Brighter Days

— Тебе тоже кажется, что Намджун-хен что-то скрывает от нас в последнее время? Он стал очень скрытным, — Чонгук выглядит задумчивым. Обеспокоенным. Тэхен не совсем уверен, почему этот вопрос задают именно ему, ведь, честно говоря, он не так хорошо знает Намджуна, как остальные мемберы. — Я не знаю, — отвечает он, и они возвращаются к учебе: Тэхен к японскому, Чонгук — к английскому. Но все же, Чонгук прав. В последнее время с Намджуном что-то не так. Он не такой, как обычно. Не то чтобы он стал совершенно другим человеком или что-то в этом роде, но иногда он ведет себя так, будто пытается что-то скрыть, как минимум от Тэхена и, по-видимому, от Чонгука тоже. — Скучные дела агентства, — говорит он каждый раз, когда Тэхен наконец спрашивает об этом обеспокоенном выражении лица, но такой ответ никогда его не устраивает. Когда он только присоединился к группе, Намджун был непреклонен во всем, что важно для мемберов. Ким объяснил Тэхену, что его роль лидера означает, что он является связующим звеном между группой и агентством, а это значит, что, когда агентство обращается к нему по какому-то вопросу, это важно для всей группы. Почему же тогда за такой короткий промежуток времени произошло внезапное изменение от ужасно важного до ужасно скучного? — Сосредоточься на учебе, Тэхен, — произносит Намджун, если Тэ выглядит так, словно ничуть не поверил его словам, что несправедливо. Лидер знает, что именно учебу Тэхен воспринимает до смешного серьезно, особенно сейчас, когда Бан Пиди-ним раздумывает над тем, пускать ли трейни обратно в школу или нет. — Если тебе это интересно, — однажды сдался генеральный директор. Тэхену даже не пришлось отвечать — его глаза, сверкающие радостью, говорили сами за себя. — Усердно учись и сдай вступительный экзамен. Если сдашь его, мы отправим тебя обратно в школу. И Тэхен определенно усердно учится. Математика, английский, японский и все остальные чертовы предметы. Чимин помогает ему с ними. Если все удачно сложится, они могут даже оказаться в одном классе. Одна эта мысль наполняет Тэхена восторгом. В последнее время его восторг напоминает стакан, наполненный водой, которая уже выливается за края, вот только Тэхен не особо знает, как выразить все это счастье внутри. Он много улыбается и смеется, но все равно ему кажется, что этого недостаточно. Ему хочется кричать с крыш многоэтажек о том, насколько он счастлив, когда просыпается по утрам. Никогда в жизни он не испытывал такой радости. Так что, да, Намджун точно пытается что-то скрыть от них с Чонгуком. Тэхен не знает, касается ли это также и других мемберов, но в любом случае это несправедливо. Что случилось с той группой, которая держалась вместе, и со всем тем, что он вываливал на него, когда он только присоединился к ним? Не то чтобы Тэхен — самый честный человек на свете. Но это совсем другое дело. ___ Из-за грома Тэхен не спит всю ночь. В это время года часто случаются грозы. Иногда они бывают настолько неожиданными, что даже не успеваешь спрятаться где-нибудь в здании. Голубое небо обманывает невинных людей. Они думают, что в безопасности, оставляют зонтики дома, а потом к ним неожиданно подкрадывается ливень. Тэхен ненавидит грозы. Он никогда не любил громкие звуки с тех пор, как его отец решил разбить бутылку из-под пива прямо рядом с его головой. Эти звуки заставляют его волноваться. Он знает, что гроза не может навредить ему или что звук разбитого стекла не причинит ему боли. Знает, что сигналящая машина не причинит ему никакого вреда, но все равно трудно остановить дрожь в ладонях, когда подобные вещи застигают его врасплох. И ведь так сложно заснуть, когда тревога пульсирует в твоих венах. Тэхен еле услышал хныканье после особенно громкого грома. В городах он усиливается высокими зданиями. Но хныканье достаточно громкое, чтобы он смог его услышать, и на секунду Тэхен замирает, потому что, пожалуйста, только не снова. Он не думает, что сможет выдержать звуки мастурбации и гром одновременно. Только что-то одно. Но потом он ничего не слышит и думает, что, возможно, у него просто разыгралось воображение. Но затем проносится еще один раскат грома, сопровождаемый еще одним тихим звуком. И, оу. Это не звук человека, получающего удовольствие. Тэхен