Скиталец(3): Новая игра

      - Давид!       Шелест дождя приносил некоторое умиротворение, особенно уместное в текущей ситуации. Мне говорили, что я родился во время бури, выбившей окно и наведшей шороху среди окружавших меня... существ. Я помнил лишь отблески молний, натужное дыхание и атмосферу страха, смешанного с непониманием, за которыми едва угадывались злоба и предвкушение чего-то. Вода стекала по одежде, пропитанной влагой, холодила тело, но я продолжал стоять, взирая на то, как в глубине мрака склепа дрожит слабый огонек светильника, поставленного рядом со свежей камерой, отражавшийся от глянцевых букв имени той, кто стала для меня матерью в этом мире.       - Милорд Ботис... ваш отец... - сухопарый мужчина в плаще, тоже мокрый с головы до ног, пытался привлечь мое внимание, как и тварь, которую я увидел при рождении одной из первых. Пронзительный взгляд, полный яда, торжествующее выражение триумфа я видел лишь единожды на его лице. Каждая новая встреча делала его все более раздраженным и раздосадованным, а вот женщина, взгляд которой душил жаждой смерти, теперь лучился торжеством. Ее соперница, моя... "родительница", не сумела оправиться после тяжелых родов, и сегодня мы отправили ее в фамильную гробницу. По моей сиюминутной прихоти наследника графского рода все сегодня отправились на церемонию без зонтов, будь то слуги или же особы знатного происхождения. Мне было плевать на все, я жаждал только уничтожения.       Однако это чувство я был вынужден похоронить глубоко внутри себя, ведь миссия - действительно важная, дающая обоснования всем тем кошмарам, через которые я прошел с мечом, болтером и другим оружием. Посему я терпел, но, когда все закончится, я обязательно набью морду Игроку, или хотя бы попытаюсь. Ведь, прекрасно зная мою ненависть к демонам, которая лишь стала крепче после... очистки прошлого, он сделал меня наследником именно демонического рода. Сунул прямиком в Ад, который выглядел как живописное место, но от этого не переставал быть местом страданий миллиардов человеческих душ. Я знал, я чувствовал их вопли, где-то далеко, будто по другую сторону реальности. И потому ненавидел сильнее всего "отца", главу рода, Валафара Ботис, верного прислужника Люцифера, отъявленного негодяя и властолюбца, который заботился лишь о величии фамилии. Если отбросить эмоции, то в чем-то мы были очень похожи. Главное - достичь цели, остальное совершенно неважно.       - ДАВИД! - повысил голос папаша, вынуждая среагировать. Неподчинение могло повлечь ряд неприятностей, а мне пока было рано вылезать из скорлупы тела. Краткая служба легионером XX привила мне некоторый пиетет к прикрытию и маскам, а я еще слишком мало помнил-знал об особенностях вселенной вокруг меня. Еще рано начинать действовать, нужно собрать информацию.       - Отец... позволь мне остаться здесь, одному, - наши взгляды пересеклись, я смотрел на практически копию своих собственных глаз, в которых бурлили темные эмоции. Продолжительное молчание, нарушаемое лишь шуршанием дождя, продолжалось до тех пор, пока он не развернулся резко, бросая мимоходом.       - Через час в зале. Уходим.       Минуту спустя я остался один, во мраке, с одиноким светильником у ниши. Несмотря на все свое прошлое, у меня не получалось ненавидеть ту, кто породил тело на свет. У нас было всего лишь пять лет, наполненных для нее болью от страданий. Жаль, что во всем этом не была виновна первая жена, получился бы хороший повод выйти из себя и стереть презрительную усмешку с ее ледяного лица. Такая агрессия, правда, лишит меня возможности продолжить осуществление глобальной миссии, поскольку тело разрушится после первого же преобразования; даже будь я чистокровным демоном, не помогло бы, так я еще и "разбавленный", ибо мать тела была полукровкой из умиравшего рода, чьи территории хотел прибрать к рукам Валафар. Но его развели вокруг пальца, выдав наследницу престола замуж за наследника семьи Ситри. Мне кажется, с тех пор злоба просто на ПМЖ поселилась на его лице.       - Забавно, - протянул я, наблюдая за тем, как дрожит огонек светильника. - Я должен ненавидеть и тебя саму, но... не получается, - вздохнув, смахнул в налипшей на лоб челки капли воды. - Несмотря на мою отчужденность, находясь при смерти, ты продолжала заботиться обо мне все эти годы. Знаешь, когда я в последний раз ощущал любовь матери? В самой первой жизни, перед тем, как оказаться в кошмаре перерождений. Меня тошнит от своей природы, твоей сущности, окружающих существ, - сделав шаг вперед, я положил ладонь на холодный камень плиты - одно лишь обещаю тебе - отомщу всем, кто разменял тебя, словно вещь. Ботисам, Зепарам, всему Аду. Спи спокойно, да будет благосклонно к тебе мироздание в следующей жизни.       