Ecole des Roches

Воскресенье 16:27

      Войдя в галерею, Лука тут же начал оглядываться по сторонам. Глаза разбегались, так много картин было на стенах. Большие, маленькие, в объёмных золотистых рамах и вовсе без них. Помимо этого вдоль некоторых стен красовались различные скульптуры. Взгляд Лалльмана сразу остановился на самом дальнем углу просторной комнаты.       Лука бывал в этой галерее вместе с мамой очень-очень давно. Он не особо помнил подробности, но сердце сжалось от волнения. — Сейчас я спрошу у куратора зала, где именно мы сможем найти работы Маргарет, — Элиотт уже собрался идти к высокой женщине, стоящей напротив входа, но Лука схватил его за руку. — Не надо. Я знаю, где они, — тихо, почти шепотом произнёс Лалльман и потянул преподавателя за собой. — Но... Откуда? Ты уже бывал здесь прежде?       Грустно улыбнувшись, Лука кивнул. — В последний раз, когда мне было лет девять, — останавливаясь напротив одной из огромных картин в самом конце галереи, младший продолжил. — Мама работала здесь и иногда брала меня с собой.       Демори был немного в замешательстве. Все в школе знали о том, что мать Луки не живет с ними, но никто не знал почему. Лалльманы предпочитали об этом не распространяться. Элиотт понимал, что работы именно этой художницы привлекли внимание ученика не просто так, но все ещё не мог свести концы с концами.       И в самом деле, Лука никогда и никому не рассказывал о том, почему он живет только с отцом и что случилось с его матерью. Все эти годы он держал эмоции и воспоминания в себе, не решаясь поделиться ими даже с лучшим другом. Но теперь, оказавшись лицом к лицу с частичкой оставшейся от его мамы, до которой не смог добраться его отец, чтобы уничтожить, он почувствовал, как внутри что-то ломается и рвётся наружу. — Она рисовала эту картину несколько лет. Однажды я даже чуть не испортил ее, — слегка улыбнувшись, Лука сделал шаг вперед и отпустил руку замершего Элиотта, протягивая ее к картине, будто хотел дотронуться. — Вот здесь, — он указал пальцем на то, что выделялось в картине цветным взрывом.       Демори свел брови на переносице, пытаясь осмыслить слова младшего, и когда до него наконец-то дошло, он выпустил удивлённый вздох, но ничего не сказал, боясь прервать рассказ Луки. — Я скучаю по ней, — Лалльман повернулся обратно, лицом к Элиотту. В его глазах застыли слёзы. Казалось, вот-вот и он разрыдается. И всё, что оставалось Демори, просто сделать шаг к его мальчику и заключить в так необходимых ему объятиях. — Лу, прости, я не знал... — тихо прошептал Элиотт куда-то в макушку младшему и крепче прижал его к себе, а Лука больше не стал сдерживать эмоций. — Что? — сквозь рваные всхлипы спросил Лалльман. — За что ты извиняешься? — Лука поднял голову и на Элиотта уставились полные слёз и глубокие, как два океана, синейшие глаза.       Демори сглотнул. Он знал, что произошло с Маргарет, знал судьбу большинства ее работ, хоть и не совсем правильную... Но не мог подобрать слов, особенно глядя в такие печальные глаза Луки. — Спасибо, — выдохнул младший зарываясь лицом в изгиб шеи Элиотта, вызывая этим дрожь по телу. — За что? — вдыхая запах волос Луки и упиваясь им, спросил Демори. — За то, что привел меня сюда. За то, что помог отпустить мои... — младший запнулся и, чуть помедлив, продолжил. — Предубеждения отца... По поводу того, что мне никогда не стоит интересоваться искусством, чтобы не ворошить старые раны. За то, что ты рядом и сейчас задушишь меня своими объятиями, — в голосе Луки послышался намек на улыбку, и Элиотт выпустил его, немного отодвигая от себя, чтобы снова заглянуть в глаза. — Ой, прости, я не хотел, — улыбка медленно начала появляться на лице старшего, когда он увидел перемену в настроении Луки. — Опять ты со своими извинениями, — Лалльман закатил глаза. Эмоциональная буря минула, естественно, не без помощи крепких и успокаивающих объятий Элиотта. Пусть Лука и не рассказал всех подробностей случившегося, но на душе определённо стало легче.       Решив перевести тему, младший снова ухватился за руку Демори и потащил его к другой картине. — А это моя любимая.       На стене располагалась большая картина, на которой были изображены люди, спешившие по делам под дождём, со своими раскрытыми зонтам. Но она отнюдь не была серой и унылой, а наоборот яркой и живой. — И всё-таки стиль "art nouveau"* весьма интересен, — уверенно говорил Лука, будто со знанием дела. — Не многим художникам удалось преуспеть в этом стиле. Это сочетание больших цветовых плоскостей и тонких подчеркнутых нюансов... — младший задумчиво потер подбородок. — Все это придаёт картинам большую выразительность,— он обернулся к Элиотту, раскрывшему от удивления рот, и рассмеялся.       У старшего сегодня явно отняло дар речи. То ли от откровений Луки, то ли от его познаний в искусстве, которыми он обзавелся буквально вчера, изучая разные статьи в интернете, о чем Элиотту знать не обязательно. — Лука, ты же клялся мне, что абсолютно ничего не соображаешь в искусстве. А теперь выдаешь такие тирады, — Демори с восхищенной улыбкой разглядывал довольного собой Лалльмана. — Ха, у меня еще много скрытых сторон, — подвигав бровями, сказал Лука, явно заигрывая. Это не осталось без внимания Элиотта. — Я не сомневаюсь, — сверкнул глазами Демори.       Парни еще около часа слонялись по галерее, рассматривая картины других художников, изучая незатейливые скульптуры. Если быть точным, Лалльман восторженно разглядывал все вокруг и внимал рассказам преподавателя, а вот взгляд Элиотта был прикован только лишь к Луке. В этой комнате, полной искусств.

