Born for love

      Весь день и для Джерарда, и для Фрэнка пробежал словно в тумане, и, когда наступил вечер, они оба удивились этому.       Фрэнк большую часть дня провёл на заднем дворе мужчины. Каждый раз, когда Джерард смотрел на подростка сквозь прозрачную заднюю дверь, ведущую во двор, ему казалось, что Айеро совсем не двигается, просто сидит в беседке и только пристально смотрит в одну точку, будто что-то внимательно разглядывает. Его лицо выражало глубокую задумчивость. Даже если физически он был во дворе, мысли его были точно далеки от этого места. Джерард старался лишний раз его не тревожить. Он несколько раз подходил к нему и предлагал пообедать. Тот после услышанного вопроса постепенно отрывался от своих мыслей, приходя в реальность, и говорил, что не голоден. Другие вопросы он то ли не слышал, то ли игнорировал — мужчина этого так и не понял.       На следующий день Джерард пропустил работу и остался дома. Он боялся оставить дома одного подростка, ведь тому может в любое время понадобиться его помощь, или ему может стать одному просто страшно, что может вызвать паническую атаку. Он надеялся, что сегодня Фрэнк будет чувствовать себя лучше и наконец-то поест или хотя бы заговорит, но тот так и оставался немногословным и по-прежнему отказывался от еды, как бы мужчина его не уговаривал. Единственный их полноценный разговор состоялся вечером, когда Джерард сказал, что хочет взять отпуск, чтобы не оставлять Фрэнка, а Айеро отговаривал его, так как не хотел, чтобы из-за него Уэй пропускал работу, убеждая его, что всё нормально и что ему нужно просто время, чтобы прийти в себя. Он умолял его этого не делать. Джерард был этим удивлён и, конечно же, он не мог отказать Айеро, он хотел для него лучшего и, если Фрэнк сам утверждает, что ему будет комфортно одному дома, то мужчина поступит так, как говорит подросток.       Неприятный звук будильника разбудил Уэя в девять часов утра. Выключив источник звука, он понял, что находится в кровати совсем один. Он провел ладонью по простыне соседней части кровати — постельное белье было холодное, что давало понять Джерарду, что Фрэнк покинул постель довольно давно. В душе мужчины зародилось волнение. Но вдруг он почуял доносившийся с первого этажа запах слегка подгоревшей яичницы и бекона. Уэй тут же облегчённо вздохнул и, надев тапочки, «Откуда возле кровати взялись тапочки?», — он спешно отправился на кухню.       Войдя в комнату, из которой доносился приятный запах, Джерард в удивлении замер. Чего он не мог ожидать от сегодняшнего утра, так это того, что Фрэнк встанет раньше него и приготовит завтрак. Еще вчера он был похож на зомби.       Услышав мужчину, который подошёл сзади, Фрэнк обернулся через плечо. — Доброе утро! — Доброе утро, — настороженно сказал Джерард. — Как спалось? Ты вообще спал? — спросил он, сев на небольшой диванчик, который располагался в углу комнаты рядом с дверью. Спинка его плотно прилегала к стене. На нём лежало несколько небольших мягких подушек пастельных тонов. Впереди стоял кухонный деревянный стол. К столу вплотную стоял подоконник, на котором умещалось пять корешков с разными растениями. Несколько из них напоминали маленькие деревца. — Ага, нормально, — перекладывая яичницу и бекон со сковородки на тарелки, ответил Фрэнк.       Аромат горячей еды наполнял кухню. — По твоим кругам под глазами я бы не сказал, что ты спал. Не мог заснуть, или ночной кошмар разбудил? — Сначала кошмар, а потом не мог заснуть, — признался Фрэнк. — Бедный мой малыш, — печально сказал Уэй.       Фрэнк поставил на стол две тарелки с завтраком и положил возле них вилки. Затем он сел на диванчик рядом с Джерардом и опустил свою голову на плечо мужчины. Уэй тут же приобнял его одной рукой, немного двигаясь к стенке, чтобы парню было удобнее. — Джи, я так устал, — всхлипывая, сказал подросток. — Эй, посмотри на меня. Ты со мной, всё нормально. Тебе просто нужно поесть и выспаться. Отсутствие сна сильно влияет на нервную систему. И откуда же у тебя возьмутся силы, если ты ничего не ешь? Так что бери вилку и кушай. Хорошо? — Ладно.       Он взял столовый прибор в руку и несколько раз потыкал в желток, который тут же расплылся, окрашивая белую тарелку и белок в оранжевый цвет. Хоть на вид этот завтрак выглядел очень даже неплохо, аппетита у Фрэнка всё равно не было. Он отрезал краем вилки небольшой кусочек яичницы. Айеро заметил, как его рука немного дрожит, держа вилку в руке. Это его напугало, ведь без причины у него никогда такого не происходило. «Это всё из-за недосыпа», — успокаивал себя Фрэнк. Убедившись, что этого не замечает Джерард, занятый своей яичницей, Айеро попробовал кусок желтка. Это была абсолютно безвкусная еда, как показалось подростку, но он заставил себя её проглотить, чтобы не расстраивать мужчину.       