Склеп ответил мне молчанием, дождь продолжал шуршать по ту сторону, но через свою ладонь я ощутил то, что свидетельствовало - слова услышаны, обещание принято. Дело во времени, которого много, и одновременно его уже нет, как и желание вливаться в местный балаган. Пора возвращаться, еще есть время переодеться, и по пути к бате заглянуть в библиотеку. Неожиданно-приятно было очутиться в роли школоты, постигающей знания об окружающем. Если забыть о позывах рвоты и бешенства при осознании миллионов человеческих душ, загубленных в результате проеба всех полимеров Богом при создании ангелов, расколовшихся на три части - лоялистов, отступников-падших и предателей-демонов. Все грызлись с огромной охотой, не замечая сопутствующие потери. А ведь были еще и другие мифологии со своими богами и прочими мифологическими тварями. В этом хаосе непросто разобраться даже обложившись бутылками...       Родовой склеп находился почти в самом "глухом" углу поместья, скрываясь за "запущенной" рощицей и россыпью мрачно-зеленых кустов и прочей растительности. Множество тропинок и дорожек обслуживалось будто бы бесчисленной прислугой, денно и нощно следящей за порядком. При желании тут можно было "потеряться" всему моему легиону, и еще местечко для пары тысяч ауксилариев останется. Едва научившись ходить, в свободное от обязанностей время я проводил здесь, тренируя умение прятаться от слуг, отца и первой жены, Вергилии. Тетка ожидаемо ненавидела меня и мать, желая стянуть славу и наследие рода для себя с отпрысками. Паршивый характер - излишне высокомерная даже для демона - портил, возможно, карму, раз у нее до сих пор вышло лишь родить девочку, которая вся пошла в мать. Правда, сейчас она снова была беременна, однако особого торжества от нее не исходило, лишь радость от смерти ненавистной соперницы. Вот еще меня прибьют, и настанет на ее улице радость.       Правда, для этого придется нарушить прямой запрет Валафара, а на это "ледяная сука" пока не была готова пойти. Тем более, что потихоньку его отношение ко мне портилась, а тут еще, в перспективе, второй наследник подоспеет. Тогда можно будет решительно взяться за мою голову, а пока... лучше сосредоточиться на делах насущных. За размышлениями я не заметил, как добрался до особняка и скользнул в приоткрытые двери, за которыми пара шустрых служанок спеленала меня быстрее, чем я успел пикнуть и проскользнуть между ними. Иногда я всерьез думал, что они в прошлом служили в местном аналоге спецназа, хотя, скорее всего, я просто слишком мало времени уделял собственному телу, рефлексам и боевой подготовке вообще. Чутье в этом мало помогало...       "Тяжела и неказиста жизнь ребенка" - подумал я, оттягивая ворот рубашки, направляясь к залу, где меня обучали. Батя пару раз присутствовал на занятиях, оставаясь вечно чем-то недовольным. То моему нежеланию лезть к клубку змей, чтобы через укусы налаживать связь и сопротивление ядам, то отсутствием значимых успехов в овладении магией, чьи объемы вроде как не являлись выдающимися. Или он слишком много хочет от ребенка, или же маскировка сути пока что работала на ура. Критику воспринимал стоически, презрение игнорировал, равно как и пару редких случаев физического воздействия. Не в первый раз пытаются внушение делать, и не таких игнорировали.       Открывая двери, я раздумывал над тем, когда же меня начнут полноценно учить грамоте, чтобы после как следует закопаться в библиотеке, на предмет получения знаний об окружающем мире. Однако эти мысли пришлось отбросить, потому как меня ждало не просто очередное внушение со стороны родителя:       - Мой сын, Давид, - обратился Валафар к высокой девушке, которая на первый взгляд очень сильно напоминала высокую старшеклассницу. Правда, они обычно не ходят в форме а-ля военная, не самой длинной юбкой и черными колготками, да еще и не таскают с собой мечи, похожие на катану. Широкий, белоснежный бант перехватывал ее волосы на затылке, оставляя длинный хвост смоляных волос свободно болтаться за спиной. Золотистые глаза внимательно и цепко осматривали меня, будто изготовившийся к стрельбе снайпер. Хах, глупо было думать изначально, что папаша подобрал себе девку для увеселения, она способна обкорнать обидчика быстрее, чем тот вскрикнет "Ave Maria".       - Твой учитель фехтования, - добавил демон, стирая остатки сомнений. Давно пора, а тут еще и хороший повод будет тряхнуть стариной.       - Давид Ботис, к вашим услугам, - кратко поклонился, приложив ладонь к сердцу.       - Такао Сакура, - она ограничилась кивком.       - Означает ли это, что занятий по боевой подготовке станет больше?       - Разумеется, ты... нужно еще многое преодолеть, - нехотя бросит батя. Видимо, тренировки с садистом-слугой по имени Гузул ему показалось мало, тем более что он был больше специалистом в магии, а не оружии. Возможно, девица-японка сумеет показать больше, чем владение одной катаной и прочими вакидзаси.       - Когда приступать?       - Немедленно.       - Простите, - мягким голосом сказала гостья, - но я думала, что нужно время... похороны...       - Это ни к чему, - настойчиво парировал глава рода.       - Все в порядке, учитель Сакура, - заметил я, опустив голову, не желая смотреть, как в идентичных моим глазах вновь начинает собираться тьма гнева. - Тренировки помогут справиться и отвлечься. Отец прекрасно знает, что будет для меня лучше.

