Игры судьбы.

Наступило утро... С рассветом картина стала ещё ужаснее, чем была: на половину обгоревшие люди, подплывающие к берегу тела, крики, стоны, детский плач - все закладывало уши и не позволяло пошевелиться, сжимая сердце словно тисками. Окинув берег взглядом, я увидела, как люди постепенно начинают приходить в себя, перематывая раны кусками ткани и вылавливая из воды все, что только уцелело - они лишились всего. Жизнь - единственное, что удалось сохранить. И то не всем... Перевернув одного из бедняг, приплывших к берегу, я резко отпрянула назад от увиденного, осев на песок: обугленное лицо, превратившаяся в кровавое мясо шея и пропитанная кровью одежда. Он был мертв. Столько смертей... Столько огня и криков о помощи... Не выдержав щемящей боли в груди, я хотела провести ладонями по лицу, чтобы стереть с него пот, как вдруг увидела на них кровь того, кто был в воде. Судорожно начав вытирать ладони о попавшуюся под руку тряпку, приплывшую к берегу вместе с обугленной корягой, я начала чувствовать, как сердце начинает учащенно биться. У меня не получилось остановить гномов… Не получилось не дать Смаугу проснуться и… О, до чего глупо! Кое-как стерев кровь, я поднялась на ноги, откинув тряпку в сторону и, среди прочих криков, сумев различить громкий детский крик: - Пап! – обернувшись, я увидела маленькую, светловолосую девочку, жительницу пепелища, несколько часов назад бывшего Озерным городом. – Пап! – и вдруг, я заметила высокую, рыжеволосую эльфийку, одетую в форму стражницы Лихолесья. Что она здесь делает? Нахмурившись, и аккуратно обойдя нескольких людей, я приблизилась к эллет, оказавшись у нее за спиной и произнеся: - Не ожидала здесь увидеть лесную эльфийку, – она медленно повернулась, строго, и даже с частицей опаски посмотрев на меня, однако, когда поняла, что перед ней стоит такая же эллет, как она – взгляд слегка смягчился. – Что привело тебя сюда? - Я следовала за гномами, - начала девушка, поправив кинжалы на поясе, продолжая вглядываться в мои глаза, - они привели меня в Озерный город. - Чудо, что вам удалось уцелеть, – продолжала я, но уже более тихо, окинув взглядом тех, кто продолжал искать своих родственников или помогал раненым, не заметив среди них эльфов. - Многие погибли, – девушка так же начала окидывать взглядом людей. – Смауг уничтожил весь город. - Его будет очень сложно восстановить, – наши взгляды снова встретились, и тут мне стало ясно, что ее одежда не относится к простой эльфийской. – Но возможно. Полагаю, эльфы Белых гор смогут оказать помощь. - Что же привело эльфийку из тех земель СЮДА? - А стражницу из Лесного королевства? Судя по тому, что мы здесь единственные эльфы – Владыка Трандуил не посылал сюда никакого отряда, – окинув меня тяжелым взглядом, эллет не стала отвечать на вопрос, а я решила на нем не настаивать. – Мое имя Сэмина. Как твое? - Тауриэль, – просто ответила она, снова начав смотреть на людей. - И твой Владыка не знает, что ты здесь? - Знает, но согласия не давал. - Он будет гневаться… - Он уже гневается… - Тогда поему не вернешься? - Нельзя бросать этих людей, – в этот момент я заметила, как ее взгляд скользнул в сторону четверых гномов, спускающих уцелевшую лодку на воду. - Только людей? – переглянувшись, я обошла девушку, не став мешать ей, ведь так или иначе, гномы покинут берег и, скорее всего, это будет их последняя встреча, ведь король Лесных эльфов не