Когда тарелка мужчины опустела, Фрэнк даже не съел половины. Джерард заметил с какой неохотой ест подросток и сказал: — Ладно, не давись ты едой. Не хочешь — не ешь. — Ура, — облегчённо, но безрадостно сказал Фрэнк. — Зачем ты готовил, если сам есть не хочешь? — Ну, для тебя… и я просто хочу показать, что в состоянии что-либо делать самостоятельно, так что не волнуйся за меня на работе, хорошо? — Уж нет, я всё равно буду о тебе думать и беспокоиться. Фрэнк с недовольством и даже как-то обиженно посмотрел на Джерарда. — Не дуйся, обещаю, что моё беспокойство будет в пределах нормы. — Ну-ну, — повернувшись к столу, произнёс Айеро.       Уэй снова положил свою руку на плечо парня и, притянув его к себе, поцеловал его в макушку, а затем немного растрепал его чёрные волосы, сильнее притягивая его. Фрэнк обожал, когда Джерард так делал, он словно знал, что именно этого ему сейчас так не хватает. Эта непродолжительная близость позволяла ему снова почувствовать себя счастливым. Любое его прикосновение заставляло сердце подростка биться быстрее. Он уже и не помнит, когда стал таким чувствительным к чужим прикосновениям, тем более к прикосновениям любимых рук. Казалось, будто Джерард делится своим теплом. — Спасибо за завтрак, Фрэнки. Очень вкусно. — Пожалуйста. Я рад, что тебе понравилось, — смущённо, но как-то грустно улыбнулся Айеро. — Ну ладно, я пойду одеваться, а то опоздаю на работу. — Тебе нужно спешить — до десяти часов осталось сорок минут, — сказал Фрэнк, вставая с диванчика, тем самым давая возможность мужчине выбраться из-за стола.       Уэй отправился в ванну чистить зубы, а Айеро остался на кухне, рассматривая яичницу и решая, стоит её доесть или нет. Он вёл сам с собой целую дискуссию по этому поводу, ища плюсы и минусы. Можно было подумать, что от принятого подростком решения будет зависеть его жизнь. В какой-то момент Фрэнк опомнился и выругался, что залип на яичницу. «И что со мной не так?»       Всё-таки, не притронувшись больше к завтраку, Фрэнк пошёл в гостиную. Как только он туда зашёл, в комнату спустился со второго этажа Джерард. Он был в одних штанах и был явно чем-то встревожен. — Ты не видел мою рубашку? — устремив свой взгляд на Фрэнка, спросил Уэй. — Но у тебя же несколько рубашек, о какой именно ты говоришь? — Абсолютно обычная белая рубашка без карманов, — сказал мужчина, оглядывая комнату. — А-а-а, так эта висит у тебя в шкафу. — Я весь шкаф перерыл, её там нет. — Она точно там. — Её точно там нет. — Спорим на желание, что она там есть, — раздраженно произнёс подросток. — Спорим! — Ну пошли тогда посмотрим.       Фрэнк начал подниматься на второй этаж, а следом за ним Джерард.       Зайдя в спальню, Айеро открыл шкаф и, отодвинув ненужную одежду в сторону, он достал вешалку, на которой была та самая белая рубашка. — Ну и как ты её искал? — самодовольно посмотрев на Джерарда, сказал Фрэнк. — Вот чёрт, я уже себе такие желания нафантазировал. По-моему, ты знаешь мой дом лучше меня, так нечестно. — Проиграл — смирись. — И какое твоё желание? — Не так быстро, мне подумать нужно. В любом случае, Джерард Уэй, я придумаю что-нибудь очень интересное, так что не беспокойся, тебе точно не понравится. — Ну ладно, ладно, наслаждайся своей победой. Наконец-то ты за эти два дня хоть начал со мной разговаривать, мне и этого достаточно, — застегивая рубашку, сказал Уэй. — Ты действуешь на меня как анальгин и антидепрессант… снова.       Последние две верхние пуговицы Джерард никак не мог застегнуть, и это постепенно начало выводить его из себя. Заметив это, подросток подошёл к нему и, спокойно отведя руку мужчины от несчастных пуговиц, застегнул рубашку сам. — Спасибо. — Хоть чем-то я могу быть полезен. — Ты чего это? Никогда не думай, что ты бесполезный. Я запрещаю тебе, — сказал Джерард и уже более тихо добавил, — иначе накажу.       Фрэнк игриво ударил мужчину в грудь. — Кстати, как ты себя чувствуешь, синяки заживают? — поинтересовался Уэй.       