Терновник (на редактировании)

      — Мы должны вернуться засветло, Лири, — Вернер помрачнел, смотря на девятилетнюю внучку, у которой опять был синяк под глазом и разбита коленка.       Иллирика понуро опустила голову и всхлипнула, опираясь на больную ногу. Вернер закурил и закашлял:       — Что же мне с тобой делать? Почему ты не можешь дать другим отпор?       Иллирика пожала плечами, смотря, как из её коленки сочится кровь. Она прикусила губу, стараясь не заплакать, ведь дед не любит, когда она плачет и сетует на жизнь. Вернер направился вперёд, внучка, прихрамывая, пошла за ним.       — Эээ, старый ты дурак, хоть бы перевязал ей рану, — к Иллирике подошла соседка и начала мазать коленку девочки йодом.       — Слушай, не лезь не в своё дело. Я учу её жизни, — Вернер опять закашлял и захрипел. — У неё в жизни знаешь сколько этих коленок будет? Пусть сама с ними справляется. Я всё-таки не вечный!       Дедушка.... Иллирика почти не чувствовала своё тело, видя перед собой лишь воду, ледяную и острую. Ей казалось, что в речке плавают острые ножи, которые больно режут её. Сил не было.       — Лири! — голос Вернера был хриплым и раздался где-то совсем рядом, сквозь бурлящую воду.       Воздух в лёгких кончался. Бёрнс открыла рот, в попытке схватить воздух, но лишь выпустила изо рта пузырьки. Расставив руки вперёд, она начала плыть куда-то вверх. Ледяная вода была очень тяжелой и сковывала движения. Лири не знала, куда плыть.       — Лири, сюда! Давай! Борись!       Не могу!       — Лири, быстрей, ты можешь! Давай.       Перед уставшими, красными глазами была только вода и пузырьки. Иллирика увидела едва различимый луч полуденного солнца и поплыла к нему.       Нет, ей не хватит кислорода, чтобы доплыть до места с лучом. Возможно, у неё началась гипоксия, из-за которой появились галлюцинации.       Какая-то неведомая сила не позволяла Иллирике сдаться и умереть. Её красные, скованные руки, дотронулись до обрыва льда, куда они с Рэнделлом упали. Лири вынурнула из воды, громко хватая ртом ледяной воздух. Она вылезла из воды лишь наполовину и дотронулась лбом до льда. Руками она пыталась схватиться за что-нибудь, но ледяные руки скользили по льду и начали кровоточить, но девушка не чувствовала боль. Лёд начал трескаться. Иллирика тяжело дышала, пытаясь наполнить лёгкие кислородом. Ноги почти замёрзли. Её как будто кто-то потянул из воды, и она упала на лёд, громко и тяжело дыша.       Тело начало замерзать. Бёрнс с трудом поднялась на ноги, начала дуть на красные руки и пошаталась вперёд.       Я никогда не сдаюсь, дедушка! Прямо как ты!       Ноги еле шли. Тело дрожало от холода, а глаза почти ничего не видели. Иллирика шла на ощупь. Шла, чтобы идти. Ноги сковывались, было ощущение, что это и не ноги вовсе, а какие-то глыбы льда, которые вот-вот расколяться. Зубы стучали друг об друга, с девушки капала вода. Бёрнс себя ощущала куском льда. Всё тело настолько замёрзло, что было страшно рассыпаться на маленькие кусочки льда. Мозг думал только о том, чтобы согреться. Ничего больше его не волновало.

