Игры судьбы.

***

Лёгкий шелест листвы вскоре сменился на шум дождя, за которым последовала прохлада и свежесть, пробудившаяся во мне не малую долю сил. Открыв глаза и сев на кровати, я убедилась в том, что комната ничуть не поменялась, после чего поднялась на ноги и только подошла к двери, как за ней что-то зашумело. Насторожившись, но все же открыв дверь, я увидела двух стражников, стоящих возле нее. Странно... Выйдя все же в коридор и сделав пару шагов, я увидела поднимающуюся по лестнице Милеиль, держащую в руках небольшую коробку серого цвета. Завидев меня, она слегка поспешила, однако, приблизившись, все же спросила, поклонившись: - Миледи, вам уже лучше? - Да, спасибо, - но она словно была удивлена моим появлением. - На много. Благодаря твоим усилиям. - Оу... - но тут, позади нее появился Оромил, перебивший: - Машина и самолёт готовы, принцесса, - после чего забрал коробку у эллет и, кивнув, дал понять, что ей можно идти. Сделав реверанс, девушка удалилась, а Командующий, все так же жестом, предложил мне вернуться в комнату. Его немногословность слегка...нервировала, но вместе с этим заставляла заметить, что теперь он был как человек: темно-зеленый брюки, туфли, белая рубашка и в тон штанам кардиган, волосы оказались на много короче и убраны назад, а уши...не похожи на эльфийские. Хм... Развернувшись, я вернулась в комнату и, только обернулась, как парень бросил пару слов охране, сразу оставившей свой пост, и прикрыл за собой дверь. Между нами наступило молчание, от которого мне становилось не по себе, а ему... Вероятно, Оромил думал о чем-то своем, внимательно смотря на меня, но все же, именно он решил первым нарушить тишину, произнеся: - Как вы себя чувствуете, принцесса? - Уже на много лучше, благодарю, - сдержанно ответила я, заметив, как парень перешёл на "вы". - Вы успели переодеться? - и решила не бросать этой "игры". - Да, миледи, - он коротко посмотрел в сторону, упрямо поведя головой. - Хорошо, что происходит? - мельком посмотрев на всё ещё босые ноги, я всплеснула рукой, поставив ее на пояс. - Происходит? - не довольно переспросил он, строго посмотрев на меня. - Ты спала сутки, и даже не заметила этого! - и слегка повысил голос. Сутки? Я ведь только прикрыла глаза и услышала шум дождя... Как можно проспать двадцать четыре часа и не заметить этого? Но, стоит признать, что после этого сна я в правду чувствую себя лучше. На много лучше. - Я-я-я... - Ты говоришь о безрассудстве, а сама не в состоянии оценить собственное самочувствие! – а, теперь понятно, почему он отослал охрану: стражникам не свойственно распространять сплетни, а вот отвечать на вопросы любопытных служанок - вполне могли. - Поверить не могу, что ты собиралась полететь обратно! - мда, в подобные моменты у меня возникало чувство, словно я становилась его младшей сестрой...или даже дочерью, учитывая возраст. - Это... Это свойственно всем эльфам Белых гор, - сорвалось моих губ. - Что?! - шепотом возмутился он. - Мы...поправляемся быстрее, когда... - Впадаете в спячку? М? Не найдя, что ответить, я шумно выдохнула, всплеснув руками и решительно подойдя к окну. Уму не постижимо - говорит так, словно я ребенок... Безусловно, в его словах была частица правды, но признавать ее было так...не просто... - Прости, это было грубо, - раздался голос Оромила, на что я не решилась повернуться. - Пожалуйста, не упрямься, и просто...