Под одной крышей

      За спиной осталось с полдюжины крупных деревень. Кроме того, старую карту дополнили несколькими новыми дорогами и мостами, а некоторые, наоборот, вычеркнули. Война внесла свои коррективы в население провинции. Многие семьи недосчитались мужей и сыновей, с ненавистью и презрением глядели на небольшое войско, сопровождающее экипаж.       Всего в стране насчитывалось 8 провинций, каждая управлялась чиновником губернатором, в свою очередь в каждом крупном городе был свой губернатор. С ними Юнхо и должен был встретиться. И, если посчитает нужным, заменить на того, кто присягнет на верность новому королю. Провинции делились на 20 округов, те — на области, ими руководили начальники. Области были так же разбиты на уезды. Там главенствовали мелкие чиновники. Они часто узурпировали власть в своем болоте, укрывали часть налогов и неплохо наживались, отчего король часто посылал тайных инспекторов с проверкой. Сейчас функцию ревизора выполнял Юнхо. С самого начала он решил осмотреть вверенное ему хозяйство сам. Неусидчивый характер и жажда деятельности вкупе с ответственностью и долей перфекционизма вылились в то, что уже вторую неделю он проводил в дороге.       Небольшой городок Пхёун залег на берегу реки, протекавшей между двух горных гряд, и был знаменит своими вечными туманами. Здесь пришлось задержаться из-за неразберихи в документах. Изрядно напугав верхушку местной администрации, Чон приструнил чиновников и приказал до отъезда провести ряд реформ. В том числе и по введению переписи. Каждому жителю отныне необходимо было завести деревянные таблички, где указывалось имя и год рождения.       Утомленный боями с чинушами, Юнхо возвращался в свою комнату и падал без сил на постель. Благо заботливые руки слуги избавляли его от верхней одежды, обтирали лицо и шею от пыли. Они разместились в небольшом, старом доме, служившей загородной резиденцией губернатора. Солдат и секретарей пришлось разместить на постоялом дворе. С Юнхо оставалось только полдюжины человек и врач. И, разумеется, Джеджун. — Уже третью ночь сплошное молоко, — Чон выдохнул дым в открытое окно, с тоской глядя на густой туман, обволакивающие стены и деревья вокруг дома. — Как люди тут живут? А представь, каково зимой! Одежда всегда сырая, куча дров уходит на обогрев. — Зато у них есть фабрика по окрасу тканей, а на склонах пасутся чудесные козы и овцы. А сколько хлопка произрастает, — врач покрутил в пальцах жидкую бороденку и сделал ход. — Неудивительно, что жадность ослепила старика Чхве, столько богатства под носом. — Этот толстяк туп как пробка, — военачальник сунул трубку в рот и внимательно посмотрел на доску падук. Рассчитав несколько ходов, он переместил черную фишку и вновь выглянул в окно. — Нужно убрать его. — Или припугнуть. Раз уж он так глуп, побоится выступать против короля, что так милосердно сохранит ему жизнь и пост. — Подумаю над этим.       Чон от души зевнул. — Ложитесь-ка вы спать, весь день на ногах провели, — посоветовал врач. — Сейчас только докурю. — Не забудьте закрыть окно, не то продует.       Врач аккуратно, чтобы не сдвинуть фишки, переместил доску в угол комнаты, где она никому не помешает. — С вашего позволения, я съезжу к парням. Кажется, у сержанта отравление. — В такой туман? Может, лучше с утра? — Все в порядке, я быстро. Часа через два вернусь.       Юнхо кивнул, отпуская. Врач с поклоном покинул комнату. Через секунду его место занял Джеджун. Он тоже выглядел не очень здоровым. Покрасневший нос и блестящие глаза говорили о легкой простуде. — Чай перед сном изволите? — Сам выпей. И возьми в чулане еще одеяло, совсем расклеился. — Слушаюсь.       