оставит без внимания своевольство одной из своих стражниц. Вероятно, это было не слишком вежливо с моей стороны, но от не знакомой эльфийки каждое слово, брошенное не осторожно или не совсем с той интонацией, могло превратиться в грубость, или даже угрозу. Пройдя мимо очередной пары людей и зайдя за один из кустов, я оказалась буквально в шаге от Титтона, который, поставив руки на пояс, с нескрываемой тревогой окидывал взглядом происходящее вокруг. В свои годы, эльф успел увидеть многое, но от подобного, даже у него сжималось сердце, и это было более, чем понятно. - Не представляю, что теперь с ними будет, – тихо произнесла я, от чего он резко повернул голову в мою сторону. - Восстановят город, и все будет как прежде, – но что это за нотка строгости в городе? – Мы зря приехали: не успели остановить гномов, и не сможем помочь сейчас. Но что более важно – нарушили приказ Наместника. - Что? – не поняла я. - Я знаю, что Формейл не давал тебе разрешения, на открытии. - И зачем тогда помог? - Решил, что так правильно. - Оу, надо же, правильно, вопреки приказу… - Похоже, не я один пошел против приказа, – парень кивнул мне за спину, нахмурившись. Обернувшись, я увидела белого коня, рысью приближающегося к краю скромного и до смешного временного пристанища людей, во всаднике которого удалось узнать… - Леголас… - тихо протянула я. Кронпринц держался в седле более, чем уверенно, но вместе с этим, оказался одет в камзол воина, плотные штаны, высокие сапоги и, как ни странно, при полном оружии. Как он смог столь быстро подняться с постели, и уж тем более – оказаться здесь? По-настоящему сильный, и… Ох, не стоит. - Мне стоит поговорить с ним, – пробормотала я, сразу пойдя на встречу всаднику. - Но разве…? – однако, дослушать друга я так и не смогла, думая лишь о том, что с трудом могу сдерживать появившееся в душе недовольство. Еще пара шагов, и я остановилась возле одного из поваленных деревьев, заведя руки за спину и дождавшись, когда кронпринц натянет поводья своего скакуна едва ли не в паре метрах от меня, громко произнесла: - Значит, «люди будут предупреждены?» - ведь это были его слова. - Сэмина, - начал Леголас, спешившись, и приблизившись ко мне, - что ты тут делаешь? - Полагаю, могу задать тот же вопрос. - Я здесь, чтобы… - но вдруг осекся, и я неожиданно поняла, по какой причине он на самом деле здесь… - А. Он приехал сюда не один, а с эльфийкой, что была одета в стражницу, но почему? Пошел против воли своего короля и оказался здесь. Более того, он едва поднялся с постели, и уже оказался здесь – кто может заставить пойти на подобное, позабыв раны и то, что запрещал Владыка? - Тауриэль, - тихо продолжила я, заметив, как парень слегка нахмурился, вздернув головой, словно не понимая, от чего я произнесла именно ее имя. – Ты ведь из-за нее здесь, верно? - Вы знакомы? - Едва ли. Но даже мне ясно, что ты приехал вместе с ней. От чего? - Не вместе: я поехал за ней, чтобы вернуть обратно в Лихолесье. - Постой, что? – привязав своего скакуна к дереву, он медленно пошел вперед, смотря по сторонам. - Тауриэль сбежала из королевства, и король в гневе от ее поступка, – я пошла рядом. - Он шесть сотен лет благоволил ей, и может простить только если я верну ее обратно во дворец. - Вернешь? - Он дал мне два дня, чтобы найти ее и вернуть, в противном случае – приказал возвращаться одному. - Но ты не вернулся, – мы переглянулись. - Нет.

