Divination

      Он стоял на каменном балконе, смотря на расстилающиеся вдалеке разноцветные крыши домишек, которые означали одно: где-то там, в нескольких десятках километров находится деревня, что когда-нибудь станет полностью его. Он будет следить за ней и за ее жителями, возлагая на свои плечи полную ответственность за каждого человека из этого крохотного мирка.       Всего через неделю Александру исполнится 21 год — год, когда он наконец вступит на престол, замещая тем самым своих пожилых родителей. Конечно, у Маризы и Роберта были и другие дети, которые могли занять место правителя: их приемный сын Джейс, а также дочка, которая зачастую на тренировках не уступала в силе и ловкости опытным бойцам легиона-Изабель. Не смотря на других наследников, родители хотели отдать корону своему старшему сыну лишь потому, что они готовили его к этому с самых ранних лет. В то время, как Иззи и Джейс играли в игрушки со служанками или катались на лошадях, играя в игру «обгони соседа», Алек ходил вместе с родителями на собрания, учился разбираться в картах и приучался охотиться, словно настоящий, пусть и маленький, правитель со взрослыми увлечениями.       Все бы было хорошо, пока родители не решили, что их взрослому сыну надо обзавестись семьей, ведь негоже царю восседать на троне в одиночестве. Тогда они в очередной раз поссорились прямо в тронном зале на глазах у правителя Северных гор, который предлагал Маризе свою дочь в качестве будущей невесты. — Как такое вообще возможно? — спросил Лайтвуд, отворяя тяжелые двери и заходя в зал, что был освящен большими канделябрами, расставленными по всему периметру длинного ковра, ведущего от самого порога к небольшим ступеням, которые, возвышаясь, создавали небольшой помост, что держал два больших инкрустированных мехом и золотом трона. — Александр, не видишь, мы ведем беседу, не очень хорошо так вламываться и прерывать разговор. — произнесла женщина ровным, тихим голосом, не поднимая взгляд на сына. Она была спокойна и сдержана, как всегда на переговорах, только теперь эти переговоры не касались ни новых земель, ни количества проданного вина, ни людей в деревне, они касались ее собственного сына и его будущей жизни. — Это неприемлемо! — громко произнес парень так, что его голос эхом пронесся по полупустому залу. — Что случилось? — все так же безмятежно спрашивала Мариза, отрывая взгляд от другого правителя. Это спокойствие выводило Алека из себя, но он ничего не мог с этим поделать. Всю жизнь он терпел это, всю жизнь повиновался, в ответ получая лишь новые приказы, с которыми легко он бы смирился, но не сейчас, не в тот момент, когда от их выбора зависела его жизнь. — Вы выбираете мне невесту… — Лайтвуд прошел по ковру, останавливаясь прямо перед родителями. — Да, ты прав, мы думаем, тебе пора завести кого-то, ведь трон королевы будет пустовать, а это, на сколько ты знаешь, не очень хорошо, — объяснила Мариза, вновь отвлекаясь на гостя, стоявшего в стороне и наблюдавшего за семейной размолвкой. — А вы не думали, что стоит об этом спросить меня? — довольно громко буркнул Алек, из-за чего Мариза подняла на него укоризненный взгляд, но не сказала ни слова лишь потому, что раньше нее заговорил Роберт. — Видишь ли, сынок, осталась неделя до того момента, когда ты сядешь на мое место и мама хочет, чтобы к этому моменту у тебя была супруга под стать тебе, ты понимаешь, насколько сложно найти такую в столь короткие сроки? Поэтому мы с мамой решили взять это на себя в то время, пока ты готовишься к коронации… — А я возьму и найду, — фыркнул он и, не выслушав ответа родителей, направился к выходу. Где-то в глубине души он знал, что поступает неправильно, ведь надо всегда повиноваться взрослым, что бы они не предложили, таковы правила. Правила, которым Алек следовал с самого детства, но сейчас, почему-то он не хотел, чтобы решения принимались за него только потому, что он будущий наследник. Он хотел, чтобы его любили не за корону, а за то, какой он. Разве родители найдут ему истинную любовь? Ответ на этот вопрос юный Лайтвуд знал еще с самого маленького возраста.       