Он не мог видеть тело подростка, так как тот, будто стесняясь и пряча синяки, носил чёрную футболку с удлинёнными рукавами и пижамные темно-коричневые штаны в клетку, которые он, по всей видимости, нашёл где-то в закромах шкафа среди другой одежды мужчины, которую тот давно не надевал, ибо зачем, ведь можно надеть штаны, которые лежат не так далеко. И даже когда он ложился спать, он не раздевался. — Ушибы и синяки болят не так сильно, как раньше. — Хорошо. Можно я взгляну на них? — Эм… — Фрэнк растерялся после такого вопроса, но не стал отказывать, — можно. — Ляг, пожалуйста, на кровать, так будет удобнее.       Подросток послушно последовал словам мужчины. Кровать была не заправлена и белое одеяло небрежно валялось на ней. Отодвинув его в сторону, он сел на кровать и, опираясь на одну руку, лёг на неё так, что его ноги были согнуты и свисали с кровати, едва касаясь пола.       Джерард задрал штаны вверх на правой ноге подростка до колена и, едва касаясь, провёл по нему рукой. — Больно? — взглянув на Фрэнка, спросил Уэй. — Немного. — Цвет стал меняться, теперь синяк более жёлтого оттенка, а это значит, что он заживает. Забравшись на кровать и подобрав под себя ноги, мужчина сел слева от парня. Он аккуратно приподнял кофту Айеро вверх, оголяя его грудь. Прохладный воздух тут же лизнул горячее тело парня. Фрэнк непроизвольно вздрогнул, когда тёплые руки мужчины случайно задели его кожу. Он закрыл глаза. С одной стороны ему было неловко, а с другой ему нравилось это.       Он почувствовал, как мужчина, приподнявшись, перекинул свою ногу через него и сейчас нависает над ним, держа свои руки по обе стороны от его груди.       Фрэнк резко распахнул глаза, когда ощутил касание нежных губ на своей груди. Он запрокинул голову, забывая как дышать. Казалось, что его ударило небольшим зарядом, настолько его кожа сейчас была чувствительна. А Джерард не останавливался и, осыпая желанное тело подростка нежными поцелуями, постепенно спускался всё ниже и ниже, касаясь губами фиолетово-багровых пятен. Ему нравилось, как подросток выгибался в спине, подставляясь поцелуям.       Фрэнк был совсем не готов к подобному и не знал, как к этому следует правильнее относиться, ведь у них довольно большая разница в возрасте, они не так давно друг друга знают. Хоть они раньше и обнимались, вместе спали, и Фрэнк касался тела Джерарда, но это почему-то не казалось таким интимным и откровенным, как то, что происходит сейчас. Айеро чувствовал себя уязвлёно и открыто, но он не мог отрицать, что это ему дико нравилось. Он полностью во власти Джерарда, полностью ему доверяет и позволяет делать с собой то, что тот хочет. Его касания были не напористыми и не жёсткими и даже не страстными, а ласкающими и волнующими. Джерард, словно дразня его, после совсем невесомого поцелуя, слегка грубо, но слабо прикусывал его кожу или проводил по ней бархатным языком. Иногда он отстранялся, обдавая его кожу тёплым дыханием.       Подросток сжал в руках простынь до побеления костяшек. Он глубоко дышал. Уэй медленно продолжал сладкую пытку. Все волнения и переживания подростка остались позади. Реальность, как пролитая вода, всё утекала от Фрэнка. Он слышал, как громко стучит его сердце, а его возбуждение дало о себе знать. Джерард коснулся низа его живота, и тогда Айеро не выдержал и издал гортанный стон. Он явно ощутил через поцелуй, как мужчина улыбается.       Это всё вышло из-под контроля самого Фрэнка, он сейчас не имел ни единого кусочка власти. Никакого контроля. Его тело его не слушалось. Вдруг ему стало необъяснимо страшно, как перед панической атакой. Просто какое-то необъяснимое чувство тревоги сковало его тело. По его телу побежали мурашки.       Почувствовав это, Джерард взволновано спросил: — Всё нормально? — Да, — шёпотом ответил подросток, всё ещё дрожа всем телом.       Мужчина, привстав, обернулся, чтобы взглянуть на часы. — О нет, я сильно опаздываю!       Уэй тут же соскочил с кровати и, схватив телефон с тумбочки, положил его в карман, подошёл к зеркалу в углу комнаты и стал спешно поправлять свои волосы и одежду. — Фрэнки, точно всё нормально? — на мгновение оторвавшись и обернувшись на парня, спросил мужчина. — Я немного растерян, но всё хорошо.       Джерард, прищурив глаза, ещё раз недоверчиво посмотрел на подростка. — Да точно, точно! Успокойся. — Хорошо. Я нормально выгляжу? — разглядывая себя в зеркале, спросил Уэй. — Избушка, повернись ко мне передом.       Джерард резко развернулся. Фрэнк встал на колени на кровати и жестом подозвал его к себе поближе. Заправляя непослушную прядь красных волос ему за ухо, он спросил: — Волнуешься и рубашку белую напялил — значит у тебя сегодня что-то важное? — Да, я сегодня выступаю фотографом на одном довольно важном мероприятии. — Всё, — закончив с волосами, сказал Фрэнк.       