Ecole des Roches

Пятница 18:51

— Это был первый и последний раз, когда мы занимались этим здесь, — сказал Элиотт, застегивая смятую рубашку. — Согласен, — кивнул Лука и сделал задумчивый вид. — В следующий раз можно попробовать в кабинете отца. Там есть весьма удобный диванчик... — мечтательно протянул Лука. — Чёрт, Лука, ты не исправим, — на губах Элиотта заиграла лёгкая улыбка. — А на вид такой милый и невинный мальчик, — пытаясь подколоть младшего, выпалил Демори. — То есть, ты больше не считаешь меня милым? — Лука возмущенно вскинул брови. — О, нет, для меня ты всегда будешь самым милым мальчиком, — Элиотт оставил легкий поцелуй на волосах Луки. — И самым красивым.       Лалльман довольно заулыбался и прижался к груди Элиотта. — Ммм, люблю тебя, — расслабившись, тихонько сказал Лука, положив голову на плечо преподавателя и закрывая глаза. Он произнес это так непринуждённо, что сердце Элиотта пропустило удар. А Лука, казалось, и не понял, что он только что впервые признался в любви. — Ты не перестаешь меня удивлять, — в голосе Элиотта слышалась улыбка.       И тут до Луки дошло. Он замер. Он сказал это в слух. Путей для отступления назад уже не было. — Я тоже тебя люблю, — Демори поглаживал спину Луки, вдыхая запах его волос. — Мой маленький. — Твой, — Лалльман поднял голову и встретился с нежным и влюбленным взглядом преподавателя. — Только вот знаешь что? — озорные искорки заплясали в глазах Луки. — Если ты продолжишь называть меня маленьким, я буду должен соответствовать этому статусу!       С этими словами Лука схватил с ближайшей полки тюбик и, выдавив некоторое количество желтой краски на руку, провел по щеке Элиотта, оставляя яркий след. — Эй! Что ты... — Демори раскрыл рот в возмущении, пока Лука, смеясь, взял краску другого цвета и начал измазывать шею изворачивающегося преподавателя. — Дурачусь, как и предполагается ребенку, — Лалльман показал язык и, заметив, как Элиотт ухватил несколько разноцветных тюбиков с красками, начал отступать назад. — А ну-ка иди сюда, — теперь Элиотт тоже рассмеялся и двинулся к Луке. — Думаешь, я так это оставлю? — в два шага преподаватель снова оказался рядом с Лукой и, схватив за руку, притянул к себе, вымазывая лицо парня красной и зеленой краской.       Лалльман замер и, смирившись с неизбежным, перестал сопротивляться, наслаждаясь тем, как изящные пальцы Элиотта исследовали его лицо. — Останешься со мной сегодня? — вдруг тихо и неожиданно спросил Лука.       Элиотт в недоумении посмотрел на ученика, прекращая мазать его краской. — Лука, ты же знаешь, я не могу... — В общежитии никого нет. Отец уехал. И я знаю, как можно незаметно пробраться в мою комнату, — Лалльман умоляюще смотрел на Элиотта щенячьими глазами. — Пожалуйста. Я не буду приставать, обещаю, — хихикнул он. — Как же сложно тебе отказать. Ладно, рассказывай, как мы можем это провернуть.       И Лука рассказал, каким путем можно обойти охрану, немногочисленные камеры, как забраться в комнату через окно и всё остальное. Оттеревшись от красок, они вышли из школы и разошлись в разные стороны, чтобы не вызвать подозрений. Элиотт сел в машину и отъехал на пару кварталов, оставляя авто на платной парковке, чтобы через двадцать минут вернуться и незаконно проникнуть на территорию общежития. Демори не очень понравилась эта затея, но устоять перед просьбами Луки было действительно трудно.