совершенно точно уверен, что это звук кого-то, кто чего-то боится. Он лежал на спине и смотрел в потолок, ожидая, когда гроза пройдет, чтобы он мог снова наконец заснуть, но теперь он заставляет себя оглядеть комнату. Тэхен видит только силуэты, освещенные светом фонаря с улицы. Никакой луны сегодня — она затянута тучами. Тэхен точно знает, что это не Намджун, потому что, даже не видя его лица, он слышит его храп. У Хосока с Юнги тоже закрыты глаза, и они, походу, мирно спят. Остается Чонгук. Но это абсурдно, потому что Чонгук ничего не боится. Он играет с пауками, как будто они его домашние животные, прежде чем отпустить их; он громче всех смеется над разными скримерами в фильмах. Это просто невозможно, но Тэхену все равно нужно убедиться. Вместо того, чтобы что-то сказать, рискуя разбудить остальных, он как можно тише слезает с кровати. Молния на секунду освещает комнату, как только его ноги касаются земли, а затем звучит гром, заставивший Тэхена вздрогнуть. Чонгук никогда не укутывался одеялом с тех пор, как на улице стало тепло, и у Тэхена сердце кровью обливается, когда он понимает, что тот может сейчас прятаться под ним из-за страха, так же, как он сам когда-то прятался в детстве. Он тихо подходит к матрасу Чонгука и опускается на колени рядом с ним. — Гукки? Стараясь говорить максимально тихо, чтобы не разбудить остальных, Тэхен кладет руку на то, что, скорее всего, является плечом Чонгука под одеялом. Младший вздрагивает и высовывает голову. Его черные волосы взъерошены, а на щеках следы слез. — Ох, Гукки, — вздыхает Тэхен. Даже не думая, он позволяет своим пальцам пробежаться по волосам мальчика, надеясь, что это прикосновение утешит его. Снова гром, и Чонгук зажмуривает глаза. Прежде чем Тэхен успевает понять, что происходит, Чонгук перемещается и кладет голову на колени Тэ, утыкаясь лицом ему в живот. Ким чувствует, как его футболка намокает там, где ее касаются щеки Чонгука, и беспокойство, вызванное громким звуком, исчезает, ведь Гукки в беде, и он должен защитить его. Он гладит младшего по спине. Поначалу это неловко, но затем начинает казаться чем-то естественным. Он надеется, что мягкие прикосновения еще раз убеждают Чонгука в том, что все в порядке. — Гром не может навредить тебе, ты же знаешь? Раньше я тоже боялся его, но это всего лишь звук, который издает воздух, когда он расширяется после удара молнии. — Ты тоже боялся грома? — робко спрашивает Чонгук. Возможно, слышится даже нотка смущения в его голосе, но Тэхен не собирается опускаться так низко, чтобы дразнить Гука за то, что он боится. — Я и сейчас иногда боюсь. Громкие звуки пугают меня. И многие другие люди тоже боятся грома. Тут нечего стесняться. В течение получаса гроза проходит, как и беспокойство Чонгука. Он все еще немного сопит, но он наконец-то отпустил Тэхена, и его щеки больше не мокрые. Тэхен рад этому. Он никогда больше не хочет видеть слезы Чонгука, это больно. — Тебе надо поспать, завтра в школу, — шепчет Тэхен, взъерошивая волосы мальчишки. Он не может сдержать нежности в своем голосе. Чонгук стонет и позволяет своей голове опять упасть обратно на подушку. Тэхен уже собирается встать, как вдруг рука Чонгука обхватывает его запястье, и Киму приходится сдерживать себя, чтобы сию же минуту не вырваться из его хватки. — Останешься? Вопрос задан так тихо, что Тэхен мог бы проигнорировать его, если бы захотел. И на секунду он задумывается об этом. Но Чонгук смотрит на него с надеждой в глазах. Он такой человек, что ему нужен физический контакт, чтобы успокоиться. Тэхен видел это в том, как Джин обнимает его, а Хосок похлопывает по плечу, и даже Юнги, который, походу, тоже не в восторге от телесных прикосновений, иногда позволяет младшему прижаться к нему на диване. — Подвинься, — говорит Тэхен, и Чонгук радостно исполняет просьбу. Странно лежать рядом с кем-то на матрасе. Все инстинкты Тэхена кричат ему вскочить и убраться оттуда так быстро, как он только может, но Чонгук придвигается ближе, кладет голову Тэхену на плечо, шепчет тихое «спасибо» в изгиб его шеи, и мышцы Тэхена начинают расслабляться. Все в порядке. Все хорошо. Чонгук такой мягкий рядом, Тэхен может почувствовать запах его шампуня. Дыхание младшего щекочет его шею, и каким-то образом Тэхен находит