Джерард схватил чёрный пиджак, висевший в шифоньере, и побежал вниз по лестнице, попутно его надевая. Айеро последовал за ним на первый этаж, но медленно, так как колено по-прежнему болело и не давало спокойно передвигаться. Находясь ещё наверху, он услышал, как Уэй его зовёт: — Фрэ-э-энк, ты не знаешь, где мои ключи от машины? — На кухне на подоконнике валяются. — Спасибо, обожаю тебя! — оживлённо сказал Джерард. — И что бы ты без меня делал, — про себя сказал подросток.       Спустившись, Фрэнк застал мужчину на пороге. Они обнялись. Перед тем, как открыть дверь, Джерард сказал: — Поешь сегодня и поспи. Незнакомым дядям и тётям не открывай, малыш, — улыбаясь, произнёс мужчина. — Постараюсь. Ладно, иди уже давай отсюда, удачи! — Я тебе попозже напишу. Пока, — выходя из дома, сказал Уэй. — Пока.       Фрэнк уже закрыл за ним дверь, а Джерард всё думал о случившемся только что. «Что вообще на меня нашло? По-моему, я педофил, и если бы не работа, я бы мог Фрэнка изнасиловать прямо в своей спальне. Не-е-ет, нет, что я несу, я такое никогда бы не сделал, но, чёрт, он просто сводит меня с ума, и я ничего не могу с этим сделать. Кажется, моя крыша резко едет и машет мне рукой, когда Фрэнк хоть немного оголён. Вот же чёрт, его кожа, его тело, его взгляд, полный невинности, такие… возбуждающие. Пожалуй, мне просто хочется как-то его взбодрить и отвлечь от плохих мыслей, показать, что я рядом, поэтому я пошел на такую крайнюю меру. Ему вроде бы это даже как-то помогло. Помогло? В любом случае, это должно его отвлечь. Невыносимо смотреть, как он сам себя изводит: то, что случилось с ним, конечно, ужасно, и так же ужасна смерть его пса. Как же жаль, что на него это всё свалилось. Фрэнк ещё молодец, держится. Я бы, наверное, постоянно плакал или бы вообще не выдержал и с крыши сбросился камнем вниз».       Ближе к вечеру Джерард отправил Фрэнку сообщение. 20: 21 Джи Извини, я сегодня опять задержусь. Буду дома не раньше десяти. У тебя всё нормально? 20: 22 Фрэнк Ничего, не волнуйся, всё хорошо.       Как Уэй говорил, он пришёл домой поздно, но до этого успел заехать в продуктовый магазин. Время было без десяти одиннадцать. Когда он зашёл в прихожую с большим пакетом продуктов, он по привычке громко сказал: — Фрэнки, я дома.       К его удивлению, его никто не спешил встречать. В доме царила тишина, никакого шума или шагов. Джерард сразу насторожился. Он взглянул на коврик возле входной двери. На нём по-прежнему стояли кеды подростка. Уэй заглянул на кухню, включая свет и параллельно с этим снимая свой пиджак. Он поставил пакет с продуктами на диванчик. Достав банку с молоком, он поставил её в холодильник и решил, что остальное разберёт завтра.       На столе с утра стояла тарелка Фрэнка с так и недоеденной яичницей. «И что мне сделать, чтобы к нему вернулся аппетит», — размышлял мужчина, — «и так худой, так ещё и ничего не ест».       Затем он зашёл в гостиную, но и там он не нашёл парня. Уэй стал подниматься по лестнице наверх. Он даже не рассматривал тот вариант, что Айеро спит, потому что, если он не поел, то уж точно не лёг спать, тем более один. Наверняка он просто на балконе, опять задумался и не заметил прихода мужчины. Проходя по коридорчику на втором этаже, Джерард увидел тусклый свет, исходящий из приоткрытой спальни, который освещал противоположную сторону коридора.       Когда он зашёл внутрь, он тут же замер. Фрэнк, поджав ноги к груди и обнимая их руками, сладко спал на середине кровати. Его кофта чуть задралась, а лежащие на подушке волосы растрепались. Мужчина умилился при виде такой картины. Фрэнк сейчас был похож на невинного котёнка. Джерард радовался, что Айеро наконец-то смог заснуть. Он тихо подошёл к нему и, взяв белое одеяло, которое наполовину свисало с кровати, накрыл им парня. После этого он не смог удержаться и коснулся губами щеки подростка, оставляя невесомый поцелуй. Тот немного зашевелился во сне, но через мгновение успокоился. Джерард только хотел выключить светильник на прикроватной тумбочке, как увидел на ней толстую чёрную тетрадь с розовыми цветочными орнаментами. Он взял её в руки, рассматривая. Она была не новая и в некоторых местах потёртая. Джерард хотел открыть тетрадь, но остановил себя. «Брать чужие вещи без спроса нехорошо», но любопытство его пересилило. «Я лишь взгляну на одну страничку и всё, это ведь всего лишь тетрадь. Если бы там было что-то секретное, Фрэнк не оставил бы тетрадь тут». Он открыл тетрадь в её середине и тут же пришёл в изумление. На листах был изображён Джерард. Уэй какое-то время просто тупо смотрел на портреты самого себя, а затем решил перевернуть страницу на следующий разворот. И на этом развороте он снова наблюдал портреты самого себя, но просто с другого ракурса и в других позах. Он был приятно удивлён такой неожиданностью. Его это тронуло до глубины души. До этого момента его ещё никто не рисовал.       