Ecole des Roches

Пятница, 15:44

      Лука зашел в приоткрытую дверь кабинета месье Демори, но самого Элиотта там не оказалось. Оно и не удивительно, ведь младший зачем-то пришел минут на пятнадцать раньше назначенного времени. Он осмотрелся вокруг так, будто ни разу не был здесь. Взгляд сразу же остановился на большом блокноте, который вчера Лалльман видел в руках учителя. Закрыв за собой дверь, Лука прошел к столу и осторожно раскрыл блокнот на том развороте, где лежал карандаш.       Парень чувствовал себя преступником, пробравшимся в чужую комнату, но интерес победил. Прямиком с белоснежного листа на него смотрел большими глазищами ёжик, крепко сжимающий мяч своими маленькими лапками, а внизу листа расположился енот, который стоял под ветвистым деревом и прятал что-то за спину. Лука несколько раз моргнул, пытаясь сообразить, что все это значит, но услышал приближающиеся шаги и в панике захлопнул блокнот, усаживаясь за парту. Как раз вовремя. В кабинет зашел Демори. — Не думал, что ты придешь раньше. Добрый вечер, Лука, — Элиотт прошел к своему столу и, оперевшись на него, изучающе посмотрел на Лалльмана. — Добрый вечер, месье Демори, — Лука старался избегать зрительного контакта с преподавателем, чтобы не выдать себя с потрохами. — Представляешь, Люсиль весь день жаловалась мне на то, что я украл у нее самого способного ученика. А когда я уходил, и вовсе сказала, что обиделась и не будет со мной разговаривать, потому что никто не сможет сыграть Ромео также хорошо, как ты, — закатил глаза старший расплываясь в ленивой улыбке. — О, мне очень жаль, надеюсь, что она это не серьёзно, — поджав губы, ответил Лука. — По поводу того, что не будет разговаривать — так точно пошутила, а вот то, что актера лучше тебя ей не найти... — Демори пожал плечами, а младший будто пытался загипнотизировать парту взглядом. — Ну что? Готов окунуться в мир искусства? — заговорщицки проговорил Элиотт.       Лалльман наконец-то оторвал взгляд от парты и перевел на преподавателя. — Готов? — это было не утверждение, а скорее встречный вопрос.

***

Пятница, 16:32

      И вот полчаса спустя, Лука завороженно слушал, как месье Демори увлеченно рассказывал о различных концепциях искусства, о целях и о важности изучения. Еще через десять минут Элиотт включил проектор и вывел на доску изображения, сменяющиеся одно за одним. Работы его любимых художников. Лалльман внимательно смотрел, стараясь ничего не упустить. Как вдруг увидел знакомую картину и замер. — Месье Демори, извините, что перебиваю, но вы знаете, кто автор этой работы? — спросил Лука, хотя прекрасно знал ответ. — Это одна из моих самых любимых работ, — живо сказал Элиотт, радуясь тому, что смог заинтересовать ученика. — Маргарет Ламбер, "Поцелуй по дождём". Правда красиво?       Лука печально улыбнулся и кивнул, сглатывая застывший ком в горле. Ламбер — девичья фамилия его матери, которую она оставила как творческий псевдоним. — Очень красиво... — все, что смог сказать младший, буквально сдерживая слезы. — Что-то не так? — конечно же, от внимательного взгляда Демори не скрылась из виду внезапная перемена настроения Луки. — Нет-нет. Всё в порядке, — Лалльман глубоко вздохнул, успокаиваясь. — А вы не знаете... Где можно найти её картины, чтобы посмотреть на них в живую?       Элиотту был непонятен внезапный интерес Луки именно к этой художнице, но спрашивать ничего лишнего не стал. — На самом деле, мало где можно найти её работы. Так как по несчастливой случайности они были сожжены в пожаре. Но, кажется, я знаю, где остались некоторые картины. Если хочешь, мы можем сходить как-нибудь туда, — ободряюще улыбнулся месье Демори. — Да, я хотел бы. Тем более я давно не покидал стены этой школы... — грустно вздохнул младший.       В то время, как большинство учеников на выходные ездили домой, к родным, Лука оставался в Эколь де Рош, блуждая по пустым коридорам школы. Ему вовсе не хотелось возвращаться в их квартиру в центре Парижа, в которой все напоминало о прошлом.       Демори часто замечал Лалльмана за этим занятием, возможно, именно поэтому, старшему хотелось исправить такое недоразумение. — Хорошо, тогда в воскресенье? — Элиотт выключил проектор и повернулся к расстроенному Луке. – На сегодня всё, не хочу тебя сильно напрягать. — В воскресенье. Звучит неплохо, — Лалльман немного воспрянул духом, — И... Спасибо за занятие, — Лука не заметил, как его взгляд оказался прямо напротив зелёных глаз преподавателя. — Это было вовсе ненапряжно. Мне понравилось, — мальчик смущенно улыбнулся.       Демори изучающе смотрел на Лалльмана и ему хотелось кричать от радости, но он позволил себе лишь широко улыбнуться в ответ.       Лука встал из-за парты и, прежде чем уйти, подошел к Элиотту, чтобы пожать руку на прощание. Теплая ладонь преподавателя сжала холодную, как ледышка, ладонь Лалльмана, и от этого контраста сердца у обоих пропустили удар.