скажи, что больше не злишься на меня, - и в его голосе появилась нотка снисходительности. Медленно повернувшись и подняв взгляд на парня, я увидела на его лице лёгкую улыбку и невероятную теплоту во взгляде. Что тут скажешь - брат Халдира всегда умел вспыхнуть подобно спичке и так же быстро погаснуть, снова став спокойным и рассудительным. В большинстве случаев, его гнев редко проявлялся и выходил на всеобщее обозрение. Мне же, больше нравится наблюдать за подобным проявлением эмоций, чем участвовать в нем. - Я не злюсь, - наигранно пожав плечами, я сделала вальяжный шаг в его сторону. - Но если ты ещё раз на меня накричишь - запрещу въезд в Штаты, - и хищно улыбнулась, словно мы в правду "играли" в нечто опасное. - Ты не можешь мне этого запретить. - Считай уже сделала, - и он сделал шаг ко мне. - Алансель этого не допустит. - Пойдет против моего слова? - Услышит "голос разума". - Пос... - Сэмина, прошу тебя, - он примирительно склонил голову, опустив взгляд, - я знаю, что ты сейчас часто думаешь о Халдире, и беспокоишься за него... - Я постоянно думаю о нем, - перебила его я. - Последнее время постоянно беспокоюсь о том, что будет с ним и со всеми нами, - в один шаг преодолев расстояние до кровати, я села на ее край, выдохнув. - Неизвестность пугает. Она страшит меня больше, чем что бы то ни было, - и почувствовала жжение на глазах и боль в горле. - Тебе будущего нечего бояться - оно будет светлым, - приблизившись, эльф сел рядом со мной, отложив коробку на пол и переплетая пальцы рук. - Откуда ты знаешь? - шмыгнув носом, я почувствовала, как слезы вот-вот вырвутся из глаз, от чего опустила голову. - Ты лучшее создание во всех Мирах - у тебя не может быть плохого будущего. - Спасибо, - выдохнув, я опустила голову другу на плечо и прикрыв глаза, сразу почувствовав, как слезы начинают скатываться по щекам. Сейчас, его присутствие, голос, каждое сказанное слово были невероятной поддержкой, зарождающейся внутри тепло и надежду на то, что скоро все закончится и у меня будет нечто реальное в жизни. Большее, чем магия, скрывающая от простых людей и все то зло и боль, которые распространяются по Миру. Оромил не был похож в характере на своего брата, однако, сейчас, своей поддержкой, оказался лучшим "лекарством" для меня. Внутри все просто разрывалось от обиды, беспомощности и ненависти: орки так смело нападают на наш народ, а я ничего не могу сделать, пока один из самых близких эльфов находится в госпитале. Мне было плохо не столько телом, сколько душой: все болело и превращалось в осколки, ранящие душу и все, что только могло до нее "дотронуться". Эту боль не залечишь микстурами или таблетками - ее нужно только пережить, чтобы потом, с новой силой дать отпор тому, что так ранило. Я знаю, как это сделать, знаю, как добиться, но это не слишком приятно... Приходится с чем-то мириться, однако... Подобное не может продолжаться вечно, и так или иначе организм не выдерживает и выплёскивается наружу все, что сдерживал внутри такое количество времени. С одной стороны, хочется, чтобы этот прорыв наконец произошел, и все, что такое время держало в напряжении и неизвестности отпустило, с другой стороны... Если подобное произойдет - это будет предвестником новой "войны", которая продлится неизвестно, какое количество времени, а иногда, и для эльфов это невосполнимый ресурс. С трудом собравшись и все же выпрямившись, я вытерла лицо от слез, понимая, что слабости есть у всех, но не стоит их всем видеть. Шмыгнув носом и натянуто улыбнувшись, я посмотрела на Оромила, который все это время сидел со мной в тишине, смотря в одну точку. К счастью, он знал, на сколько ценна для меня тишина, и как хрупко ее состояние. - Хэй, - тихо начал он, - не расстраивайся ни минуты из-за этого, - и вскользь дотронулся запястьем до моего подбородка. - Мой брат поправится, и мы отбросим орков обратно в их земли. - Не хочу, чтобы ценой победы были ваши жизни, - тихо добавила я, вытерев нос рукой. - Мы не погибнем. Как-только Халдиру станет лучше, я сделаю все, чтобы он оказался дома и не покидал его, пока полностью не поправится. - Спасибо, - снова отвернувшись к окну, я продолжила смотреть на деревья - все же, это в правду был удивительный край.

