Скиталец(3): Новая игра

      - Что ж, отправляюсь, - выдохнул я перед кругом портальной печати.       - Желаю успехов, юный господин, - с почтением протянул старый дворецкий семьи, Виктор. Несмотря на его демоничность, в целом мне нравился этот пожилой дядька, успевший в свое время заработать репутацию мясника среди падших и ангелов, а после ушедший на покой в статусе главного по прислуге. Доверенное лицо главы рода, он хорошо относился к матери, и ко мне, иногда проявляя некую заботу, словно дедушка.       - Благодарю, - улыбнулся я ему, хватаясь за рюкзак, забитый всем тем, что я посчитал необходимым. Вряд ли мне разрешать вернуться не с победой, уж Вергилия постарается, поэтому запас еды, спальные принадлежности, немного лекарств, компас, который пришлось у людей брать и прочие вещи, полезные в походе.       - Жаль, что ваш отец не смог присутствовать, - с легким недовольством протянула Такао. Несмотря на раннее время, она была бодра, свежа и чертовски привлекательна.       - Главное, что ты здесь, - ухмыльнувшись, я изобразил шутливый поклон, заработав очередное ворчание с ее стороны:       - Будь серьезнее, ты не на прогулку идешь, - проворчала мечница, одергивая топорщающуюся ткань на груди, будто настоящая мамочка.       - За поцелуй обещаю стать серьезнее некуда.       - Иди уже, - фыркнула екай, подталкивая меня к печати, хотя что-то в ее взгляде было тревожного. Неважно, я слишком мало спал, чтобы волноваться о таком, потратил все время на поиски информации о гидрах. Найденного было мало, но и этого хватило, чтобы испортить настрой надолго. Как минимум тем, что отрастание голов было правдой, как и трудноубиваемость существ. Наконец, их яд обладал способностью отравить и убить не только людей и прочих смертных, но тут, если верить измышлениям одного из первых демонов-ученых, все зависело от концентрации и возраста гидры.       Вспышка, короткий полет, и вот я уже стою неподалеку от обрыва, откуда открывался отличный вид на искрящееся под солнцем Средиземное море. Несколько шагов в сторону, и я бы воплотился прямо над острыми скалами. Снимаю шляпу перед Вергилией, задумка была неплохая, да только Виктор хорошо знал свое дело и загодя внес некоторые поправки, приведя результат к компромиссу. Здравствуй, Греция, точнее один из ее островов, пора двигаться вглубь острова, прямо в лес, который отлично виднелся с моей позиции. Солнце нещадно припекало, ветром не пахло, так что следовало поспешить, чтобы переступить грань.       Все дело в том, что со времен Геракла на гидр открыли сезон охоты все те рисковые твари, жаждущие получить их яду. А поскольку те делиться им не собирались, приходилось убивать, с большим трудом, а после, по примеру сына Зевса, пропитывать оружие отравой, исторгнутой у трупа. По итогу остатки племени скрылись на Лесбосе, повесив мощный магический барьер, отделяющий реальность от их... назовем это планом пространства. Конечно, богам такая шняга не была преградой, но те как-то сумели договориться о невмешательстве. Гибель от рук прочих искателей как раз многие века назад отвел род Ботисов, один из великих предков заключил союз с их матриархом, обменяв доступ к яду на защиту. Правда, последние несколько поколений больше никому не удавалось склонить скверных по характеру ящериц к сотрудничеству, поэтому обряд посвящения заканчивался убийством гидры и пропиткой оружия, что не добавляло прочности союзу.       Зато обеспечивало оружием, способным предоставить победу без боя, или вырвать оную из рук более сильного противника. Мощь яда толкала многих рисковать, ведь это было оправдано. Чего был намерен добиться я сам? Для начала просто встретить эту заразу, а там будем посмотреть. Тень от листвы, лениво шелестящей под касаниями легкого ветерка, давала защиту от лучей светила, в которую я забирался все глубже и глубже, стремясь залезть туда, куда нога человека уже не ступала многие годы. Гидры, если таковые еще оставались в живых, прятались очень глубоко, хотя когда-то их сородичи терроризировали и держали мертвой хваткой немало земель Древней Греции и окрестных владений, становясь огромной проблемой для всяких полубогов, коих всякие Зевсы с Аполлонами наплодили куда больше, чем фигурировало в мифологии. Богини тоже нередко возлежали с юными и сильными, оставляя потом незадачливых любовничков с детишками, одаренными разными силами. Мои детские впечатления от сказок Древнего Мира безвозвратно испорчены...       