BTS Imagines and AU

Ноющая, отчасти приятная боль в ногах после долгого дня на шпильках, и долгожданные моменты отдыха. Т/и попивала белое сухое вино, сидя на высоком барном стуле, всматриваясь в идеально чистую столешницу. В квартире было темно, бутылку с напитком освещал только свет с панорамного окна: Сеул никогда не спал. Черное платье на бретелях струилось волнами по ее телу, в позе нога на ногу она напоминала статуэтку. Вино было сладким, и оно определенно скрасит усталость после рабочего дня. Выставка, пара презентаций и в конце — благотворительный ужин. В последние годы рабочие будни были очень насыщенны. Звонок в дверь и глоток напитка. Кого занесло в такую ночь? Тут никого не было уже года три. Чертыхаясь, девушка слезла со стула, и на цыпочках прошла ко входной двери. Подправив волосы, она открыла дверь. — Уходи, — т/и надела свою самое беспристратное лицо. Намджун держал дверь стальной хваткой, и на попытки закрыть дверь даже не сменил выражение лица. — Я должен с тобой поговорить. — Три года не говорил, а тут захотелось? Видеть тебя не хочу. — Мне бы не хотелось тут эхом отдаваться, можно зайти? — Нет, — воспоминания нахлынули, алкоголь не кстати и не вовремя дал в голову, и т/и опустилась с цыпочек на стопу. Намджун воспринял это как приглашение, и твердо вошел. Девушка ничего не успела возразить. Ким прошел прямо на кухню, и уселся за один из высоких стульев. Бесцеремонно хлебнув из бутылки, он обернулся на подошедшую т/и, и тихо пригласил: — Не стой босиком на холодном полу. — Не заботься впустую, — девушка села напротив парня, — зачем ты пришел? — Хотел увидеть тебя. — Врешь, — т/и вперилась в него взглядом, — сколько времени прошло? Ни одного звонка, ни одного сообщения. Кстати, спасибо, что оставил мне квартиру. Хоть и своей мне в принципе хватило бы. — Я не мог по-другому, — РМ отпил из бутылки немного вина, — прости меня. — За что же? — т/и начала потихоньку закипать. — За то что обрубил связь, за то что оставил. — Тебе не кажется, что ты запоздал с извинениями? Бросил, практически кинув в меня документы о разводе, и сказал мне такие вещи, после которых либо молчат, либо посылают в веселое путешествие. А не пойти бы тебе нахер, Ким Намджун?! Т/и демонстративно показала ему средний палец. Будучи замужем за ним, она ни разу не позволяла себе ничего подобного, но раз уж бывший супруг вернулся спустя три года, нежданно негаданно извиняясь, то подобного жеста даже недостаточно. Ким только улыбнулся. Т/и посчитала этого высшей степени дерзостью. — Не смей. Ты даже мне высказаться не дал. Ушел, бросил. Я не сахар, никогда не была. И я вообще не понимаю, чего ты пришел спустя столько времени. Я растеряна. И кстати, как твоя новая жена? Уже родила? Или ты от нее сбежал так же как и от меня? Намджун моментально сник. — Нет. Я не женился на ней. Мне горько, что я так обошелся с тобой. — И ты извиняешься только спустя три года?! Что с тобой вообще? — Я пытался отвлечься. — Изменяя мне, потом оставив меня, нагло, в лицо говоря, что женишься на этой швабре? — Я раскаиваюсь, — Джун смотрел т/и прямо в глаза, — я корю себя каждый день за свои поступки, я себя ненавижу. Я много работал последние годы, заглушал боль. — И пытался сделать детей? — т/и нагло перебила бывшего мужа, холодно и измученно взглянув на Кима. Он вздрогнул. — Я… Нет, я работал. Я расстался с Асахи спустя всего года полтора… — Не произноси ее имя. Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти. Бумаги о разводе показались слабым тычком после ударов твоих измен. И почему только сейчас? Лучше поздно, чем никогда? — Прости меня. Мне было стыдно. И я не мог пересилить себя прийти к тебе. Это ужасное оправдание, но я здесь. Мне до сих пор обжигающе мерзко от себя, но я тут. — Кстати, твой последний альбом просто огонь. — Правда? Ты слушала? — Нет, просто хотела перевести тему. Джун ухмыльнулся, и скользнул взглядом по плечу бывшей. — Ты прекрасно выглядишь. — Сбросила 80 кило три года назад. Ким отреагировал на подкол улыбкой: — Ты такая же… — И все так же люблю деньги. Твои, я кстати, обожала, — незаметно для нее самой, она бойко отхлебнула вино из бутылки. Ким негромко рассмеялся, на миллисекунду вызвав у девушки улыбку. Она внутренне чертыхнулась, и закатила глаза. — Что тебе понадобилось в такой час? — Я правда хотел извиниться перед тобой. За свои измены, за свои слова. Я… Я не нашел в ней тебя. Никто тебя не заменит. Мое желание стать отцом, наше общее отчаяние, твое нежелание становиться мамой. Я думал, ты мне лгала. — Я. Не знала. Что. Бесплодна, — т/и сжала кулаки. — Прости меня. Прости меня. — Да, к какому то моменту я почти передумала, и была готова дать жизнь нашему дитя. Меня это тоже знатно подкосило. Но ты… — Но я не видел, что ты страдаешь. Я был эгоистом. Я настолько сильно хотел стать отцом, что забыл о той женщине, которую хотел сделать матерью. — И ушел к той, кто могла бы. — Она не ты. — Я знаю. Таких как я больше нет. Намджун вновь вспомнил, какая она. Дикая, страстная, уверенная. Саркастичная. И безумно нежная. Заботливая и любящая от всего сердца. Каким же он был дураком. Как же он отчаялся, что променял ее на другую. Раскаяние сжигало его. Стыд и раскаяние. — Я раскаиваюсь, правда. И я искренне хочу вернуть все как было. — Не так быстро. Мне надо много обсудить с собой. А, еще она немного чудаковатая. Прекрасно чудаковатая. Тишина окутала их двоих. Бутылка опустела, а т/и думала, не взять ли еще одну. Этот вечер странный. Намджун страшно переживал, и если бы он стоял, то колени бы дрожали как у подростка. Он отчетливо чувствовал, как его спина вспотела, но не подавал виду, тихо стуча пальцами по ножке бокала. — О боже! — Намджун вздрогнул от возгласа девушки, — да это же все подачки! — Что? — Джун непонимающе уставился на девушку. — Помнишь как ты меня поставил перед фактом, что разводишься со мной? — парень хотел словно сквозь землю провалиться, — А потом ты отдал мне квартиру и солидную сумму денег. Это же выглядит как подачка! Я не бедствовала и до свадьбы, и понимаю, если бы мы развелись как нормальные люди, то это был бы вполне справедливый жест. Но это выглядит так, словно ты просто кинул в меня все это. Боже! Т/и звонко рассмеялась, а Джун вымученно улыбнулся. — Слушай, я виноват. Это была словно пелена на глазах. Я не должен был делать это так… Я был… — Зол? Зол и пренебрежителен. Не понимаю, чем это заслужила. Ну кроме того, что не могу рожать, — она выплюнула эти слова. Это обожгло. Снова. Но кажется, Намджун уже достаточно себя бичевал, и пламя этих слов лишь лизнуло ему глаза. Ранее пламя отчаянного стыда и вины испепеляло его. — Это позор. Пять лет брака. Я пустил под хвост нашу дружбу, нашу любовь, я вел себя как настоящий мудак. Я виноват во всех твоих страданиях, и я готов сделать что угодно, чтобы ты вновь была счастлива. Я не верну тебе время, которое ты провела в слезах. Но с твоего позволения я буду рядом и наполню каждую секунду твоей жизни счастьем и любовью. Ты никогда до конца меня не простишь, и шрамы всегда будут напоминанием, что я поступил с тобой грязно и подло. Но я буду стараться, слышишь? Я буду стараться изо всех моих сил, чтобы ты больше никогда не чувствовала себя плохо. Тихий всхлип. Намджун поднял взгляд на любимую. — Ты прав. Может быть, я никогда тебя не прощу. Но могу попытаться. — Правда? — он осмелился взять ее за руку, и это было словно прикосновение к чему-то непостижимому. Т/и утерла слезы, и посмотрела в глаза Намджуну: — Правда. Но только в следующую пятницу. Джун улыбнулся как дурак и опешил. — Что? — Я занята в эти выходные. Пятница, мой любимый ресторан. Забронируй столик на восемь вечера. А тебе пора. Спокойной ночи, — она почти игриво заглянула в его глаза и слегка сжала пальцы Кима. После покинула кухню и удалилась в спальню. — Уау, — выдохнул Намджун. Он возвел глаза к потолку и тихо рассмеялся. А после направился к выходу из квартиры. Он был счастлив как никогда.