Суббота 12:23

      Выспавшись вдоволь, Лука валялся на кровати, не желая вставать, тем более делать ему особо было нечего. Парни уехали на выходные домой, а значит комната в его распоряжении.       Лалльман листал ленту в инстаграме, как вдруг подумал, что неплохо бы было найти страницу Демори в соцсети. Он подписан на Люсиль и почти был уверен в том, что именно там сможет найти то, что ищет.       Лука открыл профиль Люсиль и в глаза сразу бросилась третья публикация снизу. На фотографии стоял улыбающийся Элиотт, приобнимающий девушку за плечи, но на нее младший даже не смотрел. Все его внимание было приковано к зеленоглазому преподавателю. "Он красивый" пронеслось в мыслях, но он тут же себя одернул. К сожалению, отметки здесь не было.       Чуть ниже Лука нашел фотографию, на которой был Демори, только уже один. Он сидел со своими шикарными растрепанными волосами, с чашкой и сигаретой в руках, а его взгляд был направлен четко в камеру, такой... прожигающий, даже сквозь экран телефона. И вот бинго, в подписи к фото был указан профиль @srodulv. Лука быстро перешел по ссылке. — Чёрт... Закрытый.       Несколько минут собираясь с духом, младший так и не решился подписаться на профиль преподавателя, но судьба решила немного иначе. Когда Лука хотел вернуться к странице Люсиль он случайно зацепил пальцем заветную клавишу "Подписаться" и замер. — Вот придурок, что ты наделал, — разглагольствовал сам с собой парень, но его прервало уведомление о том, что запрос на подписку принят. Так быстро. Дыхание Лалльмана участилось, а руки тряслись так, что телефон вот-вот грозил выпасть из них. Тут же пришло следующее уведомление. Демори написал ему сообщение. srodulv: Привет. Завтра в 14:03 возле выхода из школы.       Лука третий раз перечитывал сообщение, расплываясь в улыбке.

lucallemant: Здравствуйте, месье Демори. Но почему именно в 14:03, а не 14:10, к примеру..?

srodulv: Во-первых, перестань уже называть меня "месье Демори", можно просто Элиотт. Во-вторых, это не честно по отношению к другим минутам, они тоже заслуживают внимания)       Лука уже несколько минут бесцельно вглядывался в фразу "Можно просто Элиотт" и тут снова пришло сообщение. srodulv: И одевайся потеплее, завтра передают дождь. Да и в галерее обычно прохладно.       Лалльман уже был готов упасть в обморок от переизбытка чувств, образовавшихся после сообщений Демори. Кое-как собравшись с мыслями, Лука ответил.

lucallemant: Хорошо, Элиотт.

      Откинувшись назад на подушку, Лука раскинул руки и счастливо улыбнулся. Давно у него не было такого отличного настроения. Только вот он не понимал, отчего. Если быть точнее... Просто не хотел признаваться самому себе.       Остаток дня Лалльман провел за изучением профиля @srodulv и некоторых статей, посвящённых искусству. Луке хотелось впечатлить преподавателя своими новыми познаниями.

