Divination

— Что я тут делаю? Странный вопрос, братец. Тебя искала, — буркнула девушка, убирая прядь волос с глаз, которые в ночной мгле были схожи с черным янтарем - такие же темные с коричневыми переливами. Где-то позади них весело била копытами по камням такая же черная, невидимая лошадь, которую Изабель назвала Сумраком. Он улыбнулся, вспоминая, как в детстве его сестра падала с коня, когда только обучалась верховой езде. Именно тогда он узнал о легенде, ходившей среди бойцов конницы, они рассказывали, что каждая лошадь выбирает сама себе хозяина и чем сложнее строятся отношения в начале, тем крепче они будут в будущем. Бойцы не лгали. Спустя год после первой встречи Сумрака и Иззи, они стали лучшими друзьями. — Зачем меня искать? Я же, вроде, сказал, почему ушел, — он тихо буркнул, облокачиваясь на дерево и скрещивая руки на груди. — Брат, ты же не знаешь, что происходит в замке после того, как ты ушел, — она помотала головой. — родители не обратили на твое отсутствие внимания и теперь они на полном серьезе хотят женить тебя на Лидии, ты же понимаешь, к чему это приведет? — Они не посмеют, для этого им нужен я, — произнес Лайтвуд. Он был уверен, что родители не собираются сделать ничего подобного, ведь как можно сыграть свадьбу двух людей, когда одного из них нет на месте? Это смешно и глупо одновременно. — Лидия уже в замке. Через пару дней родители будут радоваться новой невесте, даже если тебя там не будет, понимаешь? Им как всегда все равно на то, чего мы хотим, главное их цель, а сейчас она полностью сконцентрирована на тебе, Алек, а точнее на твоей женитьбе, — девушка ловко вскочила на коня и тот мгновенно поднялся на дыбы. — Ты должен принять решение, Большой брат, иначе они примут его за тебя. Я не буду тут больше оставаться, не могу, моя помощь требуется в замке, и да, Алек, мой тебе совет, когда прячешься где-то, смотри, чтобы твой конь не выделялся, — она усмехнулась, потянула на себя вожжи и направила Сумрака прямиком в темноту леса, где они, спустя несколько минут, растворились, словно их и не было.       Лайтвуд опустил голову и устало протер глаза. Почему воссоединение семей происходит всегда именно таким образом: совершенно не вовремя и без права выбора другого исхода событий? Это невозможно, но другого варианта не было и никогда не будет. Алек все еще опирался на дерево, вновь погрузившись в свои мысли. Он хотел признаться во всем Магнусу, но думал, что тот будет не рад услышать подобное от человека, которому успел поверить за эти несколько дней; хотел как можно быстрее исправить все это и показать, что не намерен жениться на Лидии. Не сейчас.       Оттолкнувшись от дерева, Алек направился к дому. Уже стоя у самой двери, он замешкался. Так не хотелось хвататься за прохладную ручку, открывать дверь и признаваться, наверно, Алеку было впервые страшно встретиться с осуждением после того, как он покинул стены семейного замка.       Немного простояв возле двери, он глубоко вдохнул и открыл ее, останавливаясь на пороге. В доме было темно, лишь толстые белые свечи, сгоревшие наполовину, старательно освещали небольшие полки, подставки и подоконники. Больше всего света было на кухне. Алек чуть улыбнулся, зная, что там сидит Магнус, и медленно направился в сторону небольшой комнатушки, сопровождаемый дорожкой из маленьких сияющих свечечных светлячков с запахом воска. — Я знаю, что ты там стоишь, Александр, проходи, — Магнус посмотрел в дверной проход, откуда появился Алек. — я заварил тебе чай, не хочешь перекусить еще чего-нибудь? Я не ем по ночам, поэтому ничего не готовил, но могу предложить… — Не стоит, спасибо, мне будет достаточно и простого чая, — Алек улыбнулся и, взяв кружку, сел возле Бейна. — ты каждый день так проводишь? В поле, собирая травы? Ты Маг? — тихо хихикнул Алек, на что Бейн только усмехнулся. — Откуда такие доводы? — он с интересом взглянул на парня. — Ну, взгляни. Ты красив, живешь в небольшой деревушке, рядом озеро, питаешься дарами природы, каждый день проводишь на улице, собирая всякие травы, из которых потом делаешь что-то удивительное, начиная от чаев и заканчивая невыносимо вкусными специями. Ты точно что-то скрываешь, — Лайтвуд прищурился, наблюдая за Бейном. Он совсем забыл, что несколько минут назад хотел признаться ему во всем. Забыл, что ему говорила сестра. Забыл все то, что его тревожило там, за дверью, а забыл потому, что рядом был Магнус. Он определенно маг, который заставлял Алека забывать все плохое, заполняя свои мысли лишь одним им. — Тогда, судя по твоим словам, меня давно надо было сжечь на костре. Как же тогда Салемская охота на ведьм не уничтожила меня? — он все еще с интересом смотрел на Алека, отставив кружку в сторону. Ему было просто любопытно, что еще сможет придумать парень. — Ну… ты, наверно, хорошо прятался, вот тебя и никто раскусить не мог… Но я не такой, я быстро вывел тебя на чистую воду… Пойду сообщу королю и королеве… — он встал из-за стола и аккуратно пошел к выходу, не отрывая пристального взгляда от Магнуса. Вскоре он совсем исчез в темноте и Бейн тихо засмеялся. — Тогда тебе стоит убегать от меня так далеко, как сможешь. — крикнул ему вслед парень, продолжая смеяться.       Через пару минут Лайтвуд вернулся обратно. Он старался состроить максимально печально лицо и тихим, скорбящим голос произнес, опустив глаза в пол: — Думаю, тебя вскоре обнаружат… — Это еще почему? — Бейн изо всех сил старался подавить порыв смеха и, сделав серьезное лицо, слушал Лайтвуда. — Как ты знаешь, во время Салемской охоты убивали слишком красивых людей, их считали ведьмами, и тут я понял, что ты живешь тут только из-за того, что знаешь, тебя тут не найдут, — Алек выдохнул. — такую красоту невозможно спрятать, а значит, люди когда-нибудь узнают о тебе. — Магнус прикрыл рот рукой и тихо засмеялся. — Тогда, я то же самое могу и о тебе сказать. Нас вдвоем выследят, нужно бежать, — подыгрывал он. — Тогда нам ничего не остается, как разделить эту участь… — Лайтвуд гордо вскинул голову и, подойдя к Магнусу, аккуратно обнял его, — я буду вспоминать тебя вечно… - он уткнулся в его плечо и рассмеялся в унисон с Магнусом. — Нам самое время идти в бродячий цирк, — тихо произнес Бейн, продолжая смеяться. — Я согласен, — кивнул Алек, вдыхая побольше воздуха. — но все же, позволь, я буду считать тебя магом, иначе я никак не могу объяснить все это… — Тогда, я, наверно, еще и заколдовал тебя… раз я маг, — задумчиво произнес Магнус, все еще находясь в объятиях Лайтвуда, который прижимал Бейна к себе. — Совершенно верно, — ответил он и приблизился к парню, аккуратно чмокнув его в губы, как и сегодня с утра. — Думаю, нам пора спать, а утром мы решим, как обезопасить тебя от охотников, — они снова засмеялись и Магнус слегка толкнул Алека в плечо. — Ну все, хватит, а то соседи действительно так думать будут, — Алек кивнул и вновь поцеловав Магнуса и пожелав ему спокойной ночи, направился в комнату, где лег на кровать и уставился в деревянный потолок.       Он разберется со всем, обязательно разберется, но не сейчас.

