Ты и Я

Выйдя на улицу, я окинула взглядом наш дом. Свет от камина все еще горел, и отец, словно зомбированный, скитался из угла в угол. Поразительно, насколько сильно может измениться человек за короткий срок. Кажется, такие перемены невозможны. Но теперь я не хочу ни слышать, ни видеть, ни знать того изверга, в которого он превратился. Это не мой отец. То, что он сегодня сказал, сделал, прямо говорит о том, что мы ему не нужны. Больше не нужны. Теперь он нуждается в бутылке крепкого алкоголя. Этот мужчина превратился в алкоголика, и причины его запоев мы до сих пор не знаем. На самом деле, вряд ли я вообще захочу их узнать. Я быстро зашагала по тротуару, желая поскорее покинуть эту злосчастную улицу со своими ужасами. Ноги несли меня непривычно большими шагами, но чем дальше я уходила, тем больше навязчивых мыслей о сегодняшнем вечере вертелось в моей голове. "Уходите, уходите..." - бесконца твердила я им в надежде, что они послушаются. Через 15 мину я вышла к какому-то озеру. Раньше его здесь не было. Или я попросту не замечала. Замедлившись, подхожу почти к самому краю воды и смотрю на отражение диска луны в черной, как смоль, воде. Луна четко отражалась на глади, касаясь ее своим мягким серебряным светом. Когда шум в ушах, наконец, прекратился, мне удалось услышать симфонию сверчков, выступающих каждую ночь для звезд и других обитателей фауны. Я поглубже укуталась в толстовку, продрогнув всем телом от легкого и прохладного дуновения ветра. Нос уткнулся в воротник, и я почувствовала, как по щеке снова скатывается обжигающая кожу слезинка. Опять появились всхлипы, а за ними и плач. С каждой секундой я осознавала всю трагедию потери родного человека. Было ясно: отец больше не вернется в семью, а мать не захочет иметь с ним никакого дела, тем более жить в одном доме. Дело во всяком случае рано или поздно дойдет до развода. Вот так, в один миг, благодаря большому, переломному моменту в нашей семье. Бывшей семье. Я чувствовала, как сильно бьется в груди сердце, и как болезненно разбухает ком в горле, обрывая и без того частое дыхание. В голове было множество противоречий. Теперь поступок отца, как клеймо на нашей жизни... От него невозможно избавиться и о нем невозможно забыть. Вдруг, я услышала как кто-то окликнул меня. Тело рефлекторно задрожало, затряслось, внутри все упало. Вдруг, меня нашел отец? Медленно поворачиваюсь к незнакомцу. Самого мужчину не было видно - лишь черный силуэт. Эта загадочность не пробуждала во мне интерес, она пробуждала сильнейший ужас. Я была готова бежать в любое мгновение. - Кто ты? - наконец подаю голос. Мой писк прозвучал слишком тихо и жалко, что я начала сомневаться, слышан ли он был тени. - Парень, - усмехнулся черный силуэт. Раздались шаги. Я попятилась назад. Медленно и осторожно, не делая провоцирующих и резких движений, я стала двигаться назад, но моя спина встретилась с чем-то высоким и шершавым. Легкий толчок выбил из груди последний воздух. Я врезалась в выросшее из темноты дерево. Оно словно не хотело моего побега. Сердце снова прибавило ходу. Силуэт приближался, я практически ощущала его дыхание. От страха зажмуриваюсь. Я буквально молюсь, стараясь удержаться на ватных ногах. Тень останавливается в нескольких сантиметрах от меня. Я чувствую ее присутствие всем нутром, но никаких действий за этим не следует. Она смотрит на меня не отрываясь. Распахнув глаза и увидела слабо освещенные луной очертания лица. На какое-то время, испуг прошел, и я стала завороженно разглядывала прекрасное лицо с мягкими чертами, пухлыми губами, легкой морщинкой меж бровей и сияющими глазами. Мы смотрели друг другу в глаза, не в силах оторваться. Я даже не заметила, как сама приблизилась к нему. Его черты были до ужаса знакомы. Он сделал шаг вперед, и теперь я смогла его узнать. - Гарри? Что ты тут делаешь? Стайлс последний человек, которого я ожидала увидеть здесь. Он казался таким осторожным и... красивым, удивляя меня еще больше. Но, зная Гарри, лучше бы его здесь не было. Не