Он вскочил на лошадь и, с силой дернув вожжи, помчался прямо по дороге, ведущей через густой лес к небольшой деревушке, на которую он недавно любовался из своего окна. Алек не знал, куда он держит путь, главным сейчас оставалось одно: как можно скорее уехать и, возможно, где-то на дороге, словно в детской сказке, он найдет ту самую красавицу, которую приведет к родителям и представит ее как свою невесту.       Если бы все было так просто.       День медленно подходил к концу. Начинал дуть летний ветерок, вдыхая который чувствовался запах каких-то лесных цветов и прохлады, несущейся с небольшого озера возле деревушки. Он был возле ворот, а вокруг не было ни души. Лайтвуд решил, что неплохо было бы найти ночлег, а после, утром, вновь направиться в путь дальше по дороге, возможно, куда-то за холмы и расстилающиеся по ним поля. Он спрыгнул с лошади и первым делом повел ее к реке, чтобы она наконец передохнула и попила воды. Пока животное охлаждалось, парень сел на берег и откинул голову назад, рассматривая желтеющие облака, причудливых форм. — Устали? — произнес за спиной тихий голос, заставивший Алека вздрогнуть от неожиданности, — видно, вы с дороги. Извините, как некультурно, верно? Я ведь даже не представился. Меня зовут Магнус, — этот парень лучезарно улыбнулся, заставляя улыбнуться в ответ. — Меня зовут Алек. Да, я только подъехал, решил передохнуть, — кивнул он, наблюдая за тем, как Магнус садится возле него, держа в руках какой-то кувшин. — Вы не отсюда, верно? Где же вы будете ночевать? В лесу опасно… — задумавшись произнес Бейн, тоже начиная с интересом рассматривать облака, цвет которых теперь из желтоватого сменился на малиновый. — Нет, не отсюда… Я проездом… — Лайтвуд не хотел говорить откуда он, ему было интересно, как себя поведет этот парень, не зная о том, кто сидит перед ним. Лучше, пусть он думает, что Алек - обычный путешественник, но не больше. — Хм. Знаете, что? Как бы это не было странно, но останьтесь у меня. Ночью в лесу опасно, кто бы что ни говорил, вам будет безопаснее переночевать в доме. Я как раз иду от подруги, она передала мне немного молока, так что и накормить я вас смогу, — он приподнялся, а Лайтвуд, наблюдая за ним, все время улыбался. Он не знал, что в этой деревне живут такие хорошие люди. — Если вы приглашаете, я с радостью, но мне так не удобно… Могу ли я вам завтра чем-нибудь помочь? Мне ехать не к спеху, а отблагодарить вас надо, — произнес Алек, взяв лошадь за вожжи и ведя ее за собой, слушал то, что говорил ему Магнус. — Нет, что вы, все хорошо, вам не нужно мне помогать… — они медленно подходили к какому-то небольшому домику на окраине деревушки, находящемуся прямо возле озера. — Магнус, я настаиваю в помощи, — кивнул Алек, привязывая лошадь к забору. — Ну, раз настаиваете, то я не вправе отказать. Тут рабочие руки нужны всегда, — он вновь улыбнулся, впуская Алека в небольшой, но такой уютный домик, — ваша комната там. Я часто помогаю путникам, поэтому уже обзавелся отдельной комнатушкой. Вы можете там располагаться, я позову вас на ужин. — Спасибо вам за вашу доброту, — Александр улыбнулся и, зайдя в комнату, тут же сел на диван, с которым ему предстояло провести ночь и на секунду задумался о том, чтобы было, если бы он снова выполнил приказ родителей. Он не знал почему, но именно сейчас он понял, что неповиновение это не самое страшное в жизни.