Затем Джерард начал переворачивать страницу за страницей и везде он видел себя, только периодически ему встречались его цветы, которые он не мог спутать с другими и тут же узнавал их. Все рисунки были аккуратные, по ним было видно, что Фрэнк действительно старался и вкладывал в них свою душу. Особенность этих рисунков была в том, что они были обведены чёрной и красной ручкой, но предварительно были нарисованы карандашом.       Пролистав значительное количество страниц, Джерард заметил, что рисунки всё не заканчивались, и тут он наткнулся на лист, на котором он был изображён без футболки с подписью hot и в довольно необычной позе. Ему стало казаться, что он словно подглядывает за фантазиями подростка и ему от этого стало неловко. Поэтому, подумав, что он видел и так много, он решил не продолжать и, закрыв тетрадь, положил её на прежнее место. После этого он выключил светильник и вышел из комнаты, освещая себе путь фонариком на телефоне. Джерард решил, что он поспит на диване в гостиной, чтобы случайно не разбудить Фрэнка и дать ему наконец-то выспаться.       Приняв душ, Уэй не стал подниматься на второй этаж за домашней одеждой и просто лёг спать в одних боксерах, укрывшись пледом. Без подушки спать было не особо удобно, тем более было не так комфортно, как на кровати, и, притом, плед совсем не согревал, но Джерард старался не обращать на это внимания. За день он очень устал и довольно быстро погрузился в сон.       В какой-то момент Джерард почувствовал подушку под своей головой и тёплое воздушное одеяло. Конечно же он не придал этому значения, так как был погружён в сон. Затем что-то тёплое прижалось к его спине. Джерард тут же развернулся и, обвив руками, прижал к себе источник тепла. Сразу стало тепло и уютно. Ещё какое-то время это что-то елозило на диване, а затем затихло.       Проснувшись утром, Джерард какое-то время не открывал глаза, но даже так было понятно, что уже светло. Вдруг он ощутил на своей груди приятную тяжесть, а затем легкое шевеление. Открыв глаза, он увидел черную макушку. Фрэнк лежал сверху Джерарда, прижавшись своей грудью к его, слегка проводя своими пальцами по руке мужчины. Айеро, почувствовав, как рука, покоившаяся на его спине, начала его поглаживать. Он немного задрал голову и встретился со взглядом Уэя. — Скалолаз, как ты на меня забрался? — улыбнувшись, спросил Джерард.       Фрэнк смущённо улыбнулся и перевёл взгляд. — Ну, диван узкий… и ты всё время умудряешься перетянуть одеяло на себя, поэтому я решил отобрать одеяло, а тебя укрыть собой. — Мне нравится твоё решение, — затем Джерард прибавил зачем-то шёпотом, — только ты опять сильно не ёрзай. — Хорошо. А ты случайно не опаздываешь на работу? — взволнованно спросил Фрэнк. — Который час? — Около одиннадцати. — В таком случае не опаздываю. Мне сегодня к четырём буквально на несколько часов. — М-м-м, — слезая с мужчины, протянул Фрэнк. Он случайно опёрся на больной локоть и тут же застонал. — Аккуратнее, — с сожалением произнёс Уэй. — Сильно болит? — Если не задевать, то нет.       Джерард сел на диван, а затем зевнул. — Что приготовить на завтрак? Я вчера продукты купил, так что заказывай, что хочешь. — Спасибо, я не голоден.       Лицо подростка снова приобрело привычное грустное выражение. — Хочешь со мной поговорить о том, что произошло? — Нет, — грубо отрезал Фрэнк. — Я лучше пойду во двор, прогуляюсь, — направляясь в сторону двери, сказал парень.       Джерард не стал возражать. Он, всё-таки, приготовил поесть на случай, если Фрэнк передумает.       Только он подумал, что всё стало налаживаться, как Айеро снова ушёл в себя и отстранился. Видимо, ссора с отцом очень сильно его задела, и он никак не может выбраться из пучины своих чувств.       Фрэнк не хотел жаловаться и делиться своими переживаниями с Джерардом, тем самым пытаясь его от этого огородить, считая, что это только его проблема, и что он с ней должен справиться сам.       Джерард ещё несколько раз пытался уговорить Фрэнка поесть. Тот каждый раз отказывался. Терпение Уэя кончилось, и он сказал, что либо тот ест, либо он записывает его на приём к психологу. Тогда Фрэнк долго молчал, но, всё-таки, нехотя согласился пообедать.       