***

Даже от короткого взгляда в ее глаза, парень невольно вспомнил, как пару дней назад, в Госпитале, узнал именно от этой эльфийки, что его отец приехал. В глубине души не понимая, от чего он пошел на подобный поступок, парень как можно скорее и аккуратнее, превозмогая боль во всем теле и тяжесть в мышцах, поднялся с кровати, придерживаясь за ее металлический борт. Едва оказавшись на ногах, он настоящим чудом не упал, пытаясь прийти в себя, переступая с ноги на ногу, однако с каждым сделанным движением, ему в правду становилось легче, и сердце начинало биться быстрее. Всего каких-то пара минут, и на пороге его палаты появился высокий, светловолосый эльф, в серо-голубых глазах которого, буквально на мгновение, появилась тревога. Так же быстро «погаснув», как и вспыхнула, она сменилась на привычную строгость и холод. - Я рад, что тебе уже лучше, – в привычной манере растягивая слова, произнес Владыка, не отрывая пристального взгляда от Леголаса. - Раны не на столько сильны, как показались на первый взгляд, – отпустив борт кровати, парень с большим усилием выпрямился, буквально натянув «легкую» улыбку на лицо. - Что произошло в тот вечер? - Отряд орков напал на нас в переулке… - Что произошло на самом деле? – настаивал король, приблизившись. - Я…оказался…не внимателен… - но в этих словах скрывалась не правда. - Чушь и вздор – в подобное я не поверю, – не отступал тот. - Мы попали в ловушку, – принцу все же пришлось ответить на его вопрос. – Орки устроили ее в переулке Кенсингтона, полагая, что тем самым смогут разбить нас. - И им это удалось. - Нет… Не уверен. - Ты пропал на довольно большой срок, - Трандуил повел головой, окинув палату взглядом, понимая, что сыну не так просто стоять, как он хотел бы то продемонстрировать. – И за него, границы королевства посмели нарушить гномы. - Гномы? - Торин Дубощит надеется проникнуть в Эребор, убить дракона и вернуть гору. - Нашел способ, как это сделать? - Полагаю, да. Он, и еще двенадцать гномов преследовались отрядом орков – одного из них я уже допросил. - И что он сказал? - Все, что я хотел услышать, – отец явно что-то скрывал от него, и не хотел говорить правды. – Границы нашего королевства с этого момента будут закрыты – никто не войдет в него, и никто не выйдет. - Владыка, - раздался спокойный голос Вельдрина, стоящего у дверей, на что король даже не обернулся. – Мне сообщили, что Тауриэль покинула королевство, – резко повернувшись, Трандуил смерил стражника взглядом, полным недоверия и строгости: всем, кто оказался в палате – не верилось, что преданная стражница, посмела ослушаться приказа короля. – Она схватила свой меч и лук, и выехала из дворца. - Оставь нас, – произнес Леголас, вовремя вмешавшись, понимая, что отец, в ответ на такое, может изгнать эльфийку, пребывая не в самом лучшем расположении духа. Поклонившись и выйдя из палаты, Вельдрин скрылся за стеной, став как всегда безмолвным свидетелем разговора между отцом – постоянно хладнокровно принимающим решения, и сыном – желающим доказать, что он достоин своего короля. - Что сейчас с теми гномами? – решился продолжить Леголас, чтобы перевести внимание с эллет, которая последнюю сотню лет трогала его сердце, демонстрируя удивительную ловкость и владение оружием, которого не было ни в одной другой девушке, живущей в Лесном королевстве. - Они сбежали, – с явным пренебрежением и неприязнью ответил Трандуил, снова посмотрев на сына, который в недоверии изогнул бровь. – Хранителя ключей уже наказали – он не досмотрел. - Но все же, им помогли… - разумеется, принц прекрасно знал, что просто так из темницы его отца никому не сбежать – разве что, с