***

      Сима не знала, что ей делать, к кому подбежать первому, кого откачивать от дыма, кому накладывать швы, кого приводить в чувства. Кто-то кого-то приводил в шатёр, служащий неким подобием лазарета. Чоуз, будучи ветеринаром, тоже помогала бойцам с ранами. Большинство были перемотаны быстро и отправлены отдыхать. Армин приволок Микасу и начал что-то кричать на нервах. Положив подругу на операционный стол, он начал бить её по щекам. Аккерман не отвечала. Сима подбежала к девушке и начала осматривать её. Жан и Ханджи приволокли Леви и Диану с похожими симптомами отравления, что и у Микасы. Нужно было надевать на всех кислородные маски и откачивать их.       — Микаса! — Эрен, принёсший Кристу до кучи, кинулся к сестре. — Что с ней? Микаса!       — А с Кристой-то что? — Ханджи подошла к Ленц. Эрен пожал плечами. Блондинка просто упала в обморок от нервного срыва.       — Чёрт, у нас кончились кислородные баллоны. Остался только один. — Чоуз кинула на стальной столик кислородные маски.       — И что... Они умрут? — Эрен смотрел на Аккерманов. Пембертон его вообще сейчас не волновала.       — Другие... — Чоуз закусила губу. — Нам нужно съездить за баллонами, но у нас нет столько времени.       — Нет! Ну нет... Микаса! — Армин сжимал руку подруги, Эрен заплакал.       Чоуз подошла к Диане. Разведчики сейчас её вообще не волновали, да и Пембертон была важна для Лоствуда больше, чем чужаки. Жан подбежал к Микасе, задумчиво смотря на неё. Что делать? Ханджи подошла к Леви, размышляя, что он надышался из-за Дианы дымом.       — Если вы продолжите жевать сопли, то умрут все! — возмутилась Сима, думая, что делать.       — Найдите Тейта, может, у него есть ещё баллоны, — Чоуз опёрлась руками на кушетку, где лежала Диана.       — Сразу, блять, не могли сказать? — Жан и Армин уже хотели выйти из шатра, но остановились. Пришли Майк с Эрвином. Сима подбежала к командиру, Ханджи развернулась.       — Так, нас ждёт операция. Переносите остальных в соседний шатёр! — скомандовала Чоуз.       — То есть... Подождите, как это? — Эрен возмущался, держа Микасу за руку.       — Потому что только здесь есть капельницы и нужные инструменты и это мой шатёр и земля тоже моя, — Чоуз завязывала белую маску, надевала белые перчатки и готовила скальпеля.       — Ты же ветеринар? — Сима отошла от Эрвина и посмотрела на рыжую, у которой уже всё было готово.       — Меня... Ветеринар резать будет? — поинтересовался Смит, осознавая, что его сейчас начнут резать.       — Сомневаетесь в моих умениях? Я столько оленей и волков спасла! Кладите его на стол и побыстрее! — скомандовала Чоуз, готовя капельницу.       — Пошли, давай, — Майк помог Эрвину лечь на стол и вывел остальных. Сима и Чоуз закрыли шатёр и начали операцию.       Ханджи, пока все отвлеклись, надела на Леви маску и подключила к ней кислородный баллон. Аккерман был спасён, правда, остальным это не очень понравилось. Как ругаться, так Эрен хотел, оплакивая Микасу заранее, а как искать баллоны, так он не хотел. Благо, рядом был Майк, который нашёл Тейта и принёс два злополучных баллона. Микаса и Диана тоже были спасены, но оставались без сознания. Жан, Армин и Эрен крутились вокруг Микасы, наблюдая, как её грудная клетка плавно поднимается и опускается вниз. Ханджи сидела рядом с Леви, изредка поглядывая дышит ли Диана. Она дышала. Майк сидел и морщился, держась за руку.       — Что с рукой, Майк? — Зое подошла к другу и тронула его за руку, которая опухла. Захариус стиснул зубы от тупой боли. — Сломана? А чего ты молчишь? Сейчас гипс буду накладывать! Терпи!       