сейчас. У меня совсем не осталось сил для очередной ссоры. - Могу спросить то же самое у тебя. Его голос звучал удивительно спокойно. Он отступил назад и опустил голову. - Не важно. Найдя в себе силы, я обошла его и пошла вперед. Нужно больше пространства. Гарри не поплелся за мной, и это радовало. Одиночество - вот в чем я сейчас остро нуждаюсь. Как он вообще оказался здесь? Я дошла до старенькой скамейки и присела, укутавшись поглубже в свитер. Уперевшись взглядом вдаль, я наблюдала за игрой бликов луны на воде. Казалось, одно лишнее движение, и станет еще хуже. - Кара, что ты здесь делаешь? Гарри подошел ко мне, но садиться не стал. Носом ботинка он пинал разбросанные камешки. Он больше не смотрел на меня, словно боялся увидеть в моем лице нечто ужасное. Странно, но мне не стыдно показывать ему свои слезы. Он и так видел их уже не один раз. - Гуляю. - Слабо отвечаю ему. Горло совсем распухло от плача. - Одна? Ночью? Это слишком даже для тебя, Энистон. Мало ли, какие придурки разгуливают на ночь глядя. Резко обернувшись, одариваю его гневным взглядом. - Какое тебе дело? - Послушай, я хотел извиниться, - он сделал паузу, зарывшись длинными пальцами в волосы, подбирая слова, - за то, что вел себя, как придурок. Я удивленно открыла рот, но не смогла произнести и звука. Он хотел извиниться? Да что, черт возьми, сегодня со всеми произошло? - О-о-о! Брюнет хотел было сказать еще что-то, но его прервал пьяный возглас. Я резко соскочила с места и бессознательно вцепилась в руку Гарри. - Кара, где же твоя придурошная мамаша? Я не могла выдавить ни слова. Заметив Гарри, отец остановился. Я видела кровавые следы на его лице, ссадины, разорванный рукав рубашки... Он больше походил на самый страшный кошмар, чем на моего отца. - Уже нашла себе хахаля, маленькая шлюшка? Он тебя не спасет, поверь мне. Даже сквозь полумрак его сияющая улыбка была отчетливо видна. - Спасет от тебя? - почти смеясь, спрашиваю его. - Будь уверен, он спасет! Откуда-то во мне вдруг появилась уверенность в защите Гарри. Под моей хваткой напряглись мышцы - он действительно готов заступиться за меня. Это придает уверенность. - Да как вы смеете так разговаривать с ней? - Прорычал мой защитник. - Как я смею? - рассмеялся отец. - Это ты как смеешь стоять между мной и моей дочерью. - Дочерью? - удивленно протянул Гарри. Он обеспокоенно посмотрел на меня, затем на мужчину перед собой. - Именно! Эта потаскуха - моя дочь! А ты, - он ткнул пальцем в брюнета, - убирайся к черту отсюда. - Это ты убирайся на хрен, папа! Я даже не заметила, как снова начала плакать. Сорванный голос ужасно хрипел, а я не обращала на это внимания. - Убирайся, пока я не заявила на тебя в полицию! - Ты как с отцом разговариваешь? Ах, ты, маленькая тварь! Мужчина начал шатко надвигаться на нас. От него ужасно пахло выпивкой, перемешанной с металлическим запахом крови. Меня начало подташнивать. Я хочу, чтобы Гарри избил его. Выбил из отца все дерьмо. Если дело дойдет до драки, не думаю, что буду пытаться остановить Стайлса. Черная фигура с дымящейся сигаретой в зубах стремительно приближалась. Расстояние между нами неумолимо сокращалось до тех пор, пока не превратилось в один метр. Мы все трое тяжело дышали, прожигая глазами друг в друге дыры. Грудь Гарри тяжело вздымалась и опускалась, мышцы перекатывались под кожей. Он неотрывно смотрел на отца, готовый в любую секунду ринуться в бой. - Не смейте одходить к ней, - рявкнул Гарри. Он удивляет меня все больше с каждой минутой, но сейчас нет времени на выяснение причин. - Иначе что? - Иначе я размажу вас. Снова смех. Такой вязкий и мерзкий, вызывающий тошноту и отвращение. От него болят уши и покрывается льдом сердце. - Наглый сопляк. Ну, иди. Посмотрим, хватит ли у тебя силенок. Гарри подался вперед, но я удержала его за рукав, молча моля остановится, не отходить от меня. Будто прочитав мои мысли, парень остался стоять на месте. - Слабак, - выплюнул отец. Лучше бы он молчал, лучше бы я не выходила гулять этой ночью...