чьей-то помощью. - Его уже ищут, но это явно был не орк, – в этом точно нет сомнений… - Ты же не думаешь, что это могла сделать Тауриэль? – слова сами сорвались с его губ, в которые невозможно было поверить. - Нет, но она ослушалась моего приказа, и… - мужчина развернулся, и уже сделал шаг в сторону двери, как оказался перебит Леголасом, вынужденно остановившись. - Я приведу ее обратно, – на самом деле, он не хотел принимать решений, которые могут нанести урон его страже, а изгнание ее начальницы не улучшит положение королевства. При всем нежелании соглашаться с сыном и противоречить собственным словам, король знал, что от своего тот не отступится, жаждя возвращения Тауриэль. На самом деле, он видел, как тот смотрел на эллет, и отзывался о ее ловкости движений во время патруля и охраны границ. Подобный взгляд ему самому был очень хорошо знаком, но вместе с этим – сильно ранил… В столь юном, по его мнению, возрасте, Леголас мог испытывать чувства привязанности, верности, долга и дружбы, но никак не любви. Да, безусловно, он помнил самого себя, примерно в те же годы: две с половиной тысячи – сравнительно не много. Тогда он много тренировался, охотился, учился владеть длинными клинками и не думал ни о чем, кроме совершенствования мастерства и безмерного чувства свободы, которое ему предоставлял собственный отец. Чувство и понимание любви пришло к нему лишь спустя сотню лет, когда он встретил ее…Мэриэнме. Чувственность, возвышенность, следование правилам и легкая нотка пренебрежения к дворцовой страже – основы ее характера, который и привлек в тот день… Но, сейчас это было лишним. Вернее, то, что испытывал Леголас – было…не уместно. Чувства к простой лесной эльфийке не могли быть настоящими, ведь их свела не судьба, а простое желание эллет стать лучше и доказать, что даже девушка может стать куда более подходящим Начальником Стражи, чем любой другой эльф. Безусловно, она доказала это, упорным трудом, многочисленными тренировками и совершенствованием навыков, но не больше – она не испытывала к кронпринцу того, что он принимал за любовь, и понимание, а самое главное – осознание, ранили короля сильнее, чем что-либо другое, ведь сын видел все иначе. Лишь желание оградить его от той боли, что испытал сам, не позволяло Владыке дать благословения и разрешения Леголасу быть к Тауриэль более внимательным, и это превращало их «общение» в еще бОльшие сложности, чем раньше. Два своенравца, один – копия другого. Что можно ожидать от общения между ними? - У тебя два дня, – проговорил все же король, обернувшись и посмотрев на сына. - Два дня? – переспросил принц, насторожившись. - Верни ее. Не трать время попусту, – однако, нотка строгости не уходила из его голоса. – Не найдешь ее – возвращайся. - Через два дня будет «День возвращения Горного короля». - Поторопись, иначе – ее ждет изгнание, – на что Леголас коротко кивнул, на сколько то позволяли мышцы и не отступающая боль. – К слову, Сумеречной эльфийке тоже пора вернуться на свое место. - Она не послушает меня, – разумеется, он сразу понял, что речь идет о Сэмине. - В Госпитале слишком много «возможностей» поступать так, как вздумается, – Трандуил снова повел головой, словно рассуждая. – Это недопустимо. Только принц набрал воздуха, чтобы в очередной раз выразить сомнения на счет Сэмины, как эллет сама появилась на пороге палаты со стаканом удивительно ароматного чая в руках. Он, безусловно, не ждал ее появления, но сейчас оно стало даже спасительным, ведь споры с Владыкой так или иначе оказывались бесполезны. Редко когда он прислушивался к словам Вельдрина или самого Леголаса, поступая так, как сам считает нужным.