***

      Год пролетел, и слава богу. Мне шесть лет, и я очень слаб. Надежды и мотивации не добавляло то, что раз за разом я проигрывал красивой мечнице, когда она становилась серьезной. Ну, как серьезной... едва ли на пятую часть своих сил. Вот она стоит перед тобой, ты пытаешься сделать выпад, но уже падаешь на землю, с клинком у горла или сердца. А она будто бы и не двигалась совсем, даже одежда не шелохнулась. Ни звука, ни ощущения движения. Инстинкты каждый раз вопили о смертельной опасности, что подкреплялось как-то увиденным невыразительным взглядом, будто смотришь в глаза смерти, выполняющей свою работу в бесчисленный раз.       Да кого я обманываю, именно эти поединки и поражения добавили огня, света в эти нудные, тяжелые будни существования в семье демона-аристократа. Было бы трудно подобрать стимул лучше этого. Я почти забросил волшбу, не забывая, впрочем, о ее пользе, отдавая себя поединкам с Такао. В остальное время исполняя обязанности наследника рода, осваивая грамоту и готовясь утонуть в груде знаний из книг кажущейся бесконечной домашней библиотеки. В остальном же год прошел бессмысленно... кроме одного события.       Вергилия родила ребенка.       В тот день ярко светило солнце, что сильно контрастировало с моим днем рождения. Роды прошли легко и безболезненно, однако мечтания и надежды первой жены были разбиты в пух и прах. Девочка, не мальчик, появилась на свет. Несмотря на то, что она распространяла вокруг себя ауру внушительной магической силы, батя быстро остыл к ней, вновь "забрасывая" и супругу. Разумеется, это не добавило ей мягкости и доброты, а лишь увеличило выработку яда. А еще она сумела добиться новой для меня проблемы.       - Наследник обязан быть образцом во всем, в том числе в воспитании детей. Это прекрасная возможность Давиду получить необходимые навыки, - заявила она спустя несколько месяцев после рождения Сильвии. Старшая дочь, Рогудай, которой вот-вот должно было стукнуть шестнадцать, тоже была там. Прямо копия матери, только более юная, и, как поговаривали слуги, в моменты, когда я якобы ничего не слышал, жестокая по отношению к окружающим, обладавшая одновременно прекрасными навыками социальной мимикрии. В нужные моменты она была пай-девочкой, а вот дома...       Впрочем, пока меня было запрещено трогать, поэтому я и вкладывал почти всего себя в тренировки с Сакурой, взяв на себя еще и присмотр за маленькой сестрой. С Вергилией ее роднил только цвет волос и глаз - ледяной, с металлическим отливом. В остальном же... впрочем, рано было говорить о том, какой она может стать. Большую часть работы выполняли служанки, я же просто был рядом в свободные от учебы и тренировок минуты. Я хотел ненавидеть и презирать ее, но постоянно, глядя в холодные глаза малютки, ловил себя на мысли, что мы оба не выбирали, кем родиться, а потому ее вины в случившемся нет. Вот в будущем, по мере взросления... но это будет потом.