***

      Наступило утро. Солнце заливалось в комнату и оседало на полу длинными золотистыми дорожками. День начинался прекрасно, казалось, ничто не могло его испортить. Алек встал с кровати и, одевшись, медленно побрел в кухню, откуда доносились чьи-то тихие голоса.       Парень приоткрыл дверь и вошел в небольшую светлую комнату, где так приятно пахло свежим сыром и мятным чаем. — Доброе утро. — во весь голос произнес Магнус, отвлекаясь от диалога с милой девушкой, сидевшей возле него. — Вижу, вы уже проснулись. Не хотите ли вы присоединиться к нам? День будет долгим и начинать его без завтрака было бы неправильно. — Ой, здравствуйте, Магнус говорил, что в нашу деревню забрел незнакомец, но чтоб такой…- Магнус толкнул девушку под бок и та, немного фыркнув, продолжила, — Прошу прощения, я - Катарина Лосс. Приятно познакомиться, а вас, кажется, зовут Александр, верно? — Алек, — кивнул парень, протирая глаза после долгого, но такого сладкого сна, — так привычнее. Приятно познакомиться. — Безумно приятно, — протянула Катарина, как-то странно поглядывая на Бейна и при этом тихо смеясь. — Катарина, а разве тебе не пора идти? Кажется, у тебя дома что-то случилось, то, что немедленно жаждет твоего присутствия, — Магнус посмотрел на Катарину, но та даже не думала подниматься с места и просто смотрела на Лайтвуда. Ему было неизвестно, о чем она сейчас думает, но ему казалось, будто она знает о том, кто он такой на самом деле, будто она видит его насквозь и просто умело скрывает все это. — Да, действительно, Магнус прав, я должна идти, у меня еще миллион дел. Я зайду позже к тебе, хорошо? — на вопрос Лосс Бейн лишь коротко кивнул и, поднявшись с места, направился к небольшому столику возле окна, где на небольшой салфеточке стоял чайник, пар от которого вылетал прямо в окно, подсвечиваясь яркими лучами солнца.       Катарина стала уходить. Не говоря ни слова, она быстро оделась и поспешила выйти из дома, сопровождаемая непониманием во взгляде Алека. — Вы можете присаживаться и спокойно завтракать. Простите мою подругу, у нее почти отсутствуют манеры, — произнес Магнус, стоя возле того самого небольшого столика спиной к Лайтвуду. — Мне она показалась довольно милой девушкой, так что не переживайте. Может, перейдем на ты? — предложил Лайтвуд, рассматривая еду на столе. Все это было ему в новинку. Домашний душистый сыр, от которого пахло молоком и какими-то специями, чай, теплый хлеб и темно-бордовое варенье в небольшой банке с тканевой крышечкой — это все, что стояло на столе Бейна, но Алек и этому был безумно рад. Наконец у него есть возможность узнать, как же живут обычные люди в совершенно обычной деревне. — Да, пожалуй. Вы… То есть ты… любишь мяту? — Магнус налил чай в кружку и подал на стол. Алек слегка улыбнулся. — Да, вполне, — он взял в руки кружку и глубоко вдохнул аромат чая, мятный с кисло-сладким запахом земляники, который почти не чувствовался, но определенно придавал чаю незабываемый вкус, — чем мы сегодня займемся? — Александр, не стоит говорить о работе за столом особенно утром, — Магнус улыбнулся, — отвлеченная тема куда лучше, ведь, согласись, когда дел днем много не хочется слышать о них с самого утра, — Алек удивился. Такие слова тоже были новыми для него, ведь в основном, за завтраком в замке его семья старалась рассказать о всех планах на грядущие сутки, рассказать о том, сколько должно сегодня прийти гостей и как много указов подписать. Несмотря на все знания о том, как правильно стоит вести беседы и с чего начинать диалог, Лайтвуд не знал, что сказать, поэтому решил поскорее набить рот хрустящим хлебом с сыром, чтобы уж точно ничего не говорить. Магнус только хихикнул, отпивая чай из кружки. — Приятного аппетита, — он улыбнулся и, когда Алек съел свой кусок, спросил, — а что тебя привело к нам в деревню? Она не такая уж значимая, почему ты ехал именно через нее? — Ну… я… Просто решил уехать. Иногда полезно развеяться, чтобы не срываться на своей семье и не выплескивать на них все свои проблемы и негодования. — он кивнул, взяв кружку с чаем в руки, что так приятно согревала руки. — Накануне произошло что-то очень плохое? — Не обижайся, но мне бы не очень хотелось об этом говорить. Хорошо? Расскажи лучше о себе и о том, почему ты помогаешь путешественникам? Разве тебе это нравится?       Все время завтрака они просто говорили. Говорили ни о чем и одновременно о многом, что их так сильно интересовало друг в друге.