Воскресенье 18:49

      Сумерки спустились на город, а облака сгущались все больше. По окнам машины били мелкие капельки дождя. Всю дорогу обратно Лука уже без стеснения пялился на своего преподавателя, сидящего за рулем. — Дыру во мне протрешь, — ухмыльнулся Элиотт, заметивший боковым зрением пристальный взгляд Луки. — Эй, смотри на дорогу и не отвлекайся, я же не упрекал тебя в галерее, что ты пялился не на картины, а на меня, — парировал Лалльман, всё так же бессовестно разглядывая самого привлекательного, по его мнению, парня в мире. — Знаешь ли, это очень отвлекает, — Элиотт закусил нижнюю губу, стараясь внимательно смотреть на дорогу перед собой. — Тогда останови машину, — пожал плечами младший. — Что? Зачем? — брови Демори в непонимании поползли вверх, и он, сбавив скорость, но пока не останавливая машину, кинул вопросительный взгляд на Луку.       Рука Лалльмана скользнула на колено Элиотта, что заставило второго немного напрячься и сбавить скорость ещё. Вместо маленьких капель, еле слышно барабанящих в окно, на улице начался настоящий ливень, будто стеной скрывающий дорогу впереди. До школы оставалось пару кварталов. Демори подумал, что разумней будет переждать сильный дождь, а затем снова двинуться в путь. Поэтому, когда рука младшего начала медленно выводить непонятные узоры на бедре Элиотта, он ударил по тормозам. — Лу... — наконец-то Демори мог не переживать, что врежется в первый встречный столб, если отвлечет взгляд на ученика. Элиотт перехватил руку Лалльмана и сплел их пальцы.       Нужно было просто видеть довольную улыбку, которая расплылась на лице Луки. — Что? — невинно захлопав длинными ресницами, спросил младший и подался вперед.       Не сдержав себя, Элиотт притянул Луку к себе и увлек его в поцелуй, уже не такой нежный и мягкий, как в первый раз, а жадный и требовательный. Свободная рука Лалльмана зарылась в густую копну волос преподавателя, перебирая пряди между пальцами. В и без того душном салоне автомобиля стало по-настоящему жарко.       Дыхание участилось стократно. Демори оттянул нижнюю губу Луки, нетерпеливо покусывая ее и тут же засасывая, от чего у Лалльмана в удовольствии закатились глаза. Когда руки Элиотта вцепились в талию Луки, крепко сжимая по бокам, младший издал негромкое шипение и провел кончиком языка по кромке зубов Демори. — Нам... Нужно... Остановиться... — со сбивчивым дыханием сказал Элиотт, отрываясь от пухлых губ Луки. — Не хочу, чтобы ты останавливался, — прошептал в ответ Лука, вновь притягивая старшего к себе, но удостоился лишь лёгкого поцелуя в щеку. — Маленький проказник, — усмехнулся Элиотт. — Думаешь, я хочу? — Эй, вовсе я не маленький, — поджав раскрасневшиеся от поцелуев губы, обиженно протянул Лука. — Значит то, что ты проказник, ты не отрицаешь? — выгнув одну бровь, спросил Демори. — Ну-у-у... — Лука, призадумавшись, завел глаза вверх, а затем в его взгляде загорелись искорки, и он быстрее, чем успел среагировать Элиотт, втянул парня в очередной поцелуй. Через несколько минут Лалльман отодвинулся от преподавателя, чтобы заглянуть ему в глаза. — Ты получил ответ на свой вопрос? — улыбка заиграла на губах Луки. — Вполне, — ухмыльнувшись, сказал Демори.       Дождь немного поутих, и Элиотт приоткрыл одно из окон, чтобы запустить свежий воздух и запах мокрого асфальта в салон. — Поехали? А то еще искать тебя начнут, — более серьёзно добавил старший. — Отцу нет до меня дела, а парни уехали на выходные домой и вернутся только завтра, — Лука, тяжело вздыхая, пожал плечами. — Кому я вообще нужен? — Мне, — лишь коротко ответил Элиотт и снова завел машину.