***

      Мне одиннадцать; перемахнув за порог важного достижения - полного десятилетия - я стал куда лучше разбираться во всем том бардаке, который творился вокруг меня. Ситуация отчасти повторяет то, что я представлял себе в отношении христианской религии. Единый Бог создал ангелов как своих верных слуг и помощников, потом сотворил людей... хотя подождите, люди были и в других учениях, вроде индуисткого или ацтекского, эти божки тоже есть, и с ними не все так гладко. Впрочем, к текущему вопросу это имеет мало отношения. Обучение грамоте и получение доступа к библиотеке стоили всех трудов и стараний не закончить жизни окружающих мучительно-кроваво. Так вот, ангелы взревновали Его в людям, подняли мятеж, и продули, после чего выживших Господь низвергнул в Ад, даже своего любимца, серафима Люцифера.       Проблемы на этом не заканчиваются, ведь Азазель, еще один серафим, подбил еще кучку ангелочков получше погрузиться в тайны мироздания, особенно по части эмоций и прочих переживаний. Этот кризис привел к тому, что теперь, с определенной периодичность, неосторожные крылатые создания "падают" с небес, превращаясь в промежуточное агрегатное состояние - падших ангелов. Враждуют со всеми, обретаются где-то на окраинах Преисподней, в мире людей и вообще будто бы везде. Дальше все шло по откатанной схеме - борьба за души человечества, соблазнение в грехопадение или оборона на "праведном" пути, с метаниями падших в разные стороны, как у известной субстанции. Иногда, правда, объединялись, дабы приструнить посторонних из других религий, с разным успехом.       И все теперь я должен буду влиться в это дерьмо, если оправдаю надежды бати. Несколько раз я присутствовал на разного рода приемах, проводимых как в поместье, так и другими нобилями демонов. Мало чем отличающиеся в своей сути от балов и прочей массовой мишуры, где за улыбками и вежливостью скрываются жажда власти, влияния, мести, гордыня и подлость. Все как всегда, демоны больше похожи на людей, чем думают, обожравшись душ. Некоторые приемы были слабым подобием того бардака, что я видел у друкари, прекрасно передавая гнилое нутро их устроителей, где периодически проводились показательные унижения представителям "младших" семей или утративших влияние кланов. Следуя тактике и неожиданно-рациональным приказам отца, я старался не отсвечивать и не задевать достоинства четырех великих родов, правивших Адом, наблюдая за этим со стороны и ощущая не возмущение, но перспективные возможности.       Возможно, даже не я один, судя по тому, какие взгляды порой пробуждались у некоторых из присутствующих. Сделать пометку в памяти, держать руку на пульсе, но не лезть на рожон. Все-таки, я еще так и не сумел одолеть наставницу, да и обязанности по заботе о сестре с меня не снимали. Ограничивая возможности отдохнуть, уединиться, избежать очередной порции слабо скрываемого презрения, как от Вергилии, так и Рогудай. Главная проблема не в них, а в маленькой обладательнице таких же волос и характера, приводящего служанок в полнейший восторг - Сильвии. Вспоминая нашу первую "встречу" и обдумывая текущее положение, в голову приходило только одно.       Ну это пиздец какой-то просто, ну сколько можно?!       Она боялась меня, плакала, пока я находился рядом. Служанки покорно просили меня выйти, или хотя бы уйти в дальний конец детской. Я бы с радостью выбрал первый вариант, но перечить воле главной супруги не мог, тем более, что этого не ожидают пусть и от замкнутого, скрытного, но все еще ребенка. Я не говорил ей ни слова, и, кажется, с каждым разом она все больше привыкала к моему присутствию. Но теперь, спустя годы, я, кажется, был готов отдать многое, лишь бы страх никуда не ушел.       - Блатик!       Психологию разумных существ, несмотря на полученное в прошлом образование, крохи которого все еще бултыхались в моей голове, я понимал с трудом, поскольку реакция на разные раздражители редко когда повторялась. Почему она перестала бояться? Неужели только потому, что я был рядом, в отличие от других членов семьи? Девочке пророчат колоссальную магическую силу и выдающиеся достижения, которые должны радовать этого сухого тирана, однако тот, кажется, начал даже во мне разочаровываться. Может, оттого, что не блистал на редких приемах, куда меня затаскивали чуть ли не насильно? В среде сверстников я не пользовался популярностью после того, как одному из наследников... неважно, за тот случай меня морили голодом, отхлестали плетьми, пытаясь добиться послушания.       Кажется, когда меня подвесили на цепях, Валафар приподнял голову, намереваясь процедить нечто. Налитые кровью глаза, багровое лицо и общая усталость от ситуации, кажется, дали трещину в маске маскировки, и глава рода Ботисов отшатнулся, испражняясь потоками ругательств. То было год назад, с тех самых пор он стал куда меньше уделять мне внимания. Не то чтобы я был против этого, просто добавилось сложностей в отношении с окружающими. Слуги - я знал это - чутко отслеживали подобные изменения, но не вмешивались, а вот Вергилия со своими дочерями стала еще сильнее досаждать, почуяв падение моей значимости в глазах мужа.       