***

      Старые настенные часы гулко пробили одиннадцать утра, разнося звук по всему домику. Магнус вздохнул, поднимаясь со своего места. — Было приятно пообщаться, но мне нужно идти. Близится осень и я должен собрать трав на чай и специи в поле неподалеку. Вернусь поздно, — он подошел к столику возле окна и поставил на него свою кружку. — Я могу пойти с тобой? Помнишь, ты обещал, что возьмешь меня с собой в качестве помощника? — Алек усмехнулся, вставая со своего места. Он увидел, как Магнус улыбнулся после его слов. — Хорошо, но идти придется долго. Хоть поле не далеко, но путь в гору достаточно затруднителен и… — Он не успел договорить, как Лайтвуд его перебил. — Можно воспользоваться моей лошадью. Ты… Эм… умеешь ездить? — К сожалению нет, я…- он снова не успел договорить, ведь был снова перебит Лайтвудом, который так вдохновился тем, что научит Бейна верховой езде, что забыл о правиле дослушивать собеседника до конца. Магнус тихо рассмеялся, заметив воодушевленность Алека, но перебивать не стал. — Тогда я тебя научу. Поверь, из меня хороший учитель. Пошли, — он взял Магнуса за руку и потащил к лошади, которая, заметив хозяина, фыркнула и невозмутимо продолжила жевать траву возле забора, — Садись, — он кивком указал на лошадь и помог Бейну забраться на нее. — Так, и что дальше? — Спросил Магнус, поглаживая лошадь по шелковистой гриве. Он видел множество лошадей у путешественников и, стоит признать, это была самая ухоженная лошадь из всех. Ее чистая шелковистая грива переливалась на свету, а сама она была безумно доброй. Если раньше лошади недовольно фыркали и старались отойти подальше, ожидая своих хозяев, то эта с удовольствием терлась о руку наездника, желая получить как можно больше ласки. — Тебе стоит только крепче держаться, я ее поведу. Ты ей понравился, так что, думаю, несчастий не должно произойти, верно? — Алек провел по морде лошади рукой, на что она довольно закивала, начиная топать передними копытами по траве. — Но ты же устанешь идти… — Не беспокойся, если я устану, я сяду на нее, но ты должен привыкнуть ехать один. Это не сложно, — Алек кивнул и пошел по дороге в гору, ведя за собой лошадь, которая то и дело мило пофыркивала, за что получала дозу ласк и нежных поглаживаний от своего нового наездника.       Они шли медленно, стараясь насладиться каждым прекрасным пейзажем, который то и дело показывался перед ними снова и снова. — Магнус, а ты никогда не задумывался о том, как живут правители? Например… семья Лайтвуд? — Он посмотрел на Магнуса, который поднял глаза в небо, думая над ответом. — Честно, никогда. Разве мои мысли что-то изменят? Стану ли я от этого жить лучше? Что-то изменится, если я буду думать о них каждый день? Я думаю, что нет. Они такие же люди, как и мы, живут только по-другому, только и всего. У них такие же заботы, как и у нас, только масштабы этих забот совершенно иные. А почему ты вдруг спросил о них? — Да так, просто интересно, — улыбнулся Алек, уходя в свои мысли. Возможно, Магнус в чем-то и прав, и стоит ему сказать, кто он на самом деле, но он боялся, что если скажет, то снова столкнется с тем, что с ним будут обращаться как с будущим правителем, а не как с обычным человеком. И тогда Лайтвуд принял решение: он расскажет, но завтра утром.       