хвойное суфле

плачут окна в балконной раме. молю, христа ради, маме только не говори ничего. она передаст кому надо, расскажет - починят, убьют. а я не могу без слёз, понимаешь. не больно, довольно слов, драмы тоже не нужно, я справлюсь, я буду в порядке. вспомни, милая, как было раньше, вспомни лес, вспомни нас. вспомни небо янтарное, вспомни, как лучезарно смеялся наш брат. и как ярко, как солнечно было вокруг. и как стало темно, когда вдруг всё закончилось. всё же... ладно, не будем. не будем, родная. не больно. ... а чердачную помнишь последнюю? где сушёные яблоки, в клеточку плед, где ты говорила, что видишь, что будет, а что - уже нет. как я говорил, что не верю. и даже сейчас мне кажется, будто всё это сон. и что он, так безмерно любимый, с улыбкой воспрянет и скажет, как раньше, что всё хорошо, что не надо бояться. размажет улыбку по лицам, как масло по хлебу. холодное. а потом... к чёрту то, что потом. правда ведь, милая? к чёрту. было трое теней, будет две. ну и пусть. пусть не будет чердачных. не будет лесов, пряток тоже, давай же - пускай брат наш бедный возьмёт их с собой, чтобы там, под землёй, ему не было скучно. думаешь, я сумасшедший, ведь так? что я, горем убитый, пустил свою крышу в полёт, что я, как последний дурак, веселюсь от одной только мысли о том, как наш ласковый бог взял и вскрылся в божественной ванне? давай, мне ведь важно услышать, что я невиновен. опять. раз, может, в седьмой, а может, в двадцатый. и что мой рассудок в таком же порядке, как твой. и кровать моя ледяной не должна быть отныне - я разве не прав? прав. и я знаю, что... ксанти. золотце. а ведь этот секрет, о котором тебе никогда не расскажет твой друг, заключается в том,что наш братец, так скоро и странно почивший, пал только ради того, чтобы вместо него жить смогла эта чёртова кукла. чтобы жизнь одному подарить, нужно, чтоб умер второй - видишь, солнце, всё просто. ты только не плачь, хорошо? ведь ещё будет много - да, много - расстройств, много боли, сомнений и страхов. однако я знаю, что сердце твоё это выдержит, ты сильнее нас всех вместе взятых. и, скорее всего, тем, кто первым отправится в ад, буду я. я терплю, ненавижу и злюсь. злюсь на мир, на себя, на отца и на мать, на того подлеца, что позволил такому случиться,  на тех, кто был рядом и не был. а ты... ... чай остыл. допивай. время позднее, ксанти. давай больше не будем об этом. забудем про холод, и руки дрожащие, тише, ну, милая, хватит трястись. забирайся ко мне, спать пора - если руки всё помнят, смогу косы утром тебе заплести. если хочешь, конечно. вот так будет теплее. прости. ты глаза закрывай, дождь не слушай. а завтра обязательно выглянет солнце, клянусь. окна в старой балконной раме плачут лишь от того, что им страшно. а я не боюсь.