Наконец, я оказался на границе между мало-мальски исхоженными древесными насаждениями и кучами опавшей листвы и павших деревьев, в которые лезть было себе дороже, ноги переломать проще простого. Можно и сжечь, но тогда пожар не потушить никакими налетами авиации и ливнями до полного выгорания львиной части леса. И это во вполне себе индустриализированном обществе-то! Лес не гибнет от наличия такого количества потенциального источника болезней, и его не стремятся срубить под участки для богатеньких любителей средиземноморских вилл, хотя сейчас на Земле как раз то самое время, расцвет "миллионерства". Я у цели.       Я старался убедить свое окружение в том, что у меня проблемы с магией, хотя таковых, по сути, не должно быть. Тело уродилось нормальным, от матери достался внушительный начальный запас, который я не спешил развивать. Все дело в пресловутых особенностях каста - прежде чем сотворить шар огня или же, скажем, призвать некий предмет, перед тобой расцветает печать (размер отличался предназначением и сложностью), в которую вплетены некие знаки, позволяющие прямо указать, из какой мифологии и фракции ты происходишь, что, мягко говоря, вызывало раздражение своим демаскирующим действием. Именно поэтому я был плох в магии, уступая во всем не только семье, но и даже многим солдатам родовых войск. Попытки изменить "внешний вид" почти не принесли результата, посему в случае вынужденной необходимости я прибегал к "взлому".       Вот и сейчас я, подняв руку, выпустил толику энергии, которая стала окутывать прежде неосязаемый барьер, проявляя его контуры, а заодно превращая в пыль попавшие под влияние куски древесины и редкие ростки живой травы и прочих растений. Стена выглядела словно эфемерная дымка, но я ощущал - ее не пробить даже выстрелом главного калибра "Императора". Здесь требовался иной подход, а посему вскоре я просочился внутрь, оставляя после себя рваную дыру, испускающую наружу ядовитые миазмы, коими пыла пропитана атмосфера по ту сторону барьера. Под ногами хлюпала и чавкала грязь с редкими проплешинами сероватой травы, вокруг, куда хватало глаз, тянулся унылый пейзаж болотистой местности, над которой висела грязно-зеленоватая дымка испарений, которые были способны мгновенно убить обычного человека.       Мне хватало ума и предусмотрительности прихватить демонический аналог противогаза со сменными фильтрами, посему я еще раз проверил плотность закрытия одежды и двинулся вперед, убедившись в том, что клинок легко покидает ножны. Сумерки притупляли взор так же, как и искажающее влияние окуляров маски, слух обманывало шлепанье воды, хлопки поднимающихся пузырей - болота, не иначе, намеревались утопить меня раньше, чем я доберусь до цели. Хорошее же себе место выбрали эти ядовитые создания, ничего не скажешь.       Хлюпанье воды под ногами, лопанье пузырей - вот и все "музыкальное" сопровождение. В темно-серой гамме окружения, сменившего тени на сумерки, которые казались если не вечными здесь, то затянувшимися на несколько веков. Куда ни посмотри, везде все одно и тоже, а помня, какие опасности в себе таят болота, было опасно делать любой шаг в нужном направлении. Развернувшись, не без удивления заметил, как прорванный полог барьера начал понемногу затягиваться, скрывая нанесенные повреждения. Пришлось добавить, возвращаясь в мир людей, где я, немного осмотревшись, сумел найти и срубить длинную, крепкую ветвь, которую стал использовать вместо жерди для прохода.       Демоны, ангелы (обоих видов) имели при себе крылья. Обитатели ада обладали чем-то сродни конечностей летучих мышей (без понятия, почему именно так). Впрочем, старшие, и особо выдающиеся представители имели что-то похожее на крылья дракона. Падшие, как мне говорили, рассекали с черным оперением классической формы, ангелы же мозолили глаза тошнотворной белизной. Почему же я сам не использовал крылья? Учитывая ядовитые миазмы с использованием, вне всяких сомнений, иллюзионной магии, никто не мешает "повесить" аналоги растяжек с прочими магическими минами, которые будут срабатывать на всякого, кто захочет не использовать руки/ноги для передвижения. Силы и расположения сюрпризов не знаю, да и "тише едешь - дальше будешь".       