***

Двадцать два часа в самолёте прошли весьма быстро и довольно скучно. Меня практически постоянно укачивало и клонило в сон, но, благодаря этому, не приходилось искать, чем себя занять. Нога и горло почти не болели, за то перебинтованная рука, даже от самой маленькой перегрузки, начинала неимоверно ныть. Сойдя с трапа по среди Английской ночи, я увидела стоящего возле черного внедорожника Титтона, с закреплёнными спереди руками. Разумеется, от того, где именно находился, ему приходилось выглядеть как человек. В прочем, как и остальной охране, стоящей возле ещё двух машин. Приблизившись к охраннику и обменявшись с ним короткими приветствиями, я села в салон, почувствовав, как внутри возрастает волнение, взятое только из домыслов и каких-либо моих размышлений. Сейчас же, стоило сосредоточиться на встрече с дядей и кузеном, который, наверняка был в не меньшей ярости. Автомобиль тронулся с места и, лишь после того, как мы покинули территорию аэропорта, Титтон произнес: - Ты не представляешь, что пришлось пережить всем нам, когда Оромил сообщил о твоей... - Он не смел этого делать, - тихо перебила его я. - Не убедившись, что меня в правду не стало. - Это его обязанность. Если бы что-то произошло здесь - я бы так же сообщил в наше королевство. - Дядя был сильно зол? - Не представляешь, на сколько. - А когда узнал, что я в порядке? - Пожалел, что порвал карту, - усмехнулся друг, сразу обернувшись и посмотрев на меня. - Окна в твоих покоях закрутили саморезами, и теперь они не открываются. - А если мне нужен будет воздух? - Выйдешь на улицу под моим присмотром, - и, повернувшись обратно, одернул на себе черный пиджак. - Как под арестом. - Можешь считать, что это он, - разумеется, в его голосе было недовольство, которое нельзя было подделать. Вздохнув от грядущей неизбежности, я отвернулась к окну, начав замечать, как деревья и поля постепенно замещали дороги и вскоре начавшие выситься дома. Всего каких-то полчаса, и автомобиль припарковался прямо перед Посольством. Титтон сразу открыл передо мной дверцу, первым выскочив из салона и тактично протянула руку, чтобы помочь выйти. Приняв от него помощь и оказавшись на улице, я поежилась, почувствовав, как по коже пробежал лёгкий ветерок, разом лишивший разум четкости. Подняв голову, я увидела стоявшего на пороге Посольства, с идеально ровной осанкой, Формейла, одетого в черные брюки, в тон им матовые туфли и белоснежную рубашку. Стоит признать, что от его пронизывающего взгляда мне стало ещё хуже, чем было в Лориене, однако, рука охранника, всё ещё поддерживающая мою ладонь, не позволила сделать и шагу назад. Собравшись, я вытащила свою руку из его, и начала подниматься по немногочисленным ступеням на верх. Шаг за шагом я становилась ближе к нахмуренному дяде, позади которого стоял Алансель, с заведенными за спину руками, в тот момент, как руки наместника находились в карманах брюк. Стоило нам поравняться, как Формейл, смерив меня суровым взглядом, тихо сказал: - Иди к себе, - сдержанность - вот та черта характера, которой он никогда не пренебрегал. Не решившись привлекать много внимания, я молча прошла мимо кузена, и в его сопровождении поднялась к себе в комнату. За все те минуты, что мы шли - он не проронил ни слова, а я... Я не хотела что-либо говорить, понимая, что рано или поздно выслушаю все, что он надумает сказать, будь то удивление или гнев. Переступив порог своей команды, я машинально захлопнула ее, пожелав остаться одной и никого не видеть. Окинув комнату взглядом, мне стало ясно, что ничего в ней не поменялось... Все та же обстановка, кровать, шторы... Подойдя к окну, я дотронулась до ручки и, несколько раз попробовав открыть его, поняла: слова Титтона оказались правдой - их завинтили шурупами. Проведя кончиками пальцев по крестовой шляпке одного из них, я машинально вздохнула, и вдруг, позади раздался громкий, но вместе с этим спокойный голос: - Сбежать не удастся, - медленно повернувшись, я увидела прикрывающего дверь дядю, едва ли не прожигающего меня взглядом. Выпрямившись и отойдя от двери на пару шагов, он начал внимательно осматривать комнату, потирая пальцами ладони, словно что-то ища. При всем желании и просто снедающем любопытстве, я старалась молчать, дотронувшись до раненого места руки. - Прежде, чем продолжить, я хочу знать: что заставило тебя сбежать из Посольства? О чем ты думала? - мужчина начал медленно приближаться. - Я-я-я... - Ну же, - и снова нотки приказа в его голосе. - Я не могу больше сидеть за забором и ждать, пока все переменится, - Формейл остановился не более, чем в полуметре от меня. - Хочешь сама что-то менять? - Я хочу быть частью нашего королевства, а не его "символом". Многие вообще даже не подозревают о том, что я фактически не участвую в его развитии. - Так вот, что тебе нужно – свобода, - во взгляде дяди, на несколько секунд, появилась искра...хищности? - Считаешь, она так просто даётся? - Нет, и именно по тому... - Ее можно только завоевать - кровью и подчинением других. - Я не понимаю... - Твоя беспечность разрушит все, что только может, - он резко схватил меня за руку, как раз в том месте, где была рана, от чего я едва не взвизгнула. - Что с тобой? - прошептала я, схватившись за его пальцы, обдавшие меня холодом. - Глупая и своенравная! Как ты смеешь не слушаться запретов своего...?! - Пусти меня! - боль стала просто невыносимой, но дядя словно и не слышал моих слов. - Титтон! - дверь тут же распахнулась и на пороге появился мой охранник, взволнованно окинувший комнату взглядом. - Миледи, - как можно более сдержанно произнес он, смотря то на меня, то на Формейла, который, будто испепелял меня взглядом, всё ещё не разжимая пальцев. - Все в порядке, ты можешь идти, - необорачиваясь произнес дядя. Не понимая, что происходит, я, на сколько то было возможно, отрицательно покачала головой, и друг правильно расценил этот жест, продолжив: - Время позднее, милорд, боюсь, разговорами перед сном от принцессы не удастся ничего добиться. - О-о-о, уверен, я смогу добиться, - его пальцы сжали руку сильнее, от чего я машинально замахнулась другой рукой и... Комнату наполнил щелчок звонкой пощёчины. Мужчина лишь повернул голову в сторону, спустя секунду усмехнувшись и, резко посмотрев в мою сторону - оскалился? Набрав воздуха, он хотел что-то сказать, как вдруг вмешался ещё один голос, буквально провозгласивший: - Отец! Пришло письмо от Дауриса, - тяжело вздохнув, Наместник разжал пальцы, тихо протянув. - Мы продолжим позже, - выпрямился и, развернувшись, покинул комнату, пройдя мимо старшего сына. Посмотрев ему в след и машинально столкнувшись взглядами с Аланселем, я заметила печаль в его глазах, за которой последовал короткий, приободряющий кивок. Стоило кузену скрыться за дверью, оставляя меня с Титтоном наедине, как я снова дотронулась рукой до раненого места, теперь по-настоящему обдаваемого жаром. - Ты в порядке? - произнес охранник, опечаленно смотря на меня. Отвернувшись, мне пришлось проглотить ком в горле, удерживая внутри все эмоции, которые подхлестывала обида. Хотелось плакать и одновременно никого не видеть - Формейл никогда себе подобного не позволял. И самое, пожалуй, пугающее - его поведение можно было оправдать... Страх, вот, что сейчас сковало мое горло. Предчувствие чего-то не хорошего не давало проглотить появившийся ком в горле, но вместе с этим, сознание твердило, что все хорошо, и опасения абсолютно беспочвенны. - Я...