***

- Почему ты не вернулся с Тауриэль? – тихо спросила я, заметив легкую полоску между бровей эльфа, появившуюся от того, что он нахмурился, задумавшись. - Ее слова о том, что мы не должны оставаться в стороне – заставили меня передумать, – отрешенно ответил Леголас, словно все еще пытаясь ухватиться за тонкую нить воспоминаний, которая все больше и больше ускользала от него. - Только слова? – одновременно остановившись, мы посмотрели друг на друга. – Не стану говорить, что могу дать совет или предупредить, однако – будь осторожнее. Даже я поняла, что ты последовал за ней не по тому, что вы друзья, а по тому, что есть нечто большее, что заставляет твое сердце биться чаще, всякий раз, когда видишь ее. - Отец…не одобряет моего выбора, – тихо продолжал парень, мельком посмотрев на землю, казалось, окончательно очнувшись от воспоминаний. – И никогда не одобрит, – в этот момент я увидела в его глазах не просто печаль, а настоящую боль, сжимающую сердце, словно тисками. - Думаю, он понимает, что ты чувствуешь, - все же, его чувства были мне чем-то понятны, но, если сравнивать себя и его – слишком различны. – Но не допустит связи с простой лесной эльфийкой. - Свою жизнь он решил сам, – парировал тот. - И это не привело ни к че… - вовремя замолчав, я едва не сказала лишнего. – Кхм… Иногда, те, кто старше, и беспокоится о нас, желают лучшего, запрещая что-то или не позволяя делать, – сама не верю, что могла сказать подобное… - Но его жизнь не решал никто. - Или, Владыка тебе об этом не рассказывал, – мы одновременно тяжело вздохнули, поняв, что так или иначе не знаем о прошлом короля ничего, что могло иметь вес – ни о его жене, ни о том, чем жил до встречи с ней, ни о желаниях, ни даже о том, что любил больше всего. Одновременно сорвавшись с мест, мы пошли дальше, обходя одних людей за другими, видя, как кто-то плачет над телом другого, кто-то пытается помочь выбраться из воды, а кто-то в безуспешной попытке старается подняться на ноги, обессиленный трудной ночью и страхом. Леголасу не стоило знать о том, что иногда я думала о его отце. Да, звучит странно, но его холодный взгляд иной раз пронизывал насквозь, заставляя по коже бежать мурашки и вспоминать то, что бОльшую часть жизни стараешься забыть. У меня мало воспоминаний, от которых хотелось бы отделаться, но так или иначе – они есть. Признать подобное весьма непросто, однако, все же очевидно. При всем уважении к кронпринцу, сейчас говорить о его Владыке не стоило – слишком много дел и проблем, которые необходимо решить, и именно это решение может сыграть главную роль. Шумно выдохнув, я все же решилась продолжить разговор первой: - Не боишься, что король Лихолесья приедет за тобой сюда? - За мной он точно не приедет, – отвечал Леголас, внимательно смотря по сторонам. - Откуда столько уверенности? - За две с половиной тысячи лет, я многому научился, и могу понять, что «достойно» его внимания, а что нет. - Считаешь, ты не достоин? - У него есть дела важнее, чем следовать за мной и везти обратно, – мельком посмотрев на меня через плечо, парень печально улыбнулся, словно говоря о каком-то пустяке. Понимая, что не стоит продолжать эту тему, я решила ее перевести, вспомнив один не мало важный факт: - Вы с Тауриэль приехали сюда вместе, но сейчас ты прибыл один. Что случилось? - Я преследовал орка, у которого был знак, который мне уже давно не приходилось видеть, – мы переглянулись. – Один из орков Гундабада. - Гундабада? – не поняла я, помня про запрет дяди появляться в этом месте и то, что с давних времен там остались одни лишь развалины. – Это место давно заброшенно, и там никого не должно быть, кроме руин и пепла. - Так было раньше, но сейчас… - мы остановились, взглянув на Одинокую гору. – Многие обратят взоры на гору, и ее богатства, – переглянувшись, я заметила нескрываемое беспокойство в его