Джеджун громко швыркнул носом и вышел, поплелся на улицу. Ему было холодно и душно одновременно, колотила дрожь. Надеясь, что за ночь ему станет лучше, парень заглянул на кухню. Как обычно, она располагалась в другом здании у южной стены. Кухарка уже закрыла печь, небольшой котелок медленно остывал на столе. Джеджун налил кипятка в глиняную кружку, бросил туда трав, сухие пучки которых висели над крохотным окном, и двинулся к дому. Ни о каком одеяле не думал, хотелось поскорее забыться сном. Было тихо. Белесый туман поглощал звуки и запахи, мир словно погрузился в дрему. Факел, оставленный у входной двери, был почти не заметен.       Защекотало в носу. Ким от души чихнул. И почувствовал, что рядом кто-то прошел. Чуть ясное колыхание воздуха коснулось его горящей щеки. Обернувшись, Дже напряг зрение, но ничего не увидел. Стало не по себе. Сильнее сжав теплую кружку, он намеревался идти дальше. Однако ноги вдруг задеревенели — впереди явно кто-то стоял. Неясный силуэт загораживал факел. Ким решил, что это часовой совершает обход, но неясное чувство тревоги, заставившее сердце учащенно биться, удержало его на месте.       Тут же ему в спину ткнулся кто-то. Его явно не заметили, ухватили за плечо, рывком развернули. — Кто такой? — свистящий шепот раздался буквально отовсюду.       Джеджун расслышал скрежет металла. Так медленно достают меч из дешевых грубо обработанных ножен. По виску, противно щекоча, поползла капелька пота. Прижав к груди воду, он замер, стараясь не двигаться. — С-слуга, — облизав губы, он добавил хриплым от страха голосом. — Слуга господина Сон.       Он назвал имя настоящего владельца дома, когда понял, что не узнает этот голос — перед ним был чужак. Кто-то проник на территорию дома с оружием. Джеджун готов был биться о заклад - пришли они с недобрыми намерениями. Юнхо и остальным грозила опасность. Но если он заверещит, его убьют. И не факт, что его крик поможет остальным. — Где он? — Кто?       Мужчина навис над Джеджуном, и тот, наконец, смог разглядеть его. Осунувшееся лицо, решительные глаза. Такой убьет даже женщину. А он явно считает себя избавителем от мерзких захватчиков. — Этот поганый генерал, который наводит здесь порядки. — Аа… в доме. Уже лег почивать, наверно. — Проведи тихонько. И смотри, шаг в сторону, зарежу.       Дже почувствовал на шее острие, громко сглотнул вязкую слюну. — Там охраны полный дом, — Ким лихорадочно шевелил мозгами. — Кто-нибудь да не спит. — Брешешь, мы знаем, что отряд расположился на постоялом дворе. — Но… — Двигай давай.       Парня пихнули в спину. Джеджун охнул, едва не упал. Неуверенно сделал несколько шагов вперед. Скверная мысль закралась в голову — если они проникли за стену, значит, стоявшие на карауле солдаты Чона мертвы. В таком случае им никто не поможет — постоялый двор находился далеко, в таком тумане до него вообще не добраться, можно спутать направление и уйти в горы. А там трещины и смертоносные обрывы. Как ни крути, финал один.       Прикрыв глаза, Ким постарался взять себя в руки, медленно выдохнул. Когда он был маленький, на их дом тоже напали такие вот разбойники. Взрослые не смели и пикнуть, отдали добро, потому остались в живых. Если он ничего не сделает, вполне может пережить эту ночь. Но что делать потом? Вернуться домой будет невозможно — Киджу перережет ему горло сию же минуту. Выходит, что его собственная жизнь зависит от жизни господина. Впрочем, так и было почти всегда.       Втянув сопли, Джеджун решился. Поднявшись на крыльцо, он навострил уши. Кажется, с ним было двое. Глупо было бы надеяться, что это все. Наверняка другие окружили дом… Молясь, чтобы все получилось, Дже протянул руку и нащупал дверь. Тяжелая, она защитила бы его, если бы удалось быстро за ней укрыться. — Чего встал? Веди.       