***

Пятница 19:39

      Пока Элиотт занимался прикрытием, Лука вернулся в комнату и начал раскладывать разбросанные парнями вещи по местам. Он достал ноутбук и включил спокойную музыку, приглушая звук до минимума. Через несколько минут в окне появился Элиотт, который тихо чертыхался из-за того, что зацепился ногой за колючий кустарник. — Мой Ромео, — заулыбался Лука, протягивая руку Элиотту, чтобы помочь.       Почти достигнув цели, Демори споткнулся и буквально влетел в комнату Луки, повалив младшего на пол. Тяжело дыша, Элиотт навис над ним. Лука сглотнул. — Я, конечно, обещал не приставать, но... — Лалльман не договорил и потянулся к губам преподавателя, захватывая в сладкий поцелуй.       Элиотт расслабился и теперь буквально вжимал Луку в пол, отвечая на поцелуй. От такой близости у обоих в прямом смысле слова срывало крышу. Собрав волю в кулак, Элиотт отстранился от Луки и перекатился на спину, чем в ту же секунду воспользовался его хитрый ученик. Лалльман сел на бедра старшего и пригвоздил его к полу. — С этой минуты я беру тебя в заложники, — сверкнув глазами, сказал Лука. — И что я должен сделать, чтобы получить свободу? — Элиотт принял условия игры, позволяя младшему взять контроль над ситуацией. — О, милый, боюсь, тебе уже ничего не поможет. Потому что я не собираюсь отпускать тебя в ближайшие дни, месяца... Годы, — выдохнул Лука, наклоняясь к лицу преподавателя, оставляя невесомые поцелуи на виске, скуле, подбородке.       Элиотт задыхался. Он не понимал, как этот мальчишка может вызывать в нём такую бурю эмоций. — Знаешь, я согласен, — грудь Элиотта вздымалась от рваных вдохов и выдохов. — Ведь все, чего я хочу, это быть с тобой. Всегда.       Лука остановился в своём движении, пытаясь осознать услышанное. Он почувствовал, как в уголках глаз появилась влага. Никто и никогда не говорил ему такого. Впервые Лука чувствовал себя нужным. — Лу, ты чего? Я что-то не так сказал? — Элиотт приподнялся на локте, насколько это позволял сидящий на нем Лука, и нежно провел по его щеке. — Нет, всё так. Просто ты первый, кто говорит мне такое, и вообще первый человек, которому я действительно нужен и кому я могу довериться. Спасибо, Элиотт, — смахивая непрошенные слёзы, Лука выпрямился и сполз с Демори, поднимаясь и подходя к окну, закрывая его, ограждая комнату от окружающего мира.       Элиотт поднялся с пола следом за учеником и обнял его со спины, притягивая к себе. — Тебе не за что благодарить, Лука. Перестань, — рука Демори скользнула на талию ученика, зарываясь под футболку.       Лука блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями к обнажённой коже. Он медленно развернулся к Элиотту, позволяя увлечь себя в неистовый поцелуй. Воздух в помещении накалился до предела. — Элиотт, — прохрипел Лука, вжимаясь в напряженное тело преподавателя. — Я хочу тебя, — выдохнул он в губы напротив.       Демори испустил сдавленный вздох от услышанных слов. — Кажется, ты говорил, что не будешь приставать, — губы Элиотта растянулись в улыбке. — Но я вовсе не против того, чтобы ко мне поприставал ты, — соблазнительно прошептал младший, отклоняя голову назад и подставляя шею для поцелуя.       Не долго думая Элиотт прикоснулся губами к шее Лалльмана, оставляя влажный след, попутно стягивая с него футболку. — С удовольствием, — томно сказал Элиотт, блуждая руками по его обнажённому торсу.       Через мгновение рубашка Элиотта оказалась на полу, рядом с футболкой Луки. — Которая кровать твоя? — между поцелуями поинтересовался Элиотт.       Лалльман молча взял преподавателя за руку и потянул в сторону своей кровати, падая на нее и увлекая Элиотта за собой.       У ноутбука, на котором тихо играла приятная музыка без слов, потух экран, оставляя парней во мраке комнаты. Элиотт начал одной рукой медленно расстёгивать джинсы Луки, пока вторая помогала ему самому избавиться от ненужной вещи. Случайно зацепив тыльной стороной ладони возбужденную плоть Луки, Элиотт застонал, вызвав ответный задушенный стон Лалльмана.       Демори запустил руку в боксёры Луки и начал ласкать напряженный член, заставляя младшего изгибаться под весом собственного тела. — Элиотт, — прикусывая язык, выдавил Лука. — Да, мой хороший? — улыбка заиграла на губах старшего, когда Лука в нетерпении заёрзал на кровати. Возбуждение Элиотта практически вырывалось наружу из боксёров, но он не спешил, понимая, что это, скорее всего, первый раз младшего. — Хочу почувствовать тебя в себе, — сладко прошептал Лука, и Элиотт больше не мог себя сдерживать. Он стянул боксёры сначала с Луки, а потом с себя, отбрасывая их на пол к остальным вещам.       