Они вместе сидели за одним столом. Когда Джерард доел свою порцию, он посмотрел на тарелку подростка. Казалось, что он к еде даже не притронулся. — Это ты так поел? — Да. — Так, всё! Я запишу тебя на ближайший приём к психологу. — Нет… — хотел возразить Фрэнк, но Джерард его перебил. — Ты ничего не ешь несколько дней — это уже серьёзно. Разговор закончен, — строго сказал мужчина, вставая из-за стола. — Я просто пытаюсь сделать для тебя как можно лучше.       Айеро, обидевшись, отвернулся к окну и ничего не сказал. Он даже не пошёл провожать мужчину, когда тот уходил на работу.       Когда Джерард вернулся, он даже не удивился, что его не встречают. Он надеялся, что Фрэнк снова спит. Поднявшись на второй этаж, он зашёл в спальню и был поражён увиденным, хотя ему стоило предусмотреть, что такое могло произойти. — Прости-и-и. Я не думал, что от обычного вина может стать так фигово.       Фрэнк сидел на полу, облокотившись спиной о кровать. В его руках была открытая бутылка с напитком рубинового цвета. Он даже не взглянул на мужчину, вошедшего в комнату.       Джерард, подойдя к подростку, взял из его рук бутылку, пытаясь сохранять полное спокойствие. Она была полупустая. Он пробежался взглядом по этикетке. — Ты серьезно в одиночку выпил почти целую бутылку винища? — Нет, здесь была куча непонятных людей, — запинаясь, раздражённо буркнул Айеро. Он перевёл свой затуманенный взгляд на Уэя. — Один конечно. — Совсем дурак, на голодный желудок столько пить.       По Фрэнку было действительно видно, что ему сейчас было плохо. Тот сидел на полу, будто он просто не дошёл до кровати и присел возле неё, решив, что и так сойдет. — Пошел нах, - ругался Фрэнк, но где-то в его подсознании проблескивали трезвые мысли, поэтому он добавил, - пожалуйста.       Конечно же, Джерард не мог злиться на подростка. Он снисходительно произнёс: —А вкус-то у тебя неплохой: моё любимое выбрал, — пошутил мужчина. — Ты вылитая копия меня несколько лет назад! Вот я точно так же напивался, только более неадекватный был. Надеюсь, ты завтра не вспомнишь, что я тебе это сказал. — Мне так плохо, и я так спать хочу. Джи-и-и… — Так, иди сюда, пьяница.       Джерард помог Фрэнку переместиться с пола на кровать. Тот тут же закутался в одеяло и отвернулся от светильника в сторону балкона. — Спасибо, ты просто лучший, ты такой… такой… классный… Джера-а-ард… — засыпая, пьяно бормотал в подушку подросток. — Ну ладно уж тебе, я всего лишь до кровати помог добраться. Но я польщен. А теперь спи.       Всю ночь Джерард снова провёл на диване. Он всё размышлял, почему Айеро поступил именно так. Он предполагал, что Фрэнк обиделся и решил как «взрослый» утопить свою обиду в алкоголе. Джерард начал винить в этом себя. Когда он смотрит на синяки парня, он и так чувствует свою вину за то, что никак не смог предотвратить насилие, а теперь он виноват в том, что Фрэнк из-за него так сильно расстроился. Это чувство угнетало мужчину.       Джерард отправился на работу на следующий день довольно рано: в восемь часов, и, конечно же, Фрэнк в это время спал. Собираясь, он пытался как можно меньше шуметь.       Проснувшись, Фрэнк посмотрел на время. Он даже сначала не поверил, что было два часа дня. Поднявшись с кровати, он ощутил легкое головокружение. «Ха, всего то, я думал хуже будет». Ему стало жутко стыдно за то, что вчера Джерард видел его в таком состоянии. «И что он теперь после этого будет думать обо мне? Ужас». Вдруг он заметил на прикроватной тумбочке записку. Взяв её в руки, Фрэнк некоторое время не мог сфокусироваться на буквах, в глазах всё расплывалось. Но затем он прочёл: «Вода на тумбочке, больше пей. Если будет совсем плохо, то ты знаешь лучше меня, где взять активированный уголь. Он должен помочь. Если что — звони». В конце листа было написано :«P.S. Знай, я увидел, что ты само совершенство, и полюбил тебя. Потом я увидел, что ты не совершенен, и полюбил тебя ещё больше».       Фрэнк ещё несколько раз перечитал эти слова. От слов «полюбил тебя» ему хотелось плакать, настолько это было приятно и трогательно читать, тем более после того, с какой стороны он показал себя вчера. Айеро думал, что мужчина будет злиться, ругаться, осуждать его. Он точно не ожидал, что он напишет подобное. Фрэнку стало казаться, что он не заслуживает его. От этого ненависть к себе возросла ещё больше. Настолько добрых и понимающих людей он ещё никогда не встречал в своей жизни.       