утешение во всем этом. ___ Они в танцевальной студии, и Тэхен снова весь потный, что ни для кого не новость. Хотя Хосок его хвалит, так что не все так плохо, да и Чонгук тоже весь промок. Тем не менее, у младшего нет проблем с тем, чтобы поспевать за их танцевальной рутиной. Тэхен же всегда на шаг позади. Намджун заходит в комнату. Он около двух часов отсутствовал на какой-то важной встрече. Разговоры о спонсорах и тому подобное. Тэхен не особо внимательно слушал его, слишком сосредоточенный на хореографии. — Тэ, можешь пойти со мной? — спрашивает Намджун. Тэхен только открыл бутылку воды. — Через секунду. Он выпивает почти полбутылки за раз, потому что он так сильно хочет пить, что такое чувство, будто иссыхает изнутри. Он уже знает, что через минуту пожалеет об этом, поскольку вода будет неприятно плескаться в пустом желудке во время танца, но прямо сейчас ему все равно. — Тэхен-а, прямо сейчас, — говорит Намджун, и в его голосе слышится настойчивость, которую Тэхен никогда раньше не слышал. Намджун смотрит в коридор, как будто ожидая кого-то. Он ведет себя странно. Очень странно. — Я же сказал, что буду через секунду, — повторяет Тэхен, закрывая бутылку. К этому моменту Хосок с Чонгуком обратили на них внимание, и когда он встречается взглядом с младшим, то тот вскидывает брови, как бы говоря: «Видишь, я же говорил, что он ведет себя странно». — К чему такая спешка? — влезает Хосок, которому, очевидно, не особо нравится напряжение, витающее в студии. Намджун выглядит так, будто вот-вот заговорит, но потом его голова снова отворачивается, чтобы посмотреть в коридор, и, хотя Тэхен не видит этого, он знает, что его губы выдают тираду ругательств. А затем из коридора доносятся голоса. Несколько? Нет, только два. Однако Тэхен не может их опознать. Намджун заходит в зал и направляется прямо к Тэхену. Младший смущается, когда тот вдруг хватает его за плечи и пытается поймать его взгляд. — Что бы ни случилось, тебе нужно сохранять спокойствие. Хорошо? Чтобы никто ничего не заметил. «Заметил что?» — хочется спросить Тэхену. Он ничего не понимает. Но тут Намджун отпускает его и становится рядом, положив одну руку ему на плечо и повернувшись лицом к двери, через которую вошли двое мужчин. Это Бан Пиди-ним, и Тэхен заметил, каким взглядом он посмотрел на Намджуна. Почему у него такое чувство, будто они все хотели бы, чтобы Тэхен вышел из комнаты? Тэхен не видит, какой взгляд Намджун посылает в ответ, потому что внезапно Бан Пиди-ним отходит в сторону, и весь воздух выбивается из легких Тэхена сразу, как только он видит человека, стоящего позади. Ему кажется, будто все вокруг рушится. Рука Намджуна крепко сжимает его плечо, как бы поддерживая его. Мистер Ким. Собственной персоной. В танцевальном зале. Они встречаются взглядами, и Тэхен замирает. Но затем мистер Ким смотрит на Хосока, а потом на Чонгука, и Тэхену хочется выцарапать ему глаза, потому что как он смеет смотреть на тех, кто ему дорог? Он не имеет права смотреть на них, а тем более прикасаться к ним своими грязными руками. Тэхену хочется закричать, когда его товарищи по группе начинают кланяться старшему мужчине, поскольку Бан Пиди-ним представляет его им как старого друга, заинтересованного в спонсировании группы и очарованного их концепцией. И тогда он понимает, что, возможно, он вовсе и не был параноиком. Чья-то тень смотрела на него, когда он был в танцевальном зале с Чимином; голос, который он слышал, идя по коридору с Джином. И по тому, как Намджун сжимает его плечо, словно надеясь стать якорем для Тэхена, он понимает, что тот знал все это время. И его сценический псевдоним. Ви. Теперь все понятно. Каждый дюйм его кожи зудит, ему хочется закричать на двух своих товарищей, которые теперь смотрят на мистера Кима с обожанием. Возможный спонсор. Это невероятно важно. Тэхен хочет крикнуть им, чтобы они убегали от этого человека как можно скорее. Тэхен полностью изолируется от всего, что говорит Бан Пиди-ним, слишком занятый своими мыслями и паникой, возрастающей внутри. Он приходит в себя только когда Бан Пиди-ним представил каждого мембера и сказал, что они уже собирались уходить. — Хосок-щи, Чонгук-щи, Тэхен-щи, было приятно познакомиться, — говорит мистер Ким, и, возможно, это лишь