Еще во время первого "пробного" захода я ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Попытка аккуратно ощупать вокруг себя местность не привела ни к чему, последующие действия могли бы привести лишь к накалу обстановки, чего мне не хотелось. Спугну еще, ищи-свищи потом ядовитых поганок, без которых путь в поместье заказан, я пока не хотел менять место жительства и фракционную прописку. Хотя... резко остановившись, я с удивлением понял, что за бытовыми заботами совершенно позабыл о тех неприятных знаках, которые замечал на посещаемых приемах и прочих демонических мероприятиях, грозящих проблемами. Там ведь вовсю зрел мятеж, если не полноценная революция.       И восстать хотели не простые работяги-демонюки, тех пока еще не настолько в угол загнали. Быть может, через сотню-другую лет, когда они смогут силенок набраться... о нет, дело в конфликте высшей аристократии и всех остальных. С тех самых пор, как Люцифер перестал появляться на публике, герцоги и их приближенные растеряли приличия, всячески доказывая собственное превосходство над другими родами. Перспективных представителей знати пониже рангом они нередко прилюдно избивали, не гнушаясь использовать численный перевес и другие неприятные приемчики. Как по мне, для демонов это была норма, на которую реагировать нужно лишь еще более гнусными приемами, чтобы взобраться дальше по иерархии. Но тут наблюдалось что-то сродни праведному гневу и жажде справедливости. Краем уха я слышал, что центральной фигурой мятежа может стать наследник рода Гремори - вроде тоже из высших, но ратующий за бобро. Тьфу ты... да еще и якобы обладатель силы, способной сравниться с истинным Люцифером. В такой обстановке самое то продумать пути отхода на случай успеха мятежа, или же вариант присоединиться к ним? Но если проиграют?       Правда, сейчас выше шансы проиграть у меня, своей беспечности. Несмотря на сохранение бдительности, в мыслях ушел настолько, что потерял контроль, и это не укрылось от наблюдателей. Лишь чутье позволило вовремя отпрыгнуть назад, почти к самой границе барьера, избегая попадания ядовитой струи. Беглый осмотр ничего не дал, никаких следов, только сумерки, дымка и рябь на поверхности топи.       - Я пришел поговорить!       Мысленно шлепнув себя по затылку за пустословие - в самом деле, кто когда-нибудь верил в такие слова? Да никогда - я отпрыгнул в сторону, положив ладонь на рукоять меча, но ничего, кроме струи чего-то ядовитого в меня не полетело. Даже не успел понять, откуда пошла атака. Хоть чутье работало, и на том спасибо, помогая уворачиваться от ожидаемых ударов в спину или в слепые пятна, которых у меня все еще хватало. Едва успев привыкнуть к телу Ангела Императора, здесь я все еще продолжал свое развитие, одновременно намеренно скрывая свой потенциал, затормаживая в целях безопасности развитие оного. Неприятное дело, обернувшееся осложнениями теперь.       Понемногу внутри рос азарт от вызова, который я все реже ощущал в боях с Сакурой, начиная привыкать к тому, что пока нет шансов взять над ней вверх. Тут же было нечто новое, кажущееся вполне посильным в текущем "кастрированном" состоянии, грех было не воспользоваться тем, что есть. Прыгая из стороны в сторону, выискивая признаки наличия в зоне поражения противника, каждый раз я ожидал того, что провалюсь куда-то под воду в топь, но этого не происходило. Это позволило перестать зацикливаться на происходящем и сосредоточиться на выполнении задания. Плащ превратился в мокрые лохмотья, и я сбросил его, мельком отметив, что до тела гидры еще не добрались.       Сознание почти автоматически отреагировало на ощущение биения жизни рядом. Рывок вперед, уклонение от очередной концентрированной ядовитой жижи, и вот я воочию вижу что-то, на самом деле напоминающее гидру. Гибкое, чешуйчатое тело, скрытое в верхней части чем-то, похожим на снаряжение греческого гоплита. Несколько голов скрываются за разномастными шлемами, где соседствовали "кастрюли" римлян, немецких пехотинцев XV века и даже каски времен мировых войн. Как я пережил поток яда, выпущенный почти в упор, для меня та еще загадка, покрытая мраком.       - Я хочу просто поговорить, - приставив меч к основаниям голов змеюки, повторил на демоническом и даже что-то эдакое выдавил на греческом. Глазищи пары голов светились ненавистью сильнее, чем прометиевый пожар на топливном заводе, руки-лапы дрожали, едва сдерживаясь, чтобы не схватить меня за горло, несмотря на угрозу смерти. Мельком удалось подметить разномастность одежды, деталей доспехов, грязь и общее выражение усталости. Наконец, ощущение едва уловимого страха, на грани слепящего ужаса, дополняли общую неприглядную картину произошедшего. Все было куда хуже, чем я мог себе представлять.       И что же мне теперь прикажете делать?