Айеро снова плюхнулся на кровать. «Вот чёрт», — подумал он, ощутив, как на его глаза наворачиваются слёзы и стекают каплями по щекам на подушку. «Опять плачу, классно».       С первого этажа раздался звук открывающейся двери. Фрэнк был на середине лестницы, когда в гостиную зашёл Джерард и посмотрел на него. Тогда Фрэнк остановился, почувствовав ком в горле. На него снова накатили эмоции. — Привет, Фрэнки. — Привет, — тихо ответил подросток. — Всё нормально? — насторожился мужчина, увидев красные глаза парня. — Да-да, извини, я пойду обратно в спальню- неважно себя чувствую.       Фрэнк тут же скрылся с глаз Джерарда, оставив того в замешательстве. Забежав в комнату, он накрылся одеялом с головой. Он заплакал и незаметно для себя уснул. Когда Джерард решил проверить Фрэнка, он удивился, что тот спит. «Пожалуй, есть вопросы, на которых ответов нет, и это стоит принять», — пронеслось в голове мужчины, когда он смотрел на его чудо, укутавшееся в одеяло. Полчаса назад он был чем-то встревожен, а сейчас спокойно спит.       Вечером Джерард смотрел фильм, на который он случайно наткнулся, когда от скуки листал каналы. Хоть он смотрел не сначала, но быстро проникся сюжетом. В комнате был выключен свет, и только телевизор был источником света. Вдруг он заметил, что со второго этажа спустился Фрэнк. Он был так же сильно чем-то встревожен, как и днём. Джерард был растерян и не знал, что сказать. Безмолвно подойдя, Фрэнк сел боком на колени к мужчине и, обвив его руками, уткнулся носом ему в шею. — Эй, что случилось? — ласково сказал Джерард, поглаживая его по спине. — Джи, я не знаю, что со мной такое. Смерть Рэйна и ссора с отцом так давят на меня, мне кажется, что я начинаю терять голову. Я почему-то стал таким эмоциональным и теперь могу заплакать из-за любой ерунды. — Я знаю, тебе очень тяжело. Мне так жаль. После такого нужно длительное время на то, чтобы прийти в себя. Сейчас всё кажется ужасным. Но я буду рядом, пока всё не изменится к лучшему, — пытаясь успокоить Фрэнка, говорил Джерард. — Отпусти произошедшее. Ты же знаешь, что как бы тяжело тебе ни было, эти чувства пройдут. Давай вместе вспомним хорошие моменты, — его голос стал более бодрым. — Помнишь, как тебе пришла в голову безумная идея прыгнуть в бассейн? Или как мы ходили в кино, а затем встретили рассвет на крыше? — Наше первое свидание, — вспомнил Фрэнк. В его голове тут же всплыли отрывки того дня. На его лице появилась нежная улыбка. Он крепче прижал к себе мужчину. — Это было прекрасное утро. — А как же наше другое утро, когда ты меня чуть не защекотал до смерти, а потом… — многообещающе начал Джерард. — Стой! — засмеялся Фрэнк. — Я всё помню, можешь не напоминать. — Ты в этом уверен? — игриво спросил Джерард, параллельно покрывая открытую шею подростка поцелуями. — А то я бы рассказал даже во всех подробностях.       Его руки стали ненавязчиво скользить по бёдрам подростка. — Фу, какой ты пошлый, — наигранно возмутился Айеро, подставляясь поцелуям. — Тебе же это нравится, — томно произнёс Уэй. — Очень, — прошептал Фрэнк в плечо мужчины, скрывая свой румянец. — А ещё, я прекрасно чувствую через ткань, что это нравится и тебе, — тихо захихикал подросток.       От этих слов Джерарду стало почему-то так неловко, словно Фрэнк раскрыл его очень личную тайну. — Между прочим, это всё из-за тебя, — слегка обиженно произнёс мужчина. — Ты провоцируешь мой организм. — Сочту это за комплимент.       Фрэнк резко слез с Джерарда, разрывая на мгновение физический контакт, а затем лёг на диван, положив свою голову на колено мужчины. — Какой фильм смотришь? — как ни в чём не бывало, поинтересовался Фрэнк. — Если честно, то я и сам-то не знаю, что-то о пришельцах.*       Джерард оглянулся в поисках пледа. В этот момент Фрэнк, пытаясь устроиться поудобнее на коленях мужчины, дотронулся до эрекции Уэя. Это прикосновение резко отдалось в паху Джерарда, и он кое-как сдержался, закусив кулак, чтобы не застонать. — Фрэнки, подожди пару минут. Я сейчас вернусь, — еле выдавив из себя слова, сказал Джерард. Его голос был напряжён и будто бы стиснут. Ровно то же самое — напряжение и стискивающий, давящий зуд — он ощущал под своими штанами.       Айеро, тут же поднял голову и, устремив свой невинный взгляд на Уэя, ещё раз коснулся того, чего он не должен был касаться. Мужчина глубоко вдохнул, на какое-то время задерживая воздух в легких. — А ты куда? — приподнявшись, спросил Айеро. — Я? — зачем-то спросил Джерард. — А я пойду… плед поищу, — встав с дивана, попытался спокойно сказать Уэй. — М-м-м, ну хорошо.       Когда мужчина почти покинул гостиную, он услышал позади себя смешок Фрэнка. Затем подросток ему крикнул: — Только не задерживайся долго в ванной. «Так он всё знает, маленький развратник!» — ухмыльнулся Джерард.