***

Воскресенье 19:27

— Элиотт? — Да?        Дождь и вовсе сошел на нет, когда парни подъезжали к школе. Была ощутима перемена в настроении Луки и Элиотт не мог понять почему. — А что будет дальше? Ты же... Ну... — Лука пытался собрать слова в предложения, но не получалось. — Люсиль, — всё что он смог добавить. — Всё, что тебя сейчас интересует это Люсиль? — удивленно спросил Демори.       Лалльман прекрасно понимал, что они с Элиоттом не могут просто так быть вместе. Ученик и преподаватель? Его отец взбесится, если узнает об этом, и тут же вышвырнет Элиотта из школы. Лука такого исхода естественно не хотел. А учитывая, что Генрих на дух не переносит нетрадиционные отношения, Луке влетит не меньше. Отец разочаруется в сыне, запрет его на десять замков и больше никогда не позволит решать что-либо самому. Да и Демори довольно долго встречается с Люсиль, с чего бы ему портить отношения ради какого-то мальчишки? Странные сомнения начали закрадываться внутри. — Я порву с ней, — уверенно и без замедления отрезал Элиотт. — Но, Лука, ты же понимаешь, что нам придется скрывать наши отношения? Если кто-то узнает... — Наши отношения? — Лука немного повеселел после слов Элиотта. — Значит у нас отношения?        Это было немного волнительно, ведь Лалльман толком ни с кем не встречался за все это время. Было пару девушек на его счету, но дальше нескольких невинных поцелуев он никогда не заходил. И Лука давно понял, что женский пол его привлекает не особо. Одно время Лалльман считал, что он влюблен в своего лучшего друга — Яна, и эта мысль никак не укладывалась у него в голове. Но когда он увидел Элиотта впервые, когда тот только пришел устраиваться в школу, что-то изменилось. Этот парень ему приглянулся сразу же. Только вот Лука старательно не обращал на него внимания, боялся влюбиться. Что ж, можно сказать, эту миссию он успешно провалил. — Я понимаю, что всё происходит слишком быстро, но я так долго ждал этого. С первого дня, когда увидел тебя, как ты ворвался в кабинет отца без стука, со своими безумно растрепанными волосами и раскрасневшимися щеками. Тогда мне показалось, что твоя улыбка осветила всю комнату, а твои голубые глаза... Я сразу же утонул в них. И все остальное перестало быть важным.       Сердце Луки заколотилось с удвоенной скоростью, ему хотелось кричать от радости. — Вау... Не могу в это поверить, — щеки Лалльмана снова покрылись румянцем. — Если честно, ты мне тоже тогда понравился. Просто я боялся признаться в этом себе. Я вообще сначала подумал, что ты новый ученик, — Лука рассмеялся. — А потом оказалось, что ты новый преподаватель по искусству. И я тут же сказал себе, что ни в коем случае не должен влюбиться в тебя. Но, как видишь, что-то пошло не так. — И я этому чрезмерно рад, — с счастливой улыбкой произнёс Элиотт и остановил машину. — Приехали... Лука, нам нужно быть очень осторожными. — Хорошо, что твой кабинет запирается на ключ и у нас есть неоконченный проект, — Лалльман заиграл бровями.       