разум Тэхена играет с ним злые шутки, но когда этот человек назвал Тэхена — его настоящее имя; единственное, что он всегда так усердно защищал от своих клиентов, — его лицо украсила акулья усмешка, и по спине Тэхена прошелся холодок. Чонгук, Намджун и Хосок снова кланяются. Тэхен все еще застывший, и он остается таким даже после того, как дверь закрывается за обоими мужчинами. Намджун отпускает его плечо, и внезапно Тэхен чувствует, что снова может двигаться. Он погружается в себя, падает на пол и проводит пальцами по волосам, хватая ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды. Голоса окружают его, и размытым зрением он может видеть чужую обувь, чувствует на своих плечах руки, от которых хочет отмахнуться. Только не мистер Ким. Не здесь. Не сейчас. Тэхен должен был покончить с этой жизнью. Он должен быть свободен от всего этого. Мистер Ким больше не должен присутствовать в его жизни. Тэхен знает, как он любит своими грязными руками трогать несовершеннолетних парней ради своего удовольствия. О боже, Чонгук и Чимин. Им нельзя находиться в одном помещении с этим презренным человеком. Просто нельзя. Это небезопасно. Что, если он больше не хочет Тэхена и возьмется за остальных? Тэхен должен их защитить. Уберечь. Он вздрагивает, когда ему на голову выливается вода, и он смотрит вверх; его мысли так же туманны, как и зрение. — Ты снова с нами? Намджун, присевший на корточки рядом с ним, выглядит обеспокоенным. Хосок с пустой бутылкой в руке выглядит смущенным. Чонгук, стоящий немного поодаль, наблюдает с широко раскрытыми глазами за разворачивающейся сценой. — Тебе надо взять себя в руки, — говорит Намджун. Слова звучат резко, как и должны. Тэхен понимает. Это помогает. Лучше говорить напрямую, чем нянчиться. Дышать вновь становится легче. Медленно. — Хосок, не могли бы вы с Гукки оставить нас вдвоем? Они выполняют просьбу Намджуна. Тэхен рад этому. Он не хочет, чтобы Чонгук видел его таким. Хосок тоже, но Чонгук ведь еще так молод. Но в то же время он боится, что те двое пойдут бродить по коридорам здания, в котором мистер Ким может оказаться за любым углом. Ожидающий. Охотящийся. — Ты знал, — хрипит Тэхен. — Ты знал все это время, не так ли? — Прости, Тэ. Тэхен сбрасывает руку, лежащую на его плече; прикосновение обжигает кожу. — Как ты мог? — он буквально выплевывает слова, которые на вкус словно яд. Намджун знал все это время и не сказал ни слова. Ни предупреждения. Ничего. — Я хотел сказать тебе, но не знал как. Трудно сдержать слезы разочарования, особенно когда голос Намджуна дрожит, а на его лице виднеется раскаяние. — Прости, — повторяет он, и Тэхен верит, что он искренен, но это не уменьшает его боли. — Значит, он теперь спонсор? Что он хочет взамен? Меня? Меня собираются отдать ему взамен на деньги? — Ты знаешь, что я бы никогда… — Хватит нести чушь. Ты держал от меня в секрете, что мой бывший клиент собирался спонсировать нас. Бывший клиент, который, в первую очередь, привел меня в Big Hit, — Тэхен резко перебивает Намджуна. Он не хочет слышать оправданий. Ему больно. Страх не так уж и плох — боль куда хуже. В некотором смысле, Тэхен чувствует себя преданным Намджуном. — А как же команда? Держаться вместе, прикрывая друг друга? Потому что прямо сейчас мне кажется, будто ты вонзил мне нож в спину. Лидер просто смотрит на Тэхена с открытым ртом, но ничего не говорит. Он выглядит так, будто язык проглотил. Тэхен поднимается с пола. Его ноги дрожат, как будто они сделаны из желе. Намджун тянется к нему, чтобы поддержать, но Тэхен отступает от него на шаг назад. — Не трогай меня. Намджун опускает руку. — Это не то, что ты думаешь, Тэхен-а, — говорит он. Тэхен качает головой, не желая больше ничего слышать. — Если честно, я сейчас не знаю, что и думать. Тэхен не ждет ответа от Намджуна. Ему нужно выбраться отсюда. Свалить куда-нибудь. Так далеко, как он только может. Здесь он должен был чувствовать себя в безопасности. Танцевальный зал с зеркалами в полный рост стало святилищем Тэхена. Big Hit стал его убежищем. А теперь по коридорам бродит монстр, и Тэхен знает, что он здесь не случайно. То, что он хочет стать спонсором Bangtan Sonyeondan, не совпадение. Он просто не уверен, было ли это спланировано с самого начала, но Тэхен