Джеджун стремительно развернулся и плеснул чай в лицо стоящего за ним мужчины. Вода уже успела немного остыть, но все же обожгла, попала в глаза. Меч упал, звякнув, на деревянное покрытие крыльца. Профессионал никогда бы не выпустил оружие из рук, разбойник же, рыча, отпрянул, инстинктивно ухватился за ошпаренное лицо. Дже навалился на него, что было сил пихнул его в грудь. Тот упал, сбил своего подельника. Не теряя времени, Дже ухватился за ручку двери, потянул на себя. — Маленький крысеныш… убью!       С каждой секундой, что воевал с дверью, Джеджун ожидал удар, что оборвет его жизнь. Но его все не было. Не веря в свое счастье, он заскочил внутрь, уперся в дверь. И тогда узкий меч, пробив тонкое дерево перекрытия, противно вжикнул по его правому плечу. Дже вскрикнул. Каждой клеточкой тела он ощущал, как остро заточенное лезвие легко разрезает его плоть. Стало дурно. Скрипя зубами, парень захлопнул дверь и, зажав кровоточащую рану рукой, побежал дальше по коридору. — Господин! — крикнул он. — Просыпайтесь, на нас напали!       Сзади брякнуло, Ким обернулся, увидел злобного мужика с покрасневшим лицом. Ругаясь последними словами, он рвался убить парня. Взвизгнув, Джеджун нырнул в гостиную, пересек ее за пару прыжков и вломился в курильню, где обычно сидели гости-мужчины. Отсюда вел второй коридор. Дже прогрохотал пятками до тонкой ширмы, отделявшей покои господина. Сухо щелкнуло, тонко свистнула стрела. Она ущипнула парня в шею, вонзилась в ширму и повисла. Тот даже не почувствовал боли, уже ломился в дверь спальни Чона. — Господин!       Джеджун ворвался в комнату и буквально влетел Юнхо в грудь, ударился носом. Юнхо подхватил его, чтобы не упал, широко раскрытыми глазами окинул окровавленную одежду слуги. Потом взглянул поверх его головы, увидел лучника. Натренированные мышцы бросили тело в сторону раньше, чем успел об этом подумать. Пущенная стрела, миновав их, с глухим чпоканьем врезалась в противоположную стену. Юнхо пихнул Дже, которого на секунду прижал к себе, уворачиваясь от стрелы, себе за спину. Сам выхватил из-под подушки свой кинжал. — К окну. — Но лучники…       В комнату ворвался первый напавший. Его лицо обезобразил свежий ожог. Он метнул взгляд, полный боли и ненависти, на бледного парня, укрывшегося за спиной высокого статного мужчины. И хоть в руках у него был лишь длинный кинжал, чувствовалось, что управляться с ним он умеет и представляет серьезную опасность. Потому обожженный дождался, когда к нему присоединится второй. Тот сменил лук и стрелы на меч. Оба с проклятиями бросились на Юнхо. — Беги на постоялый двор, — крикнул Чон Джеджуну, оттеснив его к окну. — Живо! — А как же вы? — Ким приоткрыл ставни, помедлил. — Справлюсь, если их только двое, — Юнхо на секунду отвлекся от противников, покосился на слугу. — Двигайся вдоль стены и будь осторожен.       Джеджун кивнул, потом выскользнул в окно, скрылся в тумане. Юнхо же не стал ждать, пока его зажмут в угол. Сорвав со стены гобелен, он швырнул его на голову одного нападающего, одновременно бросился вперед, пригнувшись. Двум мужчинам с мечами в комнате было довольно тесно, так что благодаря кинжалу он был гораздо быстрее. Противник сделал выпад, намереваясь пронзить Юнхо. Тот отпрыгнул в сторону. Ударил по мечу сбоку, отводя лезвие в сторону. Сам полоснул мужика по боку. Не останавливаясь, развернулся на пятке и ткнул, не глядя, назад, держа глазами второго. Глухой крик подсказал, что кинжал нашел свою цель. Отпихнув раненного ногой, Юнхо выставил вперед окровавленный кинжал. Его вид должен был если не напугать, то лишить уверенности. Так и случилось — кем бы ни был напавший на него человек, но точно не воином. Он тут же уставился на красные капли, скатывающиеся с лезвия и срывающиеся вниз на пол. Сам же военачальник не спускал глаз с лица мужчины. Как только понял, что тот отвлекся, он сделал выпад вправо. Больная нога не подвела, он не оскользнулся и не просел, тут же оттолкнулся и прыгнул влево. Противник заметался. Ухватив меч двумя руками, он ударил вертикально. Юнхо таких новичков на раз-два укладывал. Этот явно стрелял лучше, чем пользовался холодным оружием. Меч вынудил его наклониться вперед и Юнхо, уже оказавшийся за ним, ухватил его за шиворот, дернул назад. Он действовал, как отлаженный механизм, быстро и четко. Как только противник потерял равновесие, он одним ударом в шею прикончил его.       