***

      Не без труда, но я сумел добраться, вместе с пленником, до ближайшего островка в меру сухой земли, где и попытался обустроить стоянку. Разведя огонек, сбросил с себя тяжелый рюкзак и устроился напротив гидры. Ее глаза все еще светились ненавистью, но блеск ужаса поблек, сменившись настороженностью. Сделав глоток воды - наплевав на осторожность - я вздохнул, возвращаясь к размышлениям, из которых меня вырвал тихий, шипящий голос:       - Отпусти.       - Чтобы ты снова попробовала убить меня? Или теперь нам удастся просто поговорить?       - Я дам тебе выговориться, в противном случае все равно умрешь. Думаешь, твой шлем тебе поможет, демон? - выплюнуло из себя существо беспокойно двигающимися головами. Давно бы заплевавшая ядом, не будь на ней ошейники, с аналогом взрывчатки в виде магии. Средство не ново, давно уже используется родичами в похожих ситуациях. Небольшое движение ладонью, даже если у тебя с магией туго, и несколько бабахом узким радиусом взрыва уничтожают плоть и кости с минимальным шансом на успешную регенерацию.       - Я все же рассчитываю выжить, в текущем состоянии шансы выше. Лучше поведай мне, где остальные, и что довело тебя до такого состояния? У меня, разумеется, есть догадки, но тем не менее для начала хочу узнать твою точку зрения.       - Почему я должна что-то сказать тебе?       "Женщина, кажется... нет, скорее девушка-подросток. Или просто не получила должного воспитания", - отметил я про себя.       - Ты все еще заблуждаешься насчет моих намерений, я же оказался не готов к увиденному. Мои знания и предположения сильно расходятся с действительностью, и мне необходимо получить ответы на свои вопросы, чтобы определиться с дальнейшими действиями.       - Будешь пытать? - оскалилось несколько ближайших голов. Кстати, что умалчивали книги, так это способность этих существ отращивать головы и без отделения от тела предыдущих. Запомним.       - Так я не смогу добиться твоего доверия, а оно едва ли не самое ценное в текущей ситуации. Поэтому я продолжу спрашивать, покамест хватит сил и терпения.       - А потом?       - Сделаю собственные выводы и уйду, - пожав плечами, я пояснил в ответ на настороженный взгляд. - Я пришел сюда не убивать, а заключать союз. Нет нужды и желания повторять путь своих предшественников, исключая великого Балтазара Ботиса, который первым сумел добиться вашего расположения. По крайней мере, так гласит хроника, а я не настолько юн, чтобы доверять каждому слову его, но иного источника информации у меня не было.       - Ложь, как и все обещания демонов!       - Ага, значит, в том, что я вижу вокруг, виноваты сородичи, - пробормотал я, ощущая усталость из-за использования маски. Дыхание было осложнено "фильтрами", поэтому долго использовать эту штуку без должной подготовки было таким себе занятием.       - Ты думал, что они всегда исполняют свои клятвы?!       - Что ты хочешь от сохранившего наивность подростка? - возразил я, смотря прямо в раскрытые пасти существа. - Но дело не только в демонах, верно? - в голове, наконец, сформировалась мысль, которую я немедленно высказал:       - Подожди... ты одна осталась в живых?       - Глупец! Уже скоро...       - Точно, в одиночку мне бы не удалось справиться с двумя-тремя гидрами, обязательно пропустил бы удар, - выдохнул я, пропуская заявления собеседника мимо ушей. Дело принимает еще более удручающий поворот. - Кажется, я понял причину такого отношения к демонам вообще и к моему роду в частности. Вас обманули договором, пообещав защиту! Наследник Балтазара, или даже он сам, попросту не стали связываться с теми, кто открыл на вас охоту, в погоне за легендарным ядом! Максимум, что он сделал - защитил ту, с кем заключал контракт, обрекая остальных на обреченную борьбу за выживание. Есть что добавить?       - Будь ты проклят! - рванулась собеседница, собираясь разорвать на части своими головами.       - Уже, с рождения, - было непросто сохранять контроль при виде такого впечатляющего создания, несмотря на все меры предосторожности. - Вот только тебе все равно на сложности и проблемы одного маленького демона. Что же, это объясняет предчувствие про обреченность обряда. Кажется, истребляли вас далеко не только демоны, но и разного рода иные создания, и даже боги?       - Олимпийцы не знали жалости и сострадания, - выплюнула гидра, смотря на едва чадящее пламя своими изумрудными глазами. - Особенно Аполлон, врачеватель, поэт, музыкант, - каждое слово ее сочилось ядом. - Хотел на основе "страшного оружия" сотворить чудесное лекарство, а на самом деле просто получал удовольствие от охоты на нас, вместе со своей диковатой сестрой.       - И ты хочешь отомстить, больше, чем продолжать жить, верно?       - Какое это имеет отношение к сказанному? Ты все равно не отпустишь меня, а я не дам сковать себя цепями и служить предавшим слово!       - А все просто, - развел я осторожно руками, - я ненавижу свой род, ты ненавидишь всех, кто убивал твоих сородичей, оставил тебя одну. Так почему бы не объединить усилия? Пройдет немало времени, не скрою, придется жать руки и улыбаться отродьям вроде Аполлона или даже Люцифера, но удар нанести мы сможем. Хоть как-то заглушить боль от потерь сгодится.       - Ты? Против бога, одного из любимцев Пантеона? - оскалилась собеседница, зло усмехаясь. - Да что ты вообще можешь?       - Главное не то, что я могу. А что обязан сделать, ибо выбора у меня еще меньше, чем у тебя. Так что скажешь? - спросил я, вытягивая руку, чтобы снять блокировку с ошейников, что с тихим шелестом упали под ноги освободившегося создания. - Не веришь - убивай, я не буду сопротивляться. Планы пойдут под откос, но никто не говорил мне оставлять большинство обитателей в живых.       - Ты, - прищуренные глаза голов, кажется, то ли пытались раздеть меня, то ли заглянуть в самую суть, - безумец.       - Едва ли безумнее тех, кто устраивает междоусобицы и подковерную возню среди знати. Так что ты решила?

***

      Вернуться оказалось не так просто, как я предполагал. Сборы не заняли много времени, и уже к утру следующего дня я оказался неподалеку от поместья, в чащобе обветшавших древесных насаждений. Не сразу даже осознал, что перенесся из болотистого полумрака во тьму "родных" краев. Не успела "остыть" печать телепортации, как я ушел перекатом в сторону, извлекая из ножен меч и следуя параллельным курсом тем, кто решил прибить меня прямо здесь. Ожидаемый форс-мажор, я бы удивился его отсутствию, посчитав, что Вергилия сошла с ума, упуская такую чудесную возможность избавиться от помехи на пути к величию. Интриги уже давно стали проникать в мое естество, неприятно напоминая прошлые жизни, связанные с медленно умирающим Империумом Человечества.       Усмиряя поднявшееся в подсознании беспокойство, я перекатом ушел от очередной серии атак, после чего бросился вперед, разрубая клинком встающие на пути гниющие стволы и куски древесины, покрытые мхом ветки, опасно сближаясь с фланговым нападающим. Тот продолжал атаковать магией, пока между нами не осталось несколько шагов, что подтолкнуло выскочить его подручного из-за двух свалившихся стволов, нанося рассекающий удар снизу. Нервное напряжение внутри подталкивали меня вперед, к скорому разрешению проблемы, поэтому я заблокировал выпад, выбрасывая свободную руку перед собой, на которой распустилась причудливая печать, сочащаяся вязким веществом.       Встать полубоком, развернуться, принять атаку спиной, расплескать жижу перед собой, покрыть клинок, даже ценой рассечения ладони. Следующий удар я пропустил мимо и чиркнул по боку нападавшего, вынуждая отступать, после чего скользнул за дерево, принявшее еще один магический импульс, сродни тому, из-за которого у меня горела спина в месте попадания. Закаленная одежда и легкая броня под ней выдержали, но ощущения были сродни тем, будто врезали по нагруднику молотом. Нападавшие усилили натиск, магические снаряды рассекали воздух и преграды словно масло, сужая кольцо, что играло в обе стороны. Едва ли не впервые за эту жизнь я ощущал настолько прямую угрозу своему существованию (не привычные одиночные убийцы, творящие исподтишка, или отравления/проклятия) и вместе с наведенными эмоциями и отсутствием прежнего давления индоктринации я ощущал...       Восторг.       "Пустить демонам кровь - как мало, оказывается, нужно для удовольствия"       "Рад тебя чувствовать, старый засранец!"       "Одного меня оказалось мало, ты еще и эту змеюку притащил. А если они с мамочкой снюхаются?"       "Иди в жопу, не порть удовольствие"       В приподнятом настроении - не только из-за пробуждения Гая - я разорвал дистанцию с двумя "магами" и отрубил одному из них руку, после чего нырнул в грязь, оказавшись рядом со сброшенным еще в начале боя рюкзаком. Выхватив из бокового кармана сверток, я швырнул его в сторону еще одного убийцы, активируя содержимое. Вспышка пламени ослепила на миг всю группу и подожгла рукав одежды мечника. Воспользовавшись заминкой, рассек руку бойца, толкнул пинком в сторону парочки других налетчиков, и лишь чудом не пропустил выпад копьем под сердце. В это время мельком заметил, как первый раненый мною убийца сползает на землю, хрипя и дергая конечностями, из-под маски вытекают кровавые хлопья...       - Достаточно! - рыкнул до омерзения знакомый голос. Глава семьи, с каменным выражением лица, выступил из-за дерева, будто бы сросся с ним до недавнего момента. Убийцы, пусть и нехотя, отступили назад, при этом один из них тоже начал оседать на землю, пытаясь залечить свою культю, из которой тоже начинала сочиться кровавая пена. Не успел Валафар сделать и нескольких шагов, как он тоже рухнул, сотрясаясь в предсмертных конвульсиях.       Спина саднила и горела от боли, теплые струйки толчками просачивались из мелких ранений по всему телу там, где меня смогли достать. Поднимающаяся температура тела и подкатывающая слабость говорили о том, что противник тоже использовал яды, действуя наверняка, и недалек тот миг, когда существование тела может быть прервано. Мужчина, игнорируя трупы и бардак под ногами, приблизился вплотную, начиная рассматривать мое лицу, будто бы пытаясь что-то найти.       - Ты сумел, сын, - кажется, впервые с момента осмысленного проживания в этом мире я ощутил в голосе этого отродья что-то похожее на положительные чувства.       - Да... - ощущая угрозу, я повернул голову назад, где из-за растительности проступило лицо Вергилии, светившееся ничем не скрываемой ненависть, равно как и взгляд старшей сестры. Я только что нанес тяжелый удар по их амбициям, вновь отбрасывая на много шагов назад. Выкусите, блядские сучки, ничему вас опыт отравлений на мои дни рождения вас не учит. Все эти годы приходится жить, оглядываясь, ожидая, что ваше рыло вылезет откуда угодно, в том числе и из толчка при справлении нужды.       - Яви же этим глупцам свою силу, - оскалился Ботис, делая приглашающий жест рукой. Ближайший из убийц вздрогнул и едва устоял на месте, явно желая отступить. Я бы с радостью, чтобы увидеть бледность испуга на высокомерных лицах этих баб, однако:       - Я не собираюсь демонстрировать то, что способно сыграть мне на пользу даже при малейшей угрозе раскрытия. Противник не должен подозревать о подобном до тех пор, пока не станет слишком поздно, - отказавшись, я нажал на рану на предплечье. Импульс боли немного встряхнул понемногу затухающее сознание, ведь мне явно не собирались оказать помощь и остановить кровотечение. Кстати, видимо, их оружие и кропопускающим средством обработали.       Вместе привычной вспышки гнева я заметил во взгляде бати одобрение. Он не мог не знать о взаимной ненависти между мной и его первой женой, но ничего предпринимать по этому поводу не собирался. Традиция, что ли, такая в семье? Может быть, он свою мачеху тоже удавил, заняв трон владыки рода, как мне иногда хочется?       - Теперь я вижу, что ты начинаешь идти по правильному пути, сын.       - Во имя рода, - буркнул я банальность, замечая, как из-за спины Валафара появляются и Виктор, и та, кто заставила немного расслабиться и выдохнуть. - Я вернулся, учитель.       - И проиграл кучке идиотов, - проворчала ушастая мечница, с беспокойством осматривая меня, мягко отодвигая в сторону дворецкого, который не стал возражать против такого нарушения субординации. - Еще немного, и ты бы умер от кровопотери. Сколько раз можно говорить о том, чтобы ты сохранял бдительность?!       - Я скучал по вашим наставлениям. Дайте мне пару часов, и я...       - Позер, - она толкнула меня в руки пожилого демона, - тебя от ветра уже качает, а ты хочешь выйти на поединок? От тебя толку еще меньше, чем от новорожденного. Сначала залечи раны и сделай выводы из своих ошибок.       - Как скажете, наставница.