Вскоре они были на вершине холма, с которого открывался прекрасный вид на огромное поле, разделенное по середине широкой золотистой полосой — дорогой. Алек впервые видел такую красоту. Нет, он выходил в поле, но все такие вылазки заканчивались лишь охотой, несколькими убитыми животными и похвалой от родителей со словами о том, что их сын растет настоящим правителем. Но разве можно быть правителем и при этом уничтожать то, что ты должен защищать: природу, лес, жителей небольшой деревни? Алек думал, что нет, родители учили, что да. А родителям всегда нужно подчиняться. — И так… - Магнус спрыгнул с лошади, оглядываясь по сторонам, — нам нужно много трав, а также ягод и винограда. Нужно приготовить много запасов к предстоящей зиме. Слушай, Александр, можешь сходить вон к тому краю поля, — он указал пальцем на небольшую опушку возле леса на окраине поля и продолжил. — там растут полевые ромашки, они приятно пахнут и чай из них безумно вкусный, так что ты можешь… — Да, без проблем, — он улыбнулся, кивая Магнусу в знак того, что он понял. — Нам нужно не очень много, думаю, одной охапки хватит. Как соберешь, приходи ко мне. Я буду где-то там, — он указал на огромный дуб, стоящий одиноко посреди поля. Качая своей могучей кроной, он создавал тень, которая была единственным бессолнечным островком в океане золотистого пшеничного поля. — Без проблем, — Лайтвуд кивнул и пошёл в сторону, куда указал Магнус. Увлеченный своими мыслями о замке и о том, что же там сейчас происходит, он не заметил, как зашел в лес. Прохладный мокрый воздух ударил в лицо вместе с запахом хвои и смолы. Его конь шел рядом все так же пофыркивая и ожидая момента, когда же его хозяин выведет его обратно к полю где, незаметно для всех, он сможет полакомиться пшеницей. Алек осмотрелся. Они ушли не так далеко, поэтому вернуться не составляло труда, стоило лишь пройти немного вперед и…       Он почувствовал, как сотрясается земля, словно по ней бежало целое стадо кабанов, но нет. Это было хуже. Это была кавалерия. Лайтвуд узнал бы их даже с завязанными глазами. Но что они тут делают? Обычно конница едет по другой дороге, что выходит из замка вниз по реке. Так легче добраться в другое поселение. Но здесь… патрулируют? Возможно. Или… Нет, такого варианта он и допустить не мог. Его нет в замке всего день, а на его поимку уже была выделена и отправлена в патруль царская конница, словно он какой-то сбежавший преступник? Да нет, такого и быть не могло, но Алек не хотел рисковать. Он дождался пока кони с наездниками проедут мимо и тогда только вышел из чащи. Мысли, взбредшие в голову так внезапно, мигом испарились, как только он увидел под своими ногами ромашки. Несмотря на все, он помнил про поручение Бейна и должен был выполнить его, даже если за ним погонится свора собак.       Лайтвуд улыбнулся своим мыслям, и, сев на корточки, принялся собирать цветы, пока его конь, довольно хрустел неподалеку пшеницей. Время близилось к обеду. Становилось все жарче, а у парня в руках уже был собран довольно большой букет.       Алек поднялся с колен и огляделся. По полю медленно ходил ветерок, заставляя колосья пшеницы медленно качаться из стороны в сторону; где-то в глубине голубого неба громко кричал сокол, выискивая себе жертву среди золотистых густых полей. Что может быть лучше, чем простой отдых. — Магнус, это тебе, — Лайтвуд подошел к нему, и протянул простой, но такой красивый, букет ромашек, на что Бейн только хихикнул, взяв цветы в свои руки. — Это очень мило, Александр, не стоило собирать так много, но ничего, что-нибудь придумаем. Все равно спасибо, мне никто еще не дарил букеты. — он чуть улыбнулся и чмокнул Лайтвуда в щеку в знак благодарности, но не больше. Он были слишком мало знакомы, чтобы позволять себе такие вольности. — Не за что, тебе помочь? — он присел на землю под дубом, наблюдая за тем, как Бейн складывает непонятные травы в небольшую сумку. — Нет, спасибо, ты уже сделал все, что надо было. Отдохни. Сейчас полдень и в поле достаточно жарко. Поэтому лучше отдохнуть, скоро придется возвращаться домой. — закончив убирать травы в сумку, он сел под дерево, облокотившись спиной на ствол и держа в руках букет ромашек, стал рассматривать их, как самую красивую вещь в мире. — Знаешь, моя сестра обожает всякие гадания, — произнес Алек, а Магнус, повернувшись к нему, стал внимательно слушать его. — и, зачастую, она