5
14 мая 2019 г., 15:49
— Питер? Ты меня слушаешь? — голос Неда заставил его оторваться от телефона и почувствовать себя виноватым.
— Эм… что? — Нед застонал, а сидящая рядом ЭмДжей закатила глаза. Они сидели в комнате Питера, работали над проектом по химии — по крайней мере, должны были над ним работать.
— Не может ли твой папочка подождать час, пока мы будем работать над проектом? — спросила ЭмДжей, не отрываясь от ноутбука.
— Перестань его так называть, — Питер, убрав телефон в задний карман, откинулся на спинку стула, возвращаясь к работе.
— Этот твой клиент каждый день тратит на тебя столько денег, сколько ни одна живая душа тебе бы не заплатила, ваши разговоры совершенно не относятся к твоей работе, и он даже знает твой текущий адрес проживания, вместо почтового. Открой глаза и смирись: он твой папик.
— Во-первых, он узнал мой адрес по ошибке, — что было правдой: Питер, отправляя Эдварду фотоснимки, зачем-то написал на них свой адрес (хотя был полностью уверен, что записывал почтовый), и именно по этой причине однажды утром, в день, когда у него намечался экзамен по английскому, около двери он обнаружил икебану.
— Во-вторых, я даже не знаю, как он выглядит.
— Зато знаешь, как выглядит его член, — бесстрастно ответил Нед, из-за чего Питер покраснел пуще прежнего.
— Это не столь важно — я видел члены всех моих клиентов, — ответил он, уже проклиная то, что этот разговор вообще начался.
— Но никогда не сохранял фотки с их членами, — отпарировала ЭмДжей.
— В руки тебе телефона своего больше не дам, — простонал Питер.
— Продолжай накручивать себя в том же духе, — Питер готов был прожечь ее своим взглядом, совершенно не обращая внимания на вибрацию в заднем кармане. Покончив с проектом, он радостно полез в карман за телефоном.
«Прости, просто тут рядом мои друзья, которые действуют мне на нервы», — ответил Питер, специально игнорируя прожигающий насквозь взгляд ЭмДжей. Он настырно отказывался принимать тот факт, — о котором ЭмДжей и говорила, — что он действительно слишком много времени тратит на общение с Эдвардом. Потому что не видел в этом никакой проблемы, потому что Эдвард не вызывал у него каких-либо опасений или дурного предчувствия. Он никогда не ожидал от него особого обращения и не просил бесплатные подарки только потому, что они были намного ближе, чем просто секс-работник и клиент. Он всегда был уважительным, всегда добрым и не настойчивым, что совершенно нельзя было сказать о его остальных клиентах. Остальных Питер иногда мог игнорировать, когда собеседник начинал говорить об очень неприличных вещах. Эдварда он бы никогда не стал игнорировать и не пытался, потому что разговоры с ним приносили лишь удовольствие.
«Я понимаю, — прислал ответ Эдвард. — Ты даже не представляешь насколько.»
«А что не так с твоими друзьями?»
«С другом. Он постоянно отчитывает меня за то, что я трачу слишком много времени на «своего нового любовника», чем на нынешнюю работу. Но, думаю, он больше не станет говорить про тебя подобное, потому что я облил его стаканом виски за слишком длинный язык.» — прочитав сообщение, Питера зацепила фраза, игнорировать которую он не смог, и парень решил идти ва-банк.
— Не станет больше говорить про меня что? Что я «любовник» или «ваш»?
— Первое. Насчет второго возражать бы я не стал.
Все, что тебе нужно — спросить. — Незнакомая для Питера мысль промелькнула в голове его. Пугающая мысль. Впервые он заметил в поведение Эдварда что-то знакомое. Он так хорошо относился к Питеру, с добротой и заботой. Можно ли назвать странным то, что Питеру до чертиков хотелось знать, далеко ли смогут зайти их отношения?
Он потряс головой, будто прогоняя все дурные мысли, пришедшие в голову, и напечатал: «Вы знаете, как заставить человека покраснеть.» Затем он снова убрал телефон в карман и повернулся к Неду, чтобы продолжить начатый разговор.
***
Тони улыбнулся, глядя на сообщения, когда из кухни вышел Роуди, пытавшийся махровой тряпкой оттереть пятно от теперь уже грязной футболки.
— Тони, ты, блять, придурок? — спросил он. Тони только пожал плечами.
— Зато ты усвоил урок? — Роуди вцепился в него взглядом, как паук за лобовое стекло.
— Я больше и слова не скажу о твоих этих переписках, — с горечью в голосе ответил Роуди. Тони отблагодарил его улыбкой.
— Так и думал.
— Но я все еще прав, — сказал Роуди. — Ты тратишь на него действительно много времени. Ты оставляешь телефон в покое только тогда, когда Питер здесь, в любом случае, несмотря на все мои размышления по этому поводу, его работа не должна отрицательно влиять на твою собственную.
— Я всегда получаю то, что хочу, дорогуша, и не вижу никаких проблем.
— Конечно, не видишь, — Тони закатил глаза и пошел наполнить опустевший в руках стакан. Роуди вздохнул и упал на шикарное кресло напротив дивана.
— Тони, он секс-работник. Для него это просто работа. И если ты думаешь, что он испытывает к тебе еще что-то, помимо заработка на тебе денег, то это не так. Можешь себе представить, если он случайно узнает, кто Эдвард на самом деле? И если эта история разлетится на весь штат?
Желтая пресса мне точно не страшна, подумал Тони.
— Но никто не узнает, я верю ему. Он хороший парень, Роуди. Вот поговоришь с ним от силы пять минут, поймешь о чем я говорю. — уже почти понял.
— Откуда ты знаешь, что все его слова, адресованные Эдварду, — правда? — Тони едва сдержал болезненный смех, осушил стакан и наполнил его снова, прежде чем ответить.
— Потому что я не идиот, как ты, Пеппер и все остальные извращенцы. У него нет оснований лгать о том, что он мне рассказывает, поскольку это не имеет никакого отношения к раскрытию его личности Человека-паука. Он прекрасно справляется с сохранением этого секрета, потому что умен и знает, от кого нужно держаться подальше. Не от таких, как я.
И все равно, что ты уже знаешь, кто он есть на самом деле.
— Ты считаешь, я поверю, что ты не нашел способа выяснить, кто он? — теперь Тони уставился на него.
— Ты серьезно такого низкого мнения обо мне, Джеймс? — Роуди вздохнул, покачав головой.
— Наоборот, Тони, я знаю тебя предостаточно. И могу точно сказать, что ты не остановишься, пока не получишь желанное. — Прежде чем снова поднять взгляд на друга, Тони сделал маленький глоток, вспоминая как сильно хотел Питера последние недели, как сильно сдерживал себя.
— Я уже не тот, кем был когда-то, Роуди.
