Терновник (на редактировании)

      — Что за… — Выругался Леви, когда карета резко остановилась, и они с Эрвином чуть не упали.       В голову Аккермана забрели не очень позитивные мысли. Возможно, на них напали бандиты или ещё какая-нибудь гадость. На всякий случай, Леви достал из своего сапога небольшой ножик, который всегда носил с собой. Эрвин оглядывался по сторонам и пожалел, что поехал в карете, а не верхом, как обычно.       Карета внезапно опять поехала, как ни в чём не бывало. Ничего подозрительного. Но Аккерман насторожился и сжимал в руках нож. Смит выдохнул и промокнул вспотевший лоб платком.       Через часа три карета остановилась. Разведчики были уверены, что приехали туда, куда им надо, но нет. Они были не в Митре, а возле богатого дома, возле которого величаво бегали два огромных дога. Леви это напрягло, он увидел, что их привёз другой лакей, Эрвин тоже напрягся, но внешне был совершенно спокоен.       — Прошу вас пройти в поместье Лаустер, — к разведчикам подошёл человек в полицейской форме. Он поклонился им и развернулся в сторону двухэтажного дома, которого язык не поворачивался назвать поместьем. Особняком, ещё куда не шло, но поместьем.       Эрвин пошёл за полицейским, Леви, спрятав нож, пошёл следом. Войдя в дом, разведчики оказались в большой комнате с камином и белоснежным роялем. На полу лежал красивый, бархатный ковёр. Как красная дорожка. Диван, стоящий напротив камина, был довольно простеньким, горчичного цвета. Возле окна стояли подставки с различными цветами. Разведчикам разрешили присесть на диван и принесли чай в красивых чашках. Белых с розочками. Леви не рискнул пить. Отравят ещё А вот Эрвин попробовал чай и поставил кружку на столик, оглядывая помещение. В таких домах мужчины бывали очень редко. Иногда, богатые люди просили разведку о помощи, не доверяя полиции. Но этот дом был значительно беднее, чем дома аристократов, которые жили в пределах Сины. Возможно, разведчики находятся где-то в пределах Розы. Дом был выше среднего достатка, но ниже высшего.       — Здравствуйте, меня зовут Билл Лаустер, — представился интеллигентный мужчина во фраке.       Билл был красивым, хоть ему и было сорок семь лет. Он был русым, его волосы были коротко стрижены и красиво уложены. Глаза у Билла Лаустера были небесно-голубыми, губы красивой формы. Голос у него был тоже красивым, певучим и надолго оставался в ушах. Правда на его лице были морщины, но это совсем не портило Билла, наоборот, делало его взрослым и уверенным в себе мужчиной.       — Очень приятно, но как бы вас там не звали, это не даёт право привозить нас в свой дом против нашей воли, — высказался Эрвин, скрестив руки на груди. Леви даже удивился, что Смит стал таким резким, хотя обычно он был вежливым и обходительным, особенно с такими, как Лаустер.       — Вы правы, это было непозволительно. Но у меня не было выбора, — хозяин дома присел на стул со спинкой, который был обшит красным бархатным материалом, и закинул ногу на ногу. — Понимаете, мне нужна ваша помощь.       — Помощь? — Эрвин посмотрел на Билла строгим взглядом. Командир иногда смотрел на Ханджи таким взглядом, когда она чудила без остановки. От такого взгляда можно было не ждать ничего хорошего.       — Помощь, — Билл откашлялся. — Видите ли, вчера вечером кто-то залез в дом Вернера Бёрнса и перевернул там всё вверх дном.       «Так эта та мразь, которая оставила Иллирику без дома?» — мелькнуло в голове Леви.       — При чём тут мы? — Спросил Эрвин. — Обратитесь в полицию. Искать грабителей — их прямая обязанность.       — Понимаете… — Билл замялся. — Дело очень личное, и я не хотел бы его афишировать… Ну и награду… Я в долгу не останусь.       Тишину, повисшую в гостиной, нарушало лишь тиканье больших напольных часов. Вообще в доме Лаустера было как-то неуютно, что ли. Нет, мебель была хорошая, обои — тоже, всякие безделушки валялась по полкам, создавая интерьер, но от дома чувствовался холод.       — Хорошо. Мы постараемся найти того, кто это сделал. — Сказал Эрвин. — Но у нас есть одно условие.       — Какое? — Губы Билла растянулись в непонятной улыбке. Мужчина как-то странно улыбался, а на его горле был едва заметный шрам. Лаустер был странным и подозрительным типом. Всё в нём выдавало того, кто что-то тщательно скрывает. Он часто заикался, когда говорил, нервничал. Иногда, говорил медленно, продумывая и подбирая каждое слово. А теперь просит проверить дом Бёрнса, который кто-то обыскивал.       — У вас наверняка есть вакцина от нового гриппа. А если и нет, то найдёте, — поставил ультиматум Смит, поднимаясь с дивана. Леви заметил, что Билл сначала растерялся, когда услышал про вакцину, а потом задумался. Лаустер — осторожный человек, который продумывает слова и, возможно, поступки до мелочей.       — Сколько вам нужно ампул? — Спросил Лаустер и заерзал на кресле. Было такое ощущение, что мужчина боится встать с этого кресла; он постоянно сжимал мягкие подлокотники и отрывал от них ниточки, которые вылезали из необработанной ткани, небрежно лежащей на подлокотниках.       — Около двухсот штук.       Билл покачал головой, слегка наклонив голову вниз. Он сначала посмотрел глазами в сторону, а потом опустил их вниз. Локтём опёрся на подлокотник, а ладонью подпёр подбородок.       — Достану. Через три дня встретимся здесь. Согласны? — Поднял свой взгляд на разведчиков хозяин дома.       — Да, — кивнул Смит. — Мы можем идти?       — Да-да. Идите! — Билл опять погрузился в свои мысли и лишь махнул рукой. Разведчики вышли из дома, сели в карету, и она тронулась. Нужно было спешить. Они и так опоздали на несколько часов. Нужно спешить. Спешить…

***

      Сима перемотала руку Иллирике стерильным бинтом, предварительно положив на рану какую-то мазь. Было больно. Нестерпимо больно. Бёрнс стиснула зубы, когда врач обрабатывала ладонь девушки.       — Не понимаю, откуда у тебя такой сильный ожог, — насторожено спросила Сима, завязав бантик на руке. Глупо получилось.       — Да, я схватила ручку… Кастрюли. Горячей. Она на огне стояла. И обожглась. — Отрывисто, с небольшими паузами объясняла девушка, выдумывая на ходу. Сима, вроде, поверила. Да она вообще могла поверить в что угодно. Врач очень сильно устала, уход за больными гриппом так себе занятие. Выматывает…       — Ладно, завтра приду на перевязку. Смотри, сама не лезь в лазарет. Я отложила ящик медикаментов специально для здоровых разведчиков, так что вы не заболеете, — объясняла Сима, зевая.       — Научи меня играть на гитаре, — выдала Иллирика, резко сменив тему.       — На… гитаре? — Алмаз как будто не расслышала, о чём её просит подруга.       — Если умеешь играть на дудке — научи играть на дудке. — Бёрнс посмотрела на подругу. Да, Сима изменились с их первой встречи несколько лет назад, в Шиганшине. Она стала более серьёзной, редко играла на гитаре, редко танцевала, собираясь вечерами с разведчиками. Сима постоянно копалась в своих медицинских сундучках, осматривала разведчиков, давала кому-нибудь лечебные пилюли. В штабе вообще стало скучно. Раньше было более прикольно. Во всяком случае, Иллирика думала так.       — Ну… Научу. Вспышка гриппа кончится и научу, — врач слегка улыбнулась.       — Дед не разрешал мне приближаться к старому пианино, которое стояло у нас в зале. Баян свой тоже не разрешал трогать, — выдохнула Иллирика.       — Я понимаю, что тебе хочется поговорить, но у меня дела. Мне нужно бежать, помочь маме с…       — О! Да! — шатенка нервно захихикала. — У всех дела. Вы все такие занятые последнее время, что не замечаете, — девушка поднялась с деревянного стула со спинкой и подошла к подруге, — что творится вокруг вас. Хоть, — опять нервный, ненормальный смешок, — вам же плевать на всё. Ты вечно возишься в этих сраных колбочках, остальные строчат отчёты, которые я вожу на сдачу… Мне надоело всё это. — Лири махнула рукой и отвернулась от Симы, которая молча стояла и слушала эгоцентричные претензии Бёрнс.       Иллирика вообще последнее время была странной и необщительной. Не к добру это было. Ой, как не к добру.       Бёрнс изменилась, отнюдь не в лучшую сторону. Раньше она была скромной, вежливой, покладистой, а сейчас стала наглой, острой на язык, ленивой, постоянно требовала к себе внимания. Но у разведчиков не было времени возиться с девушкой — наглой эгоисткой — из-за чего Лири обижалась на них. Она не могла до сих пор понять, что мир не крутится вокруг неё, и она не центр вселенной.       Выйдя во двор, Иллирика увидела Армина, Берта и Райнера. Они топали в сторону штаба, о чём-то разговаривая. Арлерт держал в руках ассорти из полевых цветов, которые нарвал.Он хотел передать их Микасе через врачей и решил заскочить в лазарет перед обедом. Гувер и Браун остановились возле недовольной, подбоченившейся Бёрнс.       — Извини за резкость, — быстро протараторил Райнер.       — Нет, — громко с гонором ответила девушка.       Было видно, что Райнеру сейчас абсолютно плевать на прощение наглой девки. Он не собирается перед ней унижаться. Кто она такая? Никто! Ничем особенным она не обладает, кроме завышенной самооценки и скверным характером. Её даже на вылазки не пускают, потому она ни черта не умеет.       — Да и не надо, — сказал Браун и направился в столовую. Гувер же подошёл к девушке и облокотился на стену штаба.       — А тебе чего надо? — С недовольством спросила Иллирика, косясь на парня.       — Пошли на обед, — он молча взял её за руку и потянул в столовую. Бёрнс подкатила глаза и просто ускоряла шаг, стараясь успевать за Бертом.

***

      Эрвин и Леви пришли в дом Вернера Бёрнса. Внутри вся мебель была тёмно-деревянного цвета. Пространство было тесное, а наставлено — много: диван, большой обеденный стол, пианино, два шкафа с посудой, две подставки для цветов.       — Как же тут пыльно, — откашлялся Леви и посмотрел по сторонам. Вроде, все на месте. На это указывали следы: на пыльном полу и мебели не было следов.       — Если дом был закрыт, и мы открыли дверь ключом Лаустера, значит, взлома не было. — Констатировал факт Эрвин.       — Да, ты прав. В таком случае, нам стоит убраться отсюда.       Разведчики вернулись в дом Лаустера. Эрвин сказал Биллу, что в доме всё на месте, и никто туда не проникал. Замок был не взломанным, ничего, даже пыль, не тронута. Лаустер задумался, услышав такое, а потом поблагодарил разведчиков и дал им вакцину от гриппа. Хоть в этом Билл не обманул.       Леви и Эрвин вернулись в штаб и сразу отнесли вакцину в лазарет. Сима и Лала сделали больным по уколу, а мужчины пошли отдыхать. Леви тревожила эта ситуация. С чего Лаустер взял, что в дом Вернера Бёрнса кто-то залез? Странно это всё… Очень странно.