***

      Золотое сияние разгоняло вокруг себя зеленоватый мрак, очищая воздух, воду и почву под ногами существа дивной красоты. Высокий, статный, не скрывающий свое хорошо развитое тело, золотовласый мужчина, запустив ладонь в свои завитые кудри, с легким разочарованием осматривался вокруг себя, пытаясь что-то - или кого-то - отыскать. Колчан оперенных светом стрел и лук, отличающий блеском благородного металла, выдавали из него молодого аристократа, отправившегося на охоту, словно та была прогулка. Впрочем, это существо было больше всего того, что можно было сказать о нем с первого взгляда.       - Что же это получается - мою добычу кто-то уже забрал? Последнюю в роду? - протянуло мелодичным голосом создание. - Да у кого наглости хватило?       Он развернулся, натыкаясь взглядом на расступающиеся заросли, откуда неспешным шагом вышла дева потрясающей красоты, вооруженная луком, который будто бы пел в ее руках. Несмотря на более длинные каштановые волосы и другие отличия, с первого взгляда можно было уловить их родственную связь, будто они были:       - Ее и след простыл, брат, - сказала охотница.       - Ты уже определила, кто был тот глупец, что посмел забрать мою законную добычу, Артемида?       - Это, - греческая богиня нахмурилась, - оказалось сложнее, чем я представляла.       - Кто же смог доставить проблем лучшей охотнице Греции? - изумился золотовласый бог. - Неужели тот многорукий безумец? Или же старик с Севера решил поиграться со своим проклятым копьем?       - Нет, я... нашла лишь это. Словно специально оставили, - она швырнула брату небольшой кругляш, выточенный из дерева. Лучник с недоумением стал рассматривать выжженную на обеих сторонах примитивного многоголового дракона, когда та вдруг начала бешено нагреваться. С ухмылкой божество швырнуло его подальше, а спустя миг тот вспыхнул, оставляя на месте себя пышущий жаром столб огня, исторгший из себя вопль-рык:       - Она моя! Нет смысла уничтожать четверть мира ради собственного эга! Отступись!       - Ты почувствовала? - с веселым удивлением спросил мужчина, поворачиваясь к сестре.       - Да, - поморщилась богиня, - смрад смерти и ненависти, как от дядюшки...       - Танатоса, да, - выдохнул Апполон, смотря на то, как медленно превращаются в жижу куски высушенной от вспышки пламени куски грязи, смешавшейся с чахлой растительностью. - Вот только этот трус вряд ли бы пошел против одного из олимпийцев без прямого указания дяди Аида.       - Вот только...       - Именно, - молвил златокудрый, возвращая серьезное выражение лица, - там было что-то еще такое, что заставило меня... напрячься. Словно я обычный смертный перед лицом божества. Это...       - Ох... - тяжело вздохнула Артемида, видя, как потихоньку приподнимаются уголки рта ее "выдающегося" братца. У каждого из родни старика Зевса были свои причуды, и Апполон не стал исключением. Покровитель многих благородных искусств, таким его знала паства. Пришлось как следует постараться, чтобы скрыть от всех глаз его увлеченность...       - Потрясающе, я должен встретиться и сразиться с ним!