глазах. – На ее местоположение. - Ты что-то знаешь? - Наверняка не знаю, но боюсь, что так и будет. - Тогда – тебе стоит вернуться домой прямо сейчас. - Если опасность реальна, то я точно не могу покинуть это место. - И что ты будешь делать? – мы снова переглянулись. - Хочу быть уверенным, что мои опасения напрасны, – он тяжело вздохнул, и это говорило о многом. - Ты же не хочешь сказать, что отправишься…? - Я вернусь домой только после того, как буду уверен, что угрозы нет, – и слабо улыбнулся. – А что на счет тебя? - Мне жалко этих людей… - протянула я. – Если ты по-настоящему прав - им грозит большая опасность. При всем нежелании оставаться здесь – я все же не могу оставить все как есть. - От одного эльфа будет мало толка, если орки все же решатся напасть. - Знаю. Но это лучше, чем отсиживаться в стороне, думая о собственной жизни и не защищая другие, – пожала плечами я, заметив своего преданного друга. – К тому же – со мной Титтон, – и кивнула в сторону стражника, который пытался успокоить одну из женщин, перевязывая ее обожжённую руку. – Он точно не даст мне натворить глупостей. - Только их? – улыбнулся Леголас. -По мнению многих, я только их и совершаю, – печально усмехнувшись, я увидела Тауриэль, говорящую с одним из гномов. Проследив за моим взглядом, Леголас увидел эллет, которая была ему дорога, и от этого переменился в лице. Повинуясь собственному сердцу, он вмешался в их «разговор», прервав его и буквально заставив обратить на себя внимание, что я бы никогда не стала делать. Всего каких-то пара шагов, брошенных фраз и вот, он, уже вместе с эльфийкой, шел в сторону окраины временного пристанища людей. Я решилась последовать за ними, получив настороженный взгляд от Тауриэль, но вместе с этим – одобрительный кивок, от которого стало немного легче. - Что тебя тревожит? – обеспокоенно спросила эллет. - Я знаю орка, которого преследовал – Больг, – отвечал Леголас, осматриваясь. - Стая Варгов ждала его на окраине Эсгарота. Они бежали на север. Эти орки отличались от других – у них была метка, которой я не видел уже давно: знак Гундабада, – мы одновременно остановились, переглянувшись. - Что? – тихо спросила я. - Крепость орков, на самом севере Мглистых гор, – мы все прекрасно понимали, чем может закончиться сегодняшний день, если орки в правду вернулись в Гундабад. Осторожно подняв взгляд на Леголаса, я заметила в его глазах тревогу – он и я знали, что на самом деле произошло у той крепости почти две с половиной тысячи лет назад, и понимали, что под предводительством Азога, орки уничтожат все на своем пути, лишая жизней всякого, кто попадется. Набрав воздуха, чтобы в очередной раз попытаться вразумить принца и вернуть его вместе с Тауриэль домой, я увидела, как позади него появился темноволосый всадник, одетый в форму стражника Лихолесья. Склонив голову, в знак приветствия, он произнес: - Владыка Леголас, - на что принц обернулся, посмотрев на прибывшего. – У меня к вам весть от отца, – как это ни странно, но принц оказался прав – его отец не приехал сам, а прислал одного из своих стражников. Коротко посмотрев на меня через плечо, парень получил утвердительный кивок в знак того, что все хорошо – мне не стоит принимать каких-либо решений вместе с ним и стражницей, после произнеся: - Идем, Тауриэль, – и только сделал шаг в сторону оставленного им коня, как вдруг… - Владыка… - вынужденно остановившись, он поднял взгляд на него, и мое сердце вдруг замерло. – Он изгоняет Тауриэль, – взгляд эллет стал едва ли не стеклянным, смешанным с испугом и шоком от того, что теперь для нее обратной дороги нет. - Передай моему отцу: там, где нет места для Тауриэль – нет места и для меня, – вступился принц, на что девушка осторожно приблизилась к нему, виновато произнеся. - Леголас, это приказ твоего короля, – воин нахмурился, но не потерял решимости, что