любила гадать на ромашках. Я всегда считал это бредом, не знаю почему, а ты что думаешь насчет этого? — Лайтвуд посмотрел на Бейна. — Ну… — Магнус чуть улыбнулся, доставая одну ромашку из букета. — давай проверим настолько правдивы духи природы, — он стал аккуратно отрывать лепесток за лепестком, тихо, почти шепотом, приговаривая «любит, не любит». Когда все лепестки уже лежали на земле, Бейн смущенно улыбнулся, поднимая взгляд на заинтересованное лицо Алека. — И что же тебе сказали твои духи природы? — немного скептично, но с интересом произнес Лайтвуд, смотря на Магнуса. — Любит, — кивнул он, выдыхая. — А имя? На кого ты гадал? — не унимался Алек. — На тебя. — хмыкнул он, наблюдая за меняющимся выражением лица Лайтвуда. — Ну, тогда я думаю, что не стоит дальше это скрывать, — он вновь улыбнулся. Мило, спокойно, непринужденно, как и всегда улыбался при Магнусе. Аккуратно приподняв его голову за подбородок, он прислонился к губам Бейна, прикрывая глаза. — Видишь, все же боги природы не лгут, — Магнус коротко улыбнулся, отрываясь от этого милого и невинного поцелуя. Он не хотел вспоминать сейчас о том, что Алек простой путешественник, и о том, что он когда-нибудь уедет, а Бейн на долго еще останется в этой деревне и так же будет встречать и провожать все новых и новых искателей приключений.       Так под дубом они просидели до самого вечера. Все это время Магнус рассказывал Алеку о себе, а тот, обнимая его, спокойно слушал рассказ, не перебивая и не раскрывая своего истинного положения. Он не знал, как Бейн отреагирует, узнай он, что Александр Лайтвуд почти правитель. Обещание, которое парень дал себе еще днем, забылось. Оно спряталось за новыми проблемами, появившимися после признания Магнусу. — Думаю, нам пора идти, а то скоро наступит ночь, и мы совсем ничего не увидим в темноте леса, — сказал Магнус, поднимаясь уже с холодной земли. — Знаешь, я тут подумал, — Алек усмехнулся, вскакивая на лошадь и подавая руку Бейну, — ты можешь повести нас в дом. Только, прошу, не убей нас, — Магнус тихо засмеялся, но, кивнув, взобрался на лошадь и сел впереди Лайтвуда. Тот аккуратно обнял его и, положив свои руки на его, взял в руки вожжи, — я помогу, если что-то случится. А теперь, давай, — кивнул он и конь, довольно фыркнув, пошел по дороге вниз с холма, направляясь к домику Магнуса.       Когда они добрались, небо уже украшали стайки мерцающих звезд, сопровождаемые луной. Алек первым соскочил с лошади и помог слезть Магнусу. — Спасибо, что помог сегодня, — произнес он, снимая небольшую сумку с травами, перекинутую через плечо. — Не за что. Я сейчас привяжу коня к забору и приду в дом, хорошо? — он улыбнулся, аккуратно и даже как-то робко поцеловав Магнуса в щеку. Кажется, он еще не мог свыкнуться с мыслью о том, что признался ему. Немного странное ощущение. — Без проблем, я пока поставлю чайник. Жду тебя в доме, — Магнус улыбнулся в ответ и направился к дому.       Лайтвуд погладил коня по морде, на что тот как-то довольно фыркнул, продолжая ластиться к рукам хозяина. Он подвел его к забору и свалил перед лошадью гору свежего сена и пока животное наслаждалось трапезой, Алек перекинул вожжи через край забора и затянул узел. Вновь погладив лошадь по морде, тем самым, попрощавшись с ней на ночь, он направился домой. Улыбка не сползала с его лица и он не понимал почему. Он не знал, чему он был рад больше: тому, что он наконец сбежал от своей странной семейки, пусть даже под не менее странным предлогом, или же…       Из мыслей его вывел хруст ветки, раздавшийся позади него. Лайтвуд резко обернулся, пытаясь увидеть того, кто ходит так поздно по деревне, когда все ее жители спят. — Ого, мы не ожидали, что ты уйдешь сюда, — хмыкнул незнакомец, на что Лайтвуд закатил глаза и выдохнув, подошел ближе к таинственной фигуре. — А ты то тут что делаешь?