Демонстративных шпилек, отпускаемых публично, завуалированных угроз и прочего стало в разы больше, а Рогудай вообще становилась невыносимой. Впрочем, большую часть времени я занимался учебой и тренировками, а в такие моменты они все еще старались не вмешиваться, разве что под конец занятий. Однако мелкую надоеду это не останавливало с тех самых пор, как она стала ходить и впечатляла своими успехами всех воспитателей и кандидатов в учителя. Еще бы, в три года быть такой активной, общительной, понимающей и умелой, просто вундеркинд какой-то. Правда, родители, кажется, это ценили мало, и поэтому она, кажется, тянулась к тому, кто хоть как-то старался отвечать и отмечать ее... создавая для себя массу проблем.       - ... - игнорируя легкую улыбку на лице учителя, я продолжал выводить пером на пергаменте сложный набор символов.       - Бла - а - а - а - ти- и - и -кь! - ее голос лучился неприкрытым удовольствием, произнося это слово. Поведение ее сильно отличалось от высокомерных манер матери с сестрой, однако общими были не только внешность. Живой ум и использование слабостей против собеседника. В моем случае это была невозможность послать ее куда подальше на три веселые буквы. Иначе это станет поводом для Вергилии добавить мне проблем, да и - трудно признавать - она не делала мне ничего плохого, кроме порчи настроения.       Игнорируй, сосредоточься, есть только работа и больше ничего. Потом трапеза, и тренировка с Такао....       - Бла - а - а - а...       - Да? - я снова проиграл. Синеватые глаза лучились довольством и чистой радостью оттого, что она снова добилась своего. Черт, она опасна, особенно если научится плохому у старших женщин, тогда редко какой мужчина сумеет вырваться из паутины желаний и хитростей, которую сможет сплести в будущем эта малышка. Пока что она удовлетворяла свои нехитрые прихоти.       - Поиглай со мной!       - Я занят...       - Ну бла-а-а-тик! - этот укоризненно-жалостливый взгляд, эта решительная поза, выглядящая комично в исполнении ребенка, это привлечение внимания окружающих... снова окружили меня и прижали к стене. Вон, теплая улыбка преподавателя выдавала его намерения еще раньше, чем с губ сорвалось:       - Пожалуй, на сегодня мы закончим, юный господин. Отдых тоже является частью обучения.       Окружен, предан, но не сломлен - с такими мыслями я попытался сползти с кресла и ужом выскользнуть через дверь, но маленькая ладошка неугомонной проныры настигла меня на полпути к заветной цели. Я затем я получил первый бодрящий заряд электричества по горбу, под веселый смешок маленькой угрозы вселенского масштаба. Лучше бы ты и дальше боялась меня, егоза проклятая, тогда бы или не трогала совсем, или бы приняла сторону матери с сестрой, а так все становилось только хуже. Убить нельзя, приходится терпеть... впрочем, это не так уж и плохо. С магией у меня все еще не ладится так же, как с восстановлением навыков боя.       Тем более, что обычно менее чем через час на пороге вырисовывается недовольная физия, прерывающая "веселье" мелкой на корню. В этот раз такой обломщицей стала Рогудай, не собиравшаяся придерживаться привычного амплуа симпотной красотки, кроткой на вид, добивающейся симпатии от окружающих. Появившись в дверях:       - Сильвия! - надменно, почти как мать, брякнула среброволосая демоница, сложив руки перед собой. - Заканчивай свои игры и пойдем.       - Но сес...       - Я сказала пойдем, мать нас ждет, - добавила старшая с нажимом. Бестия, повесив голову, молча последовала за той, кто даже не удостоила меня взглядом. Собрав записи, я метнулся в свои покои, запрятав имущество в защищенный шкаф - мелкую подлянку устроить стало настолько привычным для моих родственников, что я даже пугался, если не ощущал таких намерений больше суток - и, прихватив клинки, сиганул из окна на улицу, рванув прямо в сторону тренировочной площадки.       - Милорд, вы снова пришли в чем были, - не поворачиваясь в мою сторону, выдала Такао. Женщина - екай, как я выяснил не так давно - сидела, подогнув под себя ноги, положив ножны с клинком перед собой. А я ведь так старался подобраться незамеченным, ради чего вот уже год достаю лучшего разведчика семьи своими просьбами, с перерывами на сон, учебу и прочие жизненные потребности. То ли звериная природа, то ли чутье и опыт не дают вот уже несколько лет кряду не то что застать ее врасплох, но даже выйти на дистанцию обнаружения, без использования незасвеченных навыков. Наверняка префект велитов сумел бы справиться, но я не он, да и времена...       - Я уже не раз говорил, что нужно уметь биться в чем угодно, для защиты жизни и близких, - расслабившись, я неспешно подошел ближе, остановившись в пяти шагах.       - Вашему отцу не нравится ваше пристрастие к уничтожению повседневных вещей.       - Как будто ты лучше прочих знаешь, что нравится ему.       - Вы даже не стараетесь узнать.       - А я должен? - встав лицом ко все еще сидящей девушке (хотя, судя по тому, что я знал, ей могло быть как двадцать пять, так и пятьсот двадцать пять. Возраст у мифологических существ тут сказывался далеко не всегда во внешности), я принялся разминаться, ощущая, как напрягается ткань рубашки и потрескивают рукава.       - Вы же его наследник, - Такао, открыв глаза, укоризненно посмотрела на меня.       - Разве? А я и не знал, - наклонами вперед я скрыл ухмылку. Или в этой семье своеобразное отношение к "сменам", или же я просто бесил папашу своим несоответствием образу, который он построил в своем сознании.       - Это совершенно не смешно, - екай добавила укора в голос. Не поднимая головы, я знал, что она стоит, уперев руки в бока, наклонившись вперед, с лицом, полным сурового недовольства учителя недотепой-учеником.       - Будет не смешно, только когда Вергилия принесет ему мальчика, что даст возможность без утайки заняться моей ликвидацией, а не устраивать "розыгрыши".       - ... с таким отношением вы скоро окажетесь в могиле, - тон Сакуры наполнился усталостью, ведь это была не первая попытка воззвать к моей сознательности.       - Не самая плохая перспектива, - вернув вертикальное положение тела, отступил на два шага назад, уходя от попытки отвесить мне воспитательного подзатыльника. Будь она серьезна, как во время тренировок, давно бы уже вспахивал землю своим носом. Необходимость скрывать свой потенциал так глубоко, как это вообще возможно, с одной стороны злила, а с другой даже добавляла азарта. Вновь развиваться, постигая ступень за ступенью в навыках боя, открывая новые аспекты, было приятно, тем более, что эта ушастая девица была хороша и не давала спуску, при этом соразмеряя силу своих ударов так, чтобы я не умер в первые секунды и даже не свалился с переломанными костями.       - Такое легкомыслие будет дорого вам стоить, - наставница приняла свою фирменную стойку, из которой могла как броситься вперед, так и разрубить пространство вокруг себя.       - Я готов рискнуть... - в следующее мгновение мне пришлось вспомнить все свои умения, дабы уйти от восходящего рубящего удара, наносимого из слепой зоны. Кровь толчками разгонялась по телу, которое начинало трепетать от предвкушения хорошего боя.

***

      Мне тринадцать; давно усвоив, что человек человеку волк, а уж демон демону и подавно, было все равно неприятно находиться в этом, с позволения сказать, обществе. Сословное разделение было для меня отчасти нормой, однако иногда оно перегибало палку, на мой скромный вкус. Одно дело, когда высшие лица и их отродья попущают нижестоящих без особых изысков, делая это больше словами и едкими уколами. И совсем другое, когда высший свет теряет берега везде, задевая попутно и детей, которые сохраняют в душе частичку чего-то доброго и пытаются просто получить расположение родителей.       С самого начала я не лез в конфликты, подражая гербовым животным, змеям, в плане изворотливости, скользкости. К сожалению - моментами, правда, к счастью - для этого требуется иметь или хорошо работающую, не по годам, голову, или тяжелейший опыт длинною в десятилетия, а лучше в века. Не всем доставало такого, особенно лучику света в темном царстве мрака, куда ее занесла нелегкая. Сильвия к пяти годам показывала поразительный рост, радуя учителей и окружающих, кто имел сердце, а не сухарь. А вот родителям... как сейчас помню:       - Мама, посмотри, как я...       - Не сейчас, - ледяной плетью хлестнула Виргилия, даже не посмотрев в сторону дочери. Оно и к лучшему, ведь не на публике она, в лучшем случае, смотрела на нее с оттенком негодования. Ей был нужен сын, а не девочка, даже такая способная. Однажды - при мне, сколько таких случаев было в реальности неизвестно - она и вовсе наорала на нее, обвиняя во всех грехах и заперла ее на неделю в комнате.       Валафар и вовсе не удостаивал ее внимания, лишь иногда смотря на нее с оттенком разочарования. Я все еще, на его вкус, не был тем, кого можно назвать наследником, а она просто девка, которую можно выгодно пристроить замуж в будущем. А девочка - я знал это, ведь нередко она искала утешения у слуг или меня - просто искала любви и понимания у близких. Это по кусочку раскалывало ей душу, а я, в силу остатков человечности и некого чувства причастности, пытался удержать остов ее сердца от полного распада. Как итог, Сильвия все сильнее начинала привязываться ко мне. Правда, от сокрушительного удара по ее наивным мечтам это не спасло. Рано или поздно это бы произошло, но... я вынужден признать - случившееся с ней было слишком несправедливо.       Она просто показывала свои способности, как ее и просили. Будучи на голову выше сверстников, она имела неосторожность оказаться лучше мелкой заразы из рода Агарес, которая почти тут же побежала жаловаться брату, наследнику рода. А тот в принципе не отличался терпимостью - прям в папку пошел - и сначала "доказал", что с герцогами шутки плохи, а после еще и на батю наехал. Причем не один - он все еще был ниже рангом любого главы рода - а вместе со своим родителем. Нетрудно догадаться, что для Ботиса это был удар ниже пояса по репутации, так что впервые за долгое время обратил внимание на свою маленькую дочь. Я видел ситуацию лишь со стороны, но одного взгляда на лицо хватило, чтобы понять - он был в гневе, и не жалел сил, чтобы... высказаться.       А потом в дело вмешалась мать, за ней не постеснялась уколоть старшая сестра... девочка была разбита. Я же не люблю, когда детей унижают, что в свои годы, что потом, когда дело касалось окружающих. Дети злые существа, если за ними не присматривать в должной мере, а демоническое общество во многом повторяло грешки людского. И я, молча поглаживая рыдающую девочку, расположившись в дальнем углу, подальше от чужих глаз, все гадал, кто от кого этого набрался. И не смог найти нужного ответа, ограничившись мысленной пометкой разрешить вопрос в другое время. А еще проникся сочувствием к сестре, поскольку в чем-то мы были похожи, да и в ней было что-то такое от Насти. Чего мне так не хватало уже столько столетий. Быть может, миссия в этом новом-старом мире будет чем-то другим. Хотя кого я обманываю...