понимает, что мистер Ким здесь ради него. И он точно не хочет платить цену за то, что тот готов им предложить взамен. Он выбегает из студии, не обращая внимания на окрики Намджуна. Возможно, он сталкивается с несколькими людьми в коридорах, но его это не волнует. Возможно, он забывает свою сумку, телефон и все остальное, когда выбегает из здания на улицы Сеула. Тэхен, похоже, уже просто не может остановиться. Он не знает, куда идет, но ноги несут его все дальше и дальше, а легкие горят от продолжительного бега. Может, он случайно оказывается здесь, а может, это все подсознание Тэхена. Он не знает. Но когда он осознает, где находится, то видит самое знакомое место, где он обычно бывал в ночное время. Угол улицы, где он ждал часами, месяцами, надеясь, что остановится машина, водитель которой заплатит ему достаточно денег, чтобы прожить следующий день. Он выглядит иначе в свете дня. Темнота больше не поджидает его на каждом углу. Улицы и стены зданий заметно грязные. Мимо проезжает больше машин. Тэхен прислоняется к стене, у которой останавливался каждый раз, с одной ногой, согнутой в колене, ведя себя так, будто ему на все плевать. Он вел себя так, будто был не против стоять здесь в ожидании следующего клиента. Так, будто вся его жизнь была напоказ, когда как на самом деле разваливался изнутри. На этот раз Тэхен не может стоять прямо. Он сползает по стене спиной к грубым кирпичам, пока не упирается задницей в тротуар. Он не думает об отвратительной грязи, на которой сидит. Он вообще ни о чем не думает. В его глазах даже ни слезинки, и единственная причина, по которой он все еще так тяжело дышит, это то, что он все еще задыхается от бега. Тэхен не двигается в течение следующих нескольких часов, даже когда солнце скрывается за зданиями и загораются фонари. Люди проходят мимо и не замечают его, а некоторые проходят мимо только тогда, когда он ничего им не отвечает. Подъезжает какая-то машина и останавливается у обочины. Тэхен игнорирует ее. Он даже не хочет знать, кто это. Может, бывший клиент. Может, новый клиент. Если они хотят его, то им придется прийти и взять Тэхена. Он не собирается двигаться. Он больше не предлагает себя на улице. Но, возможно, в Big Hit. Разве не смешно, что раньше это было его самым большим страхом? Он слышит, как дверь машины открывается и закрывается. Он всегда задавался вопросом, будут ли они продавать его услуги взамен на какие-то выгоды. Но эта мысль была такой абсурдной, особенно когда он видел, насколько трудолюбивы остальные ребята. Как страстно они относились к своему делу. Но тогда зачем там мистер Ким? Он всегда был влюблен в Тэхена. Это никогда не было секретом. Он не собирается вкладывать в них деньги, ничего не получая взамен. Что угодно. Это больше, чем ничего. Значит ли это, что Тэхен — не ничто? Он что-то? Но если он что-то, значит, он чего-то стоит. Согласится ли с ним Хосок-хен? А Намджун-хен? Или он бесполезен для них, если не принесет им успеха? Не будут ли Юнги-хен и Джин-хен возражать, если его продадут неряшливому старику ради собственной славы? Он слышит приближающиеся шаги. А знает ли Чонгук? Нет, только не он! Тэхен не хочет, чтобы Чонгук о чем-то знал. Он слишком молод. Слишком невинен. Он не хочет, чтобы Чонгук перестал смотреть на него с уважением и обожанием. Не хочет, чтобы он думал о нем плохо. — Тэхен-а! Он слышит знакомый голос, а на его плечи ложатся чьи-то руки. Почему к нему всегда прикасаются без его согласия? Он не хочет, чтобы его кто-то трогал. — Мы все так волновались. Джин-хен уже собирался звонить в полицию, чтобы заявить о твоей пропаже. Это Юнги? Но этого не может быть. Как бы Юнги нашел его? Но затем Тэхен поднимает голову, видит машину Джина и его самого на переднем сидении, а также Юнги, тянущего его за локоть. Тэхен хочет спросить, как они нашли его, но не может вымолвить ни слова. Юнги ведет его на заднее сиденье машины Джина. Они оба разговаривают о чем-то, но Тэхен их не слушает. Затем заводится двигатель, и машина трогается с места. Он задается вопросом, куда они его повезут. К Намджуну, предателю? К мистеру Киму, в качестве подарка? Тэхен даже не хочет знать. Он просто закрывает глаза и позволяет везти себя, как безжизненную куклу. Безжизненно. Именно так он себя чувствует.