Элиотт смерил его взглядом, по которому можно было прочесть вопрос "Ты серьёзно?". — Что? Только не говори, что ты об этом никогда не думал, — Лука облизнул губы. Теперь пришла очередь краснеть Элиотта. — Тебе пора идти, маленький проказник, — увильнул от ответа Демори, коротко чмокнув Луку в лоб. — Ладно-ладно, — отворачиваясь к окну и скрещивая руки на груди, сказал младший. — Эй, не обижайся, Лулу, — выпалил Элиотт. — Как ты меня назвал? — Лалльман повернулся обратно и удивлённо вскинул брови. — Лулу... Я тогда услышал, как Ян назвал тебя и подумал, что это очень мило. Тебе не нравится? Тогда я больше не буду... — Нет, нравится, — мягко улыбнувшись, сказал Лука и потянулся, чтобы поцеловать Элиотта на прощание. И пока старший не начал нотацию о том, что нельзя так делать возле школы, быстро выпрыгнул из машины и побежал к общежитию, оставив преподавателя с открытым от возмущения ртом.       Оказавшись в коридоре, перед дверью своей комнаты, Лука начал искать в кармане ключи, когда дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял Ян. — Ну и где ты был? — Казас сузил глаза приметив растрепанный вид Луки, раскрасневшиеся щеки и глупую улыбку, не сползающую с лица Лалльмана. — Что ты здесь делаешь? — ответил Лука вопросом на вопрос. — Ты же не должен был приехать раньше завтрашнего утра. — Завтра отец не смог бы меня подвезти, он уезжает в командировку, поэтому и привез меня сегодня, — пожав плечами ответил Ян, пропуская Луку в комнату и закрывая дверь. — А у тебя какие оправдания будут? — Какие оправдания? — отмахнулся Лалльман, попытавшись принять непринуждённый вид. — Мы с Элио... — Лука осёкся. — С месье Демори ездили в галерею, это связано с проектом, который мы будем делать.       Что ж, в этом была доля правды. Да и изначально именно так и задумывалось, просто их поездка приняла немного другой поворот. Но об этом Яну знать не обязательно.       Лука прямо в одежде завалился на кровать, не замечая пристального взгляда Казаса. — Угу, понятно, а выглядишь так, будто сбежал со свидания, — попытался подколоть Ян. Знал бы он, насколько он прав. — Лука Лалльман, прилежный ученик. Даже в воскресенье не отвлекается от учебы, — расхохотался Казас, избавив Луку от нужды отвечать на подкол про "свидание". — Ну а что? Всё равно в этой общаге без вас делать нечего. А так хоть посмотрел на живопись и всякое разное... — в голове промелькнуло воспоминание о Демори, нетерпеливо сминающем губы Луки. — Да нет, ничего, это даже хорошо, что ты выбрался. А то сидишь в четырёх стенах и света белого не видишь. Какое-никакое просвещение, — кивнул Ян. — Вот-вот, — согласился Лука, переодеваясь в одежду для сна. Вдруг на телефон пришло уведомление о новом сообщении. И Лалльман тут же схватил телефон, даже не до конца натянув на себя футболку. srodulv: я уже дома. надеюсь ты там не будешь скучать в одиночестве       Лука тут же начал набирать ответ, игнорируя непонимающий взгляд Казаса.