Демори осторожно развернул Луку на живот, придерживая его одной рукой, пока вторая поглаживала внутреннюю сторону бедра. Элиотт действовал медленно, смочив слюной указательный палец, он раздвинул ягодицы Луки. — Ты уверен, малыш? — с придыханием спросил Демори.       Лука кивнул в ответ и ахнул, почувствовав, как палец Элиотта прижался к его дырочке. Элиотт стал осторожно вводить палец внутрь, стараясь не причинять боли. Лука широко распахнул глаза от новых ощущений. Больше всего Демори боялся сделать Луке больно, поэтому растягивал его долго и неторопливо. Спустя несколько минут он добавил второй палец и начал совершать поступательные движения, вызывая очередной стон. Луке все же было немного больно и непривычно, но он старался этого не показывать. Лука очень хотел продолжения. Плавные движения внутри и нежные поглаживания второй руки Элиотта, блуждающей по всему телу, неимоверно успокаивали Лалльмана.       Когда стоны стали чаще и громче вырываться из груди Луки, Элиотт резко вынул пальцы, вызвав недовольное мычание младшего, но тут же попытался загладить вину поцелуем. — Не останавливайся, — прохныкал Лука ему в губы, буквально моля взглядом о большем. — Как скажешь, Лулу, — сдавленно произнес Элиотт и начал медленно входить в него, закусывая губу до крови, сдерживая себя из последних сил. Он понимал, что по-другому просто нельзя, что Лалльману нужно привыкнуть к этому. Приятные ощущения охватили преподавателя. Внутри Луки было так тесно и узко, что Элиотт не смог сдержать стон наслаждения. — Скажи, если будет очень больно. — Всё... Всё нормально, — голос младшего охрип. — Продолжай, — задыхаясь сказал он, чувствуя, как член Элиотта входит в него с мучительно медленной скоростью.       Через определенное время Элиотт начал ускоряться, не в силах больше сдерживать себя. Одной рукой он придерживал Луку за талию, в то время как другая скользнула на его член, задавая одинаковый темп. От нахлынувших ощущений обоим было трудно дышать, обоюдные стоны окутывали комнату. — Элиотт, — прохрипел Лука. Элиотт прекратил движения в ту же секунду и почти полностью вышел из Луки. — Я сделал тебе больно? — взволнованно спросил Демори. — Нет... Нет, я просто хочу... Хочу видеть тебя, — сглотнув сказал Лука.       Глаза старшего загорелись, когда он услышал эти слова, поэтому Элиотт наклонился к Луке и оставил терпкий поцелуй на тыльной стороне шеи, скорее всего, на том месте позже расцветет багровый засос. — Хорошо, — Демори кивнул и сменил позу, переворачивая Луку на спину, тут же сливаясь с ним воедино, бережно поглаживая бедра Лалльмана, будто успокаивая и прося довериться. Хотя куда уже больше. В данный момент, если бы Элиотт попросил младшего сброситься с крыши многоэтажного дома, он бы даже не задумался над ответом.       Голубые, как плескающееся море, глаза Луки блестели в темноте. Лука обхватил ногами талию Элиотта, впиваясь короткими ногтями в спину преподавателя, оставляя собственнические следы. Элиотт прижался к Луке еще ближе, чувствуя его дрожь, проходящую по всему телу, будто разряды тока. Он склонился к лицу Луки и выдохнул ему прямо в губы. — Мой хороший, — Элиотт увлек Лалльмана в горячий поцелуй, сплетая их языки, и вошел в Луку на всю длину, по всей видимости, цепляя его простату. Лука закатил глаза и застонал от накрывающего удовольствия, смешанного с болью, но это была сладкая боль, приятная.       Элиотт сделал еще несколько рваных толчков, заставив Луку выгнуться навстречу. Пошлые стоны срывались с зацелованных губ. Демори будто в бреду пришептывал имя ученика, наращивая темп и вбиваясь в уже расслабленное и податливое тело Луки, который в экстазе прикрыл глаза, теряя связь с реальностью. Еще немного и звёзды посыпятся из глаз, так хорошо это было. — Я... Элиотт, я... — Лука не смог закончить начатую мысль, когда рука Демори, находящаяся на его члене плотно сжала его, заставляя выплеснуться. Финальный толчок, и они оба забились в накатывающем, будто мощнейшей волной, оргазме.       Элиотт обессиленно рухнул на Луку, накрывая собой его тело, впиваясь губами в приоткрытый рот, собирая протяжные стоны младшего. — Я уже говорил, что люблю тебя?       Лука с благоговением смотрел на Элиотта, в его небесно-синих глазах так и плескалась любовь. — Да... Я тоже, — обнимая и притягивая к себе, прошептал Лука. — Очень-очень, — Лалльман прижался к обнаженной груди Элиотта, только что перевернувшегося на спину.       Демори запустил руку в взъерошенные волосы ученика и нежно поцеловал в лоб. — Очень, — кивнул Элиотт и прикрыл глаза, наслаждаясь приятной тяжестью тела Луки, собственнически расположившемся на нем.

