папы снова нет дома. Снова мама впала в панику, бесконца высмаркиваясь в одноразовые платочки. Я пыталась успокоить ее, крепко прижав к себе, но всхлипы все равно не прекращались, заставляя тело содрогаться.- Мамуль, успокойся. Все будет хорошо.В отличии от мамы, во мне желание видеть отца стремительно угасало с каждым днем. Я не могла поверить в то, что он стал таким, и принимать его новую версию не желала.- Тише, - чуть сильнее сжимаю плечи женщины.Над комнатой повисла тишина, которую нарушали лишь приглушенный плач и ритмичный стук дождевых капель об окно. Прислушиваясь к этой тишине, я чувствовала приближение чего-то плохого, будто бы эта тишина была предвестником грядущей бури. В девять вечера отца все еще не было дома. Мы с мамой все так же сидули в гостиной, томимые ожиданием. Мама перестала плакать всего лишь какой-то час назад, после чего я заварила ей ромашковый чай и попросила хоть немного вздремнуть. - Спасибо, милая, но я еще немного посижу, - хрипло ответила она и уставилась на щелкающий в камине огонь. В районе десяти часов дверь в прихожей с треском открылась, и что-то тяжелое ввалилось на порог дома. До смерти напугавшись, мы тут же подлетели с дивана и застыли, точно статуи. Сердце заходилось бешеным ритмом, совершенно сбилось дыхание, ноги подкосились, а руки предательски вспотели. Я рефлекторно схватила книгу с журнального столика, не знаю, зачем. Через несколько секунд из-за двери потянуло запахом алкоголя, и вскоре показался окосевший папа. Биение сердца увеличилось в миллион раз, душащий ком подступил к горлу при виде его красных глаз и опухшего лица. Не помню, чтобы папа пришел домой хотя бы раз настолько пьяным... - Ну, и че вы не спите? Марш в кровати! - басом заорал он.- Билли, где ты был? Мы волновались... - как можно осторожнее заговорила мама, сделав пару неуверенных шагов к нему навстречу.- Я что сказал? А ну, марш по кроватям!Все эти слова с каждым разом пробуждали во мне одновременно пробирающий до мозга костей страх и неземную злость. Я была готова задушить отца за то, что он повышает голос на мать, на свою жену, которую клялся оберегать, как зеницу ока, стоя у свадебного алтаря. Меня почти трясло от этой вони и от одного его вида.- Чего стоите? Ждете представления? - он подошел ближе к нам. - А, вот сейчас будет вам шоу!Он замахнулся на мать и, к счастью, промазал, попятившись в сторону. Отлетев к окну, он обернулся и бросил на нас туманно-пылающий взгляд. Я была готова расплакаться, стоя чуть позади мамы и дрожа от страха. Папа больше не представал в моих глазах добрым и любящим, теперь он напоминал монстра. Мужчина взял с полки фарфоровую статуэтку и, разглядев ее, с размаху кинул в нашу сторону. Не успев среагировать, я невольно становлюсь мишенью: удар приходится прямиком в мою руку. По комнате разливается болезненный кри, и я сгибаюсь в три погибели, опустив взгляд на свою руку. Под кожей немедленно начала проявляться кровавая гематома, из царапин просочилась кровь, сопровождаясь дикой болью. От этой боли на пару секунд потемнело в глазах. - Кара! - тут же подбежала ко мне мама. - Мам, осколок! - прорыдала я, вытаскивая небольшой белый осколок из руки. Маленький кусочек фарфора адски резал руку, разрывая плоть, пока я вытаскивала его. - О боже, я принесу бинт. Мама тут же подскочила, и только было хотела пойти за аптечкой, как в следующее мгновение с грохотом упала на махровый ковер. Без всякого предупреждения папа кинул в нее деревянный футбольный мяч - награду, которую когда-то получил за игру в футбол в составе местной сборной. Без всякого прицела он попал ей прямиком в голову - деревяшка была достаточно тяжелой, чтобы отключить человека одним броском. Из моей груди вырвался оглушающий рев, смешавшийся с плачем. - Мама! - Заткнись, Кара! - Ты... Ты чудовище! Как можешь? Как ты, черт подери, так можешь? - шатаясь на дрожащих ногах, я еле поднялась на ноги и ринулась к маме, лежащей на проклятом ковре без сознания. Мне хотелось убить отца голыми руками. Я ведь даже не подозревала, с каким монстром живу бок о бок! - Тебе мало было? - Если еще раз кинешь в меня или в маму что-либо, то пожалеешь! - Кишка тонка! Знаешь что, милая? Я всегда считал тебя отбросом. Ты всегда была слаба и бесполезна в моих глазах! Ты - просто ошибка в моей жизни, как и твоя мать! На этих словах, мир сначала замер, а затем неумолимо рухнул.