еще раз подтвердило мои догадки о его…выборе. - Да, он король, - и все же посмотрел на девушку, улыбнувшись одними уголками губ, - но сердцу моему он не указ, – после чего бросил короткий взгляд на землю, сделав пару шагов в мою сторону, намереваясь продолжить начатый до этого путь. – Я отправлюсь на север. Поедешь со мной? – обойдя Тауриэль, он взглянул на меня, пройдя мимо. - Куда? – не поняла та. - В Гундабад, – обменявшись с эллет тревожными взглядами – мы пошли следом за Леголасом. От каждого сделанного шага мне становилось все больше не по себе: если они в правду отправятся в Гундабад и найдут там то, что ищут – смерти будет не избежать. - Вы не можете просто так туда поехать, – произнесла я, поравнявшись с Леголасом. - К нему меня привел Больг, и будет глупо не проверить старую крепость, – отвечал парень, посмотрев на меня через плечо. - Наибольшей глупостью будет твоя гибель там. Гибель вас обоих, – и мельком посмотрела на эллет, в глазах которой больше не было страха, но читалось опасение. - Так или иначе – мы должны убедиться в том, что опасности со стороны севера Мглистых гор нет. В противном случае – гибель будет грозить не только нам, но и всему Средиземью, – мы одновременно остановились и посмотрели друг на друга, от чего мне пришлось понизить голос. - Леголас, твои раны еще не зажили до конца – эта поездка может плохо кончиться. - Ты так сильно переживаешь за меня даже после того, как я говорил с тобой в Госпитале? – с легкой улыбкой спросил эльф, склонив голову. - Беспокоюсь, что твой отец в случае не благоприятного исхода, выместит свой гнев на тебе, – сама не поняла, как, но все же язвительно произнесла эту фразу. - Он не появится здесь только по тому, что я не вернулся, – улыбка не исчезала с его лица, тем самым демонстрируя легкую печаль, тщательно скрываемую глубоко в душе. - Или же на оборот приедет, чтобы вернуть домой, – мы одновременно вздохнули, полагаю, поняв, на сколько наши обсуждения смехотворны: Владыка Лихолесья проделает столь большой путь, чтобы забрать сына? Ох, бОльшей абсурдности мне не приходилось слышать. Нет, даже думать о бОльшей абсурдности. Высокомерный и самовлюбленный эльф не станет покидать пределов надежно охраняющегося королевства, только для того, чтобы выяснить причину неповиновения принца. - Будьте осторожны, – продолжила я, поежившись. – Не бросайтесь в битву, зная, что в ней не одержите победу, – и посмотрела на Тауриэль, которая, нахмурившись, переглянулась с Леголасом. - Тебе стоит вернуться в Лихолесье, пока Наместник Белых гор не узнал о твоем своевольстве. - Полагаю, он уже о нем знает, – печально заключила я, вспомнив, каким именно был наш последний разговор, и сразу подумав о том парне – Лиэме. - Но ты все равно не вернешься? – хоть вопрос и прозвучал, как риторический, я отрицательно покачала головой. – Почему? – воин непонимающе склонил голову. - Ее могу уехать, видя, что эти люди потеряли все. Если я не смогу помочь им, то останусь хотя бы до тех пор, пока не поговорю с их бургомистром – он должен знать, что делать его народу дальше. - Его никто не видел с момента нападения Смауга, – вступила Тауриэль, от чего мы с принцем одновременно повернули в ее сторону головы. - Сбежал? - Полагаю, что так. Сейчас Бард пытается объединить людей и собрать то, что уцелело. - Что ж. Где мне найти его? - Он повел небольшой отряд к берегу. - Спасибо, – тяжело вздохнув, я в последний раз взглянула на эльфов. – Не знаю, что ждет нас всех в будущем, но вы должны вернуться. - Мы вернемся, – продолжал Леголас. – И встретимся, если ты не уедешь раньше. - Я не уеду, – одновременно усмехнувшись друг другу, мы отступили на шаг назад. – Удачи, – обойдя кронпринца, я вернулась к Титтону, который, уже оказав помощь женщине, пытался в прямом смысле отцепить от своей ноги какого-то ребенка, при этом что-то