lucallemant: а я и не в одиночестве

      Спустя секунду пришло новое сообщение от Элиотта. srodulv: в смысле???       И тут же еще одно. srodulv: с кем ты?       Лука расплылся в улыбке еще больше. Хотя, казалось, куда уже больше?

lucallemant: ты что ревнуешь?

srodulv: Лука, ты с кем?       Лалльман решил немного понервировать своего новоиспечённого парня, не отвечая на сообщение сразу же. srodulv: Лука?

lucallemant: ахах, Элиотт, я с Яном. Он приехал раньше, чем предполагалось. Мило, что ты ревнуешь

srodulv: очень смешно. И вовсе я не ревную, просто переживаю.       Все это время Ян сидел, уставившись на друга и не понимая, что происходит. Лалльман никогда ни с кем не переписывался, особенно с такой улыбкой на лице. — Лука, ты ничего рассказать не хочешь? — А? — только и смог выдавить Лалльман, вглядываясь в экран телефона и думая над ответом.

lucallemant: не переживай, я не стану к нему приставать ;)

srodulv: ах ты маленький проказник!

lucallemant: накажешь меня за это?

srodulv: Лука...

lucallemant: Элиотт...

srodulv: спокойной ночи, иди спать, тебе завтра рано вставать.

lucallemant: бу-бу-бу, тебе вообще-то тоже.

lucallemant: спокойной ночи <3

srodulv: <3       Лука не заметил, как Ян подошел к его кровати. Благо яркости на экране было недостаточно для того, чтобы можно было что-то увидеть издалека. — Я понимаю, что переписка в телефоне явно поинтереснее, но может ты расскажешь с кем это ты там переписываешься? Признавайся, подцепил какую-то девчонку, пока мы с парнями домой на выходные ездили? — Чего? Нет, не выдумывай, просто переписываюсь с Манон, у нас завтра общая экономика. Обсуждали домашнее задание, — попытался оправдаться Лука. — Ага, вешай мне лапшу на уши. Ты лицо-то свое видел? Сидишь довольный, как чеширский кот, — с ухмылкой сказал Ян. — Ну, колись, а не то подумаю, что с месье Демори переписываешься.       Лука чуть было беспомощно не открыл рот, чуть не спалился, долго думая над ответом, потому что Ян метко попал в яблочко. — Не неси херню, Казас, — Лука закатил глаза и стушевавшись добавил: — Ну, познакомился там с одной... — Лалльман перебирал в уме имена девушек из параллельного класса. — С Хлоей.       Частично это было правдой. Он действительно недавно познакомился с этой девушкой в театральном, только вот номера своего или инстаграма ей не оставлял. Но Казасу-то откуда знать? Поэтому ответ прозвучал вполне правдоподобно и, казалось, Ян повелся на это. Потому что он отправился обратно к своей кровати и принялся листать ленту инстаграма в своем смартфоне. — Может у нее есть симпатичные подружки? — как бы между прочим поинтересовался Ян.       Лука только закатил глаза и сделал вид, что вопроса не услышал. Через пару минут его мозг отправился в свободное плавание по воспоминаниям прошедшего дня, а еще через несколько минут Лалльман уснул, с счастливой улыбкой на лице.