***

Суббота 04:27

      Просыпаться в объятиях любимого человека — одно из лучших ощущений в мире. Лука убедился в этом на себе. Элиотт уже не спал, когда Лалльман раскрыл глаза и пытался поверить в то, что все это было не сном. Но рука, покоящаяся у него на талии подтверждала, что жаркая ночь - это далеко не проделки его сознания. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Демори, ласково глядя на Луку. — Ничего не болит? — легкая ухмылка заиграла на его губах.       Лука заёрзал на кровати, в попытке выяснить насколько дело плохо, и поморщился. Если честно, ощущения были не из лучших, глухая и простреливающая боль раздавалась по всему телу. Естественно, Лалльман попытался скрыть это от Элиотта, будто тот сам не понимал. — Ничего, — солгал Лука, бегая взглядом по потолку. — Хочешь я сделаю тебе массаж? — Элиотт приподнялся на локте и расположил одну руку на плече Луки, неторопливо разминая его. — М-мм, — только и промурлыкал Лалльман, снова закрывая глаза. — Хочу, чтобы так было каждое утро... — Жалобно прохныкал он. — Однажды так и будет, даже лучше, — улыбнулся Элиотт, разминая уже второе плечо. — У нас будет свой домик где-нибудь на берегу моря... Мы будем просыпаться под шум прибоя и под крики неугомонных чаек. Только ты и я. И нам никто не сможет помешать...       Лука широко раскрыл глаза и удивлённо уставился на Элиотта, но при этом довольно улыбаясь. — Я, конечно, догадывался, что ты романтик... Но чтобы настолько, — младший закусил губу и подмигнул Демори. — Тебе не нравится такая идея? — легко пожав плечами, спросил Элиотт, немного растерявшись. — Мне нравится любая идея, в которой мы будем вместе, — мечтательно проговорил Лука.       Элиотт мягко улыбнулся и запечатлел нежный поцелуй на губах Лалльмана. — Знаешь, мне, наверное, уже пора идти. Чтобы меня никто не заметил, — поджав губы, сказал преподаватель. — Я пиздец как не хочу, чтобы ты уходил, — Лука недовольно нахмурился и надул губы, точно маленький ребёнок. — Молодой человек, полегче с выражениями. Не забывай, что я все-таки твой учитель, — в притворном возмущении вскинул брови Элиотт. — Ох, ты это серьёзно? — Лалльман прыснул от смеха. — Кажется, еще вчера, когда мы доставляли друг другу удовольствие прямо у тебя в кабинете, тебе было пофиг на это, — упрямо высунул язык Лука и тут же почувствовал, как ладонь Элиотта приземлилась на его задницу, оставляя немного красноватый след. — Да, Элиотт, отшлёпай меня полностью, — выдохнул Лалльман и затрясся от смеха. — Ах ты маленький негодник, — Элиотт тоже не мог сдержать улыбки. — Вот так вот значит? Ну всё, ты точно напросился, — Демори накинулся на ученика с щекоткой, заставляя залиться новой порцией смеха.       Лука пытался увернуться от ловких рук Элиотта, щекочущих его везде, где достанут. — Нет, нет, нет, хватит, — но, кажется, Демори даже и не собирался останавливаться. — Эл, пожалуйста, я больше не могу, — прыснул Лука, на глазах от смеха выступили несколько слезинок. — Будешь знать, — Элиотт решил смиловаться, и щекотка сменилась невесомыми касаниями, лёгкими и нежными. Это нравилось Лалльману намного больше, он прямо-таки замурлыкал от удовольствия и потянулся за поцелуем, но Элиотт отстранился. — Лу, мне правда нужно идти, а тебе еще нужно сделать уроки на следующую неделю, если ты не забыл. — Зануда... — Лука закатил глаза и недовольно цокнул. — Твоя зануда, — хихикнул Элиотт и припал к губам Луки, мягко целуя. Через несколько минут Демори оторвался от младшего и слез с кровати, подбирая с пола одежду и начиная одеваться.       Лалльман с интересом наблюдал за тем, как Элиотт натягивает джинсы и пытается застегнуть рубашку. — В следующий раз с тебя стриптиз, — с легкой ухмылкой на губах сказал Лука, ожидая реакции преподавателя. — Посмотрим на твоё поведение, — Элиотт с улыбкой подошел к кровати и наклонился, чтобы поцеловать Луку на прощание. — Не скучай тут, малыш, — сказал Демори и выскользнул через окно, прежде чем Лука успел вскочить с кровати, чтобы отомстить за так невзлюбившееся ему обращение.