бормоча под нос. Чуть не упав, но все же схватив мальчишку за шкирку, он буквально оторвал его от своей ноги, поставив на землю и положив руку на голову, тем самым сохраняя расстояние между собой и ним. - Это…не очень благородно, – тихо произнесла я, поняв, что парень даже не заметил моего появления. - О, - облегченно начал Титтон, повернув голову и заметив меня, - не понимаю, почему он…так… - мальчик, что-то бормоча сквозь слезы, тянул руку обратно к парню, который, кажется, уже устал от подобного сопротивления, - пристал ко мне… - По тому что он ребенок, – «заключила» я, приблизившись к парню, и ловким движением руки убрала его руку с головы мальчика. Словно так и должно быть, маленькое создание снова обхватило ногу воина, крепко сжав ее и сев на землю, при этом плача еще громче. Тяжело выдохнув, и поставив руки на пояс, парень посмотрел на меня не довольным взглядом, сказав: - Ну вот… «Спасибо», – на что я вскинула бровь, поведя плечами. – Зачем ты это сделала? - Ты должен поехать в Гундабад следом за Леголасом и Тауриэль. - Что? - Они направились именно туда, а ты – присоединишься и проследишь, чтобы с наследником Лихолесья ничего не случилось, – достав из-за пояса перчатки, я отошла от воина, начав всматриваться в небольшую толпу людей, вытаскивающую из воды раненых. - Этого я точно делать не стану, – усмехнувшись, продолжал он. - Станешь, – надевая перчатки, я методично застегнула пуговицы, краем глаза заметив, как Титтон отступил в сторону, едва не упав, споткнувшись о какой-то камень. – Ты не можешь не выполнить моего приказа, – и сразу посмотрев на него, пытающегося все же избавиться от малыша, вцепившегося в ногу. - Ахах, а еще не могу пойти против приказа Наместника – следить за тобой. - Здесь только рыбаки и раненые – от кого тут можно защищать? – всплеснула руками я. - От самой себя, к примеру, – не довольно заключил он, снова взяв ребенка за шкирку. - Я не похожа на него, - и кивнула в сторону мальчишки, понимая, что в словах друга есть толика правды, - и не стоит следить за каждым моим шагом. - Или же на оборот – стоит, – нахмурившись, он небрежно оттолкнул мальчишку, который, наткнулся спиной на одну из женщин, сразу ухватившись за длинный подол ее юбки и с плачем пошел следом за ней. – Ты хуже, чем этот ребенок – не можешь усидеть на месте и следовать приказам, даже если их издал твой дядя! – кажется, его терпение подходило к концу, что оказалось немного странным. - Ты видел, как он вел себя, в последнее время! – мой голос так де стал громче. – Не думаю, что он, своими решениями, всецело беспокоится о моей жизни, исключая предпочтения правлением королевством. - А что насчет тебя? – наши взгляды встретились. – Как понимать ТВОИ решения? – нахмурившись, я переступила с ноги на ногу, не понимая, что именно он имеет в виду. – Тот парень, которого мы вчера подвезли. Ты его едва знаешь! – дыхание вдруг замерло. - Как и он меня! – удивление застыло в его глазах. – Но он вступился за меня! – и голос вдруг стал тише. – Никто из нам подобных не шел на такой поступок уже давно. - Не путай чувство долга с простой вежливостью. - А ты – обязанности с необходимостью, – проглотив появившийся комок в горле, я прошла мимо Титтона, не желая больше продолжать разговор. Как он мог подобное говорить? Как вообще может судить о людях, которые, несмотря на отсутствие собственной безопасности, поступают опрометчиво, и довольно глупо, вступаясь за тех, кто им едва знаком. Мимолетная встреча, пара слов, и больше ничего. Неужели этого достаточно, чтобы совершить благородный поступок и при этом остаться собой? Наверное, в этом и заключается смысл, быть человеком, а не кем-либо другим: помогать тому, кто слабее и следовать внутреннему чувству, кодексу, который написан только совестью и убеждениями, подобными лишь тому, что чувствуешь, и не можешь предать.