Ханджи начала накладывать Майку гипс. Троица отравленных оставалась без сознания, Эрвина оперировали Сима и Чоуз. Тейт сидел на улице, возле шатра и думал, что вообще происходит вокруг.       Мимо пробежали два крупных волка: Ульв и Норд. У Ульва была типичная оскраска для волка, а вот Норд был чисто чёрным со светлыми глазами. Животные помчались куда-то прямо.       — Эй, стойте! — за волками побежала Блэр, она следила за их вольером и готовила еду. — Тейт, они сорвались и куда-то убежали!       — Я схожу за ними, — Мартин направился в сторону, куда побежали волки.       Начало темнеть. Тейт всё шёл по снегу, который хрустел под ногами. Ударил лёгкий морозец, щипающий за щеки. Мартин увидел, что Норд лёг на кого-то, а Ульв порыкивал и бегал вокруг собрата. Подойдя ближе, Тейт увидел дрожащую Иллирику, которая лежала лицом вниз и содрогалась, стуча зубами. Норд лежал на ней, грея бедняжку своей густой шерстью. Мартин взял девушку на руки, её одежда начала покрываться корочкой льда, но Бёрнс была жива. Тейт понёс её в свой шатёр, раздел полностью и надел тёплые вещи. Норд прыгнул на кровать, прижавшись к девушке, Ульв лёг в ноги. Мартин убежал за медикаментами в шатёр, где лежали отравленные.       — Помогите мне найти жаропонижающие, капельницу и антибиотики! Живо! — в приказном тоне сказал Мартин, который трусился от нервов.       — Что такое? — заволновался Майк. Ханджи тоже подскочила и начала копаться в ящиках, ища то, что просил Тейт.       — Лири Сент… у неё переохлаждение!       — Лири жива? — Захариус выдохнул и сел обратно на стул.       Взяв всё необходимое, Мартин убежал к Иллирике, поставил ей капельницу, укутал в ещё одно одеяло и кинул в печь побольше дров. Ульв зарычал и спрыгнул с кровати, скалясь на зашедшую Ханджи.       — Ульв, фу! — прикрикнул Тейт.       Волк обнюхал женщину, фыркнул и вернулся к Лири в ноги. Зое наблюдала, как быстро Тейт нашёл вену Иллирики, уколол её лекарством.       — Вы врач? — спросила Ханджи, подойдя к кровати Лири.       — Да. Хирург.       — То есть вы врач, но не помогли нам с ранеными, да и Эрвина сейчас оперирует ветеринар?! — возмутилась Зое.       — Вы что, — Мартин вскочил со стула. Его психика трещала, как два натянутых каната, — сомневаетесь в способностях моей супруги?       — Чоуз ваша жена? — Ханджи сказала это тихо-тихо и отошла от кровати. Ульв опять оскалился на неё.       Мартин кивнул и сел обратно на стул. Он сказал, что просидит рядом с Бёрнс всю ночь и перемотал её руки бинтами. Ханджи ушла из шатра Тейта и увидела, что Майк и Сима о чём-то разговаривают. Алмаз курила и кивала головой, Захариус поправлял платок, который удерживал его поломанную руку на уровне груди. Зое подошла к ним, немного нервничая.       — Операция прошла успешно и командир, вроде бы, отошёл от наркоза и спит сейчас. Чоуз будет наблюдать за ним до утра, а я посижу с остальными ребятами. — Говорила Сима.       Ночь была такой тяжёлой и длинной, что Ханджи казалось, что утро никогда не настанет. Леви был без сознания, Эрвин тоже. Половина солдат была мертва, половина решила подать в отставку, по возвращению домой. Зое не знала, что будет дальше и как быть. Но была уверена, что в Лоствуде они застряли надолго.       Морозное утро встретило разведчиков завтраком. Блэр наготовила супа из оленины и овощей и накормила всех. Чоуз всю ночь не отходила от командира, меняя ему капельницы, Ханджи навестила Эрвина с утра, он был очень бледным, но дышал. Леви пришёл в себя, смотрел на синий купол шатра и моргал глазами. Очень сильно болела голова. Тейт дал Симе ингаляторы, чтобы тройка отравленных дышали ими. Подобные отравления в Лоствуде были не редкостью, поэтому вопроса, как откачивать двух Аккерманов ни у кого не возникало. После Леви очнулась и Микаса, безразлично смотря на спящих Эрена, Жана и Армина, которые прижались друг к другу и сладко сопели. Диана очнулась только к обеду. Леви с трудом смог слезть с койки и подошёл к Пембертон. Он до сих пор опасался за жизнь девушки, не желая её терять. Присев рядом с ней, Леви посмотрел на её покрасневшие глаза от дыма и поднимающуюся грудь. Диана не отвечала, так как была слаба и не очень понимала, что происходит вокруг неё. Сима сделала ей укол, а Леви отправила лежать и не сметь вставать с места.       