Выпрямившись, Юнхо оглянулся на скорчившегося на полу умирающего. — Кто вы? Кто-то послал или позарились на богатства дома?       Ответ он получить не успел, в коридоре послышались тяжелые шаги.       Джеджун выбрался за пределы двора, ни на кого не нарвавшись. Страх и паника заглушили боль, он больше придерживал разрезанный рукав, чем зажимал рану, и кровь постепенно пропитывала ткань. Плечом скользя по стене, он старался перебирать ногами как можно скорее. Дыхание вырывалось из груди с хрипами, он вспотел. По-прежнему стоял полный штиль, туман словно загустел. Или же пот застилал глаза, сложно было сказать. Было тихо, но парню казалось, что кто-то или что-то движется рядом, сопит и дышит. Он втянул голову в плечи, часто оглядывался, нервничая. Опасаясь, что огонь выдаст его, Ким сейчас остро жалел, что не захватил с собой факела. Было страшно за Юнхо, если его убьют, ему тоже конец. В этом парень был уверен. Собственные мысли заставили перейти на бег.       Стена закончилась, и Джеджун с отчаяньем завертелся, стараясь вспомнить маршрут до города. Днем он отрешенно пялился в окно экипажа, теперь постанывал от отчаянья и усталости. Сглотнув вязкую слюну, он постарался сосредоточиться и побежал в направлении, как ему показалось, единственно верном.       Когда легкие уже готовы были взорваться, Дже вдруг осознал, что видит дорогу — он начал подъем на холм и туман начал понемногу рассеиваться. Еще появились звуки и ветер. Прохлада немного охладила его покрасневшее лицо. А еще он услышал цокот копыт. Ким огляделся, не зная, куда спрятаться. Между тем на него уже надвигался всадник. — Кто здесь? — раздался строгий голос. — Назови себя.       Джеджун узнал голос врача, бросился к коню, повис на узде. — Это я! Джеджун! — Джеджун? Слуга господина Юнхо? Что… О боги! — Врач рассмотрел окровавленную рубашку парня, мгновенно все понял, протянул руку. — Залезай.       Кима втянули наверх. Обхватив врача, он прижался к его спине, поморщился от боли в шее. Тем временем коня развернули и направили обратно. Ветер засвистел в ушах. У Дже не было времени учиться езде верхом, поэтому он трясся мешком за спиной врача, грозя свалиться. Дорога не заняла много времени, ибо мужчина нещадно гнал коня, спеша, как можно скорее, добраться до постоялого двора.       Как только перед ними выросло высокое двухэтажное здание, врач спрыгнул и побежал внутрь, громко крича: — Вставайте! Бегом к господину! Ему нужна наша помощь!       Один за другим люди выскакивали из комнат, выбегали на улицу, на ходу завязывая пачжи и забрасывая на спину перевязи с мечами. Воздух наполнился криками, топотом и конским ржанием. Джеджун отдышаться не успел, как вся гурьба, страшно бряцая, погнала лошадей к дому Сон. Врач вернулся со своим мешком, передал Дже. Забрался в седло и поспешил за остальными.       Туман поглотил отряд, как огромный белоснежный дракон, залегший меж двух гор. Густой воздух, тяжелый и душный, надавил на плечи. Джеджун почувствовал невероятную усталость, тяжелые веки начали опускаться на глаза. В израненном теле не осталось сил, чтобы бороться. Ослабшие пальцы соскользнули с турумаги врача. — Эй, парень, держись крепче, — мужчина оглянулся.       Он успел увидеть закатившиеся глаза Джеджуна, его бледное лицо, протянул руку в попытке ухватить. Но Дже соскользнул с крупа коня и исчез из поля зрения.