***

      Мне пятнадцать; впервые за долгое время оказавшись в теле половозрелого подростка, я ощутил-вспомнил массу трудностей переходного возраста. Одно дело контролировать ощущения и мысли во время стресса-боя, имея богатый опыт перерождений. Держать себя в руках для любого человека очень важно, тем более для военных. Вершиной искусства становится управляемый гнев, когда ты используешь силу ярости под чутким контролем для достижения поставленной цели. В легионе этого не было вплоть до попадания в Ад, где практики было более чем достаточно. Демонюки испытали на себе всю боль и ненависть преданных и обреченных, которым нечего терять. Но вот теперь пришлось вспомнить об одной мааааааааааааленькой детали, способной добавить неудобств.       Влечение к противоположному полу.       Не было печали, черти накачали. Все мы - я, Гай и, разумеется, Игрок - виноваты в этом пиздеце. Особенно я, в очередной раз упустив несколько особенностей. Нормальная реакция нормального мужского организма обернулась тем, что меня тянуло не только к симпатичным демонессам (чуть было не брякнул демонеткам, чур меня), которых хватало как среди служанок, так и среди гостей поместья. Блядь, меня тянуло к старшей сестре и мачехе! От ненависти до страсти одна кажущаяся хрупкой стенка ментального самоконтроля, ебись оно все в три прогиба. Сами бабенки не помогали, используя не только на приемах, но и в повседневности весьма откровенные или подчеркивающие достоинства наряды. К сожалению, мне не всегда удавалось скрыть свои взгляды, что послужило поводом для увеличения количества издевок. В какой-то момент я даже заподозрил себя в садо-мазо наклонностях...       Правда, больше всего я хотел свою наставницу, даром что та спустя несколько лет тренировок стала чувствовать себя свободнее в моем обществе. Что превратилось в ситуации, когда доходило до попыток скрыть стояк в штанах, когда ушастая воительница утирала пот или же пропитавшаяся потом одежда начинала липнуть к телу. Решить проблему было легко (наверное), достаточно было зажать горничную в углу или приказать той явиться ночью в покои, даром что у меня была неплохая среди обитателей поместья репутация. Но "заморочки" с ненавистью удерживали от этого шага. А вот с Такао таких проблем не было.       Правда, тут тоже были накладки. Девушка была достаточно суровой не только с тренировками. Навыки скрытности и выдержки оставляли желать лучшего, иначе бы меня не поймали за подглядыванием и не гоняли на следующий день по полигону так, что под конец я просто рухнул, заработав массу ударов, едва совместимых с жизнью. И так продолжалось неделю... что не отбило охоты и желания в отношении Сакуры, что стала держаться со мной осторожнее, пусть и не всегда...       Мрачным осенним вечером, когда за окном сверкало так же, как было в день моего рождения, я стоял перед столом бати, который уже почти час, не поднимая глаз, заполнял бумаги, разложенные перед собой. Это не первый раз, когда Ботис-старший вел себя подобным образом, испытывая терпение как родни, так и гостей ниже себя по статусу. Могло пройти вплоть до суток, за которые он не отрывался от своих дел, подчеркнуто не замечая приглашенного гостя. Странная, но рабочая, тактика для внушения некоторым индивидам. Я же и не такое видел, потому молча ожидал, когда "его благородие" изволит объяснить, что понадобилось от отпрыска.       Впрочем, я даже догадывался, о чем идет речь. В пятнадцать лет, как мне говорили учителя, многие демоны-наследники проходили через обряд посвящения, что выражался по-разному. Кто-то должен был овладеть каким-то замудренным заклинанием, кто-то одолеть назначенного оппонента в поединке, проявить себя ищейкой... Мне же предстояло нечто, связанное с частью природы рода, отображенного в гербе. Учитывая шутки судьбы и Игрока, речь шла явно не о рыцарских подвигах или победе на турнире.       Наконец, темноволосый, зеленоглазый мужчина, который не изменился ни на йоту за минувшие годы, отложил в сторону свиток и, легким движением поднявшись на ноги, двинулся в сторону стены по правую руку от себя, украшенную портретами таких же высокомерных тварей, как он сам. Предков, патриархов рода, выдающихся представителей фамилии. Только бы не лекция о величии семьи, мне одного раза, в пять лет, за глаза хватило.       - Что говорит о нашей роли в Аду герб? - отрывисто прохрипел батя, не поворачивая головы.       - Мы рыцари, защищающие повелителя, Люцифера, готовые биться как в открытую, так и одержать победу, скрываясь в тенях, оттягивая момент, - объяснение я как-то слышал от мага-наставника, оно засело в голове, когда я прокручивал изображение, соотнося с интерпретацией.       - Значит, хоть какую-то пользу Валис сумел принести, - сухо выдавил Валафар.       - Просто мне очень далеко до Сильвии в плане магии.       - Будущий глава рода должен быть лучшим во всем, - лязгнул металлом голос демона.       - В таком случае, мы были бы давно герцогами, отец.       Он нарочито медленно развернулся, чтобы добавить силы пылающему взору, полному осуждения и гнева. Впечатляющее зрелище, учитывая, что он еще и "ударил" своей магией, давя на плечи, голову, спину, пытаясь заставить согнуться. Решив избегать дальнейшего накала, дабы не ухудшать текущего, в целом полезного, положения, я прогнулся, склонив голову.       - Похорони столь крамольные мысли глубоко в себе, сын мой, - отчеканил собеседник, сохраняя положение тела и продолжала вдавливать меня в каменный пол. - Они ведут к искажению разума, мятежу и уничтожению. Мы всегда были на стороне Люцифера и его герцогов, карая как врагов по ту сторону, так и среди самих себя. Ты должен проявить себя в должной мере, прежде чем я смогу доверить тебе это бремя.       - Да, отец, - внезапно давление пропало, и я смог беспрепятственно подняться.       - Собирай вещи, приходи в главный зал за два часа до рассвета. Ты отправишься добывать себе фамильяра.       - Змея, я полагаю?       Глупый вопрос - это прямо читалось в его глазах - остался без ответа. Вместо этого он жестом привлек меня к карте, на котором отображалась в, казалось, всех подробностях акватория Средиземного моря. Палец, украшенный родовым перстнем с искусно вырезанным на сапфире гербом, украшенным двумя маленькими изумрудами, заменяющими змее глаза, лег на причудливо изрезанное изображение острова:       - Лесбос.       - Древнее место силы, окутанное множеством легенд, особенно у этих людишек, - процедил Валафар. - Именно там располагался много веков назад город Лернеи, бывший для нас одним из первых домов, именно там...       - Гидра, сраженная сыном Зевса, Гераклом. Я должен убить ее?       - Нет, глупец, - оскал исказил лицо бати. - Ты должен подчинить ее себе, восстановив славу рода как покорителей этих легендарных порождений родителей греческих мифологических монстров, как когда-то сделал первый глава рода.       Кажется, Ботисы должны вновь стать великими, а то текущий статус несколько мелковат. Верность, преданность власти это хорошо, но желательно подкрепить это и должной силой. А там можно и задуматься над переходом на новый уровень. Батенька герцогством грезит, не иначе. Много проблем и препятствий предстоит преодолеть, но если миф о ядовитости дряни, исторгаемой гидрой, прав хотя бы наполовину, мне этот союз тоже сослужит хорошую службу. А высокое положение в демоническом обществе поможет с реализацией цели, хотя и проблем новых подкинет, не иначе. Впрочем, об этом подумаем чуть позже, а пока...       - Есть ли в библиотеке нужные книги?       - Ты волен потратить оставшееся время так, как пожелаешь. Главное не опоздай к отбытию и заполучи этого фамильяра, - Валафар вновь сел в кресло, подтягивая к себе документы, показывая, что я могу идти. Закрывая за собою двери и ступая по полутемному коридору этажа, я прикинул про себя, что вряд ли у нас есть что-то сродни легенд и мифов Древней Греции, которую я читал в детстве, разве что поискать греческий бестиарий в дальнем отделе, или же лучше сосредоточиться на сборах? Впрочем, "тревожный чемоданчик" размером с пару туристических рюкзаков у меня уже который год под рукой, с тех самых пор, как возобновились стычки на границе, то с падшими, то с ангелами. Через год-другой я буду обязан вместе с батей вести воинов в бой, доказывая свои притязания на место главы рода. Рогудай уже пару раз принимала участие, не испытывая удовольствие от этих обременительных обязанностей. Но сначала отправимся в Грецию, где, как известно, все есть.