Иллирика очнулась от тяжести, давящей на неё. Открыв глаза, она увидела Норда, который лежал рядом с ней, положив голову на её живот. В ногах спал Ульв, изредко фыркая во сне. Повернув голову, Лири увидела Мартина, который сидел на стуле и дремал, опустив голову вниз, а руки скрестив на уровне живота.       Бёрнс поднялась с места. Немного болели перемотанные руки, но температуры не было, горло и голова не болели. Очень сильно хотелось есть. Обув ботинки, девушка вышла из шатра и сделала глубокий вдох. Она до сих пор ощущала, как тонет, перед глазами было всё мутно.       Пройдясь по лагерю, Лири наткнулась на Ханджи, которая сидела с кружкой чая возле шатра. Увидев Бёрнс, Ханджи махнула ей рукой. Девушка присела рядом с Зое и потёрла глаза.       — Как ты? — без интереса спросила Ханджи, скрестив руки на груди.       — Ну... Бывало и лучше. — Лири зевнула. — Руки болят и есть хочу.       — Слушай, — Зое вдруг схватила девушку за шкирку и прижала её к шатру, — если Эрвин умрёт, это будет на твоей совести! Поняла?       — А с чего это он должен умереть? — оскалилась Бёрнс. — Вчера он, вроде, жив здоров был. По льду бегал, смотрел, как сука-Рэнделл меня чуть не убил!       — А то, что на Эрвина Бертольт напал. Мы эту тварь кинули в бункер, а когда привезём домой – повесим! — Ханджи прижала Лири к шатру ещё сильнее. — Если ты с ним за одно… всегда хотела испытать гильотину!       — Что вы с Бертом сделали? — Бёрнс оттолкнула женщину от себя и начала озираться по сторонам.       — Я думала, что ты спросишь... Мразь! — Зое ударила Иллирику по лицу, и девушка упала на землю.       Поднявшись, Бёрнс направилась к бункеру, не желая продолжать бессмысленные разборки. Сейчас она думала только о том, как бы поговорить с Бертольтом и подумать, что с ним делать дальше, да и вообще откуда он здесь взялся. Морозец слегка щипал. Иллирика выдохнула пар и подошла к бункеру. Её пропустили вниз. В нос ударил запах старой газеты и пыли. Гувер лежал на матрасе, отвернувшись к стене и поджал под себя ноги. Тусклые фонари едва освещали помещение, но Лири видела отлично парня. Она присела рядом с ним на матрас и провела по его голове рукой. Бертольт встрепенулся и подскочил с места. Увидев девушку, прослезился и обнял её.       — Ты жива? Ты жива!       — Да, еле выбралась из воды, — Лири выдохнула и заметила, что одна рука парня закована в наручник.       — Слушай, Лири, — Бертольт начал гладить девушку по щекам, — пошли со мной? Прошу, пойдём.       — Куда? Где Райнер и Имир, кстати? — Бёрнс едва видела парня, но это не мешало разглядеть в нём какую-то скрытность и опасность. Он сильно нервничал, а на его лбу выступили капельки пота.       — Пошли со мной и узнаешь. У Майка ключ от наручников, помоги мне сбежать отсюда, и я заберу тебя с собой! — Бертольт прижал к себе девушку. Его голос дрожал, да и руки тоже трусились. Иллирика задумалась, что происходит, куда идти, что делать.       — Погоди, а почему ты в наручниках? — внезапно осенило Бёрнс задать полезный вопрос.       — Я... Помнишь тот кинжал, которым тебе тот подонок угрожал? — Гувер не знал имени Рэнделла. Лири кивнула. — Я этим кинжалом ударил командира.       — Ты... Что сделал? — Иллирика отбежала от парня. Она внезапно поняла из-за чего Ханджи на неё так налетела утром. Лири и не догадалась, почему Эрвина нигде не было, он не сидел возле замёршей Бёрнс.       — Лири... Я не хотел! — Бертольт вскочил с матраса и хотел подойти к девушке, но наручник не позволил ему этого сделать. — Это было в состоянии аффекта… он подошёл так близко и... Я решил, что так надо!       — Ты псих! — Иллирика подошла к лестнице и начала взбираться на неё.       — Лири! Не уходи! Нет, не оставляй меня одного! Лири! Прошу! — кричал Гувер вслед Бёрнс, но она уже вылезла из бункера и начала оглядываться по сторонам. Увидев Сашу, подбежала к ней.       — Саша, где Эрвин? — спросила Лири на ходу.       — Он в шатре рыжей женщины, — ответила Браус, держа в руках тарелку с едой.       Иллирика помчалась в сторону шатра Чоуз, иногда скользя на льду. Она так мчалась через весь лагерь, что посбивала некоторых людей с ног. Возле шатра сидел Жан, приставленный сюда охранником, пока Майк завтракал. Лири уже вцепилась руками в шатёр и хотела пройти внутрь, но Жан остановил её и оттолкнул в сторону.       — Ты...       — Мне запретили тебя впускать к командиру, прости, — перебил девушку Кирштейн.       — Уйди, а, — Бёрнс оттолкнула парня и побежала в шатёр, но опять была схвачена.       — Не выёбывайся. Не пущу. Разбирайся с майором на счёт этого, а! — Жан стиснул зубы, толкая Лири прочь от шатра.       — Эй, здесь мне до задницы на ваши приказы! Мне разрешил лидер Лоствуда, так что выкуси! — Иллирика укусила парня за руку и пока Жан растерялся, она проникла в шатёр. Чоуз посапывала, облокотившись на небольшой столик. Капельница была полна наполовину.       Услышав, что кто-то пришёл, Чоуз открыла глаза и потёрла их, а потом посмотрела на капельницу и на вошедшую. Иллирика остановилась в метре от Эрвина, который лежал с закрытыми глазами и был мертвецки бледным.       — Лири, — Чоуз поднялась со стульчика и зевнула. — Мне нужно отлучиться, а ты посиди с ним, посмотри за капельницей. Я буквально на полчаса. Схожу поесть и проведать Мартина. Справишься?       — А... Вдруг он умрёт? — Бёрнс начала отходить назад, испугавшись. Видеть таким Эрвина было страшно и непривычно. Хотелось уйти подальше от этого шатра и никогда к нему не подходить и близко.       — Нет, с ним всё хорошо будет. Посиди, я скоро, — Чоуз вышла из шатра, а Лири стояла на середине, не зная, что делать дальше. Сделав пару шагов вперёд, услышала какие-то крики снаружи, а потом в шатёр влетели Ханджи с Жаном, который оправдывался перед майором.       — Какого ты здесь забыла? — Зое схватила Иллирику за шкирку и начала тащить прочь из шатра. — Не стой истуканом, помогай, — крикнула Зое Жану.       — Ага, сейчас, — Кирштейн тоже подбежал к Бёрнс.       От шума Эрвин проснулся и что-то пробормотал. Ханджи мгновенно подбежала к нему, прислушиваясь, а он лишь посмотрел на неё и отвернул голову в сторону. Зое провела рукой по лбу командира, Эрвин поморщился.       — Иллирика... Она... — у командира перед глазами была лишь картина, как Лири и Рэнделл падают в воду.       — Я здесь! — оттолкнув от себя Жана, которому почти удалось вывести наглую девицу из шатра, Иллирика подбежала к Эрвину. Он посмотрел на неё, как на призрака и тяжело вздохнул, а потом прикрыл глаза и засопел.       — Иди отсюда. Лучше не зли меня, а! — Ханджи опять начала выталкивать Иллирику из шатра чуть ли не пинками. Бёрнс вышла, не став спорить дальше.       У Майка ключ, — вспомнила слова Бертольта Иллирика. Оглянувшись по сторонам, она выдохнула, посмотрела ещё раз на шатёр Чоуз, увидела возле него Жана и отправилась искать Майка с ключами.