Воскресенье 13:58

      Лука сидел на лавочке у выхода из школы и то и дело нервно поглядывал из стороны в сторону. Небо было затянуто серыми тучами, а деревья покачивались от несильного ветра.       Ровно в 14:03 к воротам школы подъехал чёрный автомобиль и из-за дверцы водителя выглянул Демори. — Привет. Надеюсь, я не опоздал, — с ослепительной улыбкой сказал Элиотт. — Здравствуйте, месье Де... — начал было Лука, но тут же был прерван. — Кажется, мы вчера договорились, месье Лалльман, — преподаватель многозначительно вскинул брови передразнивая младшего. — Ой, простите, Элиотт, — Лука соскочил с лавочки, подходя ближе к машине и опуская взгляд. — Ну же, Лука, я не такой уж старый, чтобы обращаться ко мне на вы, — Демори обошел автомобиль и открыл дверцу со стороны пассажирского сидения. — Садись. — Да, но вы все равно мой преподаватель и мне неловко обращаться к вам на ты, — пробормотал Лалльман, садясь в машину. — Если ты не против, сегодня я побуду не просто твоим преподавателем, — Элиотт повернул ключ и завел авто. — А скажем так, другом, — он пожал плечами.       Лука негромко сглотнул. Избегая того, чтобы смотреть на Демори. — Я не против.       Уголки губ старшего поползли вверх, он не мог удержаться от улыбки, когда рядом с ним сидел смущающийся Лалльман.       Они ехали в полной тишине. Элиотт не отрывал внимательного взгляда от дороги, а Лука не знал, чем себя занять. Он просто сдался, рассматривая профиль сидящего за водительским сидением преподавателя или... нового друга?       Боковым зрением Демори заметил заинтересованный взгляд Луки, что не могло ему не льстить. Почему этот мальчик вызывает в нем так много эмоций? Желание обнять и больше никогда не отпускать. Элиотт понимал, что это неправильно, но ничего не мог с собой поделать. Знал бы он, что его желание в данную секунду так сильно совпадает с желанием Лалльмана. — Рядом с галерей есть магазинчик со свежей выпечкой и вкусным кофе. Может ты хочешь что-нибудь перекусить? Ведь я уверен на девяносто девять процентов, что обед ты пропустил, — Демори остановился на светофоре и встретился со всё ещё изучающим взглядом голубых глаз. — Да, обед я действительно пропустил, — Лука поспешно перевел взгляд на свои руки, делая вид, что не пялился на Элиотта последние десять минут. — Отлично, тогда сначала заедем туда. Какой кофе ты любишь? — Демори завернул налево и через несколько минут остановил машину напротив магазинчика с вывеской "Laduree". — Флэт уайт, — Лука попытался расслабиться и вести себя непринуждённо, но пока получалось не очень. — А ваш? — он нервно закусил губу. — То есть твой, я хотел сказать твой, — на одном выдохе быстро сказал младший. — Тоже. Что на счет круассанов? — улыбнувшись, Демори вышел из машины. — Идешь? Или так и будешь сидеть? — Иду, — Лалльман вышел и последовал за Элиоттом. — Круассаны с вишневым джемом, я очень любил их в детстве... — Ни разу не пробовал. Нужно это исправить. Прямо сейчас, — сказал Демори, открывая дверь магазина и пропуская Луку вперед.       Когда они сделали заказ, Лалльман полез в карман за деньгами, но обнаружил, что надел не те джинсы и, по всей видимости, деньги остались в других. Это движение тут же было замечено старшим: — Даже не думай. Плачу я. — Я верну. Завтра. Мы же не на свидании, чтобы ты за меня платил, — сказал Лука и сразу пожалел об этом. Откуда вообще у него хватило смелости выдать такое?       Но, кажется, это вовсе не смутило Демори, а наоборот позабавило. — Значит в следующий раз, чтобы угостить тебя кофе, мне нужно будет пригласить тебя на свидание? — он игриво пихнул младшего в плечо. — Буду иметь в виду. — Думаю, Люсиль будет против, — и снова Лука сморозил не подумав. Да что это с ним?       