***

      Лайтвуд поднялся с кровати, как только солнце показало свои первые лучи. Он быстро оделся и вышел из комнаты. Магнус еще спал, а Алек бесшумно прошел на кухню и сел за пустой стол, посередине которого теперь стояла уродливая, белая свеча с желтоватыми подтеками по бокам от застывшего воска. Он сидел, смотрел на эту свечу и просто думал. Возможно, он обдумывал то, что скажет Магнусу, когда он проснется, или думал о том, что ждет его в замке. Мысли накладывались одна на другую, и никак не могли выстроиться по порядку.       Спустя несколько минут, Алек встал из-за стола и направился к двери. Тихо толкнув дверь, он вышел на улицу. Его конь, уже проснулся и спокойно жевал прохладную, зеленую траву. Завидев хозяина, тот сразу профырчал и вновь опустил уши, показывая всем своим видом, что он еще сонный и не готов никуда ехать.       Лайтвуд аккуратно погладил его по бриллиантово-белой гриве. Он помнил, как они встретились в первый раз. Это было около пяти лет назад. Тогда отец Алека привел парня в конюшню, но не давал выбрать лошадь самому, а подвел сына к самому дальнему стойлу, где стояло его будущее животное. Роберт сказал «это твой Конь» и просто ушел, а парень еще долго стоял и смотрел в черные глаза, пытаясь понять, почему эта лошадь так не похожа на всех остальных: у нее были черные ноги, цвет которых рваными пятнами на теле переходил в белый, то же самое было с мордой, а ее грива была белой-белой, словно первый выпавший снег. — Ну что, Призрак, нам, кажется, пора, — он отвязал лошадь от забора и направил на дорогу, по которой они пару дней назад приехали сюда.       Когда Магнус проснется, Лайтвуд уже будет на пол пути к семейному замку, и от него останутся лишь горькие воспоминания с запахом полевых ромашек и запиской на столе.       «Я потом все тебе объясню, Магнус, но мне нужно срочно уехать. Я вернусь, обещаю, постараюсь вернуться.       Александр.»