***

      Больные разведчики восстанавливались целых два месяца после гриппа. Дела в это время в разведке стояли, Эрвин нервничал, Леви навещал Ханджи и ребят, игнорируя протесты врачей.       — Заболею — вылечите. Вакцина осталась, — отвечал Леви, когда Лала рассказывала ему о риске свалиться в постель с температурой под сорок.       Ханджи наконец-то вышла на улицу после долгой болезни. Непривычно было дышать свежим воздухом, не пропитанным лекарством. Голова слегка закружилась, а в лёгкие проник свежий, чистый воздух с нотками аромата растений.       Халява кончилась, и Зое побежала сначала к Эрвину за поручениями, а потом помчалась в лабораторию. «Неплохо бы титана поймать. Желательно аномального!» — подумала Ханджи, рассматривая свою лабораторию. Если бы у исследовательницы был выбор, то она бы предпочла не болеть эти долгие два месяца. Лучше работать, работать и ещё раз работать.       — Эрвин! — Зое чуть ли не ногой распахнула дверь в кабинет командира и забежала внутрь. — Мне нужен аномальный титан! О! Да! Поймай мне титана я исследую его поперёк и вдоль!       — Васкес сбежал, — произнёс Эрвин, делая вид, что не слышит просьбу майора.       — Чего? — Ханджи стала серьёзной, поправила очки и присела на стул, напротив командира.       Васкес был в разведке полтора года. Он был рыжим, кареглазым, на вылазках проявлял себя хорошо. Эрвин даже подумывал повысить его в звании, а он сбежал с важными документами. Дезертир грёбанный…       — Васкес сбежал с важными бумагами, — сказал Смит, повторяясь.       — Значит, нужно найти этого дезертира! — Ханджи вскочила со стула, что он с грохотом упал, и сжала руки в кулаки.       — Именно. Отправлю тебя и Леви с небольшими отрядами. Поймаете Васкеса — приведите его живым. — Попросил Эрвин.       — Да!       В отряде Ханджи оказались: Гувер, Браун, Кирштейн, Арлерт и Имир. С Леви поехали Микаса, Эрен, Саша, Конни, Криста и, напросившаяся, Иллирика.       Прыгнув на лошадей, разведчики помчались в разные стороны. Васкес не мог далеко уйти. Ушёл он где-то на рассвете. Поговаривали, что он убежал за стену Мария. Эрвина подобное напрягало. Зачем Васкесу убегать туда, где бродят титаны? Что скрывает этот засранец?       Ханджи со своим отрядом пробежали несколько городов в пределах Розы, которые находились недалеко от штаба. Васкеса там не оказалось, не было никаких следов, и никто его не видел. Поиски были напряжёнными. Дезертира нигде не было, и след его простыл. Армин строил бесконечные теории, куда мог податься Васкес, но они не общались с ним хорошо. Он был всегда тихим, отрешённым от всего. Что в мозгах у него было, никто не знал. А зря, сейчас бы эти зацепки помогли.       Ханджи была невнимательной. Она находилась в эйфории от того, что выздоровела. Логичней было отправить вместо неё Майка. Он бы точно вынюхал след дезертира и нашёл его.       В итоге соображать начали Жан и Армин, иногда споря на счёт Васкеса. Берт и Райнер сидели на лавочке, пока одни спорили, майор расспрашивала местных, а Имир недовольно косилась на всех, пожалев, что они с Кристой в разных отрядах.       Вдруг Ханджи увидела на траве слизь, какую разведчики недавно видели возле реки. Достав небольшой пакетик и ватную палочку, майор взяла немного слизи на исследование.       — Майор! — наперебой закричали Жан и Армин.       — Так, бойцы, по-одному! — крикнула Ханджи, спрятав образец в карман.       — Да, мы с Армином пришли к выводу, что Васкес съе… убежал за стену! — начал Жан.       — А вы не думаете, что он убежал в полицию? — Имир развела руками, не понимая, почему все думают, что Васкес пошёл именно за Марию в пасть к титанам. Ерунда какая-то.       — Ну, на самом деле я думал об этом, — задумчиво произнёс Армин.       — Бойцы, ищем отряд Леви, делаем привал и с утра думаем, что делать дальше! — приказала Ханджи, и все послушно сели на лошадей.       Леви с остальными поискал Васкеса в южной части Розы. Он искал хоть какие-то зацепки весь день, но нет. Ничего. Дезертир, как будто растворился в воздухе. Это ни есть хорошо. Где следы и зацепки?       Пахло краской, в одном городе красили дом. Разведчикам пришлось отъехать подальше от города и сделать привал. Саша и Конни разожгли костёр, Микаса и Эрен принесли сосиски и воду. Иллирика достала книгу, Леви проверил привязаны ли лошади к столбикам. Всё нормально…       — Мы здесь заночуем, капитан? — Спросила Криста, державшая в руках ветки для костра.       — Придётся, — ответил Леви.       Позже, где-то через полчаса к отряду Леви присоединился отряд Ханджи.       — Вы нашли Васкеса? — Спросила Зое.       — Нет. — Ответил Леви. — «Глаза разуй, очкастая. Ты видишь его среди нас?» — хотел добавить капитан, но не стал при подчинённых этого делать.       — Холодно, — поёжилась Иллирика, присаживаясь возле костра, который нихрена не грел.       — А ты прижмись к кому-нибудь, согреешься, — посоветовал Райнер.       — Что ты имеешь в виду? — Насторожилась девушка, выглядя агрессивной.       — Ребят, давайте сосиски пожарим? — Эрен уже нашёл себе палку и насадил на неё сосиску.       — Правда, холодно, — Жан тоже поёжился. Форма разведки не грела, а с наступлением сумерек от земли тянуло холодом. Иллирика вспомнила те времена, когда спала на земле. Они опять повторялись.       — Кто-то должен остаться и сторожить лошадей, — сказал Леви.       — Я могу не спать! — подняла руку Бёрнс, не желая спать на земле.       — Я тоже подежурю, — сказал Бертольт.       — Хорошо, — Аккерман прикрыл глаза и чихнул.       — Будь здоров, — Ханджи протянула капитану платок. — Смотри не заболей.       Остальные сказали: «Будьте здоровы». Леви кивнул и взял платок из рук майора.       Солнце ушло куда-то. И зачем оно скрывается за горизонтом каждый вечер? Вместе него, тёплого и желтого, появляется белая и холодная луна. Бррр, холод просто собачий стоял на улице. Микаса лежала между Армином и Эреном. Чуть подальше посапывали Жан, Конни и Саша. Ханджи спала подальше от всех и что-то бормотала во сне. Имир и Криста лежали прижавшись друг к другу, а рядом с ними лежал и Райнер. Леви же сидел возле костра и спать не собирался. Иллирика уже зевала, а Бертольт подкинул в костёр последние ветки. Нужно было идти в небольшую рощу за новыми ветками, иначе костёр потухнет.       — За… Ветками нужно сходить, — сказал Гувер.       — Бери Бёрнс, и идите собирайте ветки, — Леви сломал в руках веточку напополам и кинул её в костёр. Иллирика с удивлением посмотрела на капитана. Чего это он их с Бертом посылает в рощу. Двоих, среди ночи? У Аккермана не было каких-то мыслей, кто пойдёт за ветками. Он просто хотел побыть наедине с костром и подумать о Васкесе. Чего задумал этот дезертир, и почему Эрвин не сказал, что было в тех документах, которые спёр предатель? Подобные ситуации — непонятные и таинственные — напрягали капитана. Ещё и сопение товарищей немного сбивало с мыслей.       — Пошли, нужно веток набрать, пока костёр не потух! — Бертольт чуть ли не силой потащил девушку в рощу.       — Сам иди за своими ветками в свою рощу, а я останусь с Леви! — Иллирика вырвалась и побежала к Аккерману, который смотрел на огонь.       — Лири, иди с Бертом. Я хочу побыть наедине. — Сказал Леви, не отводя взгляда от пламени.       — Может, сам с ним пойдёшь? Я боюсь его… Он...       — Я сейчас тебя к Эрвину отправлю с кем-нибудь. У меня нет желания разбираться с твоими загонами, — мужчина повёрнулся к Бёрнс и одарил её таким взглядом, что у девушки по спине пробежался холодок. Иллирика послушно развернулась и помчалась в рощу, обгоняя Гувера.