Элиотт недовольно поморщился после упоминания имени его девушки, но наклонившись немного ближе к Лалльману тихо спросил: — А ты?       Лука в миг покраснел, ему хотелось провалиться под землю. Он не знал, что нужно ответить на такое. Может стоило сделать вид, что он не расслышал? Наверняка Демори всего лишь пошутил, но сердце уже бешено колотилось в груди. Его спасением оказалась продавщица, вернувшаяся с их заказом. — Парни, круассан с вишневым джемом остался только один. С чем принести второй? — О, тогда не нужно. Достаточно будет одного, я не голоден, — Демори расплатился и выходя из магазина протянул круассан, завернутый в пергамент для выпечки, Луке. — Спасибо. Мне стоит научиться держать язык за зубами, — поджав губы сказал Лука, делая глоток обжигающего кофе. — Эй, ты чего. Мне наоборот нравится, когда люди говорят первое, что приходит им в голову. Это мило, — пожал плечами Элиотт, улыбаясь и глядя прямо в глаза Лалльману. — Значит ли это, что ты считаешь меня милым, учитывая, что я постоянно говорю, не подумав? — Лука хотел произнести это как шутку, но на его лице не было и намека на то, что спрашивает он не серьёзно. — Ты прямо атакуешь нескромными вопросами, — подмигнул Демори. — Кто бы говорил, — ну вот Лалльман и выдал себя в том, что он все-таки расслышал это "А ты?". — Ты не ответил на вопрос, — сказал Лука уже более непринуждённо, откусил круассан и оперся бедром о капот машины. — Ты же на мои не отвечаешь, — Элиотт подошел ближе и невольно остановил взгляд на губах младшего. Вишневый джем из круассана остался прямо на нижней губе. — У тебя тут... — Демори провел по своей нижней губе большим пальцем.       От этого движения в голове у Лалльмана что-то щелкнуло. Наверняка это отключился его мозг. — Кажется, ты хотел попробовать? — на полувыдохе сказал он. — Ох, Лука, — старший покачал головой, но в этом случае дважды его спрашивать было не нужно.       Демори аккуратно придвинулся к Лалльману, прижимая его к капоту. Учащенное дыхание выдавало с головой волнение обоих. Элиотт провел языком по нижней губе младшего, собирая остатки джема и посмотрел в голубые глаза будто спрашивая разрешения.       Сам от себя такого не ожидая, Лука раскрыл губы, приглашая старшего для поцелуя. А Элиотту от такого вида сорвало крышу и он тут же впился в губы напротив.       Поцелуй сначала был нежным и осторожным, Демори будто боялся спугнуть младшего, но когда тихий стон сорвался с губ Луки... Руки старшего обвили его талию, прижимая ближе к себе, на сколько это было возможно, а язык проникал все глубже, переплетаясь с юрким языком Лалльмана. — Чёрт, это не должно было случиться так быстро, — переводя дыхание и немного отодвигаясь от губ младшего, прошептал Элиотт. — То есть, ты изначально предполагал, что так произойдет? — игриво вскинул брови Лука. — Ну... Я... — от былой красноречивости Демори осталось ровным счетом ничего. Его руки все ещё сжимали талию Лалльмана, в то время, как руки второго, покоились у Элиотта на шее.       Теперь, когда можно было не притворяться, Лука чувствовал себя намного увереннее. И он, рассмеявшись, уткнулся в шею старшего, вдыхая запах терпкого парфюма. — Знаешь, если мы хотим успеть попасть в галерею, то нам нужно ехать прямо сейчас, — Демори чмокнул младшего в макушку. — Ты снова не ответил на вопрос, — пожал плечами Лалльман. — Да, — выдохнул Элиотт. — Значит, наказание было лишь поводом? И никакой проект делать не нужно? — прищурившись, поинтересовался Лука. — Вообще-то нужно. Но ты прав. Это стало лишь поводом, чтобы видеть тебя чаще, — Демори разжал объятия и потрепал волосы Лалльмана. — Поехали уже, чудо.       Лука довольно зажмурился, как котёнок, и сел обратно в машину. Улыбка еще долго не сходила с его лица, в прочем, как и с лица Элиотта.