Отец, который всегда был для меня примером, говорит такие вещи. Но последний месяц все изменил: я перестала видеть в нем героя, пример для подражания, а самое главное - я потеряла в этом создании отца...Из глаз хлынули беззвучные, обжигающие слезы. Мое сердце рассыпалось на миллион острых кусочков, впивающихся в каждый миллиметр груди. Кровь пульсировала по всему телу, вдруг ужасно разболелась голова... - К-как ты можешь такое говорить? - Мне плевать на тебя. Пле-вать! - злобно чеканил он слова, брызжа слюной. Не выдержав больше напряжения, нависшего в этом доме, я схватила стоящую рядом вазу и ударила его по голове. Билли упал на пол и, воспользовавшись моментом, хватаю свою мать и кое-как волоку ее к соседке, живущей напротив. - Мисс Лопез, откройте! - Кара? - выглянула из-за двери женщина. Увидев маму без сознания, она закрыла рот рукой.- Что с ней? - Помогите мне занести ее. Ей нужна помощь! - сквозь затуманенные слезами глаза, кричала я, проталкиваясь в дом. - Конечно-конечно. Боже, Кара, что случилось? Что с твоей рукой, она же вся в крови! - Д-да... Я знаю... Вспомнив то, что произошло несколько минут назад, схватившись за кровоточащую рану, вздохнула девушка. - Господи, я сбегаю за бинтом и вернусь. Через пол часа мама, наконец, пришла в себя. Она не сразу вспомнила о произошедшем, но когда память по-немногу начала возвращаться к ней, расплакалась. Мы обе плакали, прижавшись друг к другу, словно воробьи посреди декабря. Маленькие и беззащитные. Что делать и как быть дальше - наши самые большие вопросы. Никто не думал, что исход будет таким, что наша семья превратится в руины. - Я схожу прогуляться? - осторожно спрашиваю я. Прошло уже несколько часов, и мне действительно нужно было сменить обстановку, переключиться на что-нибудь другое. - Мне нужен свежий воздух. - Нет, - подскочила на ноги мать, готовая удержать меня любой ценой. - Одна ты не пойдешь. Вдруг, столкнешься с ним? Я волнуюсь, дорогая! Судорожно вздыхаю, проводя рукой по волосам. - Мам, все будет хорошо. Я обещаю. Мне правда нужно пройтись. Обещаю, это ненадолго. Я буду звонить каждые 10 минут. Мама тяжело опустилась на диван и закрыла руками лицо. Бинт на ее голове был немного кровавым. Этим вечером она часто жаловалась на головную боль. Я уговаривала ее обратиться в полицию и поехать в больницу (вдруг, это сотрясение), но она упорно отказывалась. Знаю, мама не хочет, чтобы отца упекли за решетку, вот только он не заслуживает такого снисхождения... Спустя несколько тяжелых минут уговоров она все же отпустила меня ненадолго прогуляться. - Мисс Лопез, я возьму вашу толстовку? Моя вся перепачкана кровью... Миниатюрная женщина по имени Наталья Лопез, наша соседка, поначалу пришла в глубочайший шок. Как только мы переехали сюда, то пошли знакомиться с соседями, угощали их небольшими черничными пирогами, стараясь показать им свою доброжелательность. Все натягивали искусственные улыбки и, конечно же, принимали угощения, вот только настоящую брезгливость и неприязнь им скрыть не удавалось. А мисс Лопез была искренней в своих чувствах. Она с радостью приняла пирог и пригласила нас на чай. Эта приятная женщина здоровается со мной каждое утро и всегда желает хорошего дня... Я благодарна ей за то, что она смогла взять себя в руки, спокойно помочь нам и позволить оставаться в своем доме столько, сколько нужно. - Конечно, вот, держи, - женщина протянула мне толстовку, и я поспешно вышла на улицу. Свежий воздух прохладным порывом ударил прямиком в мое лицо и ворвался в легкие. Глубокая ночь царила над миром, рассыпая по небу сияющие звезды. Я подняла голову вверх и впервые за несколько часов расплакалась. Громко и отчаянно, не узнавая собственный голос и не веря в произошедшее. Наверно, именно так рушится мир.