***

      Смыв с себя следы сладостной утехи, Джерард вернулся в гостиную, не забыв прихватить с собой коричневый пушистый плед.       Фрэнк уже успел проникнуться фильмом, он внимательно наблюдал за происходящим на экране и даже не обернулся, когда услышав сзади себя шаги, а лишь сказал: — Джи, ты такое пропустил! Тут пришелец из одного мужчины выбрался. Ты бы это видел. Жуть!* — Весело у тебя.       Уэй накрыл Фрэнка сзади пледом и сел рядом с ним на прежнее место на диване. Подросток, не отрываясь от телевизора, положил голову на колени Джерарда, а тот автоматически запустил руку в его волосы, слегка их взъерошивая.       Когда фильм закончился, уже было довольно поздно, и Уэй предложил лечь спать, но Фрэнк сказал, что он и так весь день спал, поэтому просто не сможет заснуть, но хочет полежать с ним, пока Уэй не провалится в сон, а потом пойдёт дальше смотреть телевизор, на что Джерард согласился.       Лежа в кровати в обнимку, Уэй уже начал засыпать, как Фрэнк неожиданно произнёс: — Джи, я весь день хочу сказать, что мне очень неудобно за вчерашнее.       Уэй был удивлён тем, что Айеро терзает себя подобными мыслями. «Неужели он переживает по этому поводу, он и так уже себя измотал». Привстав, он включил светильник на прикроватной тумбочке, который тут же осветил комнату. Они встретились взглядами. Фрэнк не ожидал, что Джерард так серьёзно воспримет его слова. — Всё в порядке, — ласково произнёс мужчина. — Я не могу запретить тебе пить, но ты хотя бы подожди, пока тебе двадцать один не исполнится. Как исключения — праздники, но тебе можно не больше половины бокала, — рассуждал Джерард. — Хорошо, предлагаю за это выпить, — засмеялся Айеро.       Уэй лишь покачал головой. Фрэнк снова стал серьёзным и Джерард понял, что он хочет сказать что-то ещё, но не решается. — Фрэнки, что такое? — нежно проводя ладонью по скуле подростка, спросил Уэй. Айеро опустил взгляд. — Что тебя тревожит? — Знаю, что я обуза в последние дни со всеми этими паническими атаками, проблемами с отцом, вообще я сплошная проблема для тебя, и я…       Джерард прервал его на последнем предложении: — Котёнок, посмотри мне в глаза. Ты никогда не будешь обузой для меня, слышишь? Не важно, сколько у тебя будет кошмаров или других проблем, я буду рядом с тобой, что бы ни случилось. Мы с тобой вдвоём, и теперь всё будет нормально.       Фрэнк кивнул, улыбнувшись со слезами на глазах. Джерард услышал, как парень пару раз всхлипнул. — Эй, ты чего? — Я просто так счастлив. — Иди ко мне, — раскрыв руки для объятий, сказал мужчина.       Подросток поддался вперёд, оказываясь в тёплых руках. — Что бы я без тебя делал? — промурлыкал Фрэнк. — А что бы делал без тебя я? И я тоже счастлив, что ты со мной.       Дотянувшись до светильника, Джерард выключил свет, и комната снова погрузилась во тьму, окутавшую двух парней, которые не хотели выпускать друг друга из таких нежных объятий.       Постепенно Уэй заснул, слушая ровное дыхание подростка. Полежав ещё какое-то время, Фрэнк так и не смог заснуть, поэтому решил спуститься на первый этаж. Когда он встал, мужчина тихо застонал во сне от ощущения потери физического контакта. Это умилило подростка и он, нагнувшись над кроватью, слегка коснулся губами лба Джерарда и прошептал: — Спи, моё солнце.       Следующие несколько дней они разговаривали редко, и не потому что поссорились, а из-за того, что Айеро всё время старался уединиться, а Джерард, понимая, что подростку нужно побыть одному, давал ему такую возможность и не трогал его.       Мужчина, как и говорил, записал парня к психологу, но только на следующую неделю, так как очередь на приём была длинная. Они больше не возвращались к этой теме в разговорах. Ему всё-таки удалось несколько раз уговорить парня поесть, но он делал это через силу и каждый раз долго отказывался. Один раз дошло до того, что Фрэнк начал плакать, а Джерард в тот момент чувствовал себя настоящим монстром, хоть и понимал, что он поступает правильно. Джерарду порой было очень больно смотреть на такого грустного и жутко подавленного Фрэнка, поэтому каждый раз, когда ему всё-таки удавалось его развеселить, он считал это маленькой победой, и именно эти моменты отпечатывались у него в сердце.