... боями

***

      - Это... что такое? - недоуменно прошипела многоголовая бестия, с беспокойством двигая своими головами, осматриваясь сразу на 360 градусов, благо количество "думалок" позволяло. Лишь оказавшись под присмотром старого дворецкого в своей комнате, я позволил себе отключиться, едва коснувшись подушки. Зная старика, он с помощью доверенных подчиненных смоет с меня грязь и укутает в одеяла, а еще отобьет жалкие попытки Вергилии добить меня. На какое-то время представление, устроенное в лесу, обеспечило мне сохранение жизни, ведь шансы на утверждение в качестве наследника высоки как никогда. Связь с последней из гидр, овеянной легендами в истории клана, крепко подняла их.       Теперь, очнувшись во внутреннем мире, я завалился на крыльце своего домишки, слушая не надоедающее журчание воды и шелест ветра, ощущая беспокойство, исходящее волнами от своего контракта. Здесь возможности эмпатии возрастали многократно, хотя была одна молчунья, способная скрывать их лучше прочих, до определенных моментов.       - Мое подсознание, или ты думала, что я рискну демонстрировать тебя общественности? - приподнявшись на локтях, я посмотрел на змею, лишившуюся всех антропоморфных черт. - Вспомни, как меня прибить родня пыталась, эта семейка тот еще гадюшник. Так что пока я существую, сиди лучше здесь.       - Что ты... - шипение приобрело более зловещие оттенки.       - Просто берегу тебя, а не пытаюсь контролировать перемещения, тем более сажать на цепь. Сама подумай - вас почти Аполлон перебил, ради собственного развлечения, не говоря уже про других охотников. Насмотрелся на их останки, пока перелезал через топь. Правда, тогда я больше думал об успехе задания, и только теперь, вспоминая, как хрустели под ногами кости и расплывались остатки снаряжения в токсичной среде, понимаю - все сражались до талого, пленных вряд ли брали и уж тем более никого не щадили.       - Черт... да ты ведь, получается, жила все это время в могильнике... - я вновь посмотрел в синее, безоблачное, небо, - тяжко тебе пришлось.       - Да что ты вообще знаешь о... - она осеклась на полуслове, когда ощутила формирование за спиной другого постоянного обитателя. Резко развернувшись, плюнула ядом прямо в темно-серую фигуру, что лениво отмахнулась от концентрированной смерти.       - Я-то? Благодаря этому потрясающему джентльмену, - помахав ладонью хмурому Гаю, посмотрел на отступающую, шипящую гидру, - больше, чем хотелось бы.       - Ее мне тоже запереть? - без обиняков, прямо спросил мрачный жнец, на броне которого испарялась ядовитая жижа, не нанося никакого урона.       - Остынь, дружище, она теперь в нашей команде.       - А куда мамашу девать тогда? Не подсознание, а общежитие получается...       - Ты чего разворчался-то? - я с удивлением уставился на старого приятеля. - Будто бы тебе нас кормить придется, стирать-обмывать и прочий быт устраивать.       - Да потому что ты ничему не учишься, идиота кусок, - уставились на меня пламенные глаза-угли. - Тебе что та сволочь говорила? Даже чистка памяти и прошлого не помогает, снова собираешь вокруг себя баб?       - Да расслабься ты! И ты тоже, - повернув голову к недоумевающей - хотя бы больше не шипящей - гидре, и вспомнил. - Черт, а я ведь до сих пор не спросил, как тебя зовут. В этом мире меня Давидом нарекли, но можешь называть меня, если нет лишних ушей, Марк. Этот недовольный дядя зовется Гаем, настоящего имени не спрашивай. Меньше знаешь - крепче спишь.       - М-мара, - выдохнула ящерка, после чего, словно опомнившись, загомонила. - Да что тут вообще творится, что за мамаша, как отсюда выбраться?!       - Для твоего же блага, без разрешения - никак. Не волнуйся, голодом морить не буду, - рывком поднявшись на ноги, сделал шаг навстречу, разводя руки. - Здесь безопаснее всего, до тех пор, пока существую.       - А если умрешь?       - Тогда сразу всем станет плохо, а мне только потом, когда начальство сошлет в какую-нибудь глухомань на несколько веков, отрабатывать нанесенный ущерб, - представив ухмыляющуюся маску Игрока и его мощь, способную в бараний рог мироздание скрутить, поморщился. - Пока моя цель - разобраться в том, что происходит в этом мире, чтобы после приступить к разработке плана.       - И какого же?       - Раз уж мы союзники, то скажу открыто, пусть и без деталей - революция, и... назовем это мифологоцитом.       - Что? - нахмурилась Мара, усаживаясь на траву рядом с крыльцом, продолжая с опаской озираться на Гая, разглядывавшего ее с крайне недовольным видом. Да нет у меня на нее никаких планов, кроме совместной работы. И заигрывания с Такао чисто для развлечения, ничего серьезного я не планирую.       - Да и гормон играет...       - Что-что?       - Да ничего, забудь. В общем, без деталей, но дело вот в чем...