д-да, - тихо ответила я, опасаясь, что он захочет приблизиться, - в порядке, - завтра поедем в госпиталь, к Леголасу. - Он в надёжных руках. А тебе - стоит показаться нашим лекарям. - Не сейчас. Позже. Пожалуйста, оставь меня, - мне пришлось вздохнуть, чтобы скрыть слезы в голосе. - Как пожелаете, принцесса, - и я услышала тихий щелчок закрывшейся двери. Обессиленно опустившись на стоящий рядом стул, я зажала рукой рот, чтобы стоящая за дверью охрана не услышала всхлипов. Горячие слезы одна за другой начали скатываться по щекам, от чего все перед глазами стало превращаться в неразборчивую дымку, силуэты. Возможно, в словах дяди было больше правды, чем мне хотелось - свобода, вот о чем кричала душа, заставляя идти на опрометчивые поступки. Две с половиной тысячи лет назад, когда я только родилась, в моей власти было больше свободы, чем сейчас... И все от чего? От появления людей. Всякий раз, когда мы покидаем наши дома, дворцы или временные убежища - приходится скрываться. Прятать свой истинный облик, чтобы наш Мир не был раскрыт, ведь в противном случае - все рухнет. Будет уничтожено и превратится в пепел самими людьми…

***

Наступило утро... Солнечные лучи, пробравшись в комнату через не закрытые шторы, постепенно согревали мою руку, но даже видя это и понимая, я не спешила ее отдергивать. Удивительно, в столь хмуром городе может быть так тепло! Приведя себя в порядок и одевшись в джинсы и футболку, я уже хотела выйти из комнаты, как в открывшейся двери появился Титтон, сразу представивший мне одну из целителей. Поддавшись долгим уговорам и осознав, что спорить бесполезно, я все же осталась наедине с целительницей, которая, осмотрев и обработав раны, дала выпить что-то очень горькое и вязкое, от чего во рту остался не приятный привкус. Поблагодарив девушку и попрощавшись, я снова встретилась со строгим взглядом Титтона, который на этот раз принес завтрак в виде каши, пары тостов с джемом и чаем. Ох... Тяжело вздохнув, но все же взяв тосты и чай, я отдала ему тарелку, по дороге к двери, начав есть один из поджаренных кусков хлеба, с удивительно вкусным, вишневым джемом, говоря: - На сегодня очень большие планы: нужно поехать в госпиталь, убедиться, что... - Не думал, что ты сама решишь лечь в больницу, со своими ранами и ушибами. - Я хочу убедиться, что с Леголасом все в порядке. - Откуда такой интерес к наследному принцу? - мы переглянулись и вышли в коридор. - Вы с ним даже не знакомы. - Он один из нас... - Кстати об этом, - одновременно остановившись и посмотрев друг на друга, мы поняли, что сейчас для окружающих можем предстать в виде эльфов, а по тому... Разом щёлкнув пальцами и приняв облик обычных людей, мы пошли дальше, аккуратно обходя стоящие на постаментах вазы. - А что Трандуил? - сорвалось с моих губ, к которым я поспешила приложить край чашки, сделав пару глотков горячего чая. - Мне не известно, где он, однако, кто-то говорил, что весть о том, что его сын найден - обрадовала его. - Обрадовала? Серьезно? - мы обменялись скептическим взглядами. - Мне кажется он вообще не способен радоваться. - И у него есть на то причины. - Все знают, почему, - я доела кусок тоста. - А ещё знают, что мои родители тоже были там. - Верно, - опечаленно подытожил он. - Идем, не будем терять времени. Спустившись по широкой лестнице на два этажа вниз, мы подошли к двери, открытой услужливой служанкой, и только я хотела ступить за порог, как позади раздался строгий голос дяди: - Тебя не было на завтраке. - На обеде тоже не будет, - тихо ответила я, не оборачиваясь. - И куда же ты едешь? - с усмешкой в голосе спросил он. - В госпиталь, к Леголасу. - Уверен, он поправится и без твоего присутствия. - В-возможно. Но мне будет спокойнее, если убежусь в этом сама, - по звуку стало ясно, что он набрал воздуха, чтобы что-то сказать, однако... - Не волнуйся, Титтон присмотрит за мной. Как и всегда, - после чего быстро переступила через порог и подошла к уже ждавшей нас машине. Водитель расторопно открыл передо мной дверцу и, стоило мне оказаться в салоне, как на душе стало легче. Не знаю от чего. Может, от того, что я больше не была в одном здании с Формейлом, а может, от того, что собиралась покинуть пределы Посольства, в кое-то веке, не чувствуя сильного сопротивления и возражений со стороны дяди?...