Ecole des Roches

Понедельник

      Проснулся Лука с большой неохотой. Его глаза были красными, так как большую часть ночи он не мог уснуть. Выглядел парень, мягко говоря, не очень.       Артур и Базиль не вернулись в общежитие, они поехали на какие-то соревнования по волейболу и до конца недели должны были пробыть там. Ян всё утро провел у кровати Луки с расспросами о его самочувствии. Было видно, что друг действительно переживал. Но Лука только отмахивался и говорил, что это обычная простуда из-за того, что он попал под дождь.       Почти так и было. Лука действительно попал под дождь, ощущал легкое недомогание и головную боль. А самое главное — боль, которая с каждой минутой разрасталась в его разбитом сердце.       Лалльман всё-таки надумал воспользоваться своим положением директорского сына и позвонил отцу с просьбой о непосещении занятий. Ему он тоже сказал, что заболел и плохо себя чувствует.       Ну, по крайней мере одна половина отмазки была чистой правдой. Чувствовал себя Лука очень хуёво. Чувствовал себя использованным. А еще он был очень зол и последнее чего ему хотелось, это находиться в этой комнате, где всё напоминало о случившемся. Ему срочно нужно было сменить обстановку, пока он не сошел с ума.       Поэтому Лука решил поехать домой. Хоть он и с большой натяжкой мог назвать то место домом. Тем не менее, отец пообещал выслать ему денег на такси и на лекарства.       "Как замечательно, когда твоему отцу наплевать на тебя", пронеслось у Луки в мыслях. "И не только отцу", следом подсказал надоедливый вредный внутренний голос, от которого парень отмахнулся.       Вызвав такси, Лука пошвырял первые попавшиеся вещи в рюкзак. Он доставал из ящичка зарядное, когда наткнулся на треклятый чёрный блокнот. Немного подумав, парень положил его в рюкзак к остальным вещам и двинулся к выходу. А вдруг Ян найдёт, потом будет трудно объяснить. Будто Казас хоть когда-нибудь копался в его тумбочке.       По дороге в квартиру, Лука заехал в супермаркет. С выбором продуктов особо не заморачивался. Бросил в корзину несколько полуфабрикатов, пару пачек снэков и упаковку из четырёх банок самого крепкого пива, которое удалось найти. Ему была просто жизненно необходима доза заглушающего алкоголя.       Он планировал надраться как последняя тварь и нареветься вдоволь, потому что Луке становилось от этого легче. Казалось, что вместе со слезами уходила частичка боли. Но чувства то никуда не денутся. Над этим придётся поработать.       Выйдя из магазина, Лука остановился, чтобы напечатать сообщение Яну, а то еще поднимет панику, что его лучший друг исчез.

lucallemant: ты только не переживай, я уехал домой. думаю, к выходным вернусь. не забывай писать конспекты, особенно по экономике, потом скинешь. с меня пиво

***

      Элиотт не находил себе места весь день. Все попытки связаться с Лукой были безуспешными. Он даже пытался дозвониться ему с другого номера, но трубку Лука, конечно, не взял. Сообщения тоже остались проигнорированными. — Какого чёрта? — тихо выругался Элиотт, когда кабинет стал заполняться учениками. Он выцепил взглядом Яна и решительно направился к нему. — Ян, мы можем выйти поговорить?       Казас — лучший друг Луки, он точно должен знать, что произошло. — Э-э, да, месье Демори? — прозвучало больше как вопрос, но Ян вышел в коридор и Элиотт последовал за ним. — Ты знаешь, почему нет Лалльмана? У нас сегодня должно быть дополнительное занятие, а я не могу с ним связаться, — обеспокоенно начал Элиотт. — Он заболел, попал под дождь в субботу, теперь валяется с температурой, — спокойно махнул рукой Ян. — Не переживайте, к пятнице будет в порядке, но на дополнительное вряд ли придёт. — В субботу? — нахмурив брови, спросил преподаватель, одна мысль пронеслась у него в голове, но он тут же откинул её. — Я могу попросить тебя позвонить ему сейчас? — Да, конечно, — Казас достал из кармана телефон, и на нём тут же засветилось новое уведомление. От Луки. — А вот и он, — Ян пробежал глазами по сообщению. — Написал, что поехал домой и чтобы я не переживал, — парень нахмурил брови. — Домой? — Элиотт нетерпеливо уставился на экран смартфона, пытаясь разглядеть остальную часть сообщения. — Да. Только не пойму вот. Он же не был там целую вечность, чего вдруг решил... — Ян пожал плечами и хотел было спрятать телефон обратно в карман, но Элиотт остановил его. — Позвони ему. Пожалуйста, — это что, нотки мольбы в его голосе? Демори выглядел очень взволнованно.       Ян набрал номер друга и протянул телефон. Спустя несколько гудков Лука всё же ответил. — Ян, я же сказал, не переживай, просто не хочу никого заразить, всё-таки на следующей неделе много зачётов... — начал свою заготовленную речь Лалльман и тут же заткнулся, когда услышал знакомый голос, но не Яна. — Лука, — прервал его Элиотт. На фоне слышался шум проносящихся машин, где-то недалеко играла громкая музыка. — Где ты?       Лалльман не спешил отвечать. Он не ожидал, что Демори додумается связаться с ним через Яна. Потому что так он может спалиться. Но, видимо, Элиотту на это пофиг. Только что ему от Луки нужно? Хочет продолжить играться с ним, пока это удобно? — Лука, — Элиотт оглянулся на ничего не понимающего Яна и отошел немного в сторону. — Почему ты не отвечаешь? — Боже, если я не отвечаю, это значит, что я не хочу! И я не обязан отчитываться перед тобой, где я. Просто оставь меня в покое, — на одном дыхании, собравшись с силами, твёрдо ответил Лука. — А теперь верни трубку Яну. — Но что слу... — Верни. Трубку. Яну, — Лука выделил каждое слово, в его голосе сквозила самая настоящая ярость.       Элиотту показалось, что у него защипало в глазах и ему стало трудно дышать. Он совсем ничего не понимал. — Лу, ты можешь объяснить... — попытался еще раз Демори, но услышал только всхлип и гудки. Лука плакал?       Как на зло в этот момент прозвенел звонок на урок. Элиотт проглотил несказанные слова, вернул телефон Яну и... — Ян, ты знаешь адрес? — Какой адрес? — вопросительно вскинул брови Казас. — Адрес квартиры Луки, — чуть тише добавил Элиотт. — Ну да, а что?       Экран телефона Яна снова засветился уведомлением. — Что он написал? — Демори чуть было не выдрал смартфон из рук парня. — Месье Демори, у нас там как бы урок, — Ян кивнул на дверь кабинета.       Элиотт отрицательно замотал головой. — Что? — он указал на телефон.       Ян посмотрел на сообщение и прищурил глаза. lucallemant: ни при каком раскладе не говори никому где я, пожалуйста. потом объясню. — Да что, блядь, происходит? — глаза Яна подозрительно сощурились. — О-ой, извините, — он поднёс ладонь ко рту. — Я не... В смысле... — Забей, — отмахнулся Элиотт. — Просто скажи мне адрес. — Боюсь, что я ничем не могу вам помочь, месье Демори, Лука попросил никому не говорить его.       Из кабинета выглянула одна из учениц. — Месье Демори? А урок будет? — Да, будет, посидите пять минут тихо, — Элиотт запустил пятерню в волосы и с силой оттянул их. Вдруг он боковым зрением увидел в конце коридора Люсиль и махнул ей. — Эл, что-то случилось? — девушка вгляделась в встревоженное лицо Элиотта. — Я пока не знаю, но ты можешь посидеть с детьми? Прошу. Это мой последний урок на сегодня и мне нужно срочно отлучиться. — Да, без проблем, — Люсиль не стала задавать лишних вопросов и зашла в кабинет. — Ян, пожалуйста, скажи адрес. Это вопрос жизни и смерти. Проси, что хочешь. Годовая пятёрка по искусству, по литературе, я договорюсь с Люсиль, да хоть по биологии... — отчаянно проговорил Демори. — Вы думаете я продам друга за оценку? — недоверчиво покосился Казас. — Что? Нет! Это не то, что ты подумал, — вздохнул Элиотт. — Месье Демори, сначала нормально объясните, что происходит, и тогда мы вместе поедем к Луке, — Ян стоял на своём. — Знал бы я... — Элиотт замер. — Стоп. Кажется, я догадываюсь, что, — озарение внезапно посетило Элиотта, когда он посмотрел на дверь кабинета, за которой только что скрылась Люсиль. — Объясню по дороге, бери свои вещи и поехали.

***

      Лука думал, что сменив обстановку, почувствует себя лучше. Только вот он не учел, что с этим местом его связывали не менее сложные душевные терзания.       Пусть он не бывал здесь часто, но помнил каждый уголок. Воспоминания о счастливом детстве затопили его сознание, как только Лука переступил порог квартиры. Он очень скучал по маме и по тому, каким был отец до ее смерти. Они были действительно крепкой семьёй. Хотелось бы Луке, чтобы и сейчас его отношения с Генрихом стали хоть на толику лучше.       Лалльман зашел в свою детскую комнату и осмотрелся по сторонам. Ничего не изменилось. Солнце заливало своим светом всё вокруг, и это вызывало раздражение. Парень задёрнул шторы, погружая комнату в полумрак, и бросил рюкзак на пол.       Он сразу достал банку пива, открыл её и влил в себя залпом почти половину, после чего немного поморщился. Привкус был очень едким. Таким же едким, как и его настроение.       Свалившись на диван, Лука задумался, а как бы мать восприняла его ориентацию? Наверное, она не была бы против. А вот отец прибьёт, если узнает.       Он распивал уже вторую банку пива и думал, как сложилась бы его жизнь, будь Маргарет жива. Насколько известна бы она стала? Интересно, а он бы занимался искусством? Есть ли у Луки такой же талант, как у матери? Встретил ли бы он тогда Элиотта?       Элиотт. Волей-неволей, спустя какое-то время мысли всё же вернулись к нему, как бы Лука ни старался о нём не думать. Но будучи уже довольно пьяным, разум отказывался ему подчиняться.       Прикрыв глаза, Лука сдался и на миг представил лицо Демори, его широкую улыбку, его мягкие губы и сильные руки, крепко сжимающие талию. Лука провёл кончиками пальцев по нижней губе, немного оттягивая ее, затем спустился к шее, прослеживая путь, который совсем недавно проходил своими губами Элиотт, завел руку за спину и нашарил предполагаемое место засоса.       От нахлынувших воспоминаний у него что-то резко скрутилось внизу живота и рука на автомате потянулась туда. Он неспешно ласкал член сквозь ткань боксёров, представляя, что это делает Элиотт. Да, Лука злился на него, но всё равно очень хотел. Возможно, появись он сейчас на пороге, Лалльман без лишних вопросов набросился бы на него и затащил в постель. А может и накинулся бы с кулаками. Чёрт его знает. Но в данную секунду Лука отдавался приятным ощущениям, разливающимся по телу, и растворялся в воображаемых руках Демори.       Это отлично помогло сбросить напряжение, только вот после Лука зачем-то представил как эти самые руки обнимают Люсиль. Перед глазами встала картинка, которую он успел запечатлеть утром в субботу. И теперь Лука проклинал себя за свою безвольность. — Какой же ты идиот, — Лалльман лежал, раскинувшись на кровати, и сверлил взглядом потолок. — Прав был отец, что от этого искусства одни разочарования, — Лука зажмурил глаза, пытаясь сдержать подкатывающие слёзы. Пиво уже успело хорошенько дать в голову. — Не нужно было связ-в-т-ся с этим, — даже язык начал немного заплетаться. — За что он так со мной поступил?! — отчаянно выкрикнул в пустоту комнаты парень.       Ну всё, сдерживаться было бесполезно. Слёзы бесконтрольно полились по щекам, так, что Лука даже чувствовал их солёный привкус на губах.       Когда Лука сделал крупный глоток пива и опустошил разом третью банку, в дверь кто-то постучал. Он это проигнорировал и, с силой сжав банку в руке, швырнул ее в стену. Стук раздался снова. И снова. Этот кто-то был очень настойчивым. Бесит.       Пошатнувшись, Лалльман встал с кровати и посмотрел на себя в зеркало. Лицо было покрыто красными пятнами от количества выпитого и от безудержных рыданий. Глаза выглядели безумно, а губы скривились в презренной от самого себя ухмылке. — Ты жалок, Лука, — сказал он своему отражению, прежде чем, шатаясь, пройти к двери, в которую всё также, не прекращая, колотили. — Кто там?       Стук в ту же секунду прекратился, и сменился голосом Яна. — Лука? Лука, это я. Открой, пожалуйста. — Что ты з-здесь з-з-забыл? — Лука оперся ладонью на стену и встряхнул голову, чтобы немного растормошиться. — Я же сказал, не-пере-жи-вай, — монотонно произнес он. — Как я могу не переживать, когда с моим другом явно не все в порядке, а он даже не хочет об этом поговорить, — явная обида сквозила в голосе Казаса. — Ты один? — глубоко вздохнул Лука. — Ну, а с кем мне еще быть? — Ян за дверью подозрительно притих. — Не знаю, может с этим мудаком, — Лука сжал ладонь в кулак. — Каким мудаком? — Демори, будь он проклят, — кулак с силой проехался по железной поверхности двери, сдирая костяшки в кровь, но Лука даже не вздрогнул. Алкоголь не давал прочувствовать всю боль до конца. — Просто открой дверь, Лулу, — голос Яна смягчился. — Хорошо, — Лалльман щелкнул замком и отошел в сторону. За дверью стоял Ян, с виноватыми глазами, и, Лука не мог в это поверить, Элиотт. Чёртов Элиотт Демори. — Какого, блядь, хрена? Предатель! — Лука хотел было захлопнуть дверь, но рука Элиотта не позволила этого сделать.       Лука отскочил от него как ошпаренный, забиваясь в угол. — Убирайтесь! Проваливайте! — заорал Лалльман, когда Элиотт и Ян вошли внутрь и закрыли за собой дверь. Отрезая все пути отхода. — Да подожди ты, успокойся и выслушай его, — Ян попытался подойти к Луке, но тот вскинул руки вперед и оттолкнул друга. — Успокойся? Успокойся?! Ты должен был быть на моей стороне, — Луку прямо трясло. — Что он тебе сказал? Какой лапши на уши навешал? — парень повернулся к Элиотту, глаза снова грозили наполниться слезами, но Лука держал себя из последних сил. — Какой? А?       Элиотт заметил окровавленную руку Луки и хотел было уже броситься к нему, но Лука выставил ладонь в останавливающем жесте. — Не подходи ко мне, — рявкнул Лалльман. — Но твоя рука, — Элиотт сделал маленький шаг ближе. — Не твоего ума дело, — Лука огрызнулся.       Ян стоял в стороне и в замешательстве наблюдал за их перепалкой. — Лука, перестань вести себя как маленький капризный ребёнок, — Демори жалобно уставился на него, находясь на грани отчаяния. — Ты не считал меня маленьким капризным ребёнком, когда трахал пару дней тому назад, правда? — выпалил в сердцах Лука и тут же пожалел об этом. Эти слова были будто пощечиной для Элиотта. Лука увидел это по его взгляду.       Все трое замерли. — Ты не можешь так говорить, — Демори отрицательно затряс головой. — Я, э-э, я пожалуй пойду, — неловко промямлил Ян и попятился к двери.       Элиотт хотел было возразить, но Ян сказал, что сам в состоянии добраться до общежития, и поспешно ретировался.       Все это время Лука стоял со стеклянным взглядом, привалившись плечом к стене. Он не смотрел на Элиотта, просто не мог. Пелена слёз застилала его глаза. Но обида была сильнее. Элиотт сделал ему больно. Так почему Лука не мог сделать так же? — Почему? — Я не знаю, что ты там себе надумал. Но, Лука, это не так, ясно? — несмотря на ядовитые слова Луки, голос Демори смягчился, и он снова сделал шаг ближе. Лука никак на это не отреагировал. — Мне показалось, ты был счастлив с Люсиль в прошлый раз. Здорово, что у вас все наладилось, — Лука наконец сказал то, что душило его последние несколько дней, и встретился взглядом с Элиоттом, который лишь кивнул и поджал губы. Это только заставило Луку заплакать еще сильнее.       Сил, чтобы держаться на ногах, больше не оставалось. Он съехал по стене и, спрятав лицо в ладонях, затрясся от беззвучных рыданий. — Эй, Лулу, — Элиотт без раздумий кинулся к нему, падая на колени рядом и обнимая за плечи. — Я не возвращался к Люсиль. Ты просто всё неправильно понял. — Но я видел! — Лука больше не отталкивал Элиотта. У него не было на это ни сил, ни желания. И ему нравилось чувствовать тепло, исходящее от Демори. — Видел что? — Элиотт успокаивающе поглаживал младшего по спине. — Как вы стояли в обнимку и улыбались, ты выглядел очень счастливым, — всхлипнул Лука. — Боже, Лука, — Элиотт отнял ладони Лалльмана от лица. — Посмотри на меня, — глубоко вдыхая и выдыхая, Лука поднял голову. Мальчик находился на грани очередной истерики. Не стоило ему так напиваться. — Я встретил ее, когда пытался улизнуть с территории общежития, она была дежурной. Но я просто рассказал ей правду о нас. Вот и всё, — Демори смахнул кончиками пальцев слёзы Луки. — Мы поговорили и я попросил Люсиль никому не рассказывать о наших с тобой отношениях, она согласилась... Послушай, да, мы давно с ней знакомы и мы достаточно долго пробыли вместе. Но я никогда не любил ее даже ни на йоту так сильно, как я люблю тебя, — Элиотт приподнял лицо Луки за подбородок и заглянул в его раскрасневшиеся, но все такие же прекрасные и бездонные глаза. — Правда? — столько надежды плескалось в этом взгляде, что Элиотт был готов простить Луке абсолютно всё, любую выходку. — Правда. Как ты вообще мог такое подумать? Неужели мои чувства не были достаточно очевидны? — Элиотт провел тыльной стороной ладони по щеке младшего. — Были. Просто это я дурак. Тупой, конченый дурак, — Лука шмыгнул носом. — Прости, — он положил подбородок на плечо Элиотта и прильнул к нему. — Эй, а ну перестань. Вовсе ты не тупой. Точно не дурак и уж тем более не конченый. Нужно тебе за такие слова, да ещё и в свой адрес, по губам надавать, — Элиотт запустил руку в волосы Луки и успокаивающе перебирал пряди. — И тебе не за что просить прощения. Оба хороши. Если честно, я не знаю, как бы сам повёл себя в такой ситуации. Но что ты вообще забыл там? Почему ты пошел за мной? — Это не я забыл, а ты. Блокнот, — придвинулся поближе Лука. Если бы он мог, он бы просто впечатался в тело Элиотта и остался бы там навсегда, чтобы наполниться этим чувством защищённости. — Оу, а я искал его. Уже расстроился, что потерял, — Элиотт выдохнул с облегчением. — Ты за блокнот, наверное, переживал больше, чем за меня, да? — хихикнул Лука, окончательно расслабившись в руках Элиотта. — Я взял его с собой. — Ага, ты вообще-то заставил меня чертовски понервничать, — откинулся назад Элиотт, чтобы заглянуть в глаза Луке. — Если бы его нашел кто-то другой, было бы неловко... Но открывать ты его, конечно, не пробовал? — Открывать? Да я хотел его сжечь, разорвать, уничтожить, потому что если бы не он, этого всего не было бы, — Лука поёжился. — Варварство! — притворно возмутился Элиотт. — И тебе совсем не было интересно посмотреть что там? — Один раз, я подсмотрел перед нашим самым первым занятием. Только я что-то ничего не понял, там были ёж и, кажется, енот? — парень нахмурился, пытаясь вспомнить. — Но потом я услышал твои шаги и сделал вид, что ничего не видел, второй раз заглянуть мне не хватило наглости. Всё-таки это личное...       Демори расплылся в тёплой улыбке. — Мой хороший, — он прислонился своим лбом ко лбу Луки. — Если хочешь, я сам покажу тебе, что там, и все объясню. Где он? — В спальне. — Тогда может нам стоит переместиться с пола на что-нибудь помягче? — Элиотт легонько поцеловал Луку в нос, и тот закивал. — Только я не уверен что смогу подняться, — Лука предпринял попытку встать, но ноги его не слушались. — Боже, сколько ты выпил? — покачал головой Элиотт. — Три. — Три? Что "три"? Я надеюсь, это не три литра виски, — усмехнулся Демори. — Три банки "biere du demon"*. — С ума сошел? — глаза Элиотта округлились. — Что? Я заливал горе! Мне было плохо, — чуть помедлив, Лука добавил: — очень. — Прости, маленький, — Элиотт виновато поджал губы. — Но как ты вообще в состоянии здраво мыслить? Если бы я столько выпил, я бы уже был в отключке. — А кто сказал, что я в состоянии? — Так, ясно, — Элиотт поднялся с пола, и Лука расфокусировано уставился на него снизу вверх.       Демори наклонился и взял на руки Луку, который, даже не сопротивляясь, тут же обвил его плечи руками и уткнулся носом в грудь.       Оказавшись в комнате, Элиотт аккуратно опустил его на кровать и хотел было сходить на кухню за стаканом воды, только вот руки младшего не собирались отпускать его и крепко вцепились в кофту. — Полежи со мной. — Лулу, давай я принесу тебе воды и тогда... — Нет, иди сюда, — Лалльман потянул Демори на себя, и тому ничего не оставалось, как поддаться желанию Луки. — Только сначала возьми блокнот в рюкзаке. — Слушаюсь, — кивнул Элиотт, но потом заметил всё так же окровавленную руку парня и охнул. — Но сперва мы обработаем твою руку, у тебя есть что-нибудь? — Да что с ней будет? Не парься. — Лука, не спорь, — Элиотт смерил мальчика взглядом. — Ладно-ладно, там же в рюкзаке должны быть антисептик и салфетки.       Немного покопавшись, Элиотт достал из рюкзака всё необходимое. Он присел на край кровати и осторожно взял руку Луки в свою. Аккуратно прошелся салфеткой по коже, стирая засохшую кровь, а затем нанёс антисептик. — Ауч, больно, — зашипел Лалльман, чуть не выдернув руку, но Элиотт не дал. — Тш-ш, потерпи немного, — Элиотт поднёс её вверх и подул. — Всё. — Спасибо, — Лука смотрел виновато. — Я не планировал, чтобы так вышло. — Горе ты моё луковое, — усмехнулся Демори, укладываясь рядом с Лукой и накрывая их пледом, лежащим на краю кровати.       Лука мгновенно прижался к Элиотту всем телом и уложил голову на грудь. — Ну давай, показывай что там у тебя.       Чёрный блокнот распахнулся в руках Элиотта, и Лука первым делом заметил рисунок, который увидел еще в прошлый раз. — Это был один из первых рисунков, на котором я нарисовал нас вместе. — Нас? — Да, нас. Енот это я, а ты — ёжик, — Элиотт потрепал волосы Луки. — Почему именно так? — поинтересовался Лалльман. — Енот уже давно моё тотемное животное, — Элиотт пожал плечами. — А вот ты со своими растрёпанными волосами и колким характером очень похож на ежа. — Ну спасибо, — Лука легонько толкнул Элиотта в бок здоровой рукой. — Эй, что тебя не устраивает? Вообще-то ёжики очень милые, — Элиотт перевернул несколько страниц и там оказался следующий рисунок, на котором ёжик уплетает круассан, а енот просто любуется им глазами в виде сердечек. — Ой, а это и правда мило, — улыбка расползлась по лицу Луки. — Тебе правда нравится? — Элиотт почувствовал, как Лука кивнул, и стал листать дальше. Он показал ему еще несколько зарисовок с ёжиком и енотом и немного повременил, прежде чем перевернуть следующую страницу, где был нарисован портрет Луки.       Уже чуть ли не засыпающий Лука ахнул и уставился на разворот блокнота. — Вау, очень красиво, — Лалльман приподнялся так, чтобы было видно его лицо и повернулся к Элиотту. — Потому что ты очень красивый, — Элиотт улыбнулся, а Лука потянулся за поцелуем. — Эй, от тебя несёт перегаром, — Демори увернулся и рассмеялся. — Ах вот так вот, — обиженно надувшись, Лука засобирался перевернуться на другой бок, но Элиотт ловко перехватил его и ткнулся в губы. Поцелуй был полон нежности и лёгкости. Они медленно сминали губы друг друга, неотрывно глядя в глаза, выражая этим все свои чувства. — Я скучал по этому, — прошептал Лука в поцелуй, устало смыкая глаза. — Тебе нужно поспать, — Элиотт чмокнул Луку напоследок и уложил обратно, зарываясь ладонью в его волосы. — Угу, — еле слышно произнёс Лука, обнимая парня как можно крепче. — Обещай, что когда я проснусь, ты всё ещё будешь здесь, — он потянулся чуть выше и поцеловал Элиотта в ключицу, запуская мурашек по позвоночнику. — Конечно. Обещаю, мой маленький, — Элиотт оставил лёгкий поцелуй на макушке Луки.       У Луки уже не было сил возмущаться, поэтому он устроился